СПОР КРОПОТКИНА И ЛЕНИНА О СОЦИАЛИЗМЕ

В нынешнюю реакционную эпоху капиталистического варварства идеи социализма упорно замалчиваются и перевираются. На Западе "правые популисты" называют " социализмом" нынешнее коррупционное засилье мегакорпораций в системе "демократической" власти. Из-за этого правильное понимание, а потому и привлекательность социализма недоступны для очень и очень многих. На Западе (и, конечно, на Украине) популярны такие "правые", то есть откровенно фашистские убеждения, а в России подонки-сталинисты внушают народу, что нужно собирать деньги на установку идолов кровавого восточного деспота-антикоммуниста Джугашвили-сталина, а потом молиться на них. Мол, от этого жизнь народа России чудесно изменится к лучшему... Буржуи, конечно, понимают всю смехотворность и вредность этой нелепой варварской затеи и поэтому охотно жертвуют деньги на неё.

Поэтому для понимания сути социализма надо обратиться к первоисточникам. Вот это я и решил сделать темой записей моего блога на февраль месяц. Прежде всего надо отметить, что со времён 1-го Интернационала в социализме существуют два течения: марксизм, который был представлен в нём Марксом и Энгельсом, и анархизм - идеология Прудона, Бакунина и их сторонников. Эти два течения с самого начала были непримиримо враждебны друг к другу, что нанесло громадный ущерб делу социализма - освобождению труда от эксплуатации паразитическим классом буржуев.

После победы Октябрьской Социалистической Революции 1917 года в России доминирующую позицию занял марксизм, а анархисты, оставаясь сторонниками социализма, стали изгоями. Марксисты - Ленин и особенно Троцкий - после революции были сторонниками политики так называемого "военного коммунизма" - радикальной борьбы за уничтожение буржуазии как класса. Анархисты - прежде всего патриарх российского анархизма князь Кропоткин - были против этой политики, утверждая, что бюрократия, насилие и принудиловка несовместимы с социализмом и вызовут контрреволюционный возврат к старым дореволюционным порядкам.

Социалистическая революция вызвала озверелое сопротивление эксплуататорских классов - Гражданскую Войну и военную интервенцию проклятого сатанинского Запада 1918-1922 годов. Но после окончания военных действий Ленин был вынужден признать, что восстановить экономику страны невозможно без соучастия буржуазии. "Новая экономическая политика" - НЭП - означала именно это. Самыми рьяными сторонниками  - так сказать, предтечами Мишки-меченого (горбачева) и Бориски-алкаша (ельцина) были ревизионист Бухарин, о котором Ленин говорил, что его взгляды трудно назвать социалистическими, и примитивный восточный уголовник-рэкетир Джугашвили-сталин, затесавшийся в ряды большевиков только из-за того, что до революции жертвовал им часть своей преступной добычи. Курс НЭПа поддержали не только беспринципные оборотни известной национальности - "Зиновьев" и "Каменев", но, к сожалению, и Ф.Э. Дзержинский, который, однако, сделал многое для обуздания коррупции и мошенничеств, неизбежно широко распространившихся при НЭПе.

21 января 1924 года уже много месяцев тяжело болевший В.И. Ленин умер, а Ф.Э. Дзержинский умер от сердечного приступа 20 июля 1926 года сразу после своего выступления на пленуме ЦК ВКП(б), посвященного проблемам НЭПа. В результате этого из стойких большевиков-ленинцев остался только Л.Д. Троцкий со своими сторонниками.

Ревизионисты-псевдо"коммунисты" - Бухарин, "Зиновьев", "Каменев" и "сталин" - торжествовали. Они стали большинством в ЦК ВКП(б) и не хотели ничего и слышать о антисоциальной порочности и экономической тупиковости НЭПа. Троцкий, трезво видя ситуацию в экономике, продолжал неустанно требовать возвращения на ленинский курс индустриализации и электрификации, указывая на то, что НЭП вызвал массовое бегство рабочих из городов в батраки к кулакам, то есть утрату коммунистами своей социальной базы, и замыкание экономики накоротко прямой торговлей между кулаками и городской торговой буржуазией (НЭПманами), что усугубило деиндустриализацию и дефицит государственных финансов, так как и кулаки, и НЭПманы умело и эффективно уклонялись от уплаты налогов. Но ревизионисты об этом, как уже сказано, не хотели и слышать. В ответ на требование Троцкого ужесточить контроль за налогообложением буржуев и возобновить ленинскую политику индустриализации и электрификации, невежественный подонок сталин нагло ответил, что (цитирую):
"России ДнепроГЭС нужен не больше, чем безлошадному крестьянину - патефон!"

Однако после того, как сукин сын сталин добился высылки истинного коммуниста-ленинца Л.Д. Троцкого из СССР и стал фактически диктатором, он сразу же резко сменил курс с НЭПа на бюрократическую индустриализацию и феодальную "коллективизацию", причём методами самой варварской принудиловки, хуже, чем во времена "военного коммунизма", когда это было вызвано объективными причинами - продолжающейся гражданской войной и послереволюционным хаосом.

Я написал этот краткий обзор политики большевиков за первые послереволюционные годы, потому что эта тема стала теперь жертвой исторической лжи и фальсификаций, как либерастами, так и сталинистами. Это нужно для того, чтобы читатели следующего далее перепоста о споре Кропоткина с Лениным имели под ногами почву исторических фактов, которая одна может быть основой для того, чтобы судить о том, кто из них в этом споре был прав или неправ - насколько и почему.

*  *  *

Перепост текста о споре Кропоткина с Лениным, источник: http://www.plam.ru/hist/politicheskie_dejateli_rossii_1850_yh_1920_yh_gg/index.php . Выделение текста жирным шрифтом было сделано в источнике.

"Вскоре после большевистского переворота Кропоткин переехал из Москвы в город Дмитров.

«Последние годы Кропоткина, — пишет его близкий друг и последовательница Эмма Гольдман, часто посещавшая его в Дмитрове, — были полны горечи не из-за нужды и не из-за духовного голода, но потому, что он душевно сокрушался и духовно болел за трагическую судьбу русской революции, и причиной этому был террор, бесчувственный, жестокий террор и страдания народа, и это подорвало силы Кропоткина и свело его в могилу».

9-го мая 1919 года на квартире у В. Д. Бонч-Бруевича, бывшего управляющего делами советского правительства, старого друга Ленина, состоялась встреча Ленина с Кропоткиным. По словам Бонч-Бруевича, Ленин встретил Кропоткина «очень внимательно и очень учтиво».

Разговор коснулся кооперации, хода и развития русской революции, государственных методов большевиков, развития чиновничества и бюрократизма в советском государстве. Кропоткин развивал идею необходимости творчества органов рабоче-крестьянского самоуправления — профсоюзов, кооперации. Ленин с жаром развивал свой план революции, а Кропоткин внимательно его слушал. «Мы с вами стоим на разных точках зрения» — говорил Кропоткин.

«По целому ряду вопросов и способы действия и организацию мы признаем разные, но цели наши одинаковые… Ни я, ни кто другой не откажется помогать вам и вашим товарищам всем, чем только возможно, но наша помощь будет более всего заключаться в том, что будем сообщать вам о всех неправильностях, которые происходят везде и всюду и от которых во многих местах стон стоит».

Ленин ухватился за предложение Кропоткина и просил его давать необходимые указания, которые всегда будут приниматься во внимание. Первое письмо Кропоткина к Ленину было от 4 марта 1920 года. В этом письме он, между прочим, писал:

«Не могу не сказать Вам в заключение несколько слов об общем положении дел. Живя в большом центре — в Москве, нельзя знать истинного положения страны. Нужно жить в провинции, в близком соприкосновении с повседневной жизнью, с ее нуждами и бедствиями, с голодающими — взрослыми и детьми, с беготней по канцеляриям, чтобы получить разрешение на покупку грошовой керосиновой лампочки и т. д., чтобы узнать правду о теперешних переживаниях.»

«Вывод же из переживаемого нами теперь — один. Нужно торопиться с переходом к более нормальным условиям жизни. Долго так продолжаться не будет, и мы идем к кровавой катастрофе.

Никакие паровозы союзников, никакие вывозы русского хлеба, пеньки, льна, кож, и пр., что нам самим необходимо, — не помогут населению.»

«Несомненно одно. Если бы даже диктатура партии была бы подходящим средством, чтобы нанести удар капиталистическому строю (в чем сильно сомневаюсь), то для создания нового социалистического строя она безусловно вредна. Нужно, необходимо местное строительство, местными силами, а его нет. Нет ни в чем. Вместо этого, на каждом шагу людьми, никогда не знавшими действительной жизни, совершаются самые грубые ошибки, за которые приходится расплачиваться тысячами жизней и разорением целых округов.

«Без участия местных сил, без строительства снизу, самих крестьян и рабочих — постройка новой жизни невозможна.»

«Казалось бы, что именно такое строительство снизу должны были бы выполнять Советы. Но Россия уже стала Советской Республикой лишь по имени. Наплыв и верховодство людей «партии», т. е. преимущественно новорожденных коммунистов (идейные — больше в центрах) уже уничтожили влияние и построительную силу этого многообещавшего учреждения, — Советов. Теперь правят в России не Советы, а партийные комитеты. И их строительство страдает недостатками чиновничьего строительства.

«Чтобы выйти из теперешней разрухи, Россия вынуждена обратиться к творчеству местных сил, которые, я вижу это — могут стать фактором для создания новой жизни. И чем скорей будет понята необходимость этого исхода — тем лучше. Тем более будут склонны люди принять социальные формы жизни.

«Если же теперешнее положение продлится, то самое слово “социализм” обратится в проклятие. Как оно случилось во Франции с понятием равенства на сорок лет после правления якобинцев».

Второе письмо Кропоткина к Ленину касалось постановления советской власти о заложниках из контрреволюционного лагеря. Кропоткин писал:

«Уважаемый Владимир Ильич.

«В “Известиях” и в “Правде” помещено заявление, извещающее, что советскою властью решено взять в заложники эсеров из группы Савинкова и Чернова, белогвардейцев Национального и Тактического Центра и офицеров-врангелевцев и что, в случае покушения на вождей Советов — решено “беспощадно истреблять” этих заложников.

«Неужели среди Вас не нашлось никого, чтобы напомнить своим товарищам и убедить их, что такие меры представляют возврат к худшим временам средневековья и религиозных войн и что они не достойны людей, взявшихся созидать будущее общество на коммунистических началах; что на такие меры не может идти тот, кому дорого будущее коммунизма.

«Неужели никто не объяснит, что такое заложник?

«Заложник посажен в тюрьму — не как наказанный за какое-нибудь преступление. Его держат, чтобы угрожать его смертью своим противникам: — “Убьете одного из наших, а мы убьем столько то ваших.” — Но разве это не все равно, что выводить человека каждое утро на казнь и отводить назад в тюрьму, говоря: — “Погодите… не сегодня”…

«И неужели ваши товарищи не понимают, что это равносильно восстановлению пытки для заложников и их родных?

«Надеюсь, никто не скажет мне, что людям, стоящим у власти, тоже не весело жить на свете… Нынче даже среди королей есть такие, что смотрят на покушение на их жизнь, как на “особенность их ремесла.”

«А революционеры — так поступила Луиза Мишель — берут на себя защиту перед судом покушавшегося на их жизнь. Или же отказываются преследовать его, как это сделали Малатеста и Вольтерина ДэКлэр.

«Даже короли и попы отказались от таких варварских способов самозащиты, как заложничество. Как же могут проповедники новой жизни и строители новой общественности прибегать к такому орудию для защиты от врагов?

«Не будет ли это сочтено признаком; что вы считаете свой коммунистический опыт неудавшимся и спасаете — уже не дорогое вам строительство жизни, а лишь самих себя.

«Неужели ваши товарищи не сознают, что вы, коммунисты, — какие бы вы ни наделали ошибки, — работаете для будущего? и что потому вы, ни в каком случае, не должны запятнать свое дело актами, так близкими к животному страху? — что именно подобные акты, совершенные революционерами в прошлом, делают так трудными новые коммунистические попытки.

«Я верю, что лучшим из вас будущее коммунизма дороже собственной жизни. И помыслы об этом будущем должны заставить вас отвергнуть такие меры.

«Со всеми своими крупными недостатками — а я, как вы знаете, хорошо вижу их — Октябрьская революция произвела громадный сдвиг. Она доказала, что социальная революция не невозможна, как это начинали думать в Западной Европе. И, при всех своих недостатках, она производит сдвиг в сторону равенства, которого не вытравят попытки возврата к прежнему.

«Зачем же толкать революцию на путь, который поведет ее к гибели, главным образом, от недостатков, которые вовсе не свойственны Социализму и Коммунизму, а представляют пережиток старого строя и старых безобразий, неограниченной всепожирающей власти».

П. Кропоткин.

Дмитров, Московской губ.

21-го декабря 1920 г.

А в письме к западноевропейским рабочим, в апреле 1919 года, Кропоткин писал:

«Я должен сказать вам откровенно, что, согласно моему взгляду, попытка построить коммунистическую республику на основе строго централизованного государственного коммунизма под железным законом партийной диктатуры в конце концов потерпит банкротство — Совет рабочих перестает быть свободным и полезным, раз свобода печати больше не существует… Рабочие и крестьянские Советы теряют свое значение, поскольку выборы не сопровождаются свободной предвыборной кампанией и проходят под давлением партийной диктатуры».

В этом же письме к западноевропейским рабочим Кропоткин далее писал:

«Методы подавления врагов уже разложили правительство. Но когда необходимо творить новые формы жизни, когда правительство берет на себя обязанность снабжать каждого гражданина лампой и даже спичками, чтобы зажечь лампу, то тогда это не может быть сделано даже с бесчисленным множеством чиновников — такое правительство становится язвой…

Вот что мы наблюдаем в России и вот что вы, рабочие Запада, должны избегать всеми средствами… Широкая конструктивная работа не может быть совершена центральным правительством…

Она нуждается в знании, в мозгах, в добровольном сотрудничестве множества местных и специальных сил, которые одни могут атаковать разнообразие экономических проблем в их местном аспекте. Отвергать это сотрудничество и все возлагать на гений партийных диктаторов значит разрушать независимые центры нашей жизни, профессиональные союзы и местные кооперативные организации, превращая их в бюрократические органы партии, как это имеет место теперь. Это путь не совершать революцию, а делать ее осуществление невозможным».

Так писал в 1919 г. великий русский революционер, ученый и гуманист Петр Алексеевич Кропоткин. В ночь с 7 на 8 февраля 1921 года он скончался в Дмитрове. Вместе с Львом Толстым и Владимиром Короленко Кропоткин был великой совестью русского народа, глашатаем народных стремлений и надежд. В своем последнем труде об этике он писал: «Без равенства нет справедливости, без справедливости нет нравственности», — и в этом, как правильно писала его дочь Александра, «были суть его жизни, синтез его души и ума». (Конец цитирования)

*  *  *

Этот текст очень полезен для понимания того, что традиционно российский произвол власти и принудиловка, свойственные и царизму, и сталинщине, и ельцино-путинщине, абсолютно чужды социализму и коммунизму и были главной причиной позорного краха Советского Союза. Но теперь всё это - прошлое, ошибки которого нельзя повторять в будущем. История движется вперёд, и одни движут её, а других она волочит за собой. Поэтому надо разобраться по существу в споре Кропоткина с Лениным.

В этом нам помогут не только историческая перспектива, но и замечательная наука, делающая возможным целевое преобразование общественных отношений - радикальный бихевизм проф. Б.Ф. Скиннера. С нынешних позиций ясно видно, что Ленин и Троцкий были абсолютно правы тактически, в конкретных послереволюционных исторических условиях. Борьба против контрреволюционной нечисти должна быть беспощадной и жестокой, на полное уничтожение врагов революции. Однако не только "верхи", но и "низы", то есть весь народ, имели лишь шаблоны поведения, необходимые для выживания в буржуазно-бюрократической царской России. Это поведение по принципу "человек человеку - волк" было привычным и "естественным" образом жизни буквально всех и каждого. Большевикам пришлось ради победы революции насильственно ломать эти шаблоны поведения - обычаи и привычки.

Однако насилие, принуждение и наказание (говоря по-бихевиористски - отрицательное подкрепление нежелательного поведения) принуждает лишь к притворной покорности и потому исключает возникновение добровольного поведения в соответствии с идеалами социализма - взаимопомощи и солидарности, которое красноречиво описано в цитируемом выше тексте. Хуже того, отрицательное подкрепление неэффективно по самой своей сути, так как вырабатывает избегающее его поведение для сохранения привычного нежелательного поведения. Поэтому Кропоткин был прав стратегически, в долгосрочной исторической перспективе прогресса к социализму.

Поэтому наступившая уже после НЭПа сталинщина - массовые репрессии (главным образом против коммунистов-ленинцев, которые для скотины сталина были препятствием на пути установления им диктаторского режима и культа личности) - была реакционным разворотом в мрачное прошлое самодержавия и крепостничества. Сталинисты врут, утверждая, что сталинщина была борьбой против "контрреволюционеров" и "наведением порядка". На самом деле она была контрреволюционным государственным переворотом и массовыми репрессиями, сеявшими страх и хаос. Порядка при сталине не было, была лишь "показуха" - официальная видимость порядка, а реально поведение всех и каждого в неконтролируемых властью условиях по-прежнему следовало старым шаблонам поведения, присущим антагонистическому классовому антиобществу всеобщего отчуждения. Диктаторской власти достаточно одной официальной видимости, созданной запугиванием народа; но реальность общественного и межличностного поведения "советских людей" как была, так и осталась страшно далёкой от идеалов социализма. Именно это сделало реакционную реставрацию капитализма на развалинах СССР сравнительно простым делом, не вызвавшим серьёзного сопротивления обманутого народа. Я утверждаю это не только с горечью, но и с полной ответственностью на основании собственного опыта первых 27 лет моей жизни, прошедших в СССР.

Какие выводы на будущее можно и нужно сделать изо всего этого? - Во-первых, о том, что сталинизм - это коварный, а потому чрезвычайно опасный враг социализма. Необходимо неустанно разоблачать его реакционную пропаганду феодально-бюрократической тирании, делающую его в России удобным инструментом антинародного господства путиноидов - олигархов и бюрократов.

Во-вторых, о том, что мировая социалистическая революция, за которую словом и делом боролись Ленин и Троцкий, создав Коминтерн, и дело которой предал примитивный кровавый деспот сталин, объективно уже не только назрела, но и "перезрела", что очевидно следует из нынешнего разгула буржуйской фашистско-милитаристской реакции западного империализма, готовящего новую мировую войну как последний (но иллюзорный) шанс спасения глобальной системы капитализма от неминуемого экономического и политического краха, причина которого - неумолимое действие закона падения нормы капиталистической прибыли, о чём я много раз писал на этом блоге в записях, посвященных марксистскому политэконому Генрику Гроссману.

В-третьих, о том, что социалистическая революция бесполезна, если не будут уничтожены привычки и обычаи буржуазного антиобщества всеобщего отчуждения, в котором "все люди - враги друг другу". Поэтому нужна неотложная упорная и кропотливая работа создания социалистического общества, то есть конструирование и совершенствование системы социалистических общественных и межличностных отношений - всеобъемлющей сети шаблонов добровольного солидарного оперантного поведения всех и каждого - с помощью максимально возможного объёма положительного подкрепления желательного (коллективистского) поведения и минимально необходимого объёма отрицательного подкрепления нежелательного (эгоистического) поведения, которое поначалу неизбежно будет довольно большим.

Только так, по-бихевиористски, можно действительно создать социалистическое общество, в котором принципиально не может быть "чужих", где все - "свои" друг для друга. Это - не мечта, а реально осуществимое дело благодаря науке бихевиористского анализа поведения и оперантной социальной инженерии, о чём я также много раз писал на этом блоге.

.