РЕВОЛЮЦИЯ - ЭТО НЕ ДЕТСКАЯ ИГРУШКА

В Интернете появилось несколько выступлений на тему "антипаразитической" или "антикомпрадорской" революции. Их сделали уважаемые мною лица, например: генерал Ивашов здесь https://youtu.be/Vfk40kLHnVk , экономист Губанов здесь: http://www.business-gazeta.ru/article/308196 (замечательный, отличный анализ экономической ситуации) и здесь: https://youtu.be/-J8XJdKUocY , а также публицист Болдырев здесь: http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=602744

 (хорошие тезисы) и здесь: http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=602796 .

Короче: перспективы мрачные. Я боюсь, что в России из самых лучших побуждений затевается что-то, что может привести страну и народ к страшной смуте и катастрофе, а вовсе не к успеху такой революции!

Почему?

Во-первых, это неизбежно будет попытка не какой-то "антипаразитической" или "антикомпрадорской", а именно социалистической, то есть антикапиталистической революции, потому что нынешний режим стоит на страже единственно возможного в нынешней России капитализма - паразитического и компрадорского. Поэтому глупейшая иллюзия - пытаться отделить "хорошего" Путина от "плохой мафии" чинуш и олигархов - Кудрина, Абрамовича, Медведева & Co, пытаться убедить его быть "добрым царём". Все они - одного буржуйского поля ягода, и будут жесточайшими врагами революции и кровавыми псами контрреволюции, потому что все без исключения привилегированные - те, кто имеют громадные богатства и громадную власть - будут самым решительным образом отстаивать свои привилегии и не отступят даже в мелочах без жестокой кровавой драки. Это каждый должен знать как 2х2!

Во-вторых, в России сейчас нет политической силы, способной успешно осуществить такую революцию. Ни вышеуказанные лица, ни КПРФ, ни кто-либо ещё не являются профессиональными революционерами вроде эсеров или большевиков, которыми царская Россия буквально кишела сто лет назад. Напомню, что революциям 1917 года предшествовала как минимум четверть века народнической революционной деятельности, плюс "генеральная репетиция революции" 1905 года.

Ужасный факт состоит в том, что революционный социализм полностью вытравлен не только в России, но и везде в мире, а его герои стараниями многолетней буржуйской пропаганды превращены в какие-то уже не реальные, а мифические, почти религиозные фигуры мучеников:

--

Вот как теперь на Западе представляют себе Че Гевару

Обязательно послушайте и почитайте по приведённым выше гипер-ссылкам. Это не речи революционеров. Вот, например, характерное высказывание Болдырева:

"... под термином «революция» я здесь подразумеваю не насилие, а прежде всего революцию в умах. И тем более не действия антиконституционные. Напротив, защиту основ конституционного строя: это первая глава, первые пятнадцать статей Конституции."

Это - буквальное повторение слов буржуя Гучкова и кадета Милюкова, которые они бесконечно повторяли в царистской "думе" - говорильне, дарованной им Николашкой Кровавым после 1905 года. Неужто Болдырев верит, что можно убедить олигархов и чинуш "вести себя хорошо", согласно конституционным правилам игры в демократию? Неужели он забыл танки, расстреливавшие народ в 1993 году по приказу прозападного предателя - "демократа" Ельцина...

Опять цитирую Болдырева:

"Навязывать единую мировоззренческую базу мы никому не вправе. Но сами можем и должны объединиться на чем-то едином для широкого круга различных в нюансах политических и общественных сил."

Он что, не видит того, что правящая Россией компрадорская мразь через свои масс-медии ведет неустанную промывку мозгов народа в нужном для буржуев антисоциалистическом, аполитичном индивидуалистическом направлении? Ведь этим они принудительно насаждают общеобязательную "единую мировоззренческую базу" - буржуйскую демагогию и рекламу, с плюрализмом от "Биг Мака" до "Пицца Хата" и от "Микки Мауса" до "Терминатора", но не допускающую никаких реальных - например, коммунистических - альтернатив!

Хорош из Болдырева "революционер", нечего сказать!!! Без четкого формулирования социалистических целей революции, которое невозможно без социалистической "единой мировоззренческой базы", получится лишь самоубийственная хаотическая смута, которую Запад не преминет при помощи своей политтехнологии "цветной революции" переиначить в предательский "майдан"!

Поэтому-то ужаснее всего то, что единственная якобы "революционная" сила в России - это прозападные провокаторы-белогандонники, вся эта предательская "правозащитная" мразь, которую муштрует и дрессирует ЦРУ. Мне становится страшно при мысли о том, что вот они-то имеют образцовую организованность, обильное финансирование, плюс не особо даже скрываемую поддержку олигархов и чинуш. Западные кукловоды всяких подонков вроде Навального имеют все шансы достичь своей цели - окончательного разгрома и порабощения России  - именно в тот момент, когда доведённый до отчаяния народ начнёт бунтовать. У проклятого Запада есть два совершенно беспроигрышных сценария:

-- 1-й (в ситуации, когда станет ясно, что нынешняя власть будет сметена народным гневом): перевод народного возмущения на самоубийственные рельсы "майдана", которым Запад сможет очистить Кремль от всех сколько-нибудь патриотичных государственников или

-- 2-й (в ситуации слабости и дезориентированности революционного движения): стандартный ЦРУшный путч - повторение осени 1993 года, когда предатели-наёмники и завезённый израильский спецназ расстреляли защитников Советской власти и социализма танковыми орудиями и пулеметами.

Что  можно сделать для того, чтобы попытаться предотвратить осуществление этих двух сценариев? Разумеется, я не революционер, но элементарный здравый смысл в нынешней ситуации диктует следующее:

Те, кто считают себя патриотическими "властителями дум", должны отказаться от предательского "плюрализма", пустой абстрактной болтовни и морализаторских упрёков власти. Вместо этого они должны пропагандировать конкретные революционные преобразования и соответствующие конкретные образы светлого социалистического будущего без буржуев-олигархов и произвола коррумпированных чинуш, без безработицы, без роста цен, а с уверенностью каждого в завтрашнем (пусть даже скромном, но надёжном) уровне жизни, с достойными человека образованием, здравоохранением, доступными лекарствами, с плодотворной рабочей деятельностью, с гарантией элементарного социального обеспечения. Это должны быть требования конкретных действий, положительным подкреплением которых для всех и каждого будет обещание конкретного изменения к лучшему нынешней кошмарной капиталистической действительности. Это необходимо потому, что народ всегда и повсюду в мире готов бороться лишь за конкретные блага, а не за расплывчатые "идеалы!" Такова азбучная истина бихевиористского социализма.

При этом КПРФ должна - имея более чем достаточный опыт политической борьбы - организовывать и дисциплинировать массовые выступления, управляя спонтанной революционной энергией масс, предостерегая от провокаций, которые враги устраивают для оправдания зверских репрессий. А для этого надо тренировать навыки ненасильственной революционной борьбы (смотри ниже).

А каждый гражданин должен осваивать профессию революционера, потому что никаким иным путём он не только не достигнет осуществления своего стремления к социальной справедливости и достойной жизни в возрожденном социалистическом обществе, но и может по неопытности стать лёгкой жертвой врагов в кровавой бане революционных событий. Читайте воспоминания революционеров (прежде всего - эсеров), старайтесь овладеть навыком стрельбы из стрелкового оружия, читайте, как выжить в условиях смуты, на сайтах американских "преперов"- "preppers". И наконец - и это, пожалуй, самое важное и притом не особо сложное - ознакомьтесь с методами наших врагов - "белогандонников" хотя бы как минимум по их учебнику ненасильственной революционной борьбы - книжке Джина Шарпа "От диктатуры к демократии".

Её можно найти, например, здесь: http://psyfactor.org/lib/sharp.htm . Замечу попутно, что перевод на русский язык - халтурный, перевод слов, а не их смысла, сделанный теми, кто совершенно не разбирается в сути того, о чём толкует Шарп. А суть не только в том, что Шарп - это подлая гнида на службе фашистской людоедской империи США, и в том, что все его лживые рассусоливания о "свободе" и "демократии" - это блесна, на которую ловятся дурачки вроде "свидомых" кретинов-хохлов, жаждущих попасть в "эвропэйцы", но и  в том, что он, этот самый Шарп, кропотливо свёл в единую эффективную систему методы борьбы врагов капитализма и империализма - коммунистов, профсоюзов, народно-освободительных движений - однако с извращенной, воистину дьявольской целью злоупотребить ими в ходе "разноцветных" майданных государственных переворотов - этих псевдореволюций, устраиваемых ЦРУ. Если игнорировать содержащуюся в книге "демократическую" демагогию, то это - очень полезная книга. Шарп - это американский Геббельс, но я советую преодолеть вполне правомерное отвращение к его гнусному лицемерию и читать практическую часть его книги - чтобы овладеть скомпилированным им наследием революционеров прошлого, которое по справедливости принадлежит не евромайданным фашистам, а всем борцам против дьявольских сил капиталистического Запада. Было бы очень хорошо, если бы кто-нибудь взялся за действительно нужное дело - создать коммунистическое руководство для ведения ненасильственной революционной борьбы, вычистив из книжки Шарпа (и многочисленных практических руководств "цветных революционеров") всю буржуйскую псевдодемократическую пропаганду.

--

Товарный знак "цветных революций" Джина Шарпа и ЦРУшного "Института им. Альберта Эйнштейна" - гарвардский буржуйский хилый кулачок.

И ещё.  Самое важное о революции умалчивается в книге Шарпа, но неустанно вдалбливается в головы участников соответствующих "революционных" практических "тренингов". Это - энтузиазм народа. Без энтузиазма ("воодушевления") любое начинание, и даже вся жизнь общества в целом превращается в постылую унылую рутину, люди погружаются в настроение безнадежности, подобно осенним мухам. Для иллюстрации приведу выдержку из книги Мих. Зощенко "Возвращенная молодость", раздел "Комментарии и статьи, отрывок из "Комментария IX":

"Вот ещё одно письмо. Оно столь любопытно и характерно, что несмотря на длину, я его печатаю полностью. Это письмо получено мною в 1931 году от одной работницы из Киева.

«Тов. Зощенко!

Меня очень интересует один вопрос, и я решилась его спросить у вас как у писателя.

Не знаю только, сумеете ли вы ответить на мой вопрос так, чтоб ваш ответ я смогла легко понять. придется немного коснуться моей жизни, для того чтобы вы имели возможность ответить на заданный мною вопрос.

Мне всего 23 года, но я за свою короткую жизнь успела пережить много горя, страданий и мучений. Я себя начала помнить с очень малых лет, кажется с четырех или пяти, но во всяком случае, Октябрьский переворот 1917 года я так ясно помню, будто он был только лишь сегодня утром.

Я дочь рабочего. У меня есть брат, сестры и мать. Отец мой умер в 1922 году.

Пережив революцию 1917 года, жизнь у нас пошла умеренным темпом. (Мы жили в провинции - Елисаветграде.) До 1919 года мы жили более или менее спокойно. Брат мой был партийцем с 1917 года. Служил он в Красной Армии командиром артиллерийского полка, который во время гражданской войны беспрерывно находился в боях. Когда артполк приезжал в Елисаветград, брат учил меня (шутки ради) ездить на коне и метать ручные гранаты. Это было в 1918 и 1919 годах.

И вот благодаря такой "военной тренировке" я одолела премудрость верховой езды и развила широкий размах руки для метания гранат. С детства я отличалась чрезмерной смелостью и способностью очень быстро всё воспринимать, и поэтому за какие-нибудь шесть-семь месяцев я превосходно ездила на коне и метала гранаты на восемь-десять метров в длину.

В 1919 году я заболела сыпняком. Неожиданно в город пришла банда Григорьева и устроила еврейский погром. Меня, больную, с температурой выше сорока градусов, пришлось спускать с окна квартиры на пустынный двор, где имелись сараи, в которых мы имели бы возможность пробыть до ухода банды. В квартире боялись остаться, так как Григорьев, узнав бы, что в нашей семье имеются коммунисты, беспощадно изрубил бы всю семью в капусту.

И вот, не доходя до сараев, во двор влетают бандиты. Угрожая топорами, саблями и карабинами, требуют денег. Сколько было денег - отдали. Но черносотенцы этим не отделались, повели нас в штаб к атаману Григорьеву. Проходя по улицам, я, увидав горы трупов, потеряла сознание. Когда пришла в себя, узнала, что бандиты до штаба не довели, а отпустили домой. Узнала также, что ранили тётю и на улице убили мою сестру.

В 1920 году у власти были: Деникин, Махно, Петлюра, Юденич и дикая дивизия генерала Корнилова. И при каждом из них надо было бояться смерти из-за брата-коммуниста. У нас были личные враги, которые высказывали белопогонникам нашу семью.

И вот в 1920 году, когда в Елисаветграде был Деникин, пришли белые в наш дом, требуя сказать, где брат. Не узнав, они потащили меня в контрразведку, надеясь, что я, испугавшись (по малости лет), скажу, где находится брат. Они от меня ничего не узнали. Я всё время твердила: "Не знаю". Увидев, что я ничего не скажу, они, избив меня, выпустили. Затем эти же деникинцы оставили в моей памяти неизгладимое впечатление, от которого у меня и по сегодняшний день волосы на голове подымаются. Во дворе у нас жил портной. Пришли к нему четыре офицера с требованием пошить им брезентовые плащи с кожаными отворотами, воротниками и манжетами. Если портной сделает к вечеру - озолотят. Если не сделает - расстреляют.

С помощью всех жильцов дома портной сшил вместо четырех только два плаща. Вечером пришли офицеры и, узнав, что не все плащи готовы, выволокли портного во двор и, приставив его к стене, изрешетили его вдребезги. Я, увидав всю эту историю, вспылила, прибежала к себе в комнату, схватила гранату, лежавшую в печи, и выскочила на двор, держа гранату за спиной. Офицеры стояли в углу двора и о чем-то совещались. Я сделала два шага по направлению к ним и, сорвав кольцо с гранаты, швырнула её прямо в них. Когда дым рассеялся, на земле лежали только части их тел, а я от потрясения и волнения свалилась в постель на два месяца. выздоровев, я получила подарок из штаба Красной Армии - настоящий браунинг.

1921 год был сравнительно спокоен, но только кошмарный голод ещё больше вымучил меня и всю семью. Правда, нам не приходилось есть древесную кору, так как брат, получа очень малый командирский паёк, все-таки три четверти его уделял семье, иногда и весь. Семье из семи человек приходилось и с этим пайком очень и очень голодать. 1922 год был для нас легче. Отец работал. Сестры на службе получали паёк. Кое-как перебивались. Брат был в Киеве. И вот летом 1922 года новое несчастье тяжелым камнем падает на нашу семью. Отец заболевает сыпным тифом и, проболев месяц, умирает.

Брат, узнав о несчастье, приехал в Елисаветград и забрал нас в Киев. Поздней осенью, также в 1922 году, одна сестра заболевает брюшным тифом и умирает от осложнения - воспаления лёгких. Мама, не перенесши такого удара, умирает от паралича. Я осталась с одной сестрой и с женатым братом. Оставшись без средств, я начинаю искать работу. Брат не допускает мысли, чтоб я это сделала, - только учиться и учиться.

В 1924 году я была в цирке. Видела наездников. Вспомнив, что я когда-то умела прекрасно джигитовать, с места в карьер срываюсь с места и лечу к директору цирка с просьбой, чтоб он мня принял в цирк наездницей. Он соглашается, но узнав, что у меня нет костюмов, нет коня, предлагает мне месяц работать бесплатно с тем условием, что костюмы он сам мне даст. Коня же взять из цирковой конюшни. Не имея другого выхода, я соглашаюсь на это условие. В цирке я работала с 1924 по 1928 год. Тяжелая, напряженная работа подломила мои силы, и я ушла из цирка с расширенным сердцем и острым малокровием.

В 1928 году пошла работать на производство - на стекольный завод. Работа неквалифицированная. Заработок очень небольшой. Обучаясь три месяца на металлообрабатывающем заводе, получаю квалификацию - фрезеровщица 5-го разряда.

Работаю и по сегодняшний день. Работа очень интересная, живая, увлекательная. Дело приходится иметь со станками, моторами, валами, пасами.Но я работаю машинально. Не знаю, чем объяснить. Стоит мно только положить и заштановать в станок болванку и пустить станок на самоход, как мной овладевает какая-то одеревенелость, тупость. Кажется, что всё надоело, и все люди, окружающие меня, кажутся какими-то механическими истуканами, заводными куклами.

Вне заводской моя жизнь делается ещё хуже, она начинает мне ещё больше надоедать. Прихожу домой - не с кем слово молвить, сестра утром учится в институте, вечером работает, брат живёт отдельно. Далеко. Подруг у меня очень мало. Есть масса знакомых, но что толку в них. Ведь нет у меня искреннего друга, с которым я бы могла делиться чувствами. А самой всё переносить - очень и очень тяжело. Быть одинокой и никем не понятой и не иметь возможности поговорить с живой человеческой душой, которая отзывчиво отнеслась бы к моим чувствам, - лучше умереть. Я временами думаю о смерти. Я часто выдвигаю ящик письменного стола и вынимаю браунинг, подаренный мне за "геройский подвиг", глажу его холодный блестящий ствол. Мысли о смерти часто меня навещают, но какая-то невообразимая сила заставляет меня отказаться от этой мысли.

Тов. Зощенко! Я лишь теперь задам вам вопрос, на который с нетерпением буду ждать вашего ответа. Скажите мне (если знаете), почему сейчас, в 1931 году, когда Советское государство окрепло, все люди живы, резвы. все жаждут жить, увлечены интересной работой, ударничеством, соцсоревнованием, темпами строительства, - я не могу, физически не могу чувствовать этот пульс жизни страны. Мне кажется, что всё заглохло, а только далёкими отголосками раздаются удары пульса.

Вы, т. Зощенко, себе представить не можете, до каких зелёных чёртиков мне всё надоело. Прихожу домой и сажусь писать свои "откровенные мысли", а когда их потом читаю, меня начинает тошнить, оттого что каждый день пишу одно и то же.

А ведь иначе не могу. У меня одна тема: "Надоело всё до смерти". "С жизнью покончить - самое благое дело". Но никак не могу приставить дуло револьвера к виску. Как только это сделаю, во мне пробуждается жажда жизни, которая сейчас же исчезает, как только спущу руку с оружием.

Вы скажете: "Нет силы воли". Вы правы, бесконечно правы. У меня была сила воли. Была. Не знаю, где я её потеряла. Возможно, что эта сила погибла от всех моих переживаний.

Тов. Зощенко! У меня к вам просьбы. Большая просьба. Ответьте мне. Что мне делать? Как мне выбраться из этого воображаемого болота, в котором я захлёбываюсь? Ведь это болото гораздо хуже топкого.

Сама я не мею сил выбраться. Помогите мне. Прошу.

Ответа жду с нетерпением». (Конец цитирования).

Я не буду цитировать далее ответ Зощенко - он написан в книге, и он неправилен. Всё дело тут в коренной, роковой ошибке марксистского социализма, неустанно далдонившего об "удовлетворении потребностей", в отсутствие научного (бихевиористского) понимания сути оперантного поведения. Социализм - это вовсе не упорядоченное сытое содержание человеческого скота в стойлах "по системе Форда", как (причём явно всерьёз) будущее человечества изобразил О. Хаксли в повести "О дивный новый мир". Человек наиболее активно действует (и ощущает "всю полноту жизни") вовсе не тогда, когда регулярно получает положительное подкрепление (по схеме "Continuous reinforcement - Неизменное подкрепление"), а когда подкрепление получается им "неожиданно" (то есть по схеме "Variable-rate reinforcement - Подкрепление с варьирующим соотношением" - смотри объяснение здесь: http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.de/2012/08/blog-post_13.html ).

Именно поэтому люди, как говорится, "дурят от скуки", играют в азартные игры, затевают аферы и вообще делают много зла, когда общество не создаёт в обыденной жизни увлекательных, но достойных и гуманных альтернатив деятельности, однако успех в которых (и это важно!) вовсе не гарантирован. В этом пункте и состоит проклятая притягательность капитализма, который не даёт людям никаких гарантий, но зато побуждает их к крысиной гонке за успехом, в которой громадное большинство не преуспевает, а терпит унизительнейшее, жесточайшее поражение.

Именно поэтому люди участвуют (себе во вред) в "цветных революциях" и "майданах", коварно устраиваемых по прописям Шарпа проклятым западным империализмом для их же собственного порабощения. Я был просто в шоке, когда в первый раз увидел видео "евромайдана" в Киеве, на которых жирнющие, выряженные "по-праздничному" тётки-мещанки, которые сразу напомнили мне взбесившихся коров, усердно выковыривали из мостовой и подносили хулиганствующим пьяным бомжам камни, которые те с великим удовольствием швыряли в милиционеров. Стоило лишь ЦРУшным кукловодам пообещать (лживо) свидомым дуракам "Эвропу" - и дело было в шляпе. Посмотрите в Интернете видео-ролики о "Евромайдане", это полезно. В них чётко виден звериный  разрушительный энтузиазм стада хохлацких мещан, этих подлых фашистских выродков, народишки, состоящего сплошь из гопоты и шлюх.

Поэтому настоящая - социалистическая - революция должна не только убеждать умных, но и приманивать дураков. Она должна обещать прекрасный новый мир - не только застрахованный от нужды и голода, но и захватывающий, полный увлекательных приключений. Ленин пытался выяснить вопрос о том, как пробуждать творческий, а не разрушительный энтузиазм народа и управлять им (например, в статьях "Великий почин" и "Как нам организовать соревнование"),  но так и не нашёл вразумительного ответа, который очевиден, если к этому вопросу подходить с бихевиористской точки зрения. А Сталина этот вопрос вообще не волновал, он действовал тупым принуждением и превратил СССР в унылую казарму, а от этого весь социализм скукожился, сдулся. Понимание необходимости научного (бихевиористского) подхода должно быть заложено во все схемы альтернативного, революционного, социалистического развития России, ведь он не менее важен, чем экономические принципы, о которых доходчиво рассказывает профессор Губанов в интервью, которое я перепостирую ниже.

ПРОФ. СКИННЕР ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ ПРОФ. ЭВАНСА - 2

Продолжаю выкладку моего перевода на русский язык книги: "B.F. Skinner: The Man and His Ideas" by Richard I. Evans, N.Y. 1968.

Начало - здесь: http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.de/2014/06/1_6399.html

В скобках - мои (вероятно излишние) пояснения. В случае затруднений с пониманием бихевиористских терминов, приведенных в скобках на английском языке, советую обратиться к "Толковому словарику" - http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.de/2012/08/blog-post_13.html .

Список литературы, обозначенной в тексте цифровыми ссылками, будет выложен в конце всей публикации.

Вторая глава в основном посвящена практическим вопросам управления поведением, поэтому и название её соответствующее:

"ГЛАВА 2: УПРАВЛЕНИЕ ПОВЕДЕНИЕМ: КНУТ ИЛИ ПРЯНИК?

-- Внешнее и внутреннее управление поведением

-- Наказание, отрицательное подкрепление и управление при помощи негативных стимулов

-- Системы стимулирования труда в Советском Союзе

-- Силы положительного подкрепления

-- Фрейдистские "механизмы защиты"

-- Поведенческая терапия

-- Утопия Уолден-2

-- Этические проблемы при управлении поведением

Эванс (Э): Д-р Скиннер, вы ранее говорили, что вы - детерминист. С переходом от фрейдистского биологического детерминизма к детерминизму современной психологии, (усматривающему зависимость поведения от факторов) окружающей среды, общества и культуры, по-видимому, параллельно усиливается внимание к понятию ответственности личности (self-responsibility). Возможно, что это отчасти реакция на влияние на общество разных теорий, объясняющих всё окружающей средой, обществом и культурой. Сами эти теории используются для "разумного обоснования" (rationalization) и оправдания дурного поведения индивидов. Например, малолетние преступники, сатирически изображенные в бродвейской музыкальной комедии "Вестсайдская история", в песне о полицейском Крупке поют следующее: "Ответственность за то, что мы вытворяем, лежит не на нас, а на социальной среде" ("We're not responsible for our acts, social conditions are"). Интересно, какова ваша позиция по этому вопросу?

Скиннер (С): Ответственность самого организма - это не мой аргумент. А то изменение, о котором вы говорите - это в действительности переход от негативного (принуждающего, устрашающего и карающего) управления поведением к управлению при помощи положительного подкрепления. Это - чрезвычайно важная тема. Например, если вы попытаетесь бороться с алкоголизмом, ругая и стыдя пьяницу, то можете быть уверены, что он научится избегать порицание, (временно) держа себя в руках. Но если вы скажете: "Послушайте, вам может помочь лишь доктор. Вы серьёзно больны", то он может использовать это как средство избежать наказания. Альтернатива наказания людей, ведущих себя неподобающе - это создать окружающую обстановку, в которой люди естественным образом ведут себя хорошо. Личная ответственность - это такая вещь, которая непонятна даже тем, кто верит в действенность "исправления" при помощи наказания, даже если они и восхищаются людьми, которые ведут себя достойно в "совращающих" условиях.

Этот вопрос был ясно изложен моим коллегой МакКлелландом (David McClelland) в статье "Психоанализ и религиозный мистицизм" (26). Он указывает на то, что Фрейду близки по духу протестантизм и хасидская традиция мистицизма в иудаизме. Его мнение таково, что и Фрейд, и мистики в христианстве и иудаизме отошли от ортодоксии, понимаемой как жесткая дисциплина, и открыли для себя "внутренние" регуляторы поведения. Христиане и иудеи древности (например, Кумранская секта или монахи) подчинялись власти авторитетов как внешней силе, управляющей их поведением. Послушание было важнее всего как для (иудейской) секты, после которой остались (Кумранские) свитки, найденные вблизи Мертвого моря, так и для бенедиктинцев и прочих монашеских орденов. Соответственно, вы подчиняетесь карающему авторитету, который возлагает на вас ответственность за ваши дела в том смысле, что если вы сделаете что-то неподобающее, то вас по справедливости накажут. В этом - весь смысл слова "ответственность"; это слово не имеет смысла в обществе, которое управляет поведением своих членов, не прибегая к наказанию. Однако суть не в том, что и у хасидов, и у Фрейда внешние "ортодоксальные" силы, управляющие поведением, были якобы заменены на внутренние, а в том, что они перешли от отрицательного подкрепления к положительному. И тогда люди начинают делать то, что хотят сами, вместо того, чтобы им приходилось делать то, что от них требуют. Этим достигается та же самая цель - ведь они сами делают то же самое(, что требуется). И это - не "внутреннее" управление поведением, а просто иной тип внешнего управления поведением.

Представление о личной ответственности просто бессмысленно. Ведь управление поведением остаётся в силе. Если вы предоставите преступника самому себе, что считают возможным некоторые психологи и психиатры, то успех будет возможен только в том случае, если обществу уже каким-то образом удалось внушить ему необходимые для этого механизмы управления его поведением. Именно это - предмет моего несогласия с Карлом Роджерсом, который заявляет, что так или иначе, но всегда можно найти в самом (психиатрическом) пациенте те управляющие силы, которые решат его проблемы. Его методы могут иметь успех с пациентами, выросшими в культурной среде, например, иудео-христианской, которая закладывает в них привычку хорошо вести себя; но если пациент неожиданно заявляет: "Ага! Вот теперь я всё понял. Мне просто надо укокошить моего начальника!", то вы, конечно, не выпустите его просто так из своего кабинета. Вы же не скажете ему, что он действительно нашел решение своей проблемы. Любое решение проистекает из некоего соответствующего механизма управления поведением. И если его проблемы были созданы чрезмерно жестким негативным управлением, то ваша цель состоит в том, чтобы избавить его от этого бремени, но вы же не оставите его просто так в неуправляемом состоянии. Вы не оставите его один на один с абсолютной свободой.

Э: Можно ли сказать, что ваша рекомендация положительного подкрепления (как инструмента управления поведением) основана на уже существующей культурно-исторической тенденции замены негативного (карающего) управления поведением положительным (поощряющим)?

С: Разумеется. Мне, конечно, немного неловко это утверждать, потому что для меня неубедительна аргументация при помощи исторических прецедентов. Однако я действительно думаю, что было бы интересно понаблюдать за происходящим теперь (во второй половине 1960-х годов, в пору расцвета антикапиталистического движения на Западе), хотя мне претит делать предсказания на основании исторических аналогий (в чём Скиннер оказался полностью прав). Цивилизация переходит от негативного управления к положительному подходу. В настоящее время в мире осталось мало стран, где всё ещё существует рабство, где к труду принуждают ударами кнута. Мы заменили телесные наказания заработной платой, и мы даже пытаемся найти другие положительные подкрепители. Нам хочется, чтобы человек выполнял полезную работу из-за одного удовольствия от этого процесса, и мы вспоминаем теперь, например, старинную систему цехового ремесленничества. Конечно, иногда слышны мнения, что мы снова должны ввести порку учеников в школах, но это скорее напоминает мне о том, что ещё совсем недавно образование откровенно зиждилось на наказаниях. Древние египтяне, греки и римляне пороли мальчиков в школе, и "образование" по-латински означало вытянуть руку для получения удара по ней. В Англии всё ещё применяются розги, но и там есть тенденция отказа от наказаний и попытки найти положительные стимулы для учения. То же самое можно сказать и о религии. Всё меньше и меньше упора делается на "геенне огненной" и угрозе "адом"; считается, что люди должны быть добродетельны благодаря положительным стимулам, например, из любви к богу и ближним. Параллельная тенденция наблюдается также в политике и государственности. Знаменитым прецедентом в 1930-х годах стал Сельскохозяйственный закон (Agricultural Act), согласно которому фермеры получали компенсацию за незасев площадей, вместо того, чтобы их карали за засев избыточных площадей. Это было, конечно, попыткой обойтись без угроз и принуждения. Это была важная тенденция, которая привела к успеху, потому что люди вообще не любят, чтобы их наказывали. Да и на уровне межличностных отношений мы предпочитаем, чтобы люди были доброжелательны друг к другу, потому что их отзывчивое, хорошее поведение само является положительным подкреплением - по сравнению с воспитанностью из-за страха порицания или наказания за дурное поведение. Я не настолько верю в исторический детерминизм, чтобы пророчествовать о том, что этой тенденции суждено и далее усиливаться, но я надеюсь на это. Основанное на наказаниях общество лишается поддержки своих подданных, тогда как общество, которое имеет массу хороших вещей для их поощрения, скорее всего будет крепнуть.

Э: Д-р Скиннер, как известно, ваши экспериментальные исследования побудили вас к тому, чтобы делать различие между наказанием (punishment), отрицательным подкреплением (negative reinforcement) и карающим управлением поведением (aversive control). Расскажите об этих различиях.

С: Надо делать различие между наказанием, которое состоит в том, что какой-то акт поведения влечет за собой какую-то кару, и отрицательным подкреплением, при котором отмена или удаление негативного стимула, будь то условного или безусловного, является (положительным) подкреплением (некоего акта поведения). А карающее управление поведением - это уже способ вызывать некий акт поведения.

Когда вы говорите, что наказываете ребенка, чтобы заставить его сделать что-то, то вы неправильно употребляете слово "наказывать". Вы просто создаёте такие условия, которых он может избежать, если будет делать то, что вы от него требуете.

А когда вы наказываете ребенка для того, чтобы он прекратил дурачиться, тогда вы пытаетесь подавить его (дурное) поведение. Уже в моих ранних экспериментах я установил, что наказание не подавляет акты поведения так, как это обычно считают. Наказание может быть лишь снижением имеющейся тенденции к (наказываемому) поведению. Но как только наказание прекращается, частота того поведения, за которое наказывали, снова увеличивается до исходной. Это, конечно, происходит не всегда, бывает и так, что чрезвычайно жестокое (и немедленное) наказание может полностью "выключить" акт поведения, по меньшей мере на такой долгий срок, пока мы можем это проверить. Но удивительно то, что если вы обуславливаете повторяющиеся акты наказания поведением наказуемого, то наказуемое поведение восстанавливается после прекращения наказаний, даже если наказание было весьма жестоким.

Я вообще принципиально против карающего управления поведением из-за его побочных эффектов. Если вы заставляете школьника учится для того, чтобы избегать наказаний, то он вскоре начнет их избегать по-другому - он станет прогуливать уроки, прятать дневник или вообще перестанет ходить в школу. Или он может перейти в контрнаступление. Весь вандализм в отношении школьного имущества очень легко объясняется, если посмотреть на те (карающие) методы, которые школы используют для управления поведением учеников. Другая широкораспространенная реакция учеников - это своеобразное бездельничанье, будь то апатия или упорное лодырничанье. Всё это - неизбежные побочные эффекты негативных стимулов.

А положительное подкрепление не производит подобных побочных эффектов, и поэтому оно лучше. Если бы мы знали столько же об отрицательном подкреплении, сколько и о положительном, то, вероятно, мы обнаружили бы, что оно тоже в какой-то мере эффективно для формирования поведения, но в настоящий момент оно не очень-то эффективно, и его вредные побочные эффекты совершенно очевидны, поэтому я против него.

Э: Тем не менее карающее управление поведением (aversive control), по-видимому, всё ещё определяет повседневность всей нашей культуры. Мы видим его в законах, правилах, тарифной сетке заработной платы, и даже в системе оценок, применяемой в школах. Допустим, нам захочется изменить это положение в направлении системы с преобладанием положительного подкрепления. Есть ли возможность постепенного перехода от существующей у нас теперь системы к системе, основанной в основном на положительном подкреплении?

С: В переходный период, когда вы переходите от одного уклада (жизни) к другому, всегда бывают проблемы, и они обычно весьма серьёзные. Пользуясь приведенным вами ранее примером, возможно, что малолетний преступник заявит, что он просто свихнувшийся и попавший под дурное влияние юнец, и его надо простить, потому что это не его вина. Но если вы намерены бороться с преступностью, просто наказывая, тогда вам надо будет выдерживать эту линию и объявить преступника виновным. Он вел себя безответственно, это его вина, поэтому он должен понести наказание. А попытка действовать в такой ситуации каким-либо иным образом и будет означать переходный период, в который ваше управление поведением, вероятно, будет неудовлетворительным. В этот момент преступник предпочтет согласиться с вашей новой формулировкой как удобным способом избежать наказания. И вы не можете обвинять его в том, что он злоупотребляет изменившейся ситуацией. Это - предсказуемое человеческое поведение.

Э: Что вы скажете об экстинкции (extinction) как способе прекращения нежелательного поведения?

С: Экстинкция - это совсем другой способ избавиться от нежелательного поведения. Чтобы он был эффективным, надо сделать так, чтобы то поведение, от которого вы хотите избавиться, было полностью лишено любого обуславливающего его последующего положительного подкрепления. В общем случае этот способ не особо эффективен. Он требует длительного времени, в течение которого вам придется смиряться с актами (этого нежелательного) поведения в процессе избавления от него. Я бы предпочел использовать метод положительного подкрепления актов поведения, несовместимого (incompatible) с нежелательным. Недавно было сделана очень интересная работа по тренировке различать объекты без ошибок. Она содержит как избежание подкрепления неправильных ответов, так и использование стимулов как подкрепителей в случае правильных ответов. Вообще исследования в указанном вами направлении весьма перспективны. Эта область всё ещё почти не разработана, потому что мы всего лишь начали поиск альтернатив наказанию. Наказание - это проще простого, если у вас достаточно силы. Если учитель сильнее своего ученика, то он может прибегнуть к наказанию и не поплатиться за это.

Э: Любое обсуждение систем общественного управления поведением, разумеется, наводит на вопросы о том, какая система управления поведением в действительности используется в коммунистических обществах. Например, что вы скажете о Советском Союзе?

С: На меня не произвело особого впечатления то, что я увидел в Советском Союзе; и я считаю, что с теоретической точки зрения они ошибаются. Я даже думаю, что они не следуют своей собственной теории. Принцип Маркса: "Каждому по его потребностям" - это, конечно, христианский; его сформулировал не св. Карл, а св. Августин. Но этот принцип бьет мимо цели потому, что важно именно то, что человек делает тогда, когда получает то, что ему потребно. Это - момент получения подкрепления. Любой может сочувствовать голодному человеку и из элементарного сострадания накормить его. Это - хорошее дело, я тут полностью "за". Я против того, чтобы морить людей голодом, понуждая их к полезному труду. В викторианской Англии считали (в частности - поп Мальтус), что необходимо иметь массу хронически голодных рабочих, чтобы поддерживать (на высоком уровне) производительность труда на тогдашних фабриках. Вероятно, что тогда это было необходимо (капиталистам), потому что условия работы на фабриках были действительно ужасны.

Но я думаю, что и русские отказались от своего принципа. Сообщают, что Хрущев сказал ещё сенатору Хэмфри, что "сумасшедшие китайцы" всё ещё верят, что каждый должен получать по своим потребностям. Однако Хрущев пообещал русскому народу, что к 1980 году еда, жильё и одежда будут бесплатны. Но если он имел в виду, что они будут безусловно бесплатны, что эти вещи будут раздаваться каждому задаром независимо от полезных результатов его труда, то у людей не будет стимула работать. Я как-то раз поспорил об этом с одним русским экономистом, которого я встретил на приёме в Англии. Я сказал: "Если такое произойдет, то кто же захочет работать?" Он напустил на себя очень важный вид и заявил: "А они будут работать на всеобщее благо." Но как было известно самому Карлу Марксу, существует громадный пробел между работой в данный момент времени и последующим участием во всеобщем потреблении благ. Русским нужна система стимулирования (труда). В среднем производительность у русских рабочих ниже, чем у американских, и это невозможно объяснить на основе более высоких цен на средства производства в России.

ПРОФ. СКИННЕР ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ ПРОФ. ЭВАНСА - 2А

(Продолжение главы 2)

Э: Но ведь не все же свойства этой системы стимулирования обязательно будут действовать как положительное подкрепление? По-видимому, в ней будут и негативные элементы, если я правильно вас понимаю.

С: О, конечно. Многие говорят и даже приводят в учебниках еженедельную выдачу заработной платы как пример схемы положительного подкрепления, но на самом деле это неправильно. Если вы даёте рабочему подкрепление только в пять часов вечера по пятницам, то он будет работать, скажем, лишь по пятницам с 16.55 до 17.00. Он работает по понедельникам потому, что если он не будет работать, то его уволят, и он не сможет получить зарплату в пятницу вечером. Схема оплаты (труда) на почасовой, поденной или недельной основе должна быть под определенным присмотром, чтобы быть эффективной. Она требует присутствия босса, который имеет полномочия уволить рабочего и тем самым лишить его жизненного уровня, основанного на этой периодической оплате труда. Поэтому это - в сущности негативная (штрафующая) система. На самом деле люди не ощущают (постоянно) подкрепление от получения зарплаты раз в неделю; они работают потому, что если они перестанут, то лишатся источника всех своих (материальных) подкрепителей. Это больная (уродливая) система.

Есть другая схема подкрепления, которую я детально изучал - это схема подкрепления с фиксированным соотношением (fixed-ratio schedule). Она действует, например, при сдельной оплате труда, когда рабочий получает оплату за количество выполненной работы. Тут не нужны надсмотрщики, и при этой схеме вознаграждения организм сам начинает выполнять работу задолго до получения подкрепления, потому что он должен заблаговременно начать работу, чтобы наработать количество, необходимое для получения подкрепления. Более того, эта схема столь эффективна (для эксплуатации наёмного труда), что профсоюзы борются против неё. Эта система может погубить человека, побуждая его работать до изнеможения. Надомная промышленность Англии в 19-м веке работала по этой схеме. При ней домохозяйка даже после того, как укладывала детей спать, опять садилась за вязальную машину и изготовляла ещё несколько носков, за дюжину которых она получала один пенни или что-то около этого. Это была жуткая система, но она давала (капиталисту) большую прибыль (от эксплуатации труда). В этом нет никакого сомнения.

Вообще говоря, есть два типа схем подкрепления, которые используются для повышения вероятности выполнения (оперантно обусловленного) акта поведения. Первый - это схемы, в которых важно соотношение (ratio) (число актов поведения к числу выдач подкрепления), а второй - это схемы, в которых важны интервалы (interval) (между выдачами подкрепления). Когда подкрепление даётся по схеме с соотношением, определенное (фиксированное или варьирующее) число актов поведения должно быть выполнено для получения разового подкрепления (подобно сдельному заработку рабочих). А в схемах с интервалом подкрепление даётся по истечении промежутка времени по часам или по календарю, как например, получение рабочим зарплаты в конце недели.

Премиальные системы (оплаты труда) - это комбинации этих двух схем. Оплата по интервальной схеме даёт удовлетворительную основу, благодаря которой сдельная схема не вытесняет всё другое. Комммивояжер, который зарабатывает частично по ставке и частично на комиссионных, представляет собой пример такой комбинации. Ставка его жалованья снимает остроту необходимости зарабатывать комиссионные, благодаря чему он может иметь сносный уровень жизни, даже не перенапрягаясь. И за ним не нужно присмотра, когда он ездит по клиентам, потому что комиссионные ему выплачиваются сдельно (по объему заключенных сделок), являясь достаточным стимулом его самостоятельных усилий. Сбалансированная комбинация жалованья и комиссионных побуждает к полезному труду, который к тому же не требует присмотра, но и не вырождается в чрезмерную эксплуатацию, свойственную сдельной системе.

Таковы всего лишь два примера приложения в экономике поведенческих процессов, исследуемых в лаборатории. То, что мы изучаем в лаборатории, разумеется, зачастую высокоспециализированно и сложно для понимания, но указывает нам путь к системам, которые будут способны побуждать к любому задаваемому уровню интенсивности работы рабочих, учащихся или вообще кого угодно, кто получает подкрепление от своей деятельности.

Э: Давайте продолжим тему различий между системами, существующими в США и Советском Союзе. Считаете ли вы, что в Советском Союзе возникнут проблемы, когда стимулирование интенсивности труда будет отменено и не будут введены другие виды положительного подкрепления, выходящие за рамки формальной теории?

С: Я думаю, что проблемы там уже есть. В России на педагогов уже возлагают ответственность за то, чтобы привить учащимся отношение (к работе), которое необходимо для того, чтобы народ трудился производительно. Но это им не удастся. Ведь для того, чтобы побуждать людей работать творчески, интенсивно и непрерывно ради неких абстракций вроде речевого подкрепителя типа "всеобщее благо", или из-за ощущения того, что ты выполняешь общественно-полезную работу, необходимо проделать громадную работу в области социальной инженерии. А в СССР такой системы выработки технологий социальной инженерии сейчас просто нет. И хотя наша система далека от совершенства, положение у нас во всяком случае лучше. Наша система оплаты труда рабочих плоха тем, что вызывает различные нежелательные реакции со стороны рабочих. Мало кому приятно работать на современной поточной линии, но если станет возможно достаточно радикально сократить продолжительность рабочего дня и повысить зарплату, то они по меньшей мере смогут получать удовольствие от свободного времени. Куда больше можно достичь, делая содержание их труда более интересным. Проигрывать музыку в производственных помещениях - этого явно недостаточно. Нужны хорошие условия труда, включающие в себя и социальные эффекты, которые дают индивиду определенное ощущение успеха, что может окупиться скорее искусственным, но более здоровым (для системы) путем. Всё это - перспективные возможности, и их надо использовать. Вот вам сырой, неразработанный пример: так называемая схема подкрепления с варьирующим соотношением (variable-ratio schedule), которая лежит в основе всех машин для азартных игр. Можно попытаться выдавать рабочим в зависимости от их выработки, в дополнение к их обычной заработной плате, билеты лотереи, которая будет разыгрываться в конце недели. Народ любит транжирить деньги, время и энергию на азартные игры, даже если выигрыш бывает редко; так почему бы не внедрить похожие схемы в промышленное производство?

Э: То есть некая "модель азартной игры" в качестве подкрепления труда рабочих в промышленности?

С: В этой схеме нет ничего порочного. Вознаграждение за научно-исследовательскую работу производится по схеме с варьирующим соотношением. То же самое - и на охоте, рыбалке, геологоразведке. Тут невозможно знать, когда ты получишь подкрепление, но оно бывает время от времени. Увлеченный работой ученый подобен патологически азартному игроку. "Система" заманила его, однако таким образом, что это полезно для всех. Ученый зачарован своим занятием, точно так же, как и азартный игрок, но никто не снимает с него последнюю рубашку. От его занятий получают благо как он сам, так и всё общество.

Э: Азартные игры имеют некое уникальное очарование для большинства людей. Очень интересно наблюдать в Лас-Вегасе, насколько цепко держат большинство людей в своих когтях схемы с перемежающимся варьирующим подкреплением (intermittent-variable reinforcement), которые очевидно задействованы в вероятностных азартных играх.

С: М-да. Я там видел людей, которые вели игру одновременно на трех или четырех автоматах, доходя до предела возможного, поддерживая вращение (их барабанов с картинками). Промышленные предприятия отдали бы всё за такие непрерывные и интенсивные усилия своих рабочих. Кстати, эти игровые автоматы вполне можно изменить так, чтобы они ещё быстрее очищали карманы у игроков. Я мог бы спроектировать куда "лучший" игровой автомат - "лучший" с точки зрения его владельцев, но я не буду этого делать.

Э: Перейдем к другой теме. Фрейд ввёл целую группу защитных механизмов в попытке описать определённые типы поведения, к которым индивид прибегает, чтобы избежать, по меньшей мере психологически, последствия неприятных ситуаций, представляющих угрозу для его "эго". Вы ведь исследовали эти фрейдистские механизмы защиты, не так ли? Можно ли их тоже рассматривать как примеры управления при помощи негативного стимула (aversive control)?

С: Да, я проанализировал фрейдистские механизмы (44), и в некотором смысле могу отнести их в категорию управления при помощи негативного стимула. Они представляют собой способы избегать неприятные последствия того или иного сорта, и если их проанализировать с этой точки зрения, то можно порекомендовать методы их исправления. Например, если вы, вместо того, чтобы вырабатывать в людях желательное для вас поведение, наказываете их за нежелательное для вас поведение, то они действительно найдут способы избегать грозящих им последствий. Но это - неэффективные способы, которые можно назвать невротическими. Поэтому для общества куда лучше формировать эффективное поведение. Если вы просто наказываете ленивого ученика за его лень, невежественного ученика за его невежество, а своевольного ученика за его своеволие, то вы предоставляете самим ученикам изобрести способы избежать наказания. То, что он для этого сделает, в основном дело случая. Но с другой стороны, вы можете давать подкрепление его желательному поведению, чтобы он стал более энергичным - и менее ленивым; вы можете составить программу преподавания так, что он ликвидирует свое невежество; вы можете побудить его вести себя согласно обязательным нормам общения, а не своим эгоистическим импульсам. И так вы решите проблемы лени, невежества и своеволия, формируя желательное поведение. Формирование поведения положительным подкреплением (positive shaping of behavior) - это значительно более успешный подход.

Э: Не применяет ли систематически психотерапия именно такой метод положительного формирования реакций и манипуляции окружающей обстановки? Конечно, есть люди, возражающие против этого метода, утверждающие, что он игнорирует "внутренний мир" пациента и сводит его взаимодействие с психотерапевтом и окружающим миром до столь механического, поверхностного уровня, что якобы игнорируется некая "глубинная, фундаментальная психодинамика". Как бы вы ответили на критику подобного рода?

С: Я не думаю, что мы при этом упускаем из виду что-то реальное. Психиатрический пациент - психопат именно из-за его поведения. Никто не сажает человека в сумасшедший дом только из-за его "мыслей". Вы можете сказать, что поведение - это результат мыслей, но тогда и мысли должны быть результатом чего-то ещё. И вот, когда вы вникнете глубже, вы обнаружите факторы окружающей действительности. Я не исключаю возможности чисто эндогенного (психического) заболевания, но болезнь в таком понимании не является тем "богатым внутренним миром", в игнорировании которого меня обвиняют. Я не вижу ничего деградирующего, ничего унизительного или постыдного в создании такой окружающей обстановки, в которой психопаты смогут вести достойную жизнь. Согласен, что это, вероятно, искусственно упрощенный мир. Многие психопаты, несомненно, это больные и поврежденные организмы, которые никогда не смогут успешно вернуться в обычный мир. Но благодаря управлению упрощенной окружающей обстановкой их жизнь может стать более счастливой и, вероятно, более полезной.

Э: Вы предлагаете всё это не только в отношении (амбулантной) психотерапии, но и в отношении пациентов, находящихся в психиатрических больницах. Была проделана работа (3) с целью управлять больными в обстановке психиатрической больницы при помощи различных схем подкрепления (reinforcement schedules), которые позволяют им жить более адекватно и брать на себя некоторую ответственность. Как вы считаете, смогут ли эти усилия доказать свою растущую плодотворность?

С: Я уверен, что это - правильный путь.

Э: А как можно максимально повысить эффективность этих усилий?

С: Для этого есть две возможности. Первая - это устранить вредные факторы, которые всё ещё доминируют в этих заведениях. Например, бывает, что психопаты буянят, чтобы получить подкрепление - привлечь к себе внимание санитаров. Альтернатива этому состоит в том, чтобы быть более честными в отношении этого и создать откровенно искусственный "мир" (заведения). Он не будет нормальной (социальной) средой; но и пациенты тоже ненормальны. Можно сконструировать такую обстановку, в которой такие люди изо дня в день будут вести сравнительно адекватную жизнь при минимуме ухода за ними. Когда вам приходится содержать людей в чистоте и поддерживать порядок наперекор привносимым ими беспорядку и распущенности, то это и накладно, и тягостно для всех. А ведь для содержания психопатов выделяется не так-то много денег. Но если вы реорганизуете окружающую их обстановку таким образом, что их поведение станет более адекватным без постоянного вмешательства санитаров, вы сможете создать для них лучшую жизнь в рамках существующих возможностей. Как я это понимаю, от этого они обретают не меньше, а больше достоинства и чести. Согласен, что при этом ими управляют явно искусственным образом, но если их образ жизни становится от этого адекватнее, то я считаю это успехом.

Э: Похожие методы применяют также и в отношении умственно отсталых. Придерживаетесь ли вы того же мнения относительно и этой области применения?

С: Да. Мы с группой коллег экспериментировали с госпитализованными умственно отсталыми (c IQ около 50, привожу для справки). Они успешно реагировали на упрощенную окружающую обстановку, и я уверен, что заведения, занимающиеся уходом за ними, можно реорганизовать на этих принципах. В настоящее время существует тенденция управлять поведением умственно отсталых при помощи наказаний, даже если санитары, возможно, исполнены самых лучших побуждений. Но в действительности это не помогает никому. Я думаю, что госпитализованных умственно отсталых, уровень развития которых чуть ниже позволяющего им жить в большом мире, можно поместить такую обстановку, в которой они не только будут довольны повседневной жизнью, но и смогут трудиться. Такие люди способны выполнять определенные виды работы, и даже зарабатывать на жизнь. Они могут быть более счастливы в такой обстановке, которую они даже могут оплачивать своими трудовыми усилиями.

Э: Значит, вы считаете, что некоторые нынешние представления об умственно отсталых недооценивают тот потенциал воспитуемости, которым они в действительности обладают?

С: Это несомненно так. И это справедливо в отношении всех организмов. Я знаю одного психолога, который попытался работать с голубями, но так и не смог чему-то их научить. А ведь за последние двадцать лет голубей удалось обучить таким вещам, на которые прежде не был способен ни один голубь. Но это значит не то, что голуби стали лучше, а то, что улучшились условия их жизни (и дрессировки). Умственно отсталый не способен жить в нормальном окружающем мире, но он вполне способен на бесспорно приемлемое поведение в искусственно созданной для него окружающей обстановке.

Э: Есть ещё одна обширная тема, относительно которой было бы интересно услышать ваше мнение, д-р. Скиннер. Это - ваше понимание роли психологии в интерпретации литературных произведений и в литературном творчестве. До сих пор в этой сфере, очевидно, доминирует фрейдистская теория. Интересно, считаете ли вы, что элементарные знания в области экспериментального анализа поведения были бы полезны для литераторов?

С: Я раньше интересовался фрейдистской интерпретацией сюжетов в литературе, а также в истории и биографиях. Но теперь у меня намного меньше склонности принимать эти "анализы" всерьёз, потому что все они подгоняются под стереотипные схемы, которые ужасно скучны. Но вообще-то вы затронули два вопроса. Так вот, могут ли писатели использовать наши знания в области речевого поведения для совершенствования своих произведений или повысить с их помощью свою творческую плодовитость? На это я, не колеблясь, отвечаю: "Да." Другой вопрос - можем ли мы усовершенствовать литературные произведения так, чтобы читателям заведомо захотелось бы их читать, и чтобы они оказывали влияние на читателей. Я думаю, что на этот вопрос тоже можно ответить: "Да."

Я использую специальные приёмы для того, чтобы улучшить мою словесную продукцию. Но это не означает выдавать максимальное количество; это означает создание условий, при которых то, что я пишу, будет сформулировано оптимальным образом. Для этого я фиксирую моё вербальное поведение "влёт", в момент проявления, и сразу же записываю его. Потом я его обрабатываю, если позволяет время. Но это - технические детали, которые здесь излишни. Ну а с точки зрения влияния на читателя - можно скомпоновать подкрепляющие (процесс чтения) абзацы в эффективную схему подкрепления, что побудит его продолжать чтение.

Э: Это, очевидно, относится и к электронным СМИ? В самом деле, мне кажется, что большая доля рекламы на телевидении и радио - это плод, как я надеюсь, эффективной компоновки схем подкрепления.

С: А вот я надеюсь, что всё то, что до сих пор было сделано, вовсе не лучшее из того, что можно сделать, потому что вся масса рекламы - это довольно убогая стряпня. Возможно, я смог бы писать более эффективные сценарии (рекламы), но у меня не больше склонности помогать рекламщикам, чем игорным домам.