БОРЬБА КИМА ФИЛБИ ЗА СОЦИАЛИЗМ - 2

 

ГДРовский перевод на немецкий

Комментарий к предисловию советского разведчика Кима Филби (Kim Philby) к английскому (оригинальному) тексту его книги с заглавием "My Silent War" - "Моя безмолвная война", переведенным на русский как "Моя тайная война". Впрочем, это не очень важно, ведь ГДРовский перевод на немецкий, сделанный с перевода на русский, озаглавлен "Im Secret Service". Как говорится, "хоть горшком назови, да только в печку не ставь". То же самое можно сказать и о теперь уже давно не существующем различии между "социализмом" и "коммунизмом". Ленин и большевики переименовали свою партию из "социал-демократической" (РСДРП) в "коммунистическую" (РКП(б) и основали Коммунистический Интернационал, порвав со 2-м "социалистическим интернационалом" после предательства дела социализма ренегатами-реформистами, соучаствовавшими в разжигании бойни 1-й Мировой войны.

Но в 1980-е и 1990-е годы дело коммунизма (то есть социализма) было предано "коммунистами" - сталинско-брежневскими номенклатурщиками горбачёва & Co, а также "еврокоммунистами", переименовавшими себя в "левых" и сравнявшимися с западными "социалистами" в пресмыкательстве перед господствующим классом буржуев! Поэтому теперь настоящий коммунизм (Ленина) - это настоящий социализм (Маркса). Точка! Буквоедство расейских "коммунистов"-путиноидов было бы смешно, если бы они сами не были предателями дела Маркса и Ленина. Для меня коммунизм и социализм - это одно и то же, подобно тому, как для любого, знающего азы химии, ацетон и диметилкетон - это одно и то же вещество.

Но вернемся к книге Филби. Она очень важна и нужна в наше гнусное время реставрации капитализма и разгула капиталистической реакции. Поэтому очень плохо, что переиздание этой книги на русском в 2020 году (см. например: https://www.invissin.ru/upload/books/Моя_тайная_война ) - это тупая перепечатка советского издания 1980 года со всеми глупейшими цензурными сокращениями.

Например, в главе IX - "The Terrible Turk - Ужасный турок", где Филби пишет о своём отце - махровом британском империалисте, жившем тогда уже очень долго в Саудовской Аравии, цензура вымарала такой совершенно справедливый (но "политически некорректный" отзыв Филби о Саудовской Аравии и саудовцах:
"But I would find a lifetime in a landscape with majesty but no charm, among a people with neither majesty nor charm, quite unacceptable. Ignorance and arrogance make a bad combination, and the Saudi Arabians have both in generous measure. When an outward show of austerity is thrown in as well, the mixture is intolerable. - Но я бы счел совершенно неприемлемым жить в стране с величественными, но лишенными привлекательности пейзажами, среди людей, не обладающих ни великодушием, ни обаянием. Невежество и наглость - плохое сочетание, а у саудовцев и то, и другое в избытке. А когда к ним добавлено еще и показное постничество, то такая смесь становится невыносимой." (Конец цитирования и перевода) .

И вот такую меткую характеристику саудовской мрази, которая заманивает неугодных подданных-эмигрантов в свой консулат и убивает их, которая ханжески возмущается "ересью" шиитов и публично рубит головы их проповедникам, которая только недавно отменила официальное рабство, но сохранила его на практике - такую справедливую характеристику феодального ретроградного режима, пресмыкающегося перед фашистскими государствами США и Израилем вымарала советская цензура Брежнева. Но намного хуже Брежнева нынешний дегенерат Иудушка КаПутин, имевший некоторое время бредовую идею "подружиться" с саудовским наследником престола МБС и ради этого предавший своего единственного союзника на ближнем Востоке - Сирию!!!!!

Если бы у меня было время, то я бы наново перевёл книгу Филби с английского на русский. Её текст на английском есть здесь: https://pdfcoffee.com/qdownload/my-silent-war-pdf-free.html . Эта книга стоит нового перевода (без цензурных сокращений) по очень многим причинам:

Во-первых, Советский Союз имел на своей стороне разведчиков, служивших ему из-за своих политических убеждений: стремления к социализму и ненависти к капитализму, а не за деньги. Это - принципиальное различие между разведчиками и продажными шкурами.Таким людям преступно зажимать рот цензурой. А буржуйская Россия может приобрести на Западе лишь последних, которые неизбежно станут "двойными агентами" и будут снабжать "внешнюю разведку" Эрэфии злонамеренной дезинформацией. 

Но даже это - не самое печальное. Ещё хуже то, что прозападный олигархо-бюрократический режим Иудушки КаПутина пытается смотреть на мир и на закоренелого врага России - западный империализм, надев шоры классового мировоззрения, чтобы выборочно видеть лишь "хорошее" у этого смертельного врага. Через эти шоры классовых иллюзий Эрэфной олигархии не могут пройти никакие правдивые сообщения разведчиков, не говоря уже об аргументах компетентных российских военных. Иудушка КаПутин одобряет лишь бредовые, иллюзорные россказни глобалистского недоросля Дмитриева. А Филби имеет совершенно трезвое, правильное понимание капитализма как антинародной, антигуманной системы.

Филби жил в советское время, но и он столкнулся с той же проблемой - иллюзиями кровавого подонка сталина относительно "дружбы с Гитлером". То, что сталин и вся советская литература после него называли нападение гитлеровцев на СССР именно "вероломным", доказывает, что диктатор сталин свято верил в возможность дружбы с другим диктатором - Гитлером. Об этом Филби немного написал в своей книге, но всё это вымарано цензурой в советском переводе на русский.

Добавлю к этому, что Филби заблаговременно передал связному английские секретные документы о плане "Барбаросса" - нападении Гитлера на СССР. Тот их сфотографировал и отправил в СССР. Подобное предупреждение передал и Рихард Зорге из Японии. Более того, даже само английское правительство (Гитлер тогда уже начал бомбить Англию) через своё посольство в Москве официально уведомило сталина о плане "Барбаросса". Но "гениальный вождь" сталин, как известно, счёл все эти предупреждения "провокацией" с целью поссорить его с "другом Адольфом". То же самое происходит и теперь: Иудушка КаПутин хочет "дружить" с мошенником и фашистом Трампом, вопреки фактическому ведению США (не только ЕС) войны на Украине против России.

И ещё омерзительнее то, что нынешние сталинисты подлизываются к антинародному режиму Путина, пытаясь дурачить народ слащавой брехнёй о бюрократической диктатуре подонка сталина и стараясь заслонить ею настоящий коммунизм Ленина, Троцкого и Хрущева.

Во-вторых, вся разведывательная агентура СССР на Западе была выдана предательством сталинско-брежневской номенклатуры в годы горбачёвской "катастройки" и ельцинской "прихватизации". В этой номенклатуре, даже на самом высоком уровне власти, согласно многим сообщениям отставных сотрудников западных секретных служб, была масса предателей, продавшихся Западу. Поэтому можно очень даже обоснованно предполагать, что российская политика, помимо ослепляющего шорного эффекта классового мировоззрения, реально лишена секретной информации о политике и намерениях западного империализма. Напротив, Запад наводнил безнадёжно коррумпированную российскую пирамиду олигархической власти своими агентами, что доказано беспрепятственным бегством на Запад таких высокопоставленных персонажей, как Козырев, Горбачев, Чубайс, Дворкович, Мау и многие другие. Властям Эрэфии неведомы планы властей Запада, но те видят режим Путина насквозь, как под рентгеновским аппаратом. Это - крайне опасное положение в условиях реальной войны с Западом на Украине, однако режим Путина принципиально не может это изменить. Для спасения России необходима социалистическая революция.

В-третьих - это свидетельство мотивации советских разведчиков, которая с точки зрения бихевиоризма совсем иная, чем мотивация продажных государственных изменников. Поведение этих последних объясняется просто: эти примитивные антиобщественные существа получают положительное подкрепление (денежное вознаграждение) за передачу врагу секретной информации. Кому они её передают - не важно, важны лишь суммы денег. Таково поведение, которое характерно для буржуазного антиобщества.

Поведение советских разведчиков было иное, и теперь оно сложнее для понимания. Они были убеждены в грядущей победе социализма (как, собственно, и  все настоящие, а не липовые социалисты и коммунисты), но им приходилось постоянно скрывать эти убеждения. Эти убеждения были мотивом их поведения (как об этом написал сам Ким Филби). Положительное подкрепление их деятельности можно довольно хорошо описать словами стихотворения тогда ещё 19-летнего Пушкина "К Чаадаеву":
"Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!"

Такую воистину возвышенную мотивировку трудно сохранять и ещё труднее скрывать. Но разведчики каким-то образом это делали. Я раздумывал над этим вопросом и пришел к выводу, что они внешне играли роли, как талантливые и квалифицированные актёры. Конечно, в путинской Эрэфии уже нет таких актёров, так как роли в кино (театр тихо скончался) стали синекурами, которые зарезервированы для ничтожеств - деток и любовниц высокопоставленных путиноидов. Поэтому интересующимся ремеслом актёров и разведчиков рекомендую читать статьи и книги К.С. Станиславского, особенно последнюю, незавершенную книгу "Работа актёра над ролью", http://teatr-lib.ru/Library/Stanislavsky/T_4/  а также книгу В.О. Топоркова "Станиславский на репетиции. Воспоминания". http://teatr-lib.ru/Library/Toporkov/stan/ .

И последнее. "Дорогие россияне" должны наконец-то понять, что буржуйский режим Иудушки КаПутина имеет совсем иные интересы, чем их интересы как трудового народа. Иудушка КаПутин (я недаром дал ему эту кличку) уже четверть века губит Россию, давая олигархам и чинушам разорять и разворовывать её. Этот режим видит будущую Россию как нечто вроде Аргентины, Бразилии, Венесуэлы, Гаити, Доминиканской республики... и далее по алфавиту - стран, из которых туземные олигархи совместно с Уолл-стритом высасывают живую кровь. Об этом читайте, например, книги Эдуардо Галеано (Eduardo Galeano). Когда я вижу такие вот фотографии:

я вижу на них только злейших врагов народа России, ничем не отличающихся друг от друга. Расчёт всей буржуйской мрази очень простой: чем беднее народ, тем прибыльнее его эксплуатировать. Именно против этого боролся Филби. Поэтому прозападный режим Иудушки КаПутина надо свергнуть как можно быстрее.

.

БОРЬБА КИМА ФИЛБИ ЗА СОЦИАЛИЗМ - 1

 

Выкладываю мой перевод предисловия советского разведчика Кима Филби (Kim Philby) к английскому (оригинальному) тексту его книги "My Silent War" - "Моя безмолвная война", что переведено на русский как "Моя тайная война". Комментарии - в следующей блогозаписи. Мои пояснения в тексте - (курсивом в скобках).

*  *  *

Ким Филби:

"ПРЕДИСЛОВИЕ.

Я писал эту книгу урывками, начиная с момента моего приезда в Москву почти пять лет назад. Время от времени в процессе написания я советовался с друзьями (в советской разведке), чье мнение высоко ценю. Одни из сделанных ими предложений я принял, а другие отверг. Одно из таких отвергнутых предложений состояло в том, чтобы я сделал эту книгу более увлекательной, с особым подчеркиванием опасностей, стоявших на моём долгом пути из Кембриджа в Москву. Но я предпочитаю ограничиться серьёзным, не приукрашенным повествованием.

Когда прошлым летом (в 1967 году) работа над книгой была в основном закончена, я долго размышлял о желательности ее опубликования, и снова решил посоветоваться с друзьями, чьи соображения могли быть полезными. Их общее мнение, с которым я тогда согласился, было таково, что решение о публикации надо отложить на некоторое время. Главный аргумент состоял в том, что публикация могла бы вызвать шумиху с международными осложнениями, суть которых было трудно предвидеть. По-видимому неразумно делать шаги, которые могли бы иметь последствия, выходящие за пределы разумно предсказуемых. Поэтому я решил оставить её как машинописный текст.

Ситуация полностью изменилась после статей, опубликованных (английскими) газетами "Sunday Times" и "Observer" в октябре 1967 года. Эти статьи, несмотря на ряд фактических неточностей и ошибок в интерпретации событий (а также, боюсь сказать, слишком лестное преувеличение моих талантов), дают правдивую картину моей деятельности. Но газеты-конкуренты тотчас же заявили, что "Sunday Times" и "Observer" стали жертвами громадной манипуляции. Абсурдность этого утверждения уже была разоблачена на страницах самой "Sunday Times". Со своей стороны, я могу лишь добавить, что "Sunday Times" предложила мне проверить машинописный текст её статей до их публикации, но я, обдумав это, решительно отказался. Я полагаю, что редакция должна быть готовой к ответственности за выводы, сделанные её собственными сотрудниками, и что объективность статей могла бы стать уязвимой от нападок, если бы я, как очень заинтересованное лицо, вмешался бы в это дело.

Повторяю, эти статьи полностью изменили ситуацию. Ими были вызваны - к лучшему или к худшему - последствия разглашения истины, и это необратимо. Поэтому теперь я могу предложить свою книгу вниманию общественности, не вызывая обвинений в стремлении мутить воду. Моя цель - просто исправить некоторые неточности и ошибки в интерпретации фактов, а также дать более полное и всестороннее освещение событий.

Первый серьезный кризис в моей деятельности оказался долгим: он продолжался примерно с середины 1951 года до конца 1955-го (Последние годы кошмара сталинщины, до разоблачения культа личности Н.С. Хрущевым). Всё это время меня поддерживала мысль о том, что никто не может обвинить меня в связях с коммунистическими организациями, по той простой причине, что я никогда не состоял ни в одной из них. Первые тридцать лет моей работы во имя дела, в которое я верил, я провёл в подполье, причём с самого начала.

Этот долгий период начался в Центральной Европе в июне 1933 года (приход Гитлера к власти), а закончился (для меня) в Ливане в январе 1963-го. Лишь после этого я смог открыто занять мою истинную позицию - позицию советского разведчика.

Вплоть до самого недавнего времени, пока (английские) газеты "Sunday Times" и "Observer" не разгласили ряд существенных и важных тайн, все, писавшие обо мне в газетных статьях и книгах, блуждали в потемках и сочиняли небылицы. Их невозможно обвинять в невежестве, потому что за всё время моей деятельности я тщательно скрывал истину от посторонних.

Но, пожалуй, они заслуживают обвинения в том, что они спешили опубликовать свои вымыслы, пребывая в блаженном состоянии неведения, а также в своём упрямом желании видеть сложные объяснения там, где более уместны простые. Простая истина, конечно, состоит в том, что опозорились (английский) истеблишмент и его друзья на другом берегу Атлантического океана. Однако попытки стереть эту истину потоком слов, как изощенным, так и просто бессмысленным, была тщетной и с самого начала обреченной на провал.

Проведя почти год (1933) нелегальной деятельности в Центральной Европе, я вернулся в Англию. Пришло время начать зарабатывать себе на жизнь. И тут внешне произошел некий перелом. Всего за несколько недель я порвал со всеми друзьями - (левыми) политиками и начал регулярно посещать приемы в посольстве Германии. Я вступил в "Англо-германское сообщество" и проделал значительную часть организационной работы, связанной с финансировавшейся нацистами неудачной попыткой выпускать коммерческий журнал, который способствовал бы укреплению хороших отношений между Британией и Германией. Несмотря на все мои старания, эта странная затея провалилась, поскольку нас опередила другая группа. Однако в период, пока шли переговоры, я несколько раз ездил в Берлин для встреч с представителями Министерства пропаганды и "Службы Риббентропа" (Dienststelle Ribbentrop). До этого никто не высказывал мнения о том, что я якобы сменил коммунистические убеждения на нацистские. Более простое и при этом истинное объяснение таково, что в то время открытые и тайные связи между Британией и Германией вызывали серьезную обеспокоенность у советского правительства.

(Гражданская) Война в Испании началась как раз во время одной из моих поездок в Берлин. Нацисты ликовали; и лишь вернувшись в Англию, я узнал, что генералу Франко не удалось захватить власть над всей страной сразу и что предстоит долгая гражданская война. Моим следующим заданием стала командировка на оккупированную фашистами территорию Испании с целью обосноваться там надолго и по возможности в самой гуще событий. Эта миссия была успешной: уже через несколько недель я стал корреспондентом газеты "The Times", аккредитованным при войсках Франко, и оставался им на протяжении всей той трагической войны. И снова никто не стал утверждать, будто этот факт превратил меня в фалангиста (сторонника Франко). Простое объяснение и поныне остается единственно верным: я находился там, выполняя задание советской (разведки).

В августе 1939 года, когда над Данцигом стремительно сгущались тучи войны, в "The Times" мне сказали, чтобы я забыл об Испании и был готов к командировке к любым британским войскам, которые могут быть посланы на Западный фронт. Это было лучшее изо всего, на что я мог рассчитывать в данной ситуации. Любой военный корреспондент с пытливым умом мог собрать огромный объем информации, которую цензура не позволила бы ему опубликовать; а опыт, полученный в Испании, научил меня тому, как правильно задавать вопросы. Оказалось, что штаб британских войск обосновался в Аррасе, совсем недалеко от Парижа. Большую часть выходных я проводил в бурлящей анонимности этой столицы, причем не только с откровенной целью любовных похождений. Однако, сколь бы хорошим ни было это назначение в Аррас, оно не было наилучшим. Мои советские друзья (резидентура) настаивали на том, что моей первоочередной задачей должно стать проникновение в британскую разведку (Secret Service). Перед тем, как в начале октября журналистов отправили во Францию, я намекнул об этом кое-где. Всё, что после этого я мог сделать, это сидеть и ждать. В этой книге с определенными, хотя и не всеми подробностями описано, как это новое начинание увенчалось успехом.

На тот случай, если в чьих-либо изввращенных умах всё еще копошатся сомнения, наверно надо прямо изложить факты. Став взрослым, я стал и штатным сотрудником советской разведки. Поэтому я вправе утверждать, что являюсь советским разведчиком вот уже три с лишним десятка лет и, вне всякого сомнения, останусь им до тех пор, пока смерть или старческая немощь не прекратят мою деятельность. Однако бóльшая часть моей работы происходила в тех областях, которые согласно британской и американской практике обычно отводятся агентам. Поэтому далее я буду называть себя агентом.

Конечно, "агент" - это слово, допускающее широкое разнообразие истолкований. Оно может обозначать просто курьера, доставляющего сообщения из одного места в другое; оно может обозначать и пишущего такие сообщения; наконец, оно может обозначать выполнение функций консультанта или даже руководителя. Первый этап я прошел довольно быстро и вскоре стал занимался написанием или иным способом представления информации, во всё возрастающих объемах. По мере того, как я приобретал знания и опыт, к простому сбору и передаче разведывательной информации постепенно добавились функции консультанта и руководителя. Этот процесс протекал параллельно с моим карьерным ростом в британской (разведывательной) службе, где, начиная примерно с 1944 года, ко мне стали обращаться за советом по широкому кругу политических вопросов.

В последнее время появились писаки, называющие меня "двойным агентом" или даже "тройным агентом". Если этим подразумевается, что я с одинаковым рвением работал одновременно на две или более сторон, то это совершенно неверно. На протяжении всей моей деятельности я был тайным агентом, работающим ишь в интересах Советского Союза. Тот факт, что я поступил на службу в британскую Секретную разведывательную службу (SIS) - это нечто совсем иное по существу; я рассматривал свои должности в SIS исключительно как "прикрытие" - работу, которую следовало выполнять достаточно хорошо для того, чтобы обеспечить себе продвижение на такие должности, где моя деятельность в интересах Советского Союза была бы наиболее эффективной. Мою связь с SIS следует понимать в контексте моей исходной и полной преданности Советскому Союзу - стране, которую я и тогда, и сейчас считал и считаю средоточием мирового (коммунистического) движения.

В первые год или два мне удалось добиться лишь минимального внедрения, хотя я и опередил на целых десять лет Гордона Лонсдейла в Лондонском институте изучения Востока (включая СССР и Восточную Европу - London School of Oriental Studies). В тот период я ​​был своего рода "стажером"-разведчиком. Я и поныне с восхищением вспоминаю о безграничном терпении, с которым старшие в разведке наставляли меня; терпении, которому не уступало их глубокое понимание дела. Неделю за неделей мы встречались в том или ином отдаленном уголке Лондона; неделю за неделей я приходил на явку с пустыми руками, а уходил, унося с собой груз заботливых советов, увещеваний и утешений. Я часто впадал в уныние из-за того, что мне никак не удавалось сделать что-то важное, но эти уроки продолжались и глубоко проникали в сознание. Когда же пришло время серьезной работы, я обнаружил, что уже овладел большей частью необходимых для неё интеллектуальных инструментов.

И это очень пригодилось, потому что первые серьезные испытания наступили для меня в фашистских Германии и Испании - странах, где агентов вражеских разведок немедленно ликвидировали.

Я был вознагражден во время (гражданской) войны в Испании, когда узнал, что мой испытательный срок официально закончился; из этого конфликта я вышел уже в качестве полноправного сотрудника советской разведки.

Как всё это началось? Мое решение принять активное участие в борьбе против сил реакции не было результатом внезапного обращения. Мои самые ранние мысли о политике привлекли меня к рабочему движению; и одним из первых моих шагов после поступления в Кембридж в 1929 году стало вступление в Социалистическое общество Кембриджского университета (CUSS).

Первые два года я регулярно посещал собрания этой организации, но в остальном принимал лишь незначительное участие в ее деятельности. Но постепенно, благодаря чтению литературы, я понял, что позиция Лейбористская партия Великобритании очень далека от основного русла движения "левых" как всемирной силы. Однако радикальный разворот в моем мировоззрении произошел в 1931 году, обнаружившем деморализацию и полное разложение Лейбористской партии. Казалось невероятным, что эта партия может оказаться столь беспомощной, столкнувшись с тем резервном сил, который реакция способна мобилизовать во времена кризиса. И еще важнее был тот факт, что её якобы сознательные избиратели были оболванены ежедневной циничной пропагандой, что заставляет серьезно сомневаться в обоснованности тех предположений, на которых основана парламентская демократия как целое.

Эта книга — не биография, не трактат и не полемика. Это личные воспоминания, и я намерен как можно меньше отходить от моей основной темы. Поэтому теперь достаточно сказать лишь то, что именно поражение лейбористской партии в 1931 году впервые заставило меня всерьез задуматься о возможных альтернативах партии лейбористов. Я начал принимать более активное участие в деятельности CUSS (Социалистическое общество Кембриджского университета) и в 1932–1933 годах был его казначеем. Это дало мне связи с различными течениями левой мысли, относящимися критически к лейбористской партии, и, в частности, с коммунистами. Глубокое изучение литературы и все более глубокое понимание классиков европейского социализма перемежалось с упорными, а порой и весьма бурными дискуссиями в этом обществе. Это был медленный и интеллектуально утомительный процесс; мой переход с социалистической точки зрения на коммунистическую продолжался два года. Я окончательно отбросил последние сомнения лишь во время моего последнего семестра в Кембридже, летом 1933 года. Я закончил университет, получив диплом и твердые убеждения в том, что моя жизнь должна быть посвящена делу коммунизма.

Мой диплом я уже давно потерял (подозреваю, что им сейчас владеет МИ-5). Но я сохранил убеждения. Наверно, у читателя могут возникнуть сомнения именно в этом. Нет ничего особо удивительного в том, что в тридцатые годы я обрёл коммунистическое мировоззрение, ведь столь многие мои современники сделали тогда точно такой же выбор. Однако многие из тех, кто тогда сделал этот выбор, впоследствии переметнулись на другую сторону, когда стали известны некоторые из наиболее отвратительных черт сталинизма. Но я остался верен моему курсу. Резонно задать вопрос: почему?

Обыкновенному человеку, не имеющему дара абсолютной памяти, чрезвычайно трудно точно описать то, как он принял то или иное решение более тридцати лет назад. В моем случае попытка сделать это была бы невыносимо скучным чтением. Однако, поскольку этот вопрос возникает, на него необходимо ответить, даже если этот ответ будет в форме грубого упрощения.

Когда стало ясно, что в Советском Союзе многое делается совершенно неправильно, мне казалось, что у меня есть три возможных альтернативы деятельности. Во-первых, я мог бы полностью отойти от политики. Но я знал, что это совершенно невозможно. Правда, у меня есть интересы и увлечения вне сферы политики; однако лишь политика придает им смысл и основательность. Во-вторых, я мог бы продолжить политическую деятельность, но уже на совершенно иной основе.

Но куда я мог податься? Политику эпохи Болдуина и Чемберлена я видел тогда, как вижу её и сейчас, как нечто намного худшее, чем просто безумная политика. Это безумие было злом. Я видел, что этот путь превратит меня в сварливого изгоя наподобие Кёстлера, Крэнкшоу или Маггериджа, который проклинает то движение, которое его предало, и того бога, который его оставил. Такая альтернатива казалась мне кошмарной, сколь бы выгодной она ни была.

Третьей альтернативой деятельности, открытой для меня, было выстоять, сохраняя твердую веру в то, что принципы Революции переживут извращения, совершенные отдельными личностями (сталин & Co), сколь бы громадными они ни были. Именно этот путь я и избрал, руководствуясь отчасти разумом, отчасти инстинктом. Грэм Грин в книге с весьма метким названием "Секретный агент" описывает сцену, в которой героиня спрашивает героя:
"- Разве его вожди чем-то лучше всех остальных?
- Нет. Конечно, нет, - отвечает он. Но я всё равно на стороне тех людей, которых они ведут, даже если их ведут совершенно не туда.
- За бедных, неважно, правы они или неправы. - иронизирует она.
- Но это не хуже - не так ли? - чем лозунг "За мою страну, права она или нет". Ты выбираешь позицию раз и навсегда; конечно, может оказаться, что это - неправильный выбор. Только история может дать ответ."
Этот диалог проливает немного света на мою собственную позицию в мрачные времена культа личности сталина.

Однако теперь у меня нет никаких сомнений относительно приговора истории. Моя неизменная вера в коммунизм вовсе не означает, что мои взгляды и убеждения оставались окаменевшими на протяжении всех этих тридцати с лишним лет. Под воздействием жутких событий, современником которых я был, мои взгляды изменялись и преображались, порой весьма грубо. Я спорил с моими политическими единомышленниками по важнейшим вопросам и продолжаю делать это сечас. Нам предстоит еще огромная работа; будут и победы, и поражения. Достижения, которые тридцать лет назад я надеялся увидеть еще при моей жизни, возможно, придется ждать еще одно или два поколения. Но, глядя на Москву из окна моего кабинета, я вижу прочный фундамент того будущего, которое мне виделось еще в Кембридже.

И наконец, отрезвляет мысль о том, что, не будь могущества Советского Союза и идей коммунизма, то Старым Светом, если не всем миром, теперь правили бы Гитлер и Хирохито. Для меня предмет огромной гордости то, что в столь юном возрасте меня пригласили внести мой, пусть и очень малый, вклад в создание этого могущества. Как, где и когда я стал сотрудником советской разведки - это дело сугубо мое и моих товарищей. Скажу лишь то, что когда мне было сделано это предложение, я нисколько не колебался. Над предложением вступить в авангард борцов не раздумывают.

.

МОНУМЕНТАЛЬНЫЙ КАВАРДАК

Воистину, те более чем двадцать лет, которые Россия терпит вопиюще некомпетентное "ручное управление" вором и предателем - русским Иудушкой КаПутиным, вызвали не только беспримерные произвол и коррупцию, но и ужасный бардак.

Казалось бы, можно только порадоваться тому, что памятник поляку Ф.Э. Дзержинскому в Москве снова поставлен, но... он поставлен не на Лубянке перед ФСБ, а в Ясенево перед Службой Внешней Разведки:

И, конечно, какая-то важная шишка выстроила перед новым памятником всё начальство СВР - ну прямо на продажу Западу. То ли из-за непроходимой глупости, то ли из-за почти откровенного изменничества.

Напомню, что поляк Дзержинский занимался не внешней разведкой, а борьбой с контрреволюционерами внутри Советской России. Памятник этому достойнейшему польскому коммунисту был поставлен по инициативе столь же достойного коммуниста - русского Н.С. Хрущева, в назидание засевшим на Лубянке сталинским палачам, занимавшимся террором против коммунистов и трудящихся. Именно поэтому на Лубянке не было памятников их главарям - кровавым псам антикоммунистического восточного деспота - грузина Сосо Джугашвили-"сталина": еврею Ягоде, русскому Ежову и грузину Берии.

Памятник поляку Ф.Э. Дзержинскому должен стоять на прежнем месте - на Лубянке, и баста!

Ну а кому надо поставить памятники перед СВР? - Ну конечно, разведчикам, память которых следовало бы чтить:

Рихарду Зорге - немецкому коммунисту, казненному в Японии за сообщения не только о нападении фашистской Германии на СССР в июне 1941, но и о том, что Япония не будет нападать на СССР, что дало возможность вывезти из Сибири войска, которые в критическую зиму 1941-1942 годов отогнали гитлеровцев от Москвы;

Шандору Радо - венгерскому еврею-коммунисту, который сообщениями из Швейцарии предупредил о планах дальнейших наступлений гитлеровцев и тем очень помог победам Красной Армии на Волге (Волгоградская битва) и на Курской Дуге. Радо получал информацию от швейцарских военных, которые думали, что он - только английский агент. Это спасло ему жизнь, но не спасло от сталинского концлагеря, куда он попал после того, как англичане в отместку выдали его из Египта грузинскому подонку "сталину";

Киму Филби - английскому коммунисту, благодаря которому СССР получил американские секреты технологии производства атомной бомбы, переданные англичанам. Информацию собирал физик - немецкий еврей Клаус Фукс, бежавший от нацистов в Англию и получивший английское подданство. Он долго избегал разоблачения только благодаря англичанину Филби, работавшему в английской разведке и блокировавшему все сообщения, опасные для еврея Фукса, включая сообщение предателя-НКВДшника - русского Волкова. За передачу СССР секретов атомной бомбы американский империализм казнил совершенно непричастных к этому евреев - супругов Розенбергов, которые были выбраны как "козлы отпущения" для показательной расправы потому, что были коммунистами. Все истории об участии евреев Розенбергов в этом - нелепая ложь западной пропаганды. А англичанину Филби удалось бежать в СССР только потому, что и США, и Англия очень не хотели того, чтобы вся скандальнейшая для западного империализма правда обнаружилась и неизбежно очень повредила бы их планам сколачивания агрессивного блока НАТО;

Руфи Вернер - немецкой еврейке-коммунистке, которая передавала информации в Москву из Китая и Швейцарии. Она не только уцелела, но и дожила до нынешних позорных времен предательства дела коммунизма сталинско-брежневской номенклатурой. Я с благодарностью помню то, как она похвалила меня несколько лет назад за оформленные мною обложки книг её воспоминаний - Der Gong des Porzellanhändlers и Muhme Mehle. Она сказала, что эти обложки лучше, чем обложки всех предыдущих изданий, передают суть и атмосферу этих книг:

Ну а перед Министерством Обороны, конечно, надо заслуженно поставить два памятника:

еврею Л.Д. Троцкому на бронепоезде:

и русскому Г.К. Жукову перед столом с топографической картой, а не нелепую фигуру на лошади, стоящую в центре Москвы на площади еврея Свердлова (не знаю, как её теперь переименовали):

Это сталинские тупые дуболомы - казаки Буденный и Ворошилов - ничего другого не умели, кроме как сидеть на лошади.

Я нарочно везде в этой записи указываю национальность всех упоминаемых, чтобы показать пакостность буржуазного национализма. Должен сказать, что до создания неоколониального расистского государства Израиль "ассимилированные", то есть нерелигиозные евреи были интернационалистами и самыми стойкими и верными борцами за социализм и коммунизм. Но мелкобуржуазный грузинский антисемит Сосо Джугашвили-"сталин" чем дальше, тем больше проявлял свой великодержавный "российский" шовинизм, особенно в ходе 2-й мировой войны и после неё. Ничтожный ублюдок - антикоммунист "сталин" сперва (в 1943 году) ликвидировал ленинский Коминтерн, а потом устроил в СССР и Восточной Европе истерическую кампанию против "безродных космополитов", т.е. евреев. Это были два страшных удара по интернационализму и социализму. К тому же это вызвало массовую эмиграцию евреев сначала из Польши, а позже и из СССР на их мнимую "историческую родину" (евреи-ашкенази - потомки не ветхозаветных иудеев, а хазар - народа, принявшего иудаизм немного ранее, чем скандинавский по происхождению "святой" Владимир крестил Русь в Киеве).

Поэтому я считаю, что ставить памятники гнусному деспоту-антикоммунисту, грузину Сосо Джугашвили-"сталину" - это позор, возможный только из-за невежества и бесхребетности "дорогих россиян". Все памятники этому конопатому кровавому грузинскому ублюдку надо уничтожить.

Надеюсь, что вы чувствуете по этому тексту, как отталкивающе действует по-националистически назойливое подчеркивание национальности всех упоминаемых? Если кому это любопытно, то сообщаю, что у меня дед со стороны отца был польского происхождения, бабка со стороны отца - еврейского, а дед и бабушка со стороны матери - русские из Вологодской области.

.