ГОББС: АПОЛОГИЯ ДЕСПОТИЗМА - 2

Томас Гоббс:

"Левиафан

ГЛАВА XXI. О свободе подданных

(...)

Что значит быть свободным человеком. Согласно этому собственному и общепринятому смыслу слова, свободный человек — тот, кому ничто не препятствует делать желаемое, поскольку он по своим физическим и умственным способностям в состоянии это сделать.

(...)

Страх и свобода совместимы.

Например, если человек из страха, что корабль потонет, бросает свои вещи в море, то он тем не менее делает это вполне добровольно и может воздержаться от этого, если пожелает. Следовательно, это действие свободного человека. Точно так же если человек платит свои долги, как это иногда бывает только из боязни тюрьмы, то и это действие свободного человека, ибо ничто не препятствует этому человеку отказаться платить. Как правило, все действия, совершаемые людьми в государствах из страха перед законом, являются действиями, от которых совершающие их имеют свободу воздержаться.

Свобода и необходимость совместимы.*

совместимы. Вода реки, например, имеет не только свободу, но и необходимость течь по своему руслу. Такое же совмещение мы имеем в действиях, совершаемых людьми добровольно. В самом деле, так как добровольные действия проистекают из воли людей, то они проистекают из свободы, но так как всякий акт человеческой воли, всякое желание и склонность проистекают из какой-нибудь причины, а эта причина — из другой в непрерывной цепи (первое звено которой находится в руках Бога — первейшей из всех причин), то они проистекают из необходимости*.

(...)

Свобода подданных заключается в свободе делать то, что не указано в соглашениях с властью. Лишь в связи с этими узами я буду говорить теперь о свободе подданных.

(...)

Свобода подданного совмещается с неограниченной властью суверена. Однако нас не следует понимать так, будто этой свободой упраздняется или ограничивается власть суверена над жизнью и смертью его подданных. Ведь было уже показано, что все, что бы верховный представитель ни сделал по отношению к подданному и под каким бы то ни было предлогом, не может считаться несправедливостью или беззаконием в собственном смысле, так как каждый подданный является виновником каждого акта, совершаемого сувереном. Суверен, таким образом, имеет право на все с тем лишь ограничением, что, являясь сам подданным Бога, он обязан в силу этого соблюдать естественные законы.

(...)

Точно так же обстоит дело с суверенным государством, предающим смерти невинного подданного. Ибо, хотя такого рода деяние (как, например, убийство Урии Давидом), будучи несправедливым, идет вразрез с естественным законом, беззаконие в приведенном случае было совершено, однако, лишь по отношению к Богу, а не по отношению к Урии. Не по отношению к Урии, ибо право делать, что ему угодно, было дано Давиду самим Урием, и, однако, по отношению к Богу, ибо Давид был подданным Бога и естественный закон запрещал ему совершать всякую несправедливость. Это различие явно подтвердил и сам Давид, когда он в своем покаянном обращении к Богу сказал: Против тебя одного я согрешил.

(...)

Свобода, которую восхваляют писатели,— это свобода не частных лиц, а суверенов. Та свобода, о которой часто и с таким уважением говорится в исторических и философских работах древних греков и римлян и в сочинениях и рассуждениях тех, кто позаимствовал у них все свои политические познания, есть свобода не частных лиц, а государства, идентичная той, которой пользовался бы каждый человек в том случае, когда совершенно не было бы ни гражданских законов, ни государства.

(...)

Афиняне и римляне были свободны, т.е. свободными государствами; это значит не то, что какие-нибудь частные лица пользовались там свободой оказывать сопротивление своим представителям, а то, что их представители имели свободу оказывать сопротивление другим народам или завоевывать их. На башнях города Лука начертано в наши дни большими буквами слово LIBERTAS, однако никто не может отсюда заключить, что человек здесь в большей степени свободен или же избавлен от службы государству, чем в Константинополе. Свобода одинакова как в монархическом, так и в демократическом государстве.

(...)

ГЛАВА ХХII. О подвластных группах людей, политических и частных

Под группой людей я подразумеваю известное число людей, объединенных общим интересом или общим делом. Одни из этих групп людей называются упорядоченными, другие — неупорядоченными. Упорядоченными называются те, в которых один человек или собрание людей выступают в качестве представителей всей группы. Все другие группы называются неупорядоченными.

(...)

Из подвластных групп некоторые являются политическими, другие — частными. Политическими (иначе называемыми политическими телами и юридическими лицами) являются те группы людей, которые образованы на основании полномочий, данных им верховной властью государства.

Частными являются те, которые установлены самими подданными или образованы на основании полномочий, данных чужеземной властью. Ибо все, что в государстве образовано на основании полномочий, данных иностранной верховной властью, не может иметь публично-правового характера, а имеет лишь частный характер.

Из частных групп одни законны, другие противозаконны. Законны те, которые допущены государством, все другие противозаконны.

Неупорядоченными называются те группы, которые, не имея никакого представительства, являются лишь скоплением людей. Если оно не запрещено государством и не имеет дурных целей (как, например, стечение народа на базарах, на публичных зрелищах или по какому- нибудь другому невинному поводу), то оно законно. Если же намерения дурны или (в случае значительного числа людей) не известны, то оно противозаконно.

(...)

Во всех политических телах власть представителей ограничена. В политических телах власть представителей всегда ограничена, причем границы ей предписываются верховной властью, ибо неограниченная власть есть абсолютный суверенитет. И в каждом государстве суверен является абсолютным представителем всех подданных. Поэтому всякий другой может быть представителем части этих подданных лишь в той мере, в какой это разрешается сувереном. Но разрешить политическому телу подданных иметь абсолютное представительство всех его интересов и стремлений значило бы уступить соответствующую часть власти государства и разделить верховную власть, что противоречило бы целям водворения мира среди подданных и их защиты.

(...)

Частные упорядоченные, но противозаконные организации. Частными упорядоченными, но противозаконными организациями являются такие, члены которых объединены в одном лице — представителе, но которые не легализованы государством. Таковы, например, корпорации нищих, воров и цыган, образованные в целях наилучшей организации своего промысла — попрошайничества и воровства, а также организации прибывающих из-за границы людей, которые объединяются в каком-нибудь государстве для более легкой пропаганды учений и для образования партий, подрывающих власть государства.

(...)

Лиги подданных (так как лиги обычно организуются в целях взаимной защиты) в большинстве случаев не нужны в государстве (которое представляет собой не что иное, как лигу всех подданных) и скрывают в себе противозаконные цели. Они поэтому противозаконны и обычно считаются крамолой и заговором. В самом деле, так как лига есть объединение людей путем соглашений, то, если одному человеку или собранию не дано власти заставлять договаривающихся выполнять свои обязательства (как это бывает при естественном состоянии), лига имеет силу лишь до тех пор, пока не возникает обоснованный повод к взаимному недоверию. Поэтому лиги государств, над которыми не установлена никакая человеческая власть, могущая держать их в страхе, являются не только законными, но и выгодными в течение того времени, пока они действуют. Однако лиги подданных одного и того же государства, где справедливые требования всякого подданного могут быть удовлетворены средствами верховной власти, не необходимы для поддержания мира и справедливости и в случае, если они ставят себе дурные цели или их цели не известны государству, противозаконны. Ибо всякое объединение сил частных лиц незаконно, если оно имеет дурные цели; если же намерение не известно, то оно опасно для государства, и то, что оно засекречено, является незаконным.

(...)

Скопление народа является неупорядоченной группой людей, законность или незаконность которой зависит от повода к скоплению и от числа собравшихся. Если повод законен и явен, скопление законно.

Таково, например, обычное скопление народа в церкви или на публичных зрелищах, если число собравшихся не выходит из обычных рамок, ибо, если число собравшихся слишком велико, повод неясен, и, следовательно, всякий, кто не может дать подробного и ясного отчета о мотивах своего пребывания в толпе, должен считаться преследующим противозаконные и мятежные цели. Можно считать вполне законным для тысячи человек составить общую петицию, которая должна быть представлена судье или должностному лицу, однако если тысяча человек пойдет подавать ее, то это уже мятежное сборище, ибо для этой цели достаточно одного или двух человек. Однако в подобных случаях собрание делается незаконным вследствие не какого-нибудь установленного числа собравшихся, а вследствие такого их числа, которое представители власти не способны укротить или передать в руки правосудия. (Конец цитирования)

---

* Вот оно, святошески-монархическое происхождение гегельянской шизы: "свобода - это осознанная необходимость" и "всё действительное разумно, а все разумное - действительно". Эти холуйские сентенции, вставленные Марксом и Энгельсом в их истмат-диамат, были выдуманы задолго до пустобрёха Гегеля, ведь их с сылкой на античные авторитеты пропагандировал уже Гоббс.

*  *  *

Опус Гоббса куда забавнее читать, чем более ранние апологии государственности (например, "Князь" Макиавелли), которые выступали за произвол деспотической власти с прямо-таки наивным феодальным цинизмом, и чем вся уйма более поздних опусов сторонников липовой буржуйской "демократии" (диктатуры капиталистов), бесконечно повторяющих одну и ту же лицемерную ложь о "свободе", потому что у Гоббса эти цинизм и лицемерие - на каждой странице, а иногда даже упакованы в одну и ту же фразу и этим разоблачают друг друга. Гоббс не чувствовал этого вероятно потому, что жил в переходную эпоху, когда феодалы становились капиталистами, был одним из них и выражал их тогдашнюю сумбурную идеологию. Именно эта раздвоенность интересов господствующего класса на сохранение феодальных привилегий и, с другой стороны, на хищническую, грабительскую буржуйскую погоню за богатствами (в стиле беспредела расейских прихватизаторов в лихие 1990-е) была причиной его политического разделения на сторонников монархии и сторонников парламента.

Из-за этого критиковать Гоббса - это вроде как бы ломиться в открытую дверь. Гоббс уже сам себе надавал вдоволь пинков в зад и щелчков по носу своими противоречиями. Поэтому я считаю "Левиафана" полезным чтением для тех, кого пропаганда сделала верунами в "сильную власть", но кто еще не утратил способности самостоятельно думать.

Центральный тезис Гоббса - это абсурднейшая ложь "войны всех против всех", вызванной якобы именно тем, что "все равны". А ведь ясно и ежу, что насилие и произвол возможны лишь при неравенстве, что само по себе очевидно и выражено, например, пословицей: "С сильным не борись, с богатым не судись!" Но Гоббс-монархист боится равенства, ему позарез нужно неравенство, нужен "государь", который "всех" (то есть конечно не всех, а только "чернь") будет держать в ежовых рукавицах. Этот лживый тезис должен стать одним из главных экспонатов в музее, разоблачающем ложь пропаганды господствующих классов.

Тезис "войны всех против всех" - это фундамент идеологии любого привилегированного паразитического господствующего класса. В самом деле, ещё древнеримские "оптиматы"-олигархи при порабощении других народов использовали практически тот же принцип - "divide et impera - разделяй и властвуй". А политическая карта средневековой Европы представляла собой лоскутное одеяло феодальной раздробленности - крупных, мелких и микроскопических владений феодалов, постоянно враждовавших между собой. Эпоха абсолютизма объединила эти клочки насилием в нынешние государства, причём это объединение везде остановилось там, где наткнулось на военное противодействие других самодержавных "объединителей". После феодализма история войн продолжилась при капитализме (о чём очень хорошо написал Ленин в брошюре "Империализм") империалистическими и колониальными войнами за раздел и передел мира. Это - важнейшая и актуальнейшая тема.

Воистину, людоедская ложь "войны всех против всех" абсолютно необходима для дальнейшего существования сатанинской бестии капитализма. Ведь именно настырная буржуйская пропаганда эгоцентризма и произвола (под лживым названием "свободы") является инструментом социального отчуждения между людьми, разрывающим их отношения семейной, товарищеской и экономической взаимозависимости, подменяющим эту благотворную равноправную взаимозависимость тиранической властью денег над всеми и каждым.* Об этой - антиобщественной - стороне феномена отчуждения как Маркс с Энгельсом, так и их последователи - марксисты всех мастей - писали и говорили слишком мало и слишком невнятно. Только бихевиористский социализм ставит всё на надлежащие места, указывая на неотделимость социализма от интернационализма и на необходимость целенаправленной трансформации одичавшего буржуазного антиобщества в социалистическое общество созданием системы принципиально новых - гуманных и солидарных - межличностных и общественных отношений при помощи бихевиористской (оперантной) социальной инженерии.

Поэтому идеологи путинщины и сам Иудушка КаПутин должны были бы трезво взглянуть на созданную реставрацией капитализма хаотическую, хищническую антиобщественную реальность нынешней России, прежде чем тупо далдонить о неких фантастических "традиционных ценностях". Их нет и не может быть даже в помине на всей территории бывшего Советского Союза, потому что все привычки и взаимоотношения людей, т.е. советский образ жизни со всеми его явными недостатками и громадными преимуществами был зверски растерзан, растоптан и уничтожен преступной шайкой прихватизаторов в "лихие 90-е". Только слепой и глухонемой не способен ощущать всё зверство, преступность, несправедливость и аморальность царящих ныне отношений купли-продажи и угнетения и эксплуатации народа шайкой бюрократов и буржуев. Повторяю, что социалистические общественные и межличностные отношения (реальные, а не фальшивые, притворные "советские"!) после социалистической революции надо будет искусственно создать, синтезировать наново как систему оперантных взаимозависимостей между равными гражданами социалистического общества.

Наглейшая ложь "войны всех против всех" - любимый инструмент классового господства буржуазии. Мы видим его теперь уже постоянное использование повсюду в мире, когда буржуи (и особенно - западный глобалистский империализм) науськивают одну часть населения на другую, провоцируя не только кровавые беспорядки (как теперь в Англии между коренным населением и навезёнными как дешевая рабочая сила мигрантами), но и войны (как война на Украине). Это свидетельствует о том, что мы живём в очередной период кризиса капитализма, причём столь же глобального, как и кризис 1920-1930-х годов, когда капитализм повсюду (где успешно, как в Италии, Германии, Испании и Японии, а где и безуспешно, как например в Англии и США) насаждал фашизм как свою террористическую диктатуру с погромами, концлагерями и войнами, включая 2-ю мировую.

Глобалисты ищут и радикализуют меньшинства, а затем покровительствуют им, как взрослый бандит покровительствует сопляку-шкету, нагло вымогающему деньги у прохожих. На эту роль очень подходят всяческие террористы, например, навезённые в Европу с Ближнего Востока, или бандерофашисты, которых приютил "демократический" Евросоюз... Цель этого очевидна: сбить уровень заработных плат в Европе до уровня этих разрушенных "джихадами" и "майданами" слаборазвитых стран, одновременно сбросить давление недовольства трудящихся, направив его против мигрантов в виде драк и беспорядков, а также - и это очень опасно! - использовать спровоцированные конфликты как "обоснование" введения "актов чрезвычайного положения", легализующих превращение буржуазной "демократии" в полицейское тоталитарное государство.

В заключение - вкратце о реальной - неэффективной и антинародной - сути деспотического буржуазного государства, пропагандируемого Гоббсом и его последователями-глобалистами и их марионетками - Макроном, Стармером, Путиным, Зеленским, Шольцем и т.д.:
1) она антидемократическая, коррупционно-продажная. Выборами и их результатами бесстыже манипулируют, так что "президентами" становятся полные маразматики вроде Байдена или крикливые клоуны вроде  аргентинского "профессора экономики" Милеи.

2) Она бюрократическая, а главный порок бюрократии в том, что она, пресмыкаясь перед хозяевами-миллиардерами, душит любую инициативу, как экономическую, так и социальную, она делает народ недееспособным стадом овец. Бюрократия была создана абсолютными монархиями как инструмент исполнения любых преступлений, безумств и просто капризов абсолютных  властителей. Она неизбежно столь же глупа и преступна, как и её хозяева (на Западе - закулиса миллиардеров, в России - путиноидный олигархат). Чтобы быть таким инструментом, бюрократия ведёт в своих рядах отбор на конформизм и угодливость, на продажность и казнокрадство, беспощадно выбрасывая из своей пирамиды власти всех инициативных, компетентных и честных.

Если Гоббс лжёт о том, что деспотическое государство якобы "даёт жизнь и движение всему телу (народу)", то в действительности оно губит и парализует народ. Примечательно то, что западный глобалистский капитализм (стараниями хера Шваба) забрасывает на верхние (политиканские) ступени пирамиды власти самых бездарных и гнусных персонажей именно сейчас, когда капитализм как глобальная политико-экономическая система буксует на месте в хронической рецессии, вызванной падением нормы прибыли капиталистического производства. Совершенно ясно, что если для управления прогрессивным развитием необходимы компетентные и даже даровитые, интеллектуально выдающиеся люди, то для "великой перезагрузки - great reset", то есть ретроградного сползания в рабовладельческо-неофеодальный тоталитаризм, глобалистам нужны лишь безотказно холуйствующие подлые, бессовестные, примитивные ничтожества - "юные глобальные лидеры" из инкубатора хера Шваба.

В заключение - краткая цитата из "Путешествий Гулливера" Джонатана Свифта (1667-1745) о "национальных лидерах" его времени (таких же, как и в наше время):

"... Первый, или главный государственный министр, особу которого я намереваюсь описать, является существом, совершенно не подверженным радости и горю, любви и ненависти, жалости и гневу; по крайней мере, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; что он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей; что он никогда не говорит правды иначе как с намерением, чтобы её приняли за ложь, и лжёт только в тех случаях, когда хочет выдать свою ложь за правду; что люди, о которых он дурно отзывается за глаза, могут быть уверены, что они находятся на пути к почестям; если же он начинает хвалить вас перед другими или в глаза, с того самого дня вы человек пропащий. Наихудшим предзнаменованием для вас бывает обещание, особенно когда оно подтверждается клятвой; после этого каждый благоразумный человек удаляется и оставляет всякую надежду. (...)

Достигнув власти, министр, в распоряжении которого все должности, укрепляет своё положение путём подкупа большинства сенаторов или членов большого совета; в заключение, оградив себя от всякой ответственности особым актом, называемым амнистией, он удаляется от государственной деятельности, отягощенный награбленным у народа богатством." (Конец цитирования).

Дорогие товарищи, читайте "Путешествия Гулливера", но только не искалеченные цензурой "сокращенные" изложения для детей дошкольного возраста, а полный оригинальный текст.

---

* Записываю нижеследующее как попутное примечание, чтобы не нарушать связность текста комментария:

Надо отметить, что введение абсолютно виртуальных, нереальных "цифровых денег" вместо имеющих хотя бы символическую "ценность" банкнот, лишит всех и каждого раба капитала последних остатков той буржуазной, т.е. отчуждающей и антиобщественной "свободы личности", которую дают обесцениваемые инфляцией бумажные наличные. "Цифровые деньги" будут полностью лишены ценности, а "владение" ими будет зависеть от произвола глобалистской мафии банкиров, которые в любой момент могут заблокировать доступ любого индивида к "его" "цифровым деньгам", а также штрафовать в любой момент кого угодно и за что угодно, например, за непослушание, вплоть до того, чтобы аннулировать его положительное цифровое сальдо или даже сделать его отрицательным, фиктивно превращая этого индивида в несостоятельного должника (которого они, глобалисты, смогут продать в рабство). Такова реальная перспектива феодально-рабовладельческой глобалистской, воистину фашистской "великой перезагрузки", осуществляемой в России Иудушкой КаПутиным и врагом народа Грефом. Короче говоря, надо не гоняться за цифровыми виртуальными миражами, которыми господствующий класс охмуряет, разоряет и порабощает народ, а отвоевать у него реальный мир!

Автор всех иллюстраций этой блогозаписи - Сол Стейнберг (Saul Steinberg)

.

ГОББС: АПОЛОГИЯ ДЕСПОТИЗМА - 1

Пропагандистское изображение Гоббсом "сильной власти" на титульном листе его главного контрреволюционного опуса "Левиафан".

Выкладываю  существенные фрагменты из этого опуса монархиста Томаса Гоббса - Thomas Hobbes (1588-1679), опубликованного в 1651 году в эмиграции в Париже, сразу по окончании гражданской войны в Англии между сторонниками парламента и сторонниками монархии, закончившейся поражением монархистов и установлением "революционной пуританской" диктатуры Оливера Кромвеля. Чтобы не мешать непредвзятому прочтению текста, буду критиковать его лишь после выкладки.

*  *  *

Томас Гоббс:

"Левиафан*

(...)

В самом деле, что такое сердце, как не пружина? Что такое нервы, как не такие же нити, а суставы — как не такие же колеса, сообщающие движение всему телу так, как этого хотел мастер? Впрочем, искусство идет еще дальше, имитируя разумное и наиболее превосходное произведение природы — человека. Ибо искусством создан тот великий Левиафан, который называется Всеобщим Благом**, или Государством (Commonwealth, or State), по-латыни — Civitas, и который является лишь искусственным человеком, хотя и более крупным по размерам и более сильным, чем естественный человек, для охраны и защиты которого он был создан. В этом Левиафане верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, есть искусственная душа, должностные лица и другие представители судебной и исполнительной власти — искусственные суставы; награда и наказание (при помощи которых каждый сустав и член прикрепляются к седалищу верховной власти и побуждаются исполнить свои обязанности) представляют собой нервы, выполняющие такие же функции в естественном теле; благосостояние и богатство всех частных членов представляют собой его силу, salus populi, безопасность народа,— его занятие; советники, внушающие ему все, что необходимо знать, представляют собой память; справедливость и законы суть искусственный разум (reason) и воля; гражданский мир — здоровье, смута — болезнь, и гражданская война — смерть. Наконец, договоры и соглашения, при помощи которых были первоначально созданы, сложены вместе и объединены части политического тела, похожи на то «fiat», или «сотворим человека», которое было произнесено Богом при акте творения.

(...)

ГЛАВА XIII. О естественном состоянии человеческого рода в его отношении к счастью и бедствиям людей

Люди равны от природы.

(...)

Из-за равенства проистекает взаимное недоверие. Из этого равенства способностей возникает равенство надежд на достижение целей. Вот почему, если два человека желают одной и той же вещи, которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами. На пути к достижению их цели (которая состоит главным образом в сохранении жизни, а иногда в одном лишь наслаждении) они стараются погубить или покорить друг друга. Таким образом, выходит, что там, где человек может отразить нападение лишь своими собственными силами, он, сажая, сея, строя или владея каким-нибудь приличным именем, может с верностью ожидать, что придут другие люди и соединенными силами отнимут его владение и лишат его не только плодов собственного труда, но также жизни или свободы. А нападающий находится в такой же опасности со стороны других.

Из-за взаимного недоверия — война. Вследствие этого взаимного недоверия нет более разумного для человека способа обеспечить свою жизнь, чем принятие предупредительных мер, т. е. силой или хитростью держать в узде всех, кого он может, до тех пор пока не убедится, что нет другой силы, достаточно внушительной, чтобы быть для него опасной.

Эти меры не выходят за рамки требуемых для самосохранения и обычно считаются допустимыми. Так как среди людей имеются такие, которые ради одного наслаждения созерцать свою силу во время завоеваний ведут эти завоевания дальше, чем этого требует безопасность то и другие, которые в иных случаях были бы рады спокойно жить в обычных условиях, не были бы способны долго сохранять свое существование, если бы не увеличивали свою власть путем завоеваний и ограничились бы только обороной. Отсюда следует, что такое увеличение власти над людьми, поскольку оно необходимо для самосохранения человека, также должно быть позволено ему.

Мало того, там, где нет власти, способной держать всех в подчинении, люди не испытывают никакого удовольствия (а напротив, значительную горечь) от жизни в обществе. Ибо каждый человек добивается, чтобы его товарищ ценил его так, как он сам себя ценит, и при всяком проявлении презрения или пренебрежения, естественно, пытается, поскольку у него хватает смелости (а там, где нет общей власти, способной заставить людей жить в мире, эта смелость доходит до того, что они готовы погубить друг друга), вынудить у своих хулителей большее уважение к себе: у одних — наказанием, у других — примером.

Таким образом, мы находим в природе человека три основные причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажду славы.

Первая причина заставляет людей нападать друг на друга в целях наживы, вторая — в целях собственной безопасности, а третья — из соображений чести. Люди, движимые первой причиной, употребляют насилие, чтобы сделаться хозяевами других людей, их жен, детей и скота; люди, движимые второй причиной, употребляют насилие в целях самозащиты; третья же категория людей прибегает к насилию из-за пустяков вроде слова, улыбки, из-за несогласия во мнении и других проявлений неуважения, непосредственно ли по их адресу или по адресу их родни, друзей, их народа, сословия или имени.

При отсутствии гражданского состояния всегда имеется война всех против всех. Отсюда видно, что, пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех.

(...)

В подобной войне ничто не может быть несправедливым. Состояние войны всех против всех характеризуется также тем, что при нем ничто не может быть несправедливым. Понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого не имеют здесь места. Там, где нет общей власти, нет закона, а там, где нет закона, нет несправедливости. Сила и коварство являются на войне двумя основными добродетелями. Справедливость и несправедливость не являются ни телесными, ни умственными способностями. Если бы они были таковыми, они, подобно ощущениям и страстям, должны были бы быть присущи и человеку, существующему изолированно. Но справедливость и несправедливость есть качества людей, живущих в обществе, а не в одиночестве. Указанное состояние характеризуется также отсутствием собственности, владения, Отсутствием точного разграничения между моим и твоим. Каждый человек считает своим лишь то, что он может добыть, и лишь до тех пор, пока он в состоянии удержать это.

(...)

Часть вторая

О государстве

ГЛАВА XVII. О причинах, возникновении и определении государства

Цель государства — главным образом обеспечение безопасности. Конечной причиной, целью или намерением людей (которые от природы любят свободу и господство над другими) при наложении на себя уз (которыми они связаны, как мы видим, живя в государстве) является забота о самосохранении и при этом о более благоприятной жизни.

Иными словами, при установлении государства люди руководствуются стремлением избавиться от бедственного состояния войны, являющегося (как было показано в главе XIII) необходимым следствием естественных страстей людей там, где нет видимой власти, держащей их в страхе и под угрозой наказания, принуждающей их к выполнению соглашений и соблюдению естественных законов, изложенных в XIV и XV главах.

(...)

Происхождение государства (Commonwealth). Определение государства.

Такая общая власть, которая была бы способна защищать людей от вторжения чужеземцев и от несправедливостей, причиняемых друг другу, и, таким образом, доставить им ту безопасность, при которой они могли бы кормиться от трудов рук своих и от плодов земли и жить в довольстве, может быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло бы свести все воли граждан в единую волю. Иначе говоря, для установления общей власти необходимо, чтобы люди назначили одного человека или собрание людей, которые явились бы их представителями; чтобы каждый человек считал себя доверителем в отношении всего, что носитель общего лица будет делать сам или заставит делать других в целях сохранения общего мира и безопасности, и признал себя ответственным за это; чтобы каждый подчинил свою волю и суждение воле и суждению носителя общего лица.

Это больше чем согласие или единодушие. Это реальное единство, воплощенное в одном лице посредством соглашения, заключенного каждым человеком с каждым другим таким образом, как если бы каждый человек сказал другому: я уполномочиваю этого человека или это собрание лиц и передаю ему мое право управлять собой при том условии, что ты таким же образом передашь ему свое право и санкционируешь все его действия. Если это совершилось, то множество людей, объединенное таким образом в одном лице, называется государством, по-латыни — civitas. Таково рождение того великого Левиафана или, вернее (выражаясь более почтительно), того смертного Бога, которому мы под владычеством бессмертного Бога обязаны своим миром и своей защитой. Ибо благодаря полномочиям, отданным ему каждым отдельным человеком в государстве, указанный человек или собрание лиц пользуется такой огромной сосредоточенной в нем силой и властью, что внушаемый этой силой и властью страх делает этого человека или это собрание лиц способным направлять волю всех людей к внутреннему миру и к взаимной помощи против внешних врагов. В этом человеке или собрании лиц состоит сущность государства, которая нуждается в следующем определении: государство есть единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира и общей защиты.

(...)

1. Подданные не могут изменять форму правления. Во-первых, так как народ заключает соглашение, то следует разуметь, что он не обязался каким-либо предыдущим соглашением к чему-нибудь противоречащему данному соглашению. Следовательно, те, кто уже установил государство и таким образом обязался соглашением признавать как свои действия и суждения одного, неправомерны без его разрешения заключать между собой новое соглашение, в силу которого они были бы обязаны подчиняться в чем-либо другому человеку. Поэтому подданные монарха не могут без его разрешения свергнуть монархию и вернуться к хаосу разобщенной толпы или перевести свои полномочия с того, кто является их представителем, на другого человека или другое собрание людей, ибо они обязались каждый перед каждым признавать именно его действия своими и считать себя ответственными за все, что их суверен будет или сочтет уместным делать.

(...)

2. Верховная власть не может быть потеряна. Во-вторых, так как право представлять всех участвовавших в соглашении дано тому, кого делают сувереном путем соглашения, заключенного лишь друг с другом, а не сувереном с кем-нибудь из участников, то не может иметь место нарушение соглашения со стороны суверена, и, следовательно, никто из его подданных не может быть освобожден от подданства под предлогом того, что суверен нарушил какие-либо обязательства. Что тот, кто стал сувереном, не заключает предварительного соглашения со своими подданными — очевидно, ибо он должен был бы заключить соглашение или со всеми (multitude)*** как одной стороной соглашения или же несколько соглашений с каждым человеком в отдельности.

Однако заключить соглашение со всеми людьми как единым целым невозможно, так как до установления государства они не являются единым лицом, а если он заключил много отдельных соглашений соответственно числу людей, то эти соглашения по приобретении им верховной власти становятся недействительными, ибо любое действие, на которое какой-нибудь представитель этой толпы может указать как на нарушение договора, является действием суверена и всех остальных, так как оно совершено от лица и по праву каждого из них в отдельности.

(...)

3. Никто не может, не нарушая справедливости, протестовать против установления суверена, провозглашенного большинством. В-третьих, если большинство согласным голосованием объявило кого- нибудь сувереном, то несогласный с этим постановлением должен по выяснении указанного результата или согласиться с остальными, т. е. признавать все действия, которые будут совершены сувереном, или он по праву может быть истреблен остальными. Ибо если он добровольно вступил в соглашение со всеми собравшимися, то он тем самым в достаточно ясной форме объявил свою волю (и этим молчаливо принял на себя обязательство) подчиняться всему, что постановит большинство.

(...)

4. Подданные не могут осуждать действия суверена. В-четвертых, так как благодаря указанному установлению каждый подданный является ответственным за все действия и суждения установленного суверена, то отсюда следует, что все, что бы последний ни делал, не может быть неправомерным актом по отношению к кому-либо из его подданных, и он не должен быть кем-либо из них обвинен в несправедливости. Ибо тот, кто делает что-либо, на что он уполномочен другим, не может этим совершить неправомерного акта по отношению к тому, кем он уполномочен. При установлении же государства каждый отдельный человек является доверителем в отношении всего, что суверен делает, и, следовательно, всякий, кто жалуется на несправедливость со стороны суверена, жалуется на то, виновником чего он сам является, и поэтому должен обвинять лишь самого себя.

(...)

5. Любой суверен ненаказуем подданным. В-пятых, и как вывод из только что сказанного, ни один человек, облеченный верховной властью, не может быть по праву казнен или как-нибудь иначе наказан кем-либо из своих подданных. Ибо каждый подданный, как мы видели, является ответственным за действия своего суверена. Следовательно, наказывая суверена, подданный наказывает другого за действия, совершенные им самим.

6. Суверен — судья в вопросах о том, что необходимо для мира и защиты своих подданных. И так как целью учреждения верховной власти являются мир и общая защита, а право на цель дает право и на ведущие к ней средства, то к правам человека или собрания, обладающего верховной властью, относится также право быть судьей в делах мира и защиты, а также в делах того, что препятствует их осуществлению. Суверен, таким образом, имеет право предпринять все, что он считает необходимым в целях сохранения мира и безопасности путем предупреждения раздоров внутри и нападения извне, а когда мир и безопасность уже утрачены, предпринять все необходимое для их восстановления.

(...)

7. Право предписывать подданным правила, с помощью которых каждый из них столь хорошо знает, что именно является его собственностью, что уже никто другой не может, не нарушив справедливости, отнять ее у него.

В-седьмых, к верховной власти относится вся власть предписывать правила, указывающие каждому человеку, какими благами он может пользоваться и какие действия он может предпринять, не оказываясь стесненным в этом отношении кем-либо из своих сограждан. И именно это люди называют собственностью. Ибо до установления верховной власти (как уже было показано) все люди имели право на все, каковое право необходимо вело к войне, и поэтому эта собственность, которая необходима для мира и зависит от установления верховной власти, есть акт этой власти в целях установления гражданского мира.

(...)

8. Суверену также принадлежат судебная власть и право решать споры. В-восьмых, составной частью верховной власти является право юрисдикции, т. е. право рассмотрения и решения всех споров, могущих возникнуть относительно закона, как гражданского, так и естественного, или относительно того или иного факта. Ибо без решения споров не может быть защиты подданного от обид со стороны другого. Без такого решения споров остаются пустыми звуками законы о моем и твоем, и за всяким человеком в силу его естественного и необходимого стремления к самосохранению остается право защищаться собственной физической силой, т. е. остается состояние войны, противоречащее той цели, ради которой установлено каждое государство.

9. И право объявления войны и заключения мира в зависимости от того, что он найдет более полезным. В-девятых, в компетенцию верховной власти входит право объявления войны и заключения мира с другими народами и государствами, т. е. право судить о том, что требуется в данный момент в интересах общего блага и какие силы должны быть для данной цели собраны, вооружены и оплачены, а также какая сумма должна быть собрана с подданных для покрытия расходов. В самом деле, гарантию защиты доставляют каждому народу его вооруженные силы, а сила армии состоит в объединении ее сил под единым командованием, которое поэтому принадлежит суверену, ибо одно право командования над вооруженными силами без всякого другого установления делает того, кто обладает этим правом, сувереном. Вот почему, кто бы ни был генералом армии, лицо, обладающее верховной властью, всегда является генералиссимусом**** (generalissimo).

10. И право выбора всех советников и министров, как гражданских, так и военных. В-десятых, к правам верховной власти относится право выбора всех советников, министров, должностных лиц и чиновников, как гражданских, так и военных. Так как мы видели, что целью учреждения верховной власти является осуществление общего мира и защиты, то отсюда следует, что суверен должен обладать властью использовать те средства, которые он сочтет наиболее подходящими для этого.

11. И право награждать и наказывать той мерой, какую он сам сочтет разумной (если более ранний закон ее не определил). В-одиннадцатых, суверену предоставлено право награждать богатством и почестями, а также накладывать телесные и денежные наказания, как и наказание бесчестьем, на всякого подданного в соответствии с ранее изданным сувереном законом. А если такого закона не было, то суверену предоставлено право награждать и наказывать соответственно тому, как он это сочтет разумным, чтобы поощрить людей к служению государству или удержать их от нанесения вреда ему.

12. И право установления почетных титулов и табели о рангах. И наконец, принимая во внимание, какую цену люди от природы склонны придавать самим себе, какого уважения они требуют от других и как мало они ценят остальных людей и что из всего этого непрерывно проистекают среди них соперничество, раздоры, заговоры и, наконец, война, ведущая к их взаимному истреблению и к ослаблению их сопротивления общему врагу, необходимо, чтобы существовали законы о почестях и установленная государством градация ценности людей, оказавших или способных оказать услугу государству, и чтобы тот или другой человек был облечен властью претворить эти законы в жизнь. Но мы уже показали, что верховная власть имеет не только право распоряжения войсками государства, но также и право суда во всех спорах. Поэтому суверену принадлежит также право раздавать почетные титулы и определять то положение в обществе, которое каждый человек должен занимать.

(...)

Верховная власть не столь пагубна, как отсутствие ее, и вред возникает тогда, когда большинство с трудом подчиняется меньшинству.

Могут, однако, возразить здесь, что состояние подданных, вынужденных безропотно подчиняться прихотям и порочным страстям того или тех, кто имеет в своих руках такую неограниченную власть, является чрезвычайно жалким. И обыкновенно бывает так, что те, кто живет под властью монарха, считают свое жалкое положение результатом монархии, а те, кто живет под властью демократии или другого верховного собрания, приписывают все неудобства этой форме государства, между тем как власть, если только она достаточно совершенна, чтобы быть в состоянии оказывать защиту подданным, одинакова во всех ее формах. Те, кто жалуется на указанные стеснения, не принимают во внимание, что положение человека всегда связано с тем или иным неудобством и что величайшие стеснения, которые может иногда испытывать народ при той или иной форме правления, едва чувствительны по сравнению с теми бедствиями и ужасающими несчастьями, которые являются спутниками гражданской войны, или с тем разнузданным состоянием безвластия, когда люди не подчиняются законам и не признают над собой никакой принудительной власти, удерживающей их от грабежа и мести. Эти люди не принимают также во внимание, что величайшие притеснения, испытываемые подданными со стороны верховных правителей, проистекают не из того, что они, правители, ожидают для себя удовольствия или выгоды от разорения или ослабления своих подданных, чья сила составляет их собственную силу и славу, а обусловлены тем, что упорная скаредность самих подданных, неохотно идущих на материальные жертвы для своей собственной защиты, ставит их правителей перед необходимостью извлечь из них все, что можно.

(...)

Права монархии согласно Священному писанию.

Рассмотрим теперь, чему учит нас в этом отношении Священное писание. Сыны Израиля говорят Моисею (Исх. 20, 19): Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть. Это выражение абсолютного повиновения Моисею. Относительно прав царей сам Бог устами Самуила говорит (1 Цар. 8, 11, 12 и дальше) : Вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет и приставит их к колесницам своим и сделает всадниками своими, и будут они бегать перед колесницами его… чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его; и дочерей ваших возьмет, чтобы они составляли масти, варили кушанья и пекли хлебы; и поля ваши, и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет и отдаст слугам своим; и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим; и рабов ваших, и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет и употребит на свои дела; от мелкого скота вашего возьмет десятую часть, и сами вы будете ему рабами. Это есть характеристика абсолютной власти, резюмированная в последних словах: «…вы будете ему рабами». Далее, услышав, какую власть должен иметь его царь, народ, однако, согласился на это и сказал так (1 Цар. 8, 20): И мы будем, как прочие народы: будет судить нас царь наш, и ходить перед нами, и вести войны наши. Здесь подтверждено право, которое суверены имеют в отношении вооруженных сил и всех видов юрисдикции, что составляет такую абсолютную власть, какую только может один человек перенести на другого.

(...)

Власть суверена в государстве должна быть абсолютной. Таким образом, как доводы разума, так и Священное писание ясно свидетельствуют, на мой взгляд, что верховная власть независимо от того, принадлежит ли она одному человеку, как в монархиях, или собранию людей, как в народных и аристократических государствах, так обширна, как только это можно себе представить. И хотя люди могут воображать, что такая неограниченная власть должна вести ко многим дурным последствиям, однако отсутствие таковой власти, а именно беспрестанная война всех против всех, ведет к значительно худшим последствиям. (Окончание следует)

---

* Левиафан - фантастическое чудовище, упоминаемое в Библии (ветхий завет, Книга Иова, дрянной русский перевод: 40,20 - 41,26, западная Библия: 41,1-34. Книга Иова - иудейский поздний пересказ (с искажениями) древнеегипетского текста,  суть которого - пропаганда "божественной" власти фараонов.

** В опубликованном тексте английское слово Commonwealth - Всеобщее благо(состояние) искаженно переведено на русский как "Республика", на латыни Res publica - т.е. "Дело народа". Это возмутительно, ведь дальше как пояснение Гоббс привёл латинское слово civitas - "цивилизованное" государство, как именовала себя рабовладельческая Римская Империя, в отличие от всех других стран и народов, огульно объявленных "варварскими". Читая дальше, вы обнаружите, что у Гоббса ни республикой, ни демократией нисколечко не пахнет!

*** Слово "multitude" - "массы", а не "все" - в английском имеет пренебрежительный, уничижительный смысл, вроде русских слов "толпа" и "чернь". Опубликованные (особенно послесоветские) переводы на русский западных "светочей демократии" очень часто преднамеренно искажены.

**** Смысл слова "генералиссимус" - абсолютный монарх-деспот, а не "самый главный генерал", как это воображают себе невежественные сталинисты, изображающие подонка Джугашвили-сталина обязательно в мундире при всех регалиях. Семинарист-недоучка Джугашвили-сталин, очевидно, разузнал смысл этого слова, перед тем как присвоить самому себе этот титул, но хитренько помалкивал...

.

БЛЯДУН НИКОЛАШКА КРОВАВЫЙ

-

По случаю годовщины акта справедливого возмездия - казни мерзавца Николашки Кровавого и его крапивного семени - перепостирую статью с фактами об истинном "моральном" облике этого гнусного "царя-страстотерпца" и прочих тогдашних монархов и аристократов. Сама статья - пошлятина, ценны лишь излагаемые в ней факты, неоспоримо доказывающие, что любая элита: помещичье-монархическая, буржуйско-олигархическая или какая иная - это просто гнусное вконец распоясавшееся и зажравшееся зверьё, которое по всей справедливости надо незамедлительно развешивать на уличных фонарях.

Источник статьи: http://www.apn-spb.ru/publications/article28607.htm .

Автор: Александр Сивов

"НАСТЯ РЫБКА ДЛЯ ЦАРЯ-МУЧЕНИКА

Николай II тоже просаживал немалые деньги на парижских кокоток

-

Настя Рыбка, опубликовав мемуары о своих похождениях с Дерипаской и другими представителями высшего света, приоткрыла завесу тайны над дикими оргиями, которым предаётся российская «элита» в свободное от «работы» время. Между тем, подобные скандалы всегда сотрясали общества с классовым расслоением. Ничего не ново под луной – во все века кокотки, куртизанки и фаворитки творили такое, от чего их современники хватались за голову. В том числе и с последним русским царём Николаем II и его окружением. Подробности.

Кокотки Франции

Они появились там при Второй Империи (учреждена в 1852 г.). Это были роскошные проститутки, ранее известные как куртизанки, разорявшие своих богатых любовников. Они соблазняли королей, растлевали отцов семейств, коррумпировали неподкупных, проматывали состояния и придали разврату невиданный ещё размах. Эмилиена д'Алансон, Мата-Хари, прекрасная Отеро, Лиана де Пужи, Клео де Мерод, Кора Перл – о них без остановки писала пресса. Они были свободными женщинами, сами выбирали себе любовников, обычно богатых, и устанавливали свои ставки. Бриллианты, особняки, автомобили, лошади, великолепные жемчужные ожерелья, платья от великих кутюрье того времени. Кокотки ходили в казино, на скачки, в театры и другие общественные места. Фото некоторых знаменитостей здесь: http://dona-martin.blogg.org/les-cocottes-et-les-demi-mondaines-c28588166

Все влиятельные мужчины из высшего общества должны были иметь «свою» кокотку, как публичную демонстрация своей власти и богатства, это было тогда обязательно, как сегодня обязательно иметь дорогую машину. А законная жена должна была сидеть дома и супружеская измена с её стороны по закону жестоко каралась. Во Франции того времени она не имела ни права работать без разрешения мужа, ни права открыть свой счёт в банке отдельно от мужа.

Короли, принцы, их свиты и просто очень богатые люди специально приезжали в Париж, чтобы там «стать канальями» (фр.: s’encanailler), это было традицией. Они шли в театры, делали свой выбор и заканчивали вечер в самом дорогом ресторане Парижа – «Максим», что недалеко от Оперного театра. Упомяну, например, имена принца Уэльского, Николая II, короля Бельгии Леопольда II, британского короля Эдуарда VII, семейство Ротшильдов, греческого короля, иранского шаха. Деньги текли рекой. Их поклонники дрались между собой на дуэлях. За одну ночь могли проматываться состояния и утром разорённый клиент, случалось, пускал себе пулю в голову.

Экстравагантность была нормой. Обычно у кокоток был один официальный любовник* и несколько второстепенных. Но «работали» они по-разному.

«Дамы полусвета», как их иногда называли, вели образ жизни, на первый взгляд, идентичный светским дамам, но за хорошими манерами, знанием культурой, очевидной респектабельностью и зачастую дворянскими титулами обнаруживаются трещины, диссонансы, ложь, постыдные коррупционные схемы и скандальные состояния.

-

Еврейская любовница наследника престола

Луиза Октави Бохи (Louise Octavie Bohy) родилась 26 февраля 1856 года в Безансоне, она была еврейкой, как и вся ее семья. Была очень красивой ухоженной женщиной с длинными черными блестящими волосами и выглядела как испанка, с осиной талией. Мечтала стать актрисой, приехала с этой целью Париж, но не преуспела и стала кокоткой на содержании богатых мужчин. Имела репутацию «верной», имея на каждый момент времени только одного любовника.

С будущим Николаем II, который тогда ещё был царевичем Николаем, её познакомил его друг, вечером, в парижской опере Гарнье. Был июнь и русский царевич стал «её Николаем». Ему было 17 лет, ей – 29. Перед отъездом он пригласил её провести несколько дней в Изоле-Белла на островах Борроме (озеро на севере Италии). Там он подарил ей роскошный дорожный туалетный набор от Louis Vuitton. Аксессуары и бутылочки были из хрусталя и слоновой кости, на серебряных колпаках была монограмма LB (Louise Bohy). Внутри была небольшая красная коробочка, в которой были прекрасные часы Клерк.

Николай обнял ее, пробормотал ей положенные в таких случаях слова и сказал, что он должен вернуться в свою страну, чтобы царствовать. Он рассказал ей о «русском займе» и подарил кредитные чеки**.

Вернувшись в Париж, она стала богато жить на ренту российского кредита, подаренную ей царевичем, и смогла, таким образом, «завязать» с жизнью дамы полусвета. Но после 1917 года она потеряла все**. Ей пришлось покинуть свой особняк, она поселилась в комнате горничной возле парижской оперы и, как говорят, перешла хлеб и воду, а верхом роскоши для неё было попить какао в парижских кафе. Под старость она была одета в черное, с длинным ожерельем и красивыми часами, подаренными ей царевичем. Она много рассказывала под старость своим родственникам о своём коронованном любовнике. Единственное, что у неё от него осталось – тот самый роскошный туалетный набор, недавно выставленный её наследниками на аукцион.

Прекрасная Отеро

Каролина Отеро, испанского происхождения, славилась своей экстравагантностью. Предпочитала работать не в Париже, а в Монако, где собирались, особенно зимой, самые влиятельные персонажи того времени. Рассказывают, что в «Парижском кафе» в Монако она появилась, когда там собрались пять царствующих особ – царь Николай, кайзер Германии, короли Англии, Испании и Бельгии, и каждый из них хотел заставить её обратить на себя внимания.

Говорят также, что однажды она выставила себя на аукцион, и её покупателем тогда стал король Бельгии Леопольд II за сумму в двадцать тысяч тогдашних золотых французских франков, и она сказала: «Ваше величество, в такую сумму я включу вам и лёгкий завтрак».

А вот кайзеру Вильгельму II на его лаконичные вопросы: «Где? Когда? Сколько?» она так же лаконично ответила: «У меня. Сейчас. Бесплатно.» Что могло быть лучшей рекламой для Отеро в глазах будущих клиентов, чем кайзер Германии?

Рассказывают также, что перед отъездом в 1898 году Россию она ложилась голая в ресторане на серебряном блюде и в таком виде отдавалась клиентам. В Санкт-Петербурге она снялась в одном из первых короткометражных фильмов, который вызвал там скандал: всех почему-то возмутило, что офицер царской армии появляется https://www.youtube.com/watch?v=gnBJJkuc5I8 в сцене, когда Отеро танцевало свой «блестящий вальс». Была знакома с Распутиным. Выступала как артистка с гастролями в Москве.

В короткометражном фильме о её жизни в числе её «охотничьих трофеев» называются принц Монако Альберт I, будущий английский король Эдуард VII, русский царь Николай II (2 минуты 35 секунд фильма), кайзер Германии Вильгельм II и японский император. Также в фильме рассказывают о хорошо известной её связи с русским великим князем Пётром Николаевичем, который её умолял: «Можешь меня разорить, но только не бросай меня!» Отеро вела интимный дневник, который сохранился, и там характеризовала свои «победы», в том числе насколько они хороши в постели. За свою жизнь она накопила сумму, которую историки оценивают в 300 миллионов современных евро, но к началу 1950-х годов она полностью всё проиграла в казино. По заявлению её адвоката, казино предоставило ей небольшой пожизненный пансион в благодарность за оставленные там астрономические суммы.

Конец «прекрасной эпохи»

Для кокоток, как социального института тогдашней Франции, всё закончилось в 1914 году, с началом Первой мировой войны. Во-первых, многие богатые люди были разорены войной. Во-вторых, многие из этих дам «завязали». Некоторые из них скопили целые состояния, другие умерли в нищете и страданиях, а Сара Бернар стала «самой знаменитой актрисой за всю историю». Лиана де Пужи стала послушницей в монастыре и исповедалась священнику так: «Святой отец, в своей жизни я совершала любые возможные грехи, кроме убийства и воровства».

Меньше всего повезло Мата Хари, расстрелянной 15 октября 1917 года за шпионаж, французские историки и по сей день спорят, были ли под этим достаточные основания или просто она стала козлом отпущения за поражения Франции на фронтах войны.

Кокотки оставили яркий след во французской литературе. Золя был вдохновлен характером Нана, Александр Дюма (сын) восхищался ими***. Некоторые из них написали мемуары, например, Отеро, которая под старость рассказывает о своей жизни. Лиана де Пужи и Кора Перл тоже написали автобиографии, но, в отличие от Насти Рыбки, избегали описания интимных моментов.

Французские кокотки как причина нищеты дореволюционной России

Французские историки прекрасно знают, что русские цари, великие князья, их свиты и просто богатые люди специально приезжали в Париж, чтобы там «стать канальями», проматывая там чудовищные суммы. Оргии пребывавшей во Франции русской знати не только являются секретом, но тщательно изучаются и афишируются для рекламы тамошнего туризма. На французском языке есть масса документальных фильмов, мемуаров, есть даже туры по местам их «художеств».

Есть историческое исследование некоего Begogna Angulo о том, что русский царь в благодарность за её сексуальные услуги предоставил Каролине Отеро виллу на берегу Черного моря, предоставил возможность пользоваться числящимися за ним домами и виллами во Франции, Остенде (Бельгия), яхтой, а также подарил ей драгоценности на большую сумму. Но по причинам мне совершенно непонятным эта тема неизвестна нашим историкам и замалчивалась даже во времена СССР. Хотя что могло бы быть лучше для дискредитации прогнившего царского режима? Дневник Отеро сохранился, его изучали французские исследователи, но он ждёт и русских историков – там найдётся много интересного для нас, русских, о жизни царского двора.

Таким образом, оргии с Настей Рыбкой и её саму следует рассматривать в этом контексте как «возрождение истинно российских традиций». Кстати, не связаны ли косвенно нынешние проблемы Дерипаски в отношениях с Западом с тем, что там читали в переводе его похождения с Настей Рыбкой на «гренландской рыбалке»? Сегодня на Западе сексуальные скандалы, в отличие от былых времён, ставят крест на карьере тамошней элиты. Стросс Кан, как мы знаем, погорел на куда меньшем****.

Были оценки советских историков, что большая часть доходов русских помещиков XIX века, выжимаемого из крестьян, транжирились именно во Франции, но там почему-то там не упоминалась конкретика – бабы. Но необходимо знать, что это транжирство и связанная с ним нищета дореволюционной России в очень сильной степени приходилось на баб – свои, русские, для помещиков смердели навозом. И ради баб и помещики, и царский двор и ездили во Францию. В зависимости от толщины кошелька, они приценивались***** там на великих кокоток, на дорогих лореток, на молоденьких гризеток и просто на банальных проституток. И сегодня, к юбилею расстрела царя, следует об этом помнить."

---

Примечания behaviorist-socialist:

* Не "любовники", а клиенты. Это же просто бизнес, ничего личного.

** Правильнее: облигации госзаймов России. Ленин прекратил выплату этих "долгов" поганых царишек французской мрази, а Путин - возобновил её!

*** Что касается замечательного френцузского писателя Эмиля Золя, то он вовсе не был "вдохновлен характером Нана". Господину Сивову, по-видимому, известно лишь понаслышке творчество Золя, создавшего реалистическую (натуралистическую) панораму французского общества 19-го века в многотомном цикле романов "Ругон-Маккары", которую я советую почитать тем, у кого есть на это досуг, но не тратить времени на пошлое мещанское чтиво "Дама с камелиями" пустобрёха Дюма. Я прочёл несколько романов Золя с большим удовольствием, будучи учеником 8 и 9 классов советской школы.

**** Стросс Кан погорел не на черножопой шлюхе, а на том, что вздумал ввести слабый, половинчатый контроль МВФ над хищническими мошенничествами банкиров-глобалистов с государственными займами (о них смотри подробнее в следующей записи - об ограблении Аргентины). Запад за два столетия господства буржуев пропитался гнуснейшей лицемерной буржуйской "протестантской этикой", которая используется исключительно как оружие в политической борьбе. Все скандалы, вся компра, все шантажи "аморалкой" служат лишь этой цели. Политиканы-лакеи глобальной миллиардерской закулисы никогда не бывают жертвами "разоблачений"; например, гнуснейшая преступница Клинтониха, ввозившая в США наркоту из Колумбии и детей из Гаити на продажу пиндосским элитным педофилам.

Суть и причины медиальных "разоблачений" хорошо саморазоблачены здесь:

-

(Источник: https://colonelcassad.livejournal.com/4357333.html )

***** Не "приценивались", а разорялись. А потом, поджав хвост, возвращались со свежим сифилисом в Россию и ещё усерднее выколачивали деньги из народа - ну точь-в-точь как нынешний прозападный компрадорский олигархо-чиновничий режим Путина!