БИХЕВИОРИЗМ, ПРОГРЕСС ОБЩЕСТВА И ТЕОРИЯ РОЛЕЙ - 2

Окончание записи по этой теме, начатой здесь: https:// behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2019/08/behaviorism-social-progress-and-role.html . Вообще говоря, мне скучно возвращаться к тому, что уже выяснил, и кропотливо излагать это в письменном виде. Я даже подумывал отписаться простенько и незатейливо, в том смысле, что вот, посмотрите, Бортко как киношник вздумал поиграть роль действительно народного политика и начал декламировать возвышенные монологи, а реальность политики оказалась совсем иной, совсем по иному сценарию, и он позорно сошел с политической сцены.

Но тогда любой, посмотрев на заглавие, мог бы справедливо написать, как это делали в подобных случаях советские учителя литературы, проверив сочинения учеников-халтурщиков: "Тема не раскрыта!" Поэтому довожу начатое до завершения.

Итак, наша жизнь - вовсе не игра, вопреки тому, как она воспевается в опере "Фауст". Для этого мы должны сперва разобраться с так называемым "реалистическим театром", то есть с пресловутой "системой Станиславского". Она вся построена на одной-единственной директиве "вживания актёра в образ" играемого им действующего лица, вокруг которой накручена уймища менталистской белиберды. Эту систему изучают и практикуют отнюдь не только в России, но и везде в мире. Вот какой совершенно не случайно запутанной схемой она представлена на русском и на английском языке:

-

Обратите внимание на то, что вся система Станиславского основана на менталистском жонглировании "подсознательным" и "сознательным". Это очень симптоматично, и этим мы займёмся вплотную. Но прежде всего: претензия этой системы на то, что может наделить любого актёра способностью "перевоплотиться" в любую роль ничем реально не обоснована. Вот как остроумно высмеял эту претензию Булгаков в "Театральном романе", в главе 12:

"И тут (...) произошло поразительное происшествие. Я уловил ухом, как где-то хлопнула дверь, послышался где-то громкий и, как мне показалось, фальшивый плач, дверь, не та, в которую я вошел, а, по-видимому, ведущая во внутренние покои, распахнулась, и в комнату влетел, надо полагать осатаневший от страху, жирный полосатый кот. Он шарахнулся мимо меня к тюлевой занавеске, вцепился в нее и полез вверх. Тюль не выдержал его тяжести, и на нем тотчас появились дыры. Продолжая раздирать занавеску, кот долез до верху и оттуда оглянулся с остервенелым видом. Иван Васильевич уронил лорнет, и в комнату вбежала Людмила Сильвестровна Пряхина. Кот, лишь только ее увидел, сделал попытку полезть еще выше, но дальше был потолок. Животное сорвалось с круглого карниза и повисло, закоченев, на занавеске.
Пряхина вбежала с закрытыми глазами, прижав кулак со скомканным и мокрым платком ко лбу, а в другой руке держа платок кружевной, сухой и чистый. Добежав до середины комнаты, она опустилась на одно колено, наклонила голову и руку протянула вперед, как бы пленник, отдающий меч победителю.
- Я не сойду с места, - прокричала визгливо Пряхина, - пока не получу защиты, мой учитель! Пеликан - предатель! Бог все видит, все!
Тут тюль хрустнул, и под котом расплылась полуаршинная дыра.
- Брысь!! - вдруг отчаянно крикнул Иван Васильевич и захлопал в ладоши.
Кот сполз с занавески, распоров ее донизу, и выскочил из комнаты, а Пряхина зарыдала громовым голосом и, закрыв глаза руками, вскричала, давясь в слезах:
- Что я слышу?! Что я слышу?! Неужели мой учитель и благодетель гонит меня?! Боже, боже!! Ты видишь?!
- Оглянитесь, Людмила Сильвестровна! - отчаянно закричал Иван Васильевич, и тут еще в дверях появилась старушка, которая крикнула:
- Милочка! Назад! Чужой!..
Тут Людмила Сильвестровна открыла глаза и увидела мой серый костюм в сером кресле. Она выпучила глаза на меня, и слезы, как мне показалось, в мгновенье ока высохли на ней. Она вскочила с колен, прошептала: "Господи..." - и кинулась вон. Тут же исчезла и старушка, и дверь закрылась.

(... и затем в главе 13:)

- Одно только скажите, - пылко заговорил я, - кого они хотели назначить на роль Анны?
- Натурально, Людмилу Сильвестровну Пряхину.
Тут почему-то бешенство овладело мною.
- Что-о? Что такое?! Людмилу Сильвестровну?! - Я вскочил из-за стола. - Да вы смеетесь!
- А что такое? - с веселым любопытством спросил Бомбардов.
- Сколько ей лет?
- А вот этого, извините, никто не знает.
- Анне девятнадцать лет! Девятнадцать! Понимаете? Но это даже не самое главное. А главное то, что она не может играть!
- Анну-то?
- Не Анну, а вообще ничего не может!
- Позвольте!
- Нет, позвольте! Актриса, которая хотела изобразить плач угнетенного и обиженного человека и изобразила его так, что кот спятил и изодрал занавеску, играть ничего не может.
- Кот - болван, - наслаждаясь моим бешенством, отозвался Бомбардов, - у него ожирение сердца, миокардит и неврастения. Ведь он же целыми днями сидит на постели, людей не видит, ну, натурально, испугался.
- Кот - неврастеник, я согласен! - кричал я. - Но у него правильное чутье, и он прекрасно понимает сцену. Он услыхал фальшь! Понимаете, омерзительную фальшь. Он был шокирован!" (Конец цитирования)

Мне могут возразить, что, мол, "Это - пародия, а на самом-то деле система Станиславского даёт прекрасные результаты." Ну так давайте оценим её на примере замечательной пьесы Б. Шоу "Дом, где разбиваются сердца." Это - актуальнейшая пьеса, беспощадно разоблачающая притворство и лживость буржуазной "морали" и буржуйских нравов. В ней все действующие лица стараются представить себя совершенно иными людьми, чем они есть на самом деле. Этим перед каждым актёром, занятым в пьесе, ставится действительно творческая задача "двойной игры", то есть играния роли сперва притворщика в маске буржуйской благопристойности, а позже - его же, но уже без этой маски. Это - пьеса об англичанах, и вот как её вполне убедительно разыгрывают англичане - смотри этот ролик: https:// youtu.be/8-RW7o57qqc .

А вот как нелепо пытаются разыграть эту пьесу актёры московского "театра сатиры" советского времени - смотри https:// www.youtube.com/watch?v=sxFeFHl-yfM (1-я часть) и https:// www.youtube.com/watch?v=_ktxJSzxpOM (2-я часть). Эти ролики сняты в 1975 году, когда советские артисты не имели ни трезвого понимания омерзительной сути капитализма, ни знания повседневной жизни англичан. И хоть я прожил в Англии в общей сложности не более трёх лет, но меня буквально стошнило от ходульной фальшивости этой постановки, когда я просмотрел эти ролики пару недель назад.

Тут надо пояснить, что тогда московский "Театр Сатиры" был еврейской лавочкой, где каждый корчил из себя "великого и незаменимого актёра". Достаточно прочесть список действующих лиц и исполнителей: капитан Шатовер — Г. Менглет, леди Этеруорд — С. Тарасова, миссис Хэшебай — Н. Архипова, Гектор Хэшебай — А. Ширвиндт, Мадзини Данн — О. Солюс, Менген — А. Папанов, Элли Данн — З. Зелинская, няня Гинесс — Т. Пельтцер. Особо дико видеть, как эта последняя, мадам Пельтцер, которая должна играть служанку, "блистает" высокомерными замашками, которые пристали разве что английской королеве. Это как раз тот случай, когда "по системе Станиславского" раздают роли без малейшего учёта характеров актёров, которые неизбежно просвечивают сквозь их игру.

Актёр в принципе не может "перевоплотиться в роль", потому что он не "играет" себя в жизни, а наоборот, всё его поведение является результатом его жизненного опыта - суммой оперантов, выработанных в нём повседневностью, и роль лишь наслаивается на него, как явно искусственный грим. Не случайно в античном театре актёры выступали в масках - очевидно от осознания невозможности "перевоплощения" по Станиславскому. Именно поэтому великие кинорежиссеры-постановщики (например, Феллини, Кубрик, Полански и Гильям) всегда проводили тщательный "кастинг", то есть подбор на роли людей, которые вовсе не обязательно были профессиональными актерами, но по своему характеру и внешности по возможности максимально соответствовали конкретной роли в пьесе или фильме. Вот, например, кого подобрал Феллини для своего замечательного фильма "Амаркорд":

-

Это - живые люди, а не гримированные куклы для "игры"! Соответственно, в постановке "Дома, где разбиваются сердца" советских времён капитана Шатовера лучше всего мог сыграть только грубоватый Папанов, а бездарно "игравший" капитана некто Менглет подходит разве что на роль ханжи Данна - папаши Элли. На роль Элли из этого набора больше всего подходит Тарасова (хотя бы по возрасту), а роль Менгена - старого афериста и жениха Элли - мог бы сыграть коротышка Солюс, который выглядел бы особенно комично, ухажерствуя за рослой Тарасовой...

Однако и театр, и играние ролей в пьесах и фильмах - это условности, и они не заслуживали бы особого внимания, если бы буржуйские психологи и социологи не вздумали интерпретировать жизнь, поведение и судьбу людей как якобы "играние ролей". Этим они выполняют социальный заказ буржуазии: дескать, если ты бедный неудачник, то это только потому, что у тебя нет способности играть "выигрышную роль". А вот если ты "перекуёшь" себя (по-английски: reinvent yourself!), освоишь роль "успешного человека", то якобы обязательно добьёшься успеха в жизни. Ну а без этого каждый должен послушно играть свою роль - нищеброда или олигарха - и не кочевряжиться.

Этот мошеннический трюк произвольной "смены социальной роли" на самом деле невозможен и не более чем самообман, что обнаруживается при его анализе с точки зрения радикального бихевиоризма Б.Ф. Скиннера (B. F. Skinner), экспериментально доказавшего, что оперантное поведение формируется окружающим миром. Этот гнилой трюк при охмуреже наивной публики всегда рекламируется как якобы приведение в порядок "внутреннего мира", "сознания", "подсознания" и прочих туманных фрейдистских и менталистско-когнитивистских фикций. А бихевиоризм объясняет так называемые "внутренние конфликты личности" противоречивостью и изменчивостью окружающего мира, в том числе реальными социальными и классовыми конфликтами и эффектом обновления жизненного опыта, когда незрелые (например, вдолбленные в детстве, особенно школой) представления о мире испаряются под воздействием суровой реальности. Человеческая личность, характер, привычки, добродетели, пороки и чудачества - всё это результат воздействия окружающего мира, формирующего их как систему оперантов - более или менее адекватную, но вовсе не обязательно внутренне непротиворечивую. Эта система полностью и безраздельно определяет поведение человека, что доказано опытами Скиннера по оперантному кондиционированию.

Напротив, буржуазная псевдонаучная психология и социология непременно нуждается в когнитивистско-менталистской фикции "внутреннего мира", который подобен многослойной "матрёшке" из "сознания", "подсознания" и фрейдистского "сверх-я" и якобы занят "отражением" в себе окружающей действительности:

-

Это - главная черта "теории социальных ролей" Питера Бергера (Peter L. Berger), о которой я раньше хотел написать подробно, но в силу того, что на русском есть и литература, и статья в "Википедии", я ограничусь лишь указанием на то, что эта теория "конструирует" социальную действительность из фикции "внутреннего мира", как показано на графике из англоязычной "Википедии" здесь https:// en.wikipedia.org/wiki/Peter_L._Berger :

-

Вот мой перевод этого графика на русский:

-

По Бергеру, социальная реальность якобы двойственна: это объективная "внешняя реальность", которую якобы невозможно изменить, и субъективная "внутренняя реальность", этакий сокровенный личный мирочек, с которым можно носиться, как с писаной торбой, и в котором роятся "социальные роли" данного индивида. Короче, это явный громадный шаг назад от марксистских (гегельянских) представлений об "отражении объективной реальности", позволяющем целенаправленно изменять эту реальность, к фаталистическому идеализму, который очень нужен господствующим классам как инструмент угнетения и эксплуатации народа. В рамках такой идеологии социальная революция представляется чем-то абсолютно невозможным, но мистер Бергер вот уже два года как помре и не может теперь объяснить, почему мы не продолжаем до сих пор рабским трудом строить дворцы, храмы и пирамиды для верхушки рабовладельческого общества...

Намного занятнее то, что писал Эрик Берн (Eric Berne), в действительности - Eric Lennard Bernstein, в своей книге "Игры, в которые играют люди" - "Games People Play". Он приводит в ней массу поучительнейших историй из реальной жизни, чем его книга очень похожа на интересную книгу "Sanity, Madness and the Family" ("Психическое здоровье, безумие и семья") других, тоже фрейдистских авторов -  R.D. Laing and A. Esterson (Лэинга и Эстерсона). Однако Берн на действительно толковом описании механизма выработки неврозов не успокоился, и "натеоретизировал" такую вот фрейдистскую схоластическую схему:

из оригинала книги на английском:

-

из перевода (ещё советского) на русский:

-

На этой схеме он построил так называемый "transactional analysis - трансакционный анализ", то есть "анализ взаимодействий" между людьми, причём возможны как стабильное взаимодействие, например, один человек (в состоянии "родителя") доминирует над другим (в состоянии "ребёнка"), так и смена во времени этих состояний как у одного, так и у обоих, или же более сложно изменяющееся взаимодействие в целой группе лиц, где одни утверждают своё влияние и верховенство, а другие низводятся в подчиненное состояние. Эта схема в общих чертах, конечно, правильна, но не может заменить психиатру практического опыта наблюдения и общения с конкретными невротиками, который один делает его квалифицированным психиатром.

Короче, у Берна ценно выявление межличностных механизмов возникновения как неврозов, так и считающихся нормальными явлениями неравенства, подчинения и господства из исходной ситуации неопределённости и потенциального равенства. Эти механизмы обязательно должны учитываться при конструировании социалистического общества методами бихевиористской социальной инженерии, чтобы гарантировать всем членам общества реальное равенство и в корне пресечь возникновение иерархий господства и угнетения, вроде проклятия сталинизма - бюрократической диктатуры и культа личности. В этом деле недостаточно апеллировать к совести и справедливости каждого; необходимо давать эффективное положительное подкрепление активной взаимопомощи, поощряя тех, кто вырывается вперед, содействовать развитию способностей, знаний, навыков и сил отстающих, в полную противоположность капиталистической конкуренции с её лозунгом "dog eat dog" - "один пёс ест другого".

С другой стороны, у Берна неправильно сведение поведения людей к фрейдистской схеме, которое преднамеренно коварно игнорирует имущественные и социальные барьеры между общественными классами, социальную несправедливость и государственную власть как диктатуру господствующего класса буржуазии. Берн принимает без малейшей критики тот факт, что помыкать инфантильными, то есть пассивными, робкими и несамостоятельными людьми вообще намного легче, чем самостоятельными и самоуверенными.

При этом он совершенно неправ как психолог, утверждая, что пассивность, робость и несамостоятельность исконно присущи детям. На самом-то деле эти очень вредные качества являются результатом строгого "воспитания", то есть ограничительной и запретительной дрессировки - применения наказаний и отрицательного подкрепления нежелательного поведения, в противоположность правильному воспитанию, применяющему поощрение (положительное подкрепление) желательного поведения.

Совершенно очевидно как раз обратное: в общем случае люди наоборот, с каждым прожитым годом всё глубже зарываются в колею рутинного пассивного образа жизни, утрачивают интерес ко всему новому и активное, творческое отношение к окружающему миру; их поведение становится всё более пассивным и шаблонным. По этой теме я постараюсь поскорее перевести на русский и выложить здесь интересную главу "Think Like a Child - Думай, как ребёнок" (те есть нешаблонно, творчески) из книги  "Think Like a Freak" ("Думай, как чудак") авторов Steven Levitt и Stephen Dubner. К сожалению, в целом эта книга (издана в 2014 году) представляет собой совершенно типичное для нашей эпохи политической реакции и социального регресса наставление об "успехе в жизни", вроде тех, что были столь многочисленны на Западе в эпоху Великой Депрессии 1930-х годов.

Я стараюсь следить за новыми популярными публикациями в этой области, но они, как правило, под хлёсткими заглавиями на цветастых обложках представляют собой лишь буржуйскую лживую пропаганду личного успеха, нацеленную на отвлечение внимания от решения социальных проблем, то есть уничтожения капитализма со всеми его пороками и несправедливостями. Все остроумные и забавные частности в таких "поваренных книгах" рецептов личного самоусовершенствования и преуспеяния нисколько не решают ни одной из главных проблем современности: социальной поляризации, массового обнищания, всебщей неуверенности и даже страха перед завтрашним днём, усугубляемыми хроническими империалистскими агрессивными войнами, разрушением систем социального обеспечения, масс-медиальной пропагандой всяческого безумия - от экстремизма, терроризма и "цветных революций" до фантастической "климатической катастрофы" и половых извращений, изображаемых как "права меньшинств".

Вот стандартный пример нынешних публикаций, рекламируемых как "сверхполезные" - книжка некоей Ruby Wax "Sane New World" ("Разумный Новый Мир") 2013 года издания, где однако нет ни единого слова о действительно разумном, то есть социалистическом  мироустройстве, и которая битком набита банальными, шаблонными рецептами "психического самоусовершенствования", избавления от стресса:

-

и приведения психики в порядок:

-

как показано выше на рисунках из этой книжки. Всё в этой книжке нацелено на то, чтобы отвлечь читателя от понимания того, что его проблемы и судьба - те же, что и у миллионов других людей, чтобы он самоизолировался, отчуждался от окружающих в своём жалком индивидуальном субъективном "внутреннем мирке". Излишне говорить, что это - бесполезная трата сил и времени в безумном и преступном мире, в котором господствует капитал.

.

"СОЦИАЛЬНАЯ КОНСТРУКЦИЯ" АЖУРНОГО БЕЛЬЯ П. БЕРГЕРА

Памятуя старую истину, что невредно оглядываться назад - чтобы проверить, не уронил ли, не выбросил ли ты чего действительно ценного по дороге, я недавно снова просмотрел книги Бергера по социологии (Peter L. Berger: “Invitation to Sociology”, “The Social Reality of Religion” и в особенности “The Social Construction of Reality”). Все эти книги, написанные и опубликованные полвека назад, прочно вошли в «золотой фонд» буржуйской псевдонаучной социологии.

Я вернулся к ним теперь, потому что восемь лет назад, серьёзно взявшись за их чтение, я долго и упорно мучил себя ими, но так и бросил в недоумении, не дочитав до конца. Но ведь тогда я еще не открыл для себя бихевиоризма! Конечно, я теперь и не вспомнил бы о них, если бы с ужасом не обнаружил, что многие достойные уважения люди в России, например, С.Кара-Мурза и С.Кургинян, отвергнув марксистский исторический материализм, считают абсолютно необходимым беспрестанно делать идеологические реверансы Дюркгейму, Веберу и их последователям - всяческим позитивистам, структуралистам, конструктивистам и когнитивистам, новейшим из которых ныне является чижик-Жижек, а самым маститым - этот самый Бергер.

Книги Бергера, наряженные в цветастые обложки и претендующие на то, чтобы быть «научно-популярными», на самом деле представляют собой очень затейливое хитросплетение профессорских рассусоливаний, некий интеллектуальный эквивалент дамского нейлонового чулка, в котором стоит неосторожно зацепить и порвать лишь одну петлю, как по нему и ноге его владелицы начинает безудержно ползти безобразная «стрелка», навлекающая на тебя гнев дамы сердца и ставящая под вопрос её благосклонность к тебе.

Точно так же, читая Бергера, невозможно пытаться оспорить ни один пункт его петляющих рассусоливаний без того, чтобы не разрушить чары всей совокупности Бергерова теоретизирования. Ты принужден «откладывать на будущее» свои возражения, условно «соглашаться» с ним, чтобы якобы «с пониманием» продолжать чтение. Именно этот коварный приём сделал Бергера «корифеем». Ведь он своим эфемерно тонким кружевным рукоделием не только талантливо принуждает читателя судорожно цепляться за нить его рассуждений, но и сплел воедино обоих светил буржуйской социологии - Вебера и Дюркгейма - и придал им модненький структуралистско-конструктивистский вид.

Такая искусная маскировка идеологии под науку сбивает с панталыку тех, кто не имеет прочной научной мировоззренческой базы (например, бихевиористской), и заставляет их, зачарованных пением Бергера и ему подобных сирен, в замешательстве поддакивать и соглашаться, даже не имея ясного понятия о том, чему они вслепую поддакивают и с чем они легкомысленно соглашаются.

Например, уже в самом начале «Введения» к “The Social Construction of Reality” Бергер безапелляционно утверждает (цитирую):

“... that reality is socially constructed and that the sociology of knowledge must analyse the process in which this occurs. The key terms... are “reality” and “knowledge” ...

We... define “reality” as a quality appertaining to phenomena that we recognize as having a being independent of our volition ..., and to define “knowledge” as the certainty that phenomena are real and that they possess specific characteristics.” - то есть в переводе:

«... что реальность социально конструируется и что социология знания должна анализировать тот процесс, в котором это происходит. Ключевыми терминами... являются «реальность» и «знание» ...

Мы... определяем «реальность» как некое качество, присущее феноменам, которые мы признаем имеющими существование независимо от нашей воли ..., и определяем «знание» как уверенность в том, что феномены реальны и что они обладают специфическими характеристиками.»

Что это такое? - А это не что иное, как интеллектуальная ловкость рук, философское фокусничество: если в первом предложении «реальность» объявляется продуктом общественной практики, то уже в следующем за ним предложении Бергер, и глазом не моргнув, ловко объявляет её чем-то трансцендентным, неким «качеством» таинственных «феноменов», которые якобы «существуют независимо от нашей воли», а стало быть - и от общественной практики человека.

И на каждой новой странице своих опусов Бергер имеет для читателя какой-нибудь хитрый трюк, который он выдаёт за нечто очевидное и не требующее доказательства. Бергер шустро жонглирует «субъективностью» и «объективностью», мошеннически перекидывая их туда-сюда. Благодаря этому жонглированию у Бергера «реальности» размножаются как кролики (цитирую):

“... two sets of objects introduce quite different tensions into my consciousness and I am attentive to them in quite different ways. My consciousness, then, is capable of moving through different spheres of reality. Put differently, I am conscious of the world as consisting of multiple realities. (...)

Among multiple realities there is one that presents itself as the reality par excellence. This is the reality of everyday life. Its privileged position entitles it to the designation of paramount reality. The tension of consciousness is highest in everyday life, that is, the latter imposes itself upon consciousness in the most massive, urgent and intense manner. It is impossible to ignore, difficult even to weaken in its imperative presence.” - что в переводе значит:

«... два множества (или набора) объектов оказывают совершенно различное давление на моё сознание и я уделяю им внимание совершенно по-разному. Иначе говоря, я осознаю, что мир состоит из множественных реальностей. (...)

Среди этих множественных реальностей есть одна, которая представляет себя как реальность в полном смысле этого слова. Это реальность повседневной жизни. Её привилегированное положение дает ей право на титул верховной реальности. Напряжение сознания наиболее высоко в повседневной жизни, то есть последняя навязывает себя сознанию наиболее массированным, безотлагательным и интенсивным образом. Её невозможно игнорировать, её трудно даже ослабить в её императивном присутствии.»

Тут Бергер, мошеннически спекулируя на субъективности восприятия, магически «материализует» из неё заказанную буржуями «множественность реальностей», из плюралистического множества которых буржуй выбирает «реальность» своей мечты о глобальном господстве, раздувает её медиальной рекламой и пропагандой до чудовищно гигантских размеров и объявляет её «реальностью в полном смысле этого слова». Ясно, что если истинная реальность не укладывается в лживую схему буржуйской рекламы и пропаганды - то тем хуже для этой реальности!

Войдя в раж от безнаказанности своего мухлежа, Бергер расплодил целую уйму наукообразных абстракций, например: «объективация», «альтернация», «концептуализация», «экстернализация», «габитуализация», «легитимация», «нигиляция», «первичная и вторичная социализация», «типификационные схемы» и просто «типификация».

Этот трюк выдумывания пустопорожних абстракций, из которых построены все без исключения воздушные замки идеалистической схоластики, уже в 13-м веке Вильям Оккам в своей борьбе против средневековой схоластики разоблачал как вредное размножение «сущностей» и призывал беспощадно отсекать их от процесса научного познания (так называемая «бритва Оккама»). Мне кажется, что одного её упоминания будет достаточно, хотя конечно, я мог бы по каждой из этих абстракций дать цитату (и не одну) из Бергера и её разбор, разоблачающий интеллектуальное фиглярство этого «ученого», но пощажу читателя.

Какое резюме можно сделать из вышеизложенного? Во-первых, будучи бихевиористом, я не считаю себя обязанным защищать исторический материализм. Однако должен заявить, что он куда честнее и чистоплотнее, чем тот псевдонаучный бордель «социологии», в который Запад коварно заманил расейских «учёных мужей».

Напомню, что сорок лет назад западные марксисты соблазнились структуралистской белибердой и решили подменить ею истмат. Зачинщиком этой махинации был некий Альтуссер, впоследствии убивший свою жену и окончивший дни в сумасшедшем доме. Разоблачил Альтуссера и защитил истмат доброжелательный критик марксизма и несгибаемый борец за ядерное разоружение Эдвард П. Томпсон в замечательно умной книге «Нищета теории» - Edward P. Thompson, “The Poverty of Theory: or an Orrery of Errors”. За это британские марксисты жутко обиделись на Томпсона и объявили его «нежелательным лицом» в своей среде.

Во-вторых, я со своей прагматической бихевиористской точки зрения должен заметить по поводу бредней Бергера и ему подобных «корифеев», что считаю пустой тратой времени выспренные умствования о «реальности», «сознании», «самосознании», «объективности», «матрицах», «кодах» и т.п. абстракциях. Надо исходить из того, что общественная действительность создается и изменяется практикой общественной жизни, причем вовсе не некоей «сознательной» идеологизованной деятельностью, а повседневным оперантным поведением всех членов общества, стремящихся к положительному подкреплению и избегающих отрицательного.

Именно оперантная (а не якобы «целенаправленная», «разумная») суть человеческого поведения приводит к сглаживанию конфликтов и противоречий в обществе и даже к самой возможности капиталистической эксплуатации народа. Оперантные взаимосвязи членов общества обуславливают общность их картины реальности, против которой голая реклама и индоктринация в конечном итоге становятся бессильными. Верхи могут до поры до времени извращать «реальность» с помощью медиальной пропаганды, клевеща на истинные (социалистические) условия максимального положительного подкрепления (счастья) для максимума членов общества и рекламируя фальшивые (капиталистические), губительные для большинства человечества оперантные взаимосвязи, но это положение поддерживается только при помощи всё возрастающей затраты сил и ресурсов и в перспективе обречено. Повторяю: верхи могут до поры до времени удерживать своё привилегированное положение в нынешнем массовом «обществе спектакля» (по крылатому выражению Ги Деборда), но социалистическая альтернатива Свободы, Равенства и Братства - это естественное эволюционное будущее общества.

Кроме того, наша «реальность» едина для всех благодаря вербальному (языковому) общению, причём общение служит выяснению именно оперантных взаимоотношений между людьми, а не различий в «сознании». Сознание и самосознание активируются лишь в конфликтных ситуациях, когда обнаруживается разрыв в ранее слаженной общественной взаимосвязи цепей оперантов, являющихся результатом оперантного кондиционирования всех членов общества начиная с детства.

Мы видим, что империалистические хищники целенаправленно уничтожают именно традиции, обычаи и привычки обществ-жертв, приводя их в состояние хаоса и неразберихи, расщепляя общество на не доверяющих друг другу и враждующих друг с другом индивидов. Говоря по-бихевиористски, они разрушают систему оперантных взаимосвязей, представляющую собой совокупность всех тех неписаных и часто вовсе не осознаваемых «законов» поведения людей в повседневной жизни. Запад делает это как «мирным» путём, насилуя восприятие народа рекламой и голливудскими помоями, так и агрессией: подрывной деятельностью внедренных в госаппарат страны-жертвы агентов-либерастов, «оранжево-белогандонными революциями», террактами экстремистов всех мастей и прямой военной интервенцией.

Вот этому коварному разложению общества империализмом Запада целенаправленно и эффективно противостоит бихевиористский социализм, предлагающий вместо марксистского самообмана индоктринацией - социальную инженерию с её научными методами синтеза оперантных взаимосвязей «на пустом месте», воссоздающего общество из «рассыпанных» (по выражению Кара-Мурзы) индивидов. В этом и состоит уникальная ценность бихевиористского подхода к построению социалистического общества.

Искренне Ваш,

behaviorist-socialist