М.Э.Г. СМИТ: ГЛОБАЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ В КРИЗИСЕ - 2

Текст, выделенный автором, подчёркнут. Мои пояснения в тексте - (в скобках курсивом). Все иллюстрации добавлены мною - behaviorist-socialist.

*  *  *

М. Э. Г. Смит:

"Такая концептуализация постоянного капитала имеет важные последствия для расчета основных соотношений по Марксу (нормы прибавочной стоимости, нормы прибыли и органического строения капитала - ОСС) и вообще для эмпирического марксистского анализа. Это предполагает, что движение постоянного капитала (в отличие от представления его как запас) представляет гораздо большую долю общей стоимости валовой продукции, чем обычно считается, и это особенно верно для наиболее развитых капиталистических экономик с экспансией государственного, торгового, сервисного и финансового сектора. При прочих равных условиях реальный рост фонда оплаты "системно" необходимого непроизводительного труда (СННТ) и налоговых отчислений должен приводить к увеличению того, что я называю "стоимостным составом продукции" - отношения годового потока постоянного капитала к общей стоимости валовой продукции – и "это, вероятно, связано с падением средней нормы прибыли" (GCIC, стр. 89).

Гипотеза Маркса о росте ОСС, ведущем к снижению нормы прибыли (НП), подтверждается моим собственным эмпирическим исследованием канадской экономики с 1947 по 1991 год (Smith and Taylor, 1996). Это исследование (описанное в GCIC) пришло к тому, что можно считать "ультрамарксистским" набором выводов относительно долгосрочной динамики развития капитализма в период с 1947 по 1975 год: падение нормы прибыли, постепенный рост нормы прибавочной стоимости и стремительный рост ОСС. В последовавший затем период капиталистической "реструктуризации" 1976–1991 годов, вызванный кризисом прибыльности, линии тенденций НП и ОСС стабилизируются, а норма прибавочной стоимости резко растёт.

В своем выступлении на этом симпозиума Андерссон намекает на некую ловкость рук или мошенничество в том, как я измеряю норму прибыли и ОСС в отношении к постоянному капиталу. Он ошибочно полагает, что я мог вывести падение нормы прибыли и рост ОСС для периода 1947–1975 годов, только включив в эти соотношения налоги и оплату непроизводительного труда как элементы постоянного капитала. Однако показатель постоянного капитала, релевантный для расчета НП и OCC в моем анализе, – это запас постоянного капитала, а не движение постоянного капитала. У меня запас постоянного капитала (в знаменателе НП и в числителе OCC) на самом деле является стандартным, используемым большинством других марксистов, включая Moseley (1991), Shaikh and Tonak (1994) и Brenner (1998), а именно текущей себестоимостью основного капитала.

Однако мои расчёты существенно отличаются от расчётов Shaikh-Tonak и Moseley в том, что я определяю как прибавочную стоимость так: в числителе НП и в знаменателе OCC. Учитывая в качестве прибавочной стоимости только прибыль после уплаты налогов (и отказываясь от понятия "валовой" или "максимальной" нормы прибыли, которая включала бы оплату СННТ), я утверждаю, что так норма прибыли, которая фактически определяет инвестиционные решения класса капиталистов, может быть установлена более правильно.

Забавно, что Андерссон не объясняет своё голословное утверждение о том, что моя "переформулировка" налогов и оплаты непроизводительного труда как элементов движения постоянного капитала "поразительно немарксистская". Вместо того, чтобы вникнуть в мою детальную аргументацию по этому вопросу, наиболее полно изложенную во втором приложении к (книге) GCIC, он довольствуется пренебрежительными заявлениями и грубо искажает мою аналитическую процедуру, подразумевая, что я объединяю основной капитал, оплату СННТ и уплату налогов в расширенный показатель запаса постоянного капитала. Повторяю, что это - не мой метод. Более того, я счел бы такой метод не менее проблематичным, чем традиционный марксистский подход, сваливающий в одну кучу прибыль предприятия, земельную ренту и проценты с налоговыми отчислениями и оплату СННТ как расширенный показатель "валовой прибавочной стоимости".

Мой анализ и эмпирические результаты во многих отношениях уникальны по сравнению с результатами других участников недавних марксистских дебатов о связи между тенденцией прибыльности и Великой рецессией. Помимо того, что я отверг показатель "валовой прибавочной стоимости", включающий налоговые отчисления и/или оплату СННТ, я стараюсь защитить идею о том, что закон тенденции падения нормы прибыли (ЗТПНП) проявляется в "искаженной" форме в эпоху, которую я считаю эпохой упадка капитализма. Соответственно, несмотря на явное сходство между моими анализом и теоретической позицией с позицией других сторонников ЗТПНП, можно с уверенностью сказать, что я более откровенно, чем многие из этих теоретиков, озабочен тем, чтобы связать особенности нынешнего кризиса с динамикой более долгосрочного "исторического структурного кризиса" капитала. В то же время мои эмпирические результаты о тенденциях ключевых марксистских показателей после Второй мировой войны замечательно согласуются с теоретическими ожиданиями Маркса относительно ЗТПНП и противодействующих ему тенденций.

Каким же образом этот анализ помогает нам понять процесс финансиализации и непосредственные причины финансового кризиса 2007–2009 годов? Короче говоря, кризис прибыльности 1970-х годов, особенно в том, как он затронул производительный капитал в основных капиталистических странах, так и не был полностью разрешён из-за стремления капитала и капиталистических государств а) избежать глубокой глобальной депрессии, которая повлекла бы за собой массовые банкротства и значительное обесценивание основного капитала, и б) восстановить прибыльность путём постепенного снижения уровня жизни рабочего класса и неуклонного роста эксплуатации, однако методами, которые не спровоцировали бы серьёзный политико-идеологический кризис мирового капитализма в эпоху холодной войны. Кроме того, для поддержания платёжеспособного спроса и смягчения кризисов перепроизводства кредитная система была реорганизована и расширена таким образом, что это позволило значительно увеличить объёмы задолженности во всей мировой экономике.* Наряду с глобализацией капиталистического производства и созданием значительных новых регионов производства прибавочной стоимости в Азии и Латинской Америке, раздувание долгового пузыря способствовало восстановлению прибыльности** и значительно усилило роль финансового капитала в сохранении условий для аккумуляции капитала и экономического роста, даже несмотря на замедление темпов формирования нового капитала и темпов роста мирового ВВП в 1980-х и 1990-х годах. В этих условиях феномен фиктивного капитала (и фиктивной прибыли) стал гораздо более важной особенностью мировых рынков капитала (кредитования).

Фиктивный капитал — это капитал, стремящийся к росту при помощи спекулятивных притязаний на будущие доходы (так называемых "новых финансовых инструментов"). Он представляет собой попытку части общего капитала, сосредоточенной в финансовом секторе, но включающей и другие сектора, избежать болезни (неприбыльности) производительной экономики и, следовательно, от ограничений закона стоимости. Размножение фиктивного капитала и постоянное разбухание долгов в период с 2001 по 2007 год стимулировали аномально высокую норму прибыли** в США и (мнимо) устойчивый рост мировой экономики. Однако финансовая паника 2007–2008 годов сигнализировала о растущем понимании того, что рост стоимости*** множества сомнительных финансовых активов (облигаций, обеспеченных долговыми обязательствами, и других деривативов) явно противоречит "фундаментальным факторам экономики" (зыбкой ситуации на рынке субстандартного ипотечного кредитования, проблемам прибыльности производительного капитала, стагнации роста реальной заработной платы и т. д.). В конце концов капиталистический закон стоимости проявил своё действие как сила гравитации,^# разрушив финансовый карточный домик и вызвав самую глубокую глобальную рецессию со времён 1930-х годов.

Этот анализ предполагает, что (эта) Великая рецессия - не типичный периодический кризис капитализма (то есть "нормальная" фаза цикла конъюнктуры), а скорее экстремальное проявление долгосрочного кризиса прибыльности капитализма, обусловленного постоянно высоким органическим строением капитала в "передовом" ядре мировой экономики. Если только оно не скатится в глубокую депрессию, то в ближайшей перспективе будет сильнейшая эскалация наступления капитала на трудящихся во всём мире. Постепенное снижение уровня жизни рабочего класса, характерное для периода неолиберализма (1980–2008 гг.), сменяется масштабной перестройкой классовых отношений, включающей поистине чудовищные атаки на реальную заработную плату, пенсии и социальные программы. В этом контексте в правящих кругах нет серьёзной поддержки возрождения кейнсианского "лечения" симптомов. Роль либеральных кейнсианцев, таких как Майкл Мур, Пол Кругман и Роберт Райх, состоит в поддержании иллюзии того, что более "добрый" и "прогрессивный" капитализм будет возможен в XXI веке, и что решительный разрыв (трудящихся) с Демократической партией США и европейскими "левыми" партиями неразумен и ненужен. Неудивительно, что эти вечные защитники "гуманного капитализма" находят множество верных союзников среди "левых" социал-демократов, профсоюзных бюрократов и даже радикальных левых, называющих себя марксистскими социалистами. Похоже, что Андерссон выступает именно от имени этого нового "народного фронта".

Прежде чем подробнее обсудить политические выводы из приведённого выше анализа и обсудить рецензию Кастро на мою книгу, я должен сделать два заключительных замечания по поводу статьи Андерссона. Возражая моему "взгляду на теорию стоимости Маркса в целом", Андерссон пишет, что капитализм "не является системой, характеризующейся „общественной практикой измерения (по стоимости) богатства в терминах рабочего времени“", и что "измерение богатства таким способом ещё менее является „императивом капиталистического способа производства“." Типично, что Андерссон далее ничего не объясненяет, а лишь говорит, что подобные представления чужды неоклассической экономической теории! Я понятия не имею, как Андерссон понимает теорию стоимости Маркса, но, безусловно вполне правомерно утверждение, что позиция Маркса - это измерение богатства в терминах рабочего времени, и это - изначально бессознательный процесс при капитализме, обязательно опосредованный как денежный товар, общественной сущностью которого является именно "абстрактный труд". Я привожу несколько отрывков из Маркса в поддержку этого "взгляда" на его теорию стоимости, а Приложение 1 (книги GCIC) посвящено более подробному изложению моего собственного взгляда на тонкости теории стоимости. Очевидно, Андерссон не прочитал всё это хотя бы с малой долей внимания. Он также, по всей видимости, не читал знаменитый отрывок из "Grundrisse - Наброски к критике политической экономии", где Маркс противопоставляет "реальное богатство" будущего коммунистического общества отчуждённому богатству капитализма, предполагая, что при коммунизме "мерилом богатства поэтому будет уже не рабочее время, а скорее, свободное время", и что "рабочее время как мера стоимости полагает, что само богатство основано на бедности" (Marx 1973: 708).

Андерссон также критикует меня за мой "поток критики" тех, кто "не стремится к прямому переходу к глобальному социализму", ссылаясь на моё "порицание", среди прочих, таких разных деятелей, как Михаил Горбачёв, Майкл Мур и Наоми Кляйн. Эта часть полемики Андерссона граничит с абсурдом. Имеет ли он в виду, что цель Горбачёва, Мура и Кляйн -это какой-то "косвенный" переходу к социализму? Не на это ли надеется сам Андерссон? Что же это вообще может означать? По сути, Андерссон, конечно же, просто реагирует на мои "самоуверенные" аргументы в пользу перспективы социалистической революции и за "прямую атаку" на капитализм в целом (в отличие от некоего особого "типа" капитализма, такого как неолиберализм). Опять же, вместо того чтобы разобраться в сути моих аргументов, он прибегает к личным нападкам, по-видимому, полагая, что целую политическую традицию можно опровергнуть саркастическим выпадом, что: "Только Смит - основываясь на Марксе и Троцком - знает истину"!

В конечном счёте, попытки Андерссона дискредитировать мою работу привели лишь к разоблачени ряда низменных предрассудков и недугов современных левых реформистов. В то же время сама скудость его полемики показывает, насколько беззащитными стали эти левые перед лицом "самоуверенной" революционной марксистской критики. В главе 5 (книги GCIC) я отмечаю, что "неореформистскую перспективу" долгое время "отстаивали многие активисты движения за социальную справедливость, независимые социалисты и интеллектуалы-марксисты, без малейших попыток связать её с теоретическим анализом современного капитализма, который явно подлерживает это" (стр. 127). Справедливость этой оценки, на мой взгляд, стала ещё более очевидной на фоне крайне слабой политической реакции либеральных и радикальных левых на Великую рецессию. Не мне извиняться за мою ясную позицию в поддержку революционного марксизма в то время, когда столь многие мнимые марксисты подписывают программные заявления, вдохновлённые кейнсианством, адресованные Конгрессу США, пишут книги и статьи, призывающие к национализации банков "демократизированным" капиталистическим государством, и агитируют за "единство" вокруг программы реформизма, а не за ликвидацию системы извлечения прибыли капиталистами.3

Это, наконец, подводит меня к рассмотрению продуманной и одобряющей, но в то же время несколько путаной критики моей книги со стороны Кастро. Кастро утверждает, что мой "главный аргумент" состоит в том, что "нынешний глобальный кризис капитализма является финальным". Хотя я благодарен за его оценку моей аргументации как "убедительной во многих отношениях", я тем не менее обязан поправить его в этом пункте. Нынешний кризис, который я характеризую как конъюнктурный и системный, я никогда не называл финальным. Такой диагноз подразумевал бы теорию "крушения" или "финального краха" капитализма, которую я никогда не разделял. Подобно Ленину, я считаю, что ни один периодический кризис капиталистической системы нельзя считать неразрешимым без революционного преобразования общества рабочим классом. Нынешний спад постепенно преодолевается благодаря успешному наступлению капитала на трудящихся в глобальном масштабе, примерно так, как я и предполагал. Но это наступление также сеет семена новых форм системного кризиса, как экономического, так и политического. Более того, эти новые кризисы будут и дальше отражать, постоянно меняясь, более общий исторический структурный кризис капитализма, который я определил в (книге) GCIC как растущую несовместимость между производительными силами и производственными отношениями мирового капитализма (см. моё обсуждение на стр. 57–59).

Неправильное толкование Кастро моих аргументов в этом отношении весьма показательно, поскольку он утверждает, что пятая глава GCIC, которой он уделяет большую часть своего внимания, "основана на этом диагнозе". Более того, он далее пишет, что "аргумент Смита в главе 5 в значительной степени преувеличивает как финальное состояние капиталистической системы, так и возможности, которые в конечном итоге мог бы получить авангард левых в нынешних обстоятельствах". Смысл большей части последующих аргументов заключается в том, что "авангардистская" стратегия и революционно-социалистическая программная перспектива, которые я отстаиваю, могли бы иметь смысл только в том случае, если бы глобальный капитализм действительно находился в "финальном кризисе", который в каком-то смысле независим от воли людей, в "структурном крушении" системы, которое исключало бы, где бы то ни было, любую успешную борьбу за прогрессивные реформы в рамках капитализма. Проблема с аргументацией Кастро двояка: во-первых, она недооценивает, в какой степени мои ленинско-троцкистские стратегические и программные концепции основаны на трезвом понимании устойчивости капиталистической системы, неравномерности географического проявления её исторического структурного кризиса и её способности пережить даже самые тяжёлые конъюнктурные кризисы, если не будет противодествия сознательного рабочего класса с адекватным революционным руководством; и, во-вторых, она, по-видимому, переоценивает степень, в которой современный капитализм действительно способен ужиться с серьёзными структурными реформами, которые могли бы каким-то образом подготовить трудящиеся массы к социалистической трансформации на более поздней "стадии" борьбы.

Кастро, несомненно, искренний и верный социалист, стремящийся бросить "прямой" вызов капитализму. Но, как и многие активисты левого толка, он, по-видимому, придерживается стратегических концепций, во многом обязанных постепенному реформизму социал-демократических и сталинистских традиций. Подозреваю, что его энтузиазм по поводу недавних событий в Латинской Америке – народной борьбы и левореформистских политических экспериментов в таких странах, как Боливия, Эквадор и Венесуэла, - также привел его воображение к тому, что в нашу эпоху есть иные "прогрессивные возможности", кроме социалистической революции под предводительством рабочего класса. Хотя я разделяю интерес Кастро к брожению в Латинской Америке, я не согласен с тем, что подлинно "антикапиталистические системные альтернативы" уже добились значительных успехов, и продолжаю считать, что непременным условием для реальных побед над капитализмом остаётся создание революционных рабочих партий (поддерживаемых также и непролетарскими сторонниками), верных борьбе за программу перехода к социализму.

Я мог бы долго и подробно обсуждать эти важные политические темы, но пора закругляться. Дальнейшее обсуждение читатель может найти в главах 4 и 5 книги GCIC, а также в отличном резюме Джоша Дюмона, содержащемся в его докладе на этом симпозиуме.

Ссылки

Brenner, Robert. 1998. “Uneven Development and the Long Downturn: TheAdvanced Capitalist Economies from Boom to Stagnation, 1950-1998. - Неравномерное развитие и длительный спад: передовые капиталистические экономики от бума к стагнации, 1950–1998” New Left Review 229.

Mage, Shane. 1963. "The “Law of the Falling Tendency of the Rate of Profit”: ItsPlace in the Marxian Theoretical System and Relevance to the U.S. Economy. - "Закон тенденции падения нормы прибыли": его место в марксистской теоретической системе и его значение для экономики США" Ph.D. Dissertation, Columbia University.

Marx, Karl. 1973. "Grundrisse - Наброски." Harmondsworth, Middlesex: Penguin Books.

Mohun, Simon. 1996. “Productive and Unproductive Labor in the Labor Theory of Value. - Производительный и непроизводительный труд в трудовой теории стоимости” Review of Radical Political Economics. 28, 4.

Moseley, Fred. 1991. "The Falling Rate of Profit in the Postwar United States Economy. - Падение нормы прибыли в послевоенной экономике США" New York: St. Martin’s Press.

Shaikh, Anwar and Ahmet E. Tonak. 1994. "Measuring the Wealth of Nations: The Political Economy of National Accounts. - Измерение богатства наций: политическая экономия национального дохода" Cambridge: Cambridge University Press.

Smith, Murray E.G. 1993. “Productivity, Valorization and Crisis: Socially Necessary Unproductive Labor in Contemporary Capitalism. - Производительность, валоризация и кризис: социально необходимый непроизводительный труд в современном капитализме” Science & Society 57, 3.

Smith, Murray E.G. 1994. "Invisible Leviathan: The Marxist Critique of Market Despotism beyond Postmodernism. - Невидимый Левиафан: марксистская критика рыночного деспотизма за пределами постмодернизма." Toronto: University of Toronto Press.

Smith, Murray E.G. 1994-95. “Unproductive Labor and Profit Rate Trends: A Rejoinder. - Непроизводительный труд и тенденции нормы прибыли: Возражения” Science & Society, 58, 4.

Smith, Murray E.G. 1999. “The Necessity of Value Theory: Brenner’s Analysis of the ‘Long Downturn’ and Marx’s Theory of Crisis. - Необходимость теории стоимости: анализ Бреннером "длительного спада" и теория кризисов Маркса” Historical Materialism 4.

Smith, Murray E.G. 2010. "Global Capitalism in Crisis: Karl Marx and the Decay of the Profit System. - Глобальный капитализм в кризисе: Карл Маркс и упадок системы прибыли " Halifax and Winnipeg: Fernwood Publishing.

Smith, Murray E.G. and K.W. Taylor. 1996. “Profitability Crisis and the Erosion of Popular Prosperity: The Canadian Economy, 1947-1991. - Кризис прибыльности и подрыв благосостояния народа: экономика Канады, 1947–1991” Studies in Political Economy 49."

---

^# Я хотел, но не смог удержаться от критических замечаний по адресу Смита. Самое главное - это то, что его "объективная позиция", основанная на политэкономии, вовсе не бесспорна. Хоть Смит и последователь Ленина и Троцкого, но он чурается субъективного фактора (т.е. силового решения важнейших общественных проблем) как в революции, так и в контрреволюции. В результате этого его "революционность" абстрактна, он не обсуждает движущих историю оперантно обусловленных мотивов поведения людей, как отвечающих их классовым интересам, так и противоречащих им, как показывает печальный пример многочисленных "цветных революций", "майданов" и "джихадов".

Подготовку публики к социалистической революции нужно проводить точно так же, то есть при помощи массовой пропаганды, основанной на бихевиористском анализе поведения и  социальной инженерии всех групп населения. Нельзя ждать у моря погоды. Надо всегда активировать сторонников социализма и парализовать волю его противников. Ведь буржуйская антинародная политика в наше время полностью основана на пропаганде, то есть внушении мотивов определённого поведения подвластным народным массам. А в сфере экономики все кризисы капитализма проходят теперь (начиная с "Великой депрессии" 1920-30-х годов) под полным контролем и управлением со стороны банкиров и буржуазных правительств Запада, по заранее разработанным и всесторонне подготовленным и проанализированным сценариям. Когда и как разразится следующий кризис - это хранится в тайне от публики, но уже хорошо и детально известно глобалистской закулисе миллиардеров. Это наглядно представлено на этом рисунке:

Что касается того, что (цитирую пункт 6. первой части статьи Смита): "переходная экономика Китая играет полезную и даже решающую роль в спасении западного капитализма от тяжелейшего кризиса прибыльности со времен 1930-х годов", то должен напомнить, что Смит писал свою книгу и эту статью полтора десятилетия назад, когда только ещё началась террористическая агрессия Запада против Сирии, а "евромайдан" и бандерофашистская агрессия Запада против России были ещё только в планах проклятой сатанинской нечисти западного империализма.

Ну а сейчас ситуация в мире не только существенно изменилась, но и прояснилась для многих (к несчастью, не для всех). Поэтому можно с уверенностью сказать, что если Китай сейчас не организует эффективную самозащиту человечества от сатанинского чудовища глобального капитализма и западного империализма, то на всей Земле наступит жуткое и мрачное время нового - глобалистского, фашистского и дигитального - Средневековья.

* Здесь необходимо заметить, что (цитирую): "кредитная система была реорганизована и расширена" вовсе не для (цитирую): "поддержания платёжеспособного спроса и смягчения кризисов перепроизводства", а (цитирую): "это позволило значительно увеличить объёмы задолженности во всей мировой экономике" для того, чтобы взвинтить до предела хищническую ростовщическую эксплуатацию жертв, которые были вынуждены брать кредиты. Кредиты и государствам, и гражданам во всём мире выдавались (соответственно МВФ и местными отделениями западных банков, например, в Прибалтике) в долларах США, что служило поддержанию курса доллара. В этот период особо широко применялись особенно людоедские кредиты с процентной ставкой, плавающей в зависимости от базовой процентной ставки ФЕДа США, как для государственных займов, так и для кредитования населения, особенно - ипотечного. Они выдавались в периоды низкой ставки ФЕДа, а затем банкирская мафия Уолл-стрита производила её искусственное задирание вверх. Поэтому эти кредиты и займы были бомбами замедленного действия, вызывавшими дефолты и массовые банкротства. Об этом много и строго компетентно в прошлые годы писал Майкл Хадсон (https://michael-hudson.com/). Вообще о грязном людоедском бизнесе ростовщичества можно написать сотни и тысячи страниц, что выходит за рамки объёма блога.

** Если строго следовать Марксу, то не "прибыльности", а "доходности", ведь банки не производят прибавочную стоимость, а лишь паразитически и хищнически перераспределяют её в виде рентных и спекулятивных доходов.

*** Конечно, не реальной "value - стоимости", а спекулятивной котировки на бирже.

(Примечания behaviorist-socialist)

.

М.Э.Г. СМИТ: ГЛОБАЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ В КРИЗИСЕ - 1

Выкладываю перевод на русский статьи политэконома М.Э.Г. Смита - Global Capitalism in Crisis: Karl Marx and the Decay of the Profit System By Murray E. G. Smith, Global Discourse, 2:1, 181-190, https://doi.org/10.1080/23269995.2011.10707894 ) Причина того, что такие - правдивые и научно обоснованные - тексты на эту тему приходится отыскивать как иголки в стоге сена , не только в том, что такие исследования очень малочисленны, т.к. не поощряются и не финансируются официальным (буржуазным) "научным" истеблишментом, но и в том, что "поисковики" преднамеренно мешают их находить в Интернете, заваливая их сверху кучами совершенно посторонней брехни.

Эта статья - ответ Смита на "критику" его одноименной книги апологетами буржуазии. В ней он кратко излагает выводы своей книги, что делает эту статью особенно полезной и актуальной, излагающей "не виданное и не слыханное" в богоспасаемой буржуйской Эрэфии научное понимание нынешнего глобального кризиса капитализма и западного империализма. Однако при этом надо заметить, что банда номенклатурщиков - изменников делу социализма была, очевидно, хорошо проинформирована о положении глобального капитализма, когда приступила к осуществлению своего предательства при Мишке-меченом (горбачёве), бывшем членом глобалистско-фашистского "Римского клуба".

Как вы убедитесь при чтении этой статьи, прихватизаторы вовсе не случайно и не по глупости устроили катастройку, то есть деиндустриализацию России и других обломков СССР, в сочетании с беспощадным снижением жизненного уровня и численности населения. (В Белоруссии этот процесс был остановлен, когда Президентом стал А. Г. Лукашенко). Они, видать, хорошо знали о нынешней мизерной норме прибыли от капиталистического производства и поэтому взяли курс на паразитическую эксплуатацию природных ресурсов России - источник природной ренты. Этот курс сохранялся при Бориске-алкаше (ельцине) и Иудушке КаПутине до тех пор, пока агрессия Запада не убедила путиноидов в необходимости развития промышленности как основы обороноспособности страны.

А сатанинская закулиса миллиардеров, господствующая на Западе, столь яростно стремится силами НАТО захватить и растерзать на клочки Россию именно для того, чтобы самой загребать ренту с её природных богатств. Такова причина войны на Украине.

Более того, беспримерное увеличение в буржуйской России доли непроизводительного (паразитического) населения - чиновников, политиканов, торгашей, военщины, аппарата репрессий, офисного планктона, проституток, "креаклов" и т.п. - хорошо объясняется тезисом автора об экономической необходимости непроизводительного (паразитического) сектора экономики для нынешнего зашедшего в тупик глобального капитализма.

Текст, выделенный автором, подчёркнут. Мои пояснения в тексте - (в скобках курсивом). Все иллюстрации добавлены мною - behaviorist-socialist.

*  *  *

М. Э. Г. Смит:

"(Ответ автора книги Global Capitalism in Crisis: Karl Marx and the Decay of the Profit System, Halifax and Winnipeg: Fernwood Publishing, 2010, на критику)

Выражаю огромную благодарность редакторам журнала Global Discourse за организацию этого симпозиума, а также Дж. Э. Кастро (J.E. Castro), Джошу Дюмону (Josh Dumont) и Тому Уоркману (Thom Workman) за серьёзные усилия, приложенные ими в обобщении и оценке моих аргументов в книге "Глобальный капитализм в кризисе" (GCIC), а также в изучении теоретических, политических и методологических последствий моего анализа "разложения системы извлечения прибыли". Дюмон и Уоркман сделали особенно ценные комментарии, которые углубляют и развивают мои идеи во многих плодотворных направлениях, при этом (увы!) оставив мне мало возможностей для возражений. Но к счастью, благодаря своему более критическому отношению к моей книге, Кастро дал мне повод прояснить ряд положений и развить далее некоторые из более конкретных политических аргументов, изложенных в ней, что я сделаю в конце этой статьи.

Прискорбно, что четвёртый отзыв (на книгу), написанный Дж. О. Андерссоном (J. O. Andersson), явно ниже высокого уровня интеллектуальной честности и объективности подхода остальных отзывов. Единственным оправданием статьи Андерссона является то, что её искажения, ошибки и идеологические предрассудки привлекают внимание к нескольким центральным проблемам GCIC, которые другие авторы (отзывов) упоминают лишь вскользь. К ним относятся: закон Маркса о тенденции падения нормы прибыли; проблема непроизводительного труда в современном капитализме; взаимосвязь между финансовым кризисом 2007–2009 годов и тем, что я называю "историческим структурным кризисом" мирового капитализма; а также некоторые интеллектуальные и политические болезни, от которых страдают нынешние левые реформисты. Именно этим вопросам я и посвящу далее моё основное внимание.

Как я ясно заявил в предисловии к книге GCIC, целью объединения в ней новых и ранее опубликованных материалов было не подробное описание или анализ событий, которые подготовили и спровоцировали финансовый кризис 2007–2009 годов. Нет, моей целью было раскрыть "essential relations - существенные (фундаментальные) отношения" - излюбленное выражение Тома Уоркмана, взятое у Маркса, которые являются основой многолетнего недуга экономики мирового капиталиизма и связанного с ним процесса "финансиализации", феноменальные формы и результаты которого были предметом почти исключительного внимания официозных комментаторов и многих левых интеллектуалов. Эти существенные отношения являются именно отношениями производства и воспроизводства капитала, и растущим противоречием между этими общественными отношениями и ростом сложности производительных сил, характерных для современного капитализма. В этой связи моей целью было показать, что описание Марксом фундаментальных противоречий и "законов движения" капиталистического способа производства необходимо для адекватного анализа не только Великой рецессии (1970-1980-х годов), понимаемой как кризис конъюнктуры мирового капитализма, но и для понимания исторического тупика, в который человечество попало сейчас и в который оно попадало (хотя и по-разному) вот уже более века. В политическом плане эта теоретическая работа указывает на необходимость ответа на очевидный упадок капиталистической системы извлечения прибыли смелым утверждением фундаментальных программных принципов марксистского социализма. Соответственно, нынешняя глобальная рецессия в качестве подлинно прогрессивного ответа требует не реформистских попыток смягчить противоречия капитализма или реабилитировать идею "капитализма с человеческим лицом", а перспективу революционных преобразований - замены капиталистической системы извлечения прибыли коллективизованной и демократически управляемой глобальной социалистической экономикой, ориентированной на удовлетворение потребностей человечества.

Большая часть GCIC представляет собой разработку ряда аргументов, указанных в первой главе и резюмированных в следующих десяти тезисах²:

1. Глобальная рецессия, начавшаяся в 2008 году, а также кризис глобального капитализма, заявленный в названии книги, следует понимать в двух различных смыслах: как конъюнктурный кризис перепроизводства, кредита и финансов и как глубоко укоренившийся системный кризис. Другими словами, текущий кризис следует рассматривать на фоне историко-структурного кризиса капитализма – как крайнее конъюнктурное выражение распада системы прибыли. (стр. Х)

2. Капитализм подчиняется исторически обусловленным законам – закону стоимости и закону тенденции падения нормы прибыли, – которые вызывают углубление структурных противоречий между развитием производительных сил и воспроизводством капиталистических общественных отношений. Эти законы показывают и выражают растущую несовместимость между "технически-природным" и "социальным" измерениями капитализма. (стр. 6)

Источник: https://www.academia.edu/6849268/Maito_Esteban_Ezequiel_The_historical_transience_of_capital_The_downward_trend_in_the_rate_of_profit_since_XIX_century_final_draft_ , с моими пояснениями

3. Финансовый и долговой кризис, разразившийся в 2007–2008 годах, был результатом многолетних усилий класса капиталистов в США и других странах остановить и обратить вспять долгосрочное падение средней нормы прибыли, наблюдавшееся в период с 1950-х по 1970-е годы. Он представляет собой кумулятивный и сложный результат совокупных мер реагирования класса капиталистов на болезнь экономики, причины которой прослеживаются в неустранимых проблемах рентабельности производительного капитала. (стр. 8)

4. Строгими эмпирическими исследованиями экономист-марксист Анвар Шейх (Anwar Shaikh) установил, что падение средней нормы прибыли в экономике США существенно коррелировало с увеличением того, что Маркс называл "органическим строением капитала" - отношением "мертвого труда" (прежде всего, аккумулированного основного капитала) к живому труду в производстве. Кризис прибыльности 1970-х годов в США и Канаде стал результатом вытеснения живого труда из производства и его замены менее трудоёмкими технологиями - процессом, которому способствовали как конкурентное сокращение издержек, так и антагонизм между капиталом и трудом. Закон Маркса о тенденции падения нормы прибыли удивительно хорошо подтверждается эмпирически устанавливаемыми показателями экономики США и Канады во второй половине XX века. Следовательно, адекватный научный анализ недавней траектории мировой капиталистической экономики должен учитывать феномен высокого органического строения капитала в развитых капиталистических странах как постоянное препятствие для глобальной прибыльности. (стр. 12, 14-15)

5. (Анти)общественная реакция капитала на кризис прибыльности 1970-х годов включала в себя трёхчленную стратегию в отношении инвестиций: сдерживание формирования нового капитала в отраслях, считающихся "избыточно капитализированными" и обремененными высокооплачиваемой рабочей силой; концентрация инвестиций в технологические инновации (такие как информационные технологии) в финансовом секторе; и вывод всё большей доли инвестиций в производительный капитал в "новые индустриализуемые" регионы… Эту новую инвестиционную стратегию можно рассматривать как преднамеренную попытку господствующих фракций (класса) капиталистов мобилизовать то, что Маркс называл "тенденциями противодействия" падающей норме прибыли. Одним из важных последствий стало перенаправление значительной части прибавочной стоимости в сферу доходов капиталистов (то есть в раздутые жалования и бонусы менеджеров, что дало возможности для ещё более бесстыжей оргии потребления предметов роскоши классом капиталистов) из сферы накопления (то есть формирования нового капитала). Но ещё более важным последствием стала финансиализация - резкое увеличение инвестиций в финансовую деятельность, появление новых финансовых инструментов, таких как деривативы и хедж-фонды, дикие спекуляции на растущем объёме фиктивных капиталов, громадная перегрузка (долгами) кредитной системы и общее "иррациональное расточительство". (стр. 15)

6. Вклад Китайской Народной Республики в стабилизацию мирового капитализма в период триумфа финансиализации заслуживает особого внимания… С выходом на мировой рынок китайская сталинистская бюрократия стремилась использовать свою монополию политической власти и сохранившиеся элементы "социалистического планирования", чтобы подчинить рыночные силы и капиталистическое предпринимательство националистическому по своей сути проекту модернизации Китая и превращения его в "великую державу"... Вопреки представлению о том, что капитализм "спас" Китай от экономической стагнации, переходная экономика Китая играет полезную и даже решающую роль в спасении западного капитализма от тяжелейшего кризиса прибыльности со времен 1930-х годов. (стр. 16, 18)

7. Будущее Китая как извращенного государства трудящихся и "социалистической рыночной экономики" остается под большим вопросом, как и дальнейшая способность Китая вносить вклад в стабилизацию мирового капитализма. Но можно уверенно сказать лишь то, что либо китайский рабочий класс разделается со сталинистской олигархией и создаст революционное рабочее государство, приверженное социалистической демократии и интернационализму рабочего класса, либо олигархия будет и далее готовить почву для глобальной капиталистической контрреволюции. (стр. 19-20)

8. В период с 1991 по 2007 год норма прибыли в США не восстановилась до среднего уровня, преобладавшего в период с 1950 по 1968 год, но она дала некие надежды на преодоление болезни конца 1960-х - начала 1990-х годов. Большая часть этого кажущегося улучшения объясняется доходностью финансового сектора, бывшей выше средней в конце 1990-х годов и после рецессии 2001 года. Но после этой рецессии продолжился упадок производства в США, в то время как роль пузыря спекуляций на рынке жилья в поддержании роста стала решающей. Результатом стал не только огромный рост задолженности на рынке кредитования, но и перепроизводство в жилищном секторе – избыток жилья по спекулятивно раздутым ценам, на которое не было достаточного платежеспособного спроса. Последовавшая за этим волна лишения жилья за неплатёж ипотеки вызвала резкое падение цен на жилье, инициировав финансовый кризис и создав обстановку тяжелого экономического спада с катастрофическими последствиями для нормы прибыли во всей экономике. (стр. 20)

9. Тридцать лет неолиберализма, корпоративной глобализации и финансовых махинаций были крахом попытки полностью обратить вспять кризис прибыльности, от которого уже давно страдает ядро мировой капиталистической экономики - кризис, глубоко укорененный в постоянно высоком органическом строении капитала. Эти стратегии классовой (политики) могли лишь отсрочить день расплаты для капитала, который теперь все меньше выглядит как рационально расчетливый вампир, прячущийся в сфере производства, и все больше - как беснующийся зомби, пожирающий всех и всё на месте преступления - в игорном притоне. (стр. 22)

10. Настало время возрождения научного социализма Маркса. Пришло время для социалистической программы классовой борьбы, которая смело выдвигает самые фундаментальные интересы трудового народа. Более того, пришло время для социалистического призыва, который громко и ясно заявит, что человечество больше не может позволить себе экономическую систему, основанную на классовой эксплуатации, - систему, общественные отношения которой деспотически требуют отжившего свой век измерения богатства в единицах "абстрактного общественного труда" и которая, как следствие, неизбежно лишает человечество всех преимуществ научной рациональности, вновь и вновь ввергая нас в экономические депрессии и войны. (стр. 25–26)

Развивая вышеизложенные аргументы, я исследую три вопроса, связанных с "углубляющимся структурным противоречием между развитием производительных сил и воспроизводством капиталистических общественных отношений". Первый - это отрицательное влияние на прибыльность растущего или сохраняющегося на высоком уровне органического строения капитала (ОСК) в цитаделях капитализма - вопрос, выдвинутый на первый план Марксом его "законом тенденции падения нормы прибыли" (ЗТПНП). Согласно трудовой теории стоимости Маркса, живой труд является единственным источником "новой стоимости", которая выражается в капиталистической прибыли и заработной плате производительных работников. Соответственно, его вытеснение из производства при помощи менее трудоёмких новых технологий вызывает снижение средней нормы прибыли.

Вторая проблема - это отрицательное влияние растущей доли непроизводительного капитала и "общественно необходимого непроизводительного труда" в экономике развитого капитализма - проблема, которая не только чрезвычайно усложняет любую эмпирическую оценку ЗТПНП, но и указывает на определённое извращение или искажение этого закона Маркса. Это искажение стало явно заметным после Второй мировой войны и требует нового подхода к концептуализации слабеющего динамизма капиталистического способа производства:

"Если Маркс утверждал, что норма прибыли будет падать… вследствие прогрессирующего роста технического и органического строения капитала, то теперь прибыльность, по-видимому, подвергается понижающему её давлению, обусловленному техническими изменениями, вызванными капиталистической конкуренцией, и тем обстоятельством, что всё меньшая доля рабочего класса участвует в производстве прибавочной стоимости, а не в её реализации. Если тенденция капитализма к содействию "объективному обобществлению" труда и производства когда-то отражала его исторически прогрессивную роль в развитии производительных сил, то теперь она также отражает и гипертрофию капиталистического государства и сферы обращения - гипертрофию, которая мешает развитию производительных сил, изымая огромные экономические ресурсы из производства." (Smith 1994: 180–181; цитировано в GCIC, стр. 90)

Третья проблема состоит в том, что системные издержки, связанные с экспансией непроизводительного капитала по сравнению с производительным капиталом, и включающие значительный рост фонда оплаты общественно ("системно") необходимого непроизводительного труда (СННТ), следует рассматривать как элементы потока постоянного капитала: "[Если] рост постоянного капитала по отношению к вновь создаваемой стоимости раньше означал рост производительности труда, то теперь он также означает относительное сокращение производительного труда по отношению к общественно необходимому непроизводительному труду" (там же). Будучи проявлением исторического структурного кризиса капитализма, это явление указывает на тот факт, что всё большая доля экономических ресурсов используется для поддержания и увековечения специфических классово-антагонистических учреждений и структур капитализма. Другими словами, это означает, что общественные отношения капиталистического производства и воспроизводства всё больше и больше препятствуют прогрессивному развитию производительных сил (понимаемых прежде всего как производительные мощности для удовлетворения человеческих потребностей и содействия социальному прогрессу).

Первоначально предложенная Мэйджем (Mage) (1963), стоимостная теоретическая характеристика непроизводительных "накладных" затрат капиталистической системы как элементов постоянного капитала вызывает противоречия со стороны марксистских политэкономов с традиционным среди них мнением рассматривать такие затраты (то есть налоговые отчисления и оплату труда всех непроизводительных работников) как бесприбыльные элементы общественной прибавочной стоимости и/или как часть переменного капитала. В серии публикаций (Smith 1993, 1994, 1994-95, 1996, 1999, 2010) я документально подтвердил неясный статус этих затрат в трудах самого Маркса, одновременно защищая понимание СННТ и большинства налоговых отчислений как постоянный капитал.

Понимание оплаты СННТ и налоговых отчислений, как элементов постоянного капитала, позволяет мне согласиться с критиками различия между производительным и непроизводительным капиталом в том пункте, что эти издержки действительно системно необходимы с точки зрения общественного капитала, но при этом согласиться с моими коллегами - защитниками различения между производительным и непроизводительным капиталом (Moseley, 1991; Shaikh and Tonak, 1994; Mohun, 1996) в том пункте, что неверно рассматривать труд (и оплату труда) работников, занятых в сфере финансов, торговли и различных услуг, как часть переменного капитала (то есть как непосредственно производящий прибавочную стоимость). Определение этих системных накладных расходов как постоянного капитала требует признать то, что непроизводительный капитал и СННТ одновременно необходимы и опасны для общей капиталистической прибыльности. Но для теоретического обоснования этого определения нам надо концептуализировать категорию постоянного капитала (который Маркс называет "первоначально существовавшей стоимостью") как выражение стоимости не только физических средств производства (его функциональное определение на уровне абстракции первого тома "Капитала"), но и всех расходов и инвестиций, участвующих в совокупном процессе капиталистического производства и воспроизводства, за исключением живого производительного труда. Опять- таки, согласно Марксу только последний создает новую стоимость, которая идёт на прибыль предприятия, ссудный процент и ренту (главные компоненты прибавочной стоимости), а также на оплату труда самих производительных рабочих." (Окончание следует)

.

БИХЕВИОРИСТСКИЙ ВЗГЛЯД НА "СИЛЬНУЮ ВЛАСТЬ"

Сперва, чтобы показать результат пропаганды "сильной власти", процитирую сталиниста "полковника кассада" (https://colonelcassad.livejournal.com/10037878.html ):
"Согласно недавнему исследованию социологов РАН Ленин остается 4-м по популярности деятелем в России после Путина, Сталина и Брежнева." (Конец цитирования).

Если верить этим "социологам" (а социология, как и все официальные "общественные науки" безнадёжно проституирована властями всех государств во всём мире), то Ленин попал в очень дурную компанию примитивных карьеристов, коррупционеров и диктаторов. Причина этого - долгая традиция пропаганды "сильной", т.е. деспотической власти в царской России, СССР и нынешней Эрэфии.

Ленин попал в эту компанию только потому, что вместе с другими выдающимися большевиками, в первую очередь - Троцким и Дзержинским - сверг власть прозападного корруционного буржуазного "временного правительства" и победил в Гражданской войне объединенные силы контрреволюционеров всех мастей (от монархистов до либералов и мелкобуржуазных псевдосоциалистов) и иностранных интервентов. Это было возможно только потому, что Советская Россия при Ленине твердо стояла на почве социализма и интернационализма - идеологии, непримиримо враждебной капитализму. Ну а Путин, Сталин и Брежнев - это, бесспорно, большие любители своей "сильной власти". Поэтому я буду далее анализировать "сильную власть" при капитализме и советской системе не раздельно, а вместе, как одно и то же явление, лишь сравнивая эти его разновидности.

О "сильной власти" надо прежде всего сказать, что она основана на лживой демагогии о том, что деспотизм якобы способен "навести порядок" и "искоренить преступность и несправедливости". Но на самом деле "сильная власть" делает преступность и несправедливости обладающих ею ненаказуемыми и сохраняемыми в тайне от подвластного народа. Это особо сильно выражено при господстве капитала, делающем государственную власть абсолютно продажной. Однако советский "социализм" в результате государственного террора сталинщины тоже стал безнадёжно коррумпированной системой, которую при Брежневе лицемерно назвали "реально существующим социализмом". Мол, если сталин в 1937 году создал свою людоедскую деспотию и назвал её "в основном построенным социализмом", то это значит, что с тех пор в СССР якобы существует социализм, и баста! А реально "сильная власть" как при этом якобы "существовавшем социализме", так и при прячущемся за брехнёй о "демократии" и якобы "не существующем" капитализме гнобит народ и плодит коррупцию - подчинение государства интересам буржуазии и даже его приватизацию - фашистское срастание с корпорациями, особенно - банками.

Очевидно, что нынешнему массовому обществу с настырной централизацией и "усилением" власти свойственны два внутренне присущие порока: тирания капиталистов и деспотия начальников (чиновников и политиканов). И хотя советская система изначально избавилась от первого порока, она оказалась неспособной победить официально отрицаемое развитие второго порока, который в конечном счёте погубил её и реставрировал господство первого (в 1989-1993 годах).

Конечно, нельзя забывать попытку Н.С. Хрущева оздоровить советскую систему его борьбой против бюрократии и кумовства. Напомню, что проведенная им денежная реформа 1961 года, "обнулившая" все нелегально существовавшие состояния, вызвала дикую ненависть не только подпольных криминальных миллионеров, но и сталинской номенклатуры, сросшейся с этими теневыми, якобы не существовавшими богачами.

Однако ещё важнее того, чтобы восстановить доброе имя Н.С. Хрущева как одного из двух - наряду с В.И. Лениным - настоящих коммунистов, стоявших во главе советского государства, задача выявить причины краха советской системы, которая за 70 лет своего существования так и не смогла построить социализм. Эта задача важна для того, чтобы избежать ошибок при строительстве социалистического общества в будущем.

Главная причина в том, что традиции "сильной власти" в России были укоренены в поведении "россиян" и после Октябрьской революции 1917 года, что побуждало многих большевиков к управлению народом при помощи насилия и репрессий, то есть говоря по-бихевиористски, при помощи принципиально неэффективного отрицательного подкрепления нежелательного поведения. Напротив, капитализм как общественная система власти торгашей довольно широко применяет положительное - эффективное - подкрепление (грубо говоря, подкуп и обман) желательного для буржуев поведения массы трудящегося народа. На этом основана вся система эксплуатации наёмного труда капиталистами.

Но в обстановке кризиса, вызванного падением нормы прибыли, когда эксплуатация труда перестаёт быть прибыльной, господствующий класс буржуазии прибегает ко всё более широкому и откровенному применению террора и насилия против "нищебродов". Как особо сильная "дисциплинирующая мера" в отношении подвластного народа служит разжигание войн господствующим классом. Всё это мы и видим сейчас не только в странах "3-го мира", которым западный империализм издавна традиционно навязывает диктаторские режимы, но и на самом якобы "демократическом" Западе. Однако именно это фашистское изменение "стиля управления" делает власть вовсе не "сильнее", а наоборот, нестабильнее и неизбежно создаёт революционные ситуации, о которых советую почитать у Ленина.

Каким образом глобальный капитализм (западный империализм) пытается преодолеть нынешний кризис и в очередной раз выжить ценой гибели десятков, а то и сотен миллионов своих жертв в новой мировой войне? Главным образом при помощи массовых миграций, потому что история США как оплота капитализма показывает, что лишенное традиций и расово-этнической гомогенности общество неспособно стать единой силой организованного сопротивления сатанинской диктатуре капитала. Массовые миграции из экономически слаборазвитых стран в метрополии Запада не только радикально сокращают исторически сложившуюся цену товара "рабочая сила", но и вызывают неизбежные конфликты с коренным населением, видящим причину своих бедствий в лавине мигрантов, а не в тех, кто эту лавину устраивает и направляет - в буржуях и их наёмных политиканах-глобалистах. Тут же надо обратить внимание "дорогих россиян" на тот факт, что режим Иудушки КаПутина проводит именно эту политику - содействие вымиранию коренного населения нищетой молодёжи, не имеющей средств для семейной жизни и воспитания детей, плюс импорт целых толп деклассированных преступных варваров со всего света, в том числе сотен тысяч индусов, известных своей традицией насильственной уголовщины, в частности групповых изнасилований.

Второй фактор, который содействует произволу "сильной власти" и буржуев - это школа. Загляните в школьные программы любой капиталистической страны, включая Эрэфию, и вы убедитесь, что все фундаментальные знания, реально необходимые для жизни в нынешнем мире (умение читать и писать на родном языке, арифметика плюс азы физики, химии, биологии и географии), дети вполне могут усвоить за пару лет с помощью правильного (бихевиористского) подхода к обучению, дающего положительное подкрепление успехам. Забавно, что детей не учат в школе обращению с компьютерами. Несмотря на это дети молниеносно усваивают вреднейшую привычку к компьютерным играм и "общению" "твитами".  Но их маринуют в школе десять и более лет. А зачем? - А затем, чтобы выдрессировать в них пассивное бездельничанье ("усидчивость") и беспрекословное послушание власти (учителей). То, как школа уродует детей, можно прочесть, например, в юмористических рассказах о школе чеха Ярослава Гашека и югослава Бронислава Нушича.

При этом нельзя недооценивать нынешнюю совершенно чудовищную систему поголовной промывки мозгов буржуйской пропагандой при помощи электронных "медий", особенно "смартфонов", служащих инструментом не только тотальной непрерывной слежки, но и оболванивания создаваемой ими стандартной фальшивой "виртуальной реальностью". Эта втюхиваемая всем и каждому фальшивая "реальность" буржуйской пропаганды и рекламы подменяет реальную действительность и создаёт шизанутое "единомыслие", а правильнее - скотское мещанское безмыслие, которое губительно в нынешней кризисной обстановке. Однако при неизбежном обострении нынешнего финального кризиса глобального капитализма системы сотовой телефонной связи, без пользы пожирающие громадные количества электроэнергии, будут всё чаще отключаться, пока не будут отключены насовсем. Конечно, туда им и дорога. Но вся беда в том, что тогда аполитичные одураченные скоты устроят хаос и усугубят катастрофу своим безумием.

Такова массовая "культура", а реально - антикультура, которую фабрикуют специалисты буржуазной пропаганды для потребления народными массами, "синими воротничками", чтобы они ею ублажались и не размышляли о проблемах капитализма. Но по правде говоря, якобы высокоинтеллектуальная "элитная" культура современности ещё гаже. Она фабрикуется филозофами-"властителями дум" для потребления "интеллигенцией", то есть теми, кого раньше называли "белыми воротничками", и поэтому полностью состоит из пустопорожней заумной белиберды, не имеющей ни малейшего отношения к актуальным проблемам, в которой нет места для таких слов, как капитализм и социализм. Её цель - внушить, что существует нечто вечное и незыблемое - "человеческая натура", а капитализм то ли якобы не существует, то ли упоминать его "неприлично". Но почему это так?

Очевидно потому, что реально существующий капитализм как общественно-политическая система принципиально неспособен обеспечить народным массам провозглашенные буржуйской идеологией (например, "Декларацией независимости США" и "Биллем о правах США") права: "на жизнь, свободу и стремление к счастью, на свободу слова, печати и мирных политических собраний, на ношение оружия, неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества, на скорый и публичный суд беспристрастных присяжных. Перечисленные выше права не должны толковаться как отрицание или умаление других прав, сохраняемых народом."

После перечисления всего этого самое время заняться вопросом о причинах гибели советского строя. Они, собственно говоря, очевидны. Гарантированные конституцией СССР права граждан, равно как и совершенно правильные принципы социалистического общественного устройства, сформулированные при Н.С. Хрущеве в "Моральном кодексе строителей коммунизма", были лишь словами, а не реальностью, точно так же, как и права граждан, декларированные буржуазными государствами, включая и Эрэфию. После смерти Ленина в СССР царил так называемый "когнитивный диссонанс" между реальностью общественных и межличностных отношений и принципами, провозглашенными компартией.

Этот "когнитивный диссонанс", порожденный вынужденной пробуржуазной политикой "НЭП"а, был предельно обострён "сильной властью" - террористической деспотией поганого восточного деспота и антикоммуниста Джугашвили-сталина, варварски извратившего и растоптавшего гуманную и солидарную суть социализма. Если называть правильно, по-бихевиористски, это был не мифический "когнитивный диссонанс" антинаучной схоластики менталистов-когнитивистов, а оперантный диссонанс (который также был назван как "double bind - дубль-связь" психиатрами Грегори Бэйтсоном (G. Bateson) и Рональдом Лэингом (R. Laing) или как "learned helplessness - выдрессированная беспомощность" психиатром Мартином Селигманом (M. Seligman).

Практически этот диссонанс означал, что человек, следовавший в своём поведении принципам социализма, реально получал лишь отрицательное подкрепление - наказания, порицания и насмешку. Он был обречен быть "лузером", неудачником. Наоборот, подлец и проходимец, лицемерно на словах "поддерживающий" эти принципы, но реально действующий как циничный эгоист и изворотливый подонок и даже преступник, получал положительное подкрепление своего поведения. И самым сильным положительным подкреплением в советской системе было карьеристское карабкание вверх по пирамиде власти, ибо чем выше и больше власть, тем больше возможностей для безнаказанного "злоупотребления" ею.

Такое положение дел было заведено сталиным и расцвело махровым цветом при бездельнике Лёне Брежневе. Будучи студентом и затем работая в научных институтах, я своими глазами видел, что карьеру делали лишь сынки и зятья высокопоставленных номенклатурщиков и некомпетентные, но угодливые лицемерные проходимцы типа Мишки-меченого (горбачёва) и Бориски-алкаша (ельцина). Им всем после захвата власти не хватало лишь одного: "свободы" капиталистической эксплуатации народа и природных богатств страны. А советский народ, привыкший к гнёту "сильной власти" партийно-КГБшной номенклатуры, не смог осенью 1993 года подавить фашистский путч Бориски-алкаша (ельцина), который и реставрировал капитализм в России.

Надеюсь, что всем ясно, что самая важная задача в данный момент - победить сатанинский Запад в войне и воссоединить Украину с Россией. Евросоюз (конкретно "Еврокомиссия") - это бюрократическое чудовище, засадившее страны Европы по уши в долги банкирам и надеющееся порабощением России погасить или хотя бы уменьшить эти долги. Евросоюз - это тюрьма народов Европы, из которой лишь один выход для стран, желающих возродить свой суверенитет и независимость: разрыв с "Евросоюзом" и дефолт - отказ от погашения своих долгов в банкирской мошеннической валюте "Евро". Напротив, погрязшему в коррупции политиканству "Еврокомиссии" позарез нужна война с Россией, чтобы свалить на неё реальное банкротство Евросоюза, вызванное продиктованной банками политикой последних 30 лет, а по возможности  - и победа над Россией. Поэтому до победы над сатанинской гадиной НАТО грешно затевать революцию, которая неизбежно дестабилизует Россию. Но после победы над Западом возрождение социализма станет явной необходимостью.

Надо с оптимизмом смотреть в будущее. В 1917 году народ России смог сбросить с себя проклятое ярмо царского самодержавия и капитализма. И хотя в 1993 году прозападная буржуйско-чиновная контрреволюция победила, надо понимать, что "первый блин - комом", и извлечь уроки из этого поражения. И самый главный урок - в том, что нельзя пренебрегать так называемой "культурной революцией", то есть активным построением внутренне непротиворечивой системы социалистических - справедливых и гуманных - общественных и межличностных отношений, то есть оперантных взаимозависимостей между гражданами.

Это можно сделать лишь с помощью бихевиористского анализа поведения и оперантной социальной инженерии. Социализм можно будет создать лишь так - применяя максимум поощрения и вознаграждения и лишь абсолютно необходимый минимум принуждения и наказания. Естественно, что "сильная власть" для этого совершенно не нужна и только помешает успеху. Стало быть, социализм будущего будет не только марксистский, но и бихевиористский, причём бихевиористский анализ поведения выметет вон, как мусор, схоластическую гегельянскую брехню "диамата-истмата". Поэтому я призываю всех, кому дорого дело социализма, готовиться к будущему, овладевая хотя бы азами марксистской политэкономии и радикального бихевиоризма.

Соответственно , я заканчиваю эту запись бодрой и совершенно правильной песней Булата Окуджавы "Капли датского короля" (https://youtu.be/WonMZmnFWlo?list=RDWonMZmnFWlo). Это - песня из довольно посредственного, пошловатого советского кинофильма "Женя, Женечка и Катюша". Текст этой песни в фильме был подвергнут цензуре, которая вырезала из него следующие строфы, подтверждающие правильность того, что я написал выше:

"...

Слава головы кружит,
Власть сердца щекочет,
Грош цена тому, кто встать
Над другим захочет.

Если правду прокричать
Вам мешает кашель,
Не забудьте отхлебнуть
Этих чудных капель

Перед вами пусть встают
Прошлого примеры.
Капли датского короля
Пейте, кавалеры!

..."

.