О ТУПОКОНЕЧНИКАХ И ОСТРОКОНЕЧНИКАХ

В 2026 году исполняется 300 лет первой публикации политической и нравоучительной сатиры Джонатана Свифта "Путешествия Гулливера". В 4-й главе первого путешествия (на остров Лиллипутию) помимо прочего рассказывается о существовании там двух непримиримо враждебных друг другу партий - "Остроконечников - Small-endians" и "Тупоконечников - Big-endians", то есть тех, кто придерживается древнего указа короля лупить яйца только с острого конца, и их противников, отвергающих это как насилие над свободой и лупящих яйца только с тупого конца. Это было причиной множества восстаний, междоусобиц и просто драк в Лиллипутии, постоянно разжигавшихся агентами соседнего вражеского острова Блефуску:

Свифт в этой истории сатирически изобразил конфликт между протестантами - англиканской церковью, главой которой являются короли Англии, и подвластными римскому "папе" католиками, которых традиционно поддерживали Франция и Испания. В наше время острота этих конфликтов исчезла и превратилась в Англии и США в кукольный театр борьбы за власть между двумя главными политическими партиями - "консерваторами" и "лейбористами" в Англии и "демократами" и "республиканцами" в  США.

Совершенно естественно, что такая политическая система из двух погрязших в коррупции партий может долго существовать только при том условии, что её оберегает господствующая нед нею закулисная, но реальная тирания олигархии мультимиллиардеров, в первую очередь - миллиардеров-сионистов - крапивного семени закулисно владеющего всем миром капитала семейства Ротшильдов. Если бы этой власти не существовало, одна из этих партий, победив, просто-напросто запретила бы вторую, и их чехарда с лживыми обещаниями на выборах "всё исправить" сразу бы закончилась.

Более сложная ситуация там, где власть закулисы мультимиллиардеров более шаткая, где народ не ослеплён ослино-слоновьим болельщичеством за "республиканцев" или "демократов" и периодически бунтует. В таких странах (например, Франции и Италии) существует более хитрая и подлая многопартийная система, в которой в борьбе за участие в правящей коалиции участвуют даже мнимо "социалистические" и "популистские" партии, которые, конечно, тоже скуплены с потрохами миллиардерами. В Германии это партия "левых" и реально фашистская партия "зеленых" глобалистов - мнимых экологов. Там, где глобалистская закулиса миллиардеров по той или иной причине не может или не хочет эффективно дурачить народ, существует фашистская диктатура, как например на Украине.

Недавнее убийство Чарли Кёрка (Charlie Kirk) - раскрученного сионистским капиталом очень успешного пропагандиста "за Трампа, величие США и вообще всё хорошее" среди молодёжи - убедительнейшая иллюстрация реальности власти миллиардерской закулисы глобалистов. Стоило Кёрку - вероятно, ради сохранения своей популярности - перестать оправдывать вопиющие военные преступления расистского неоколониального государства Израиль - политического проекта семейства Ротшильдов - против коренного населения Палестины и начать говорить о геноциде палестинцев сионистским режимом Израиля - и на него сразу посыпались угрозы и оскорбления, а когда это не подействовало - его просто-напросто ликвидировали с помощью наёмного убийцы-снайпера. Но гнуснее всего то, что не прошло и суток с момента убийства Кёрка, как сионист-трампоид, некто Бен Шапиро, который до этого рьяно участвовал в травле Кёрка, нагло и лицемерно заявил: "Мы подымем окровавленный микрофон Кёрка там, где он выпал из его руки - We're gonna pick up that blood stained microphone where Charlie left it." (Источник: https://thegrayzone.com/2025/09/12/charlie-kirk-netanyahu-israel-assassination/ ).

Тут необходимо хотя бы вкратце объяснить суть неоколониального расистского государства Израиль как политического проекта семейства Ротшильдов. В эпоху империализма, начавшуюся в 19 веке созданием колониальных империй Англии, Франции и Германии, численное большинство и интеллектуальное лидерство в интернациональном социалистическом движении принадлежали евреям. Это совершенно логично объясняется тем, что евреи во всех странах были дискриминируемым меньшинством и поэтому были очень восприимчивы к идеям социализма и интернационализма. Маркс, Энгельс, Либкнехт, Каутский, Троцкий, Мартов и многие другие выдающиеся социалисты вовсе не случайно были евреями.

Господствующий класс буржуазии и прежде всего чрезвычайно богатое и могущественное семейство Ротшильдов ясно видели опасность социализма для своего тиранического господства. Поэтому Ротшильды придумали очень коварный политический трюк, создав и финансируя еврейское экстремистски националистическое движение сионистов. Сионисты стали пропагандировать национальную исключительность евреев как инструмент против их ассимиляции в странах проживания, а также массовую миграцию евреев-ашкенази (по происхождению - потомков принявшего иудаизм племени хазар, обитавшего в степях междуречья Днепра и Волги и вытесненного оттуда в Восточную Европу татаро-монгольским нашествием) из царской России в Америку.

Царизм с его "православным" антисемитизмом оказал очень большое содействие этому проекту Ротшильдов. Мытарства евреев-мигрантов правдиво описал еврейский писатель Шолом Алейхем. Две мировые войны затормозили этот проект и "заморозили" большое количество евреев-мигрантов в Германии, где они стали жертвой нацистского геноцида. В результате этого после 2-й мировой войны проект Ротшильдов приобрел большую популярность среди евреев всего мира, которые устремились в организованную и финансируемую Ротшильдами через движение сионистов миграцию в Палестину, объявленную их "исторической родиной". Это была, конечно, ложь, потому что до этого все серьёзные еврейские историки (смотри, например, фундаментальное исследование: Abraham Polak  "The Khazars conversion to Judaism", изданное в 1941 году) недвусмысленно утверждали, что евреи-ашкенази - это потомки принявших иудаизм хазар - племени, ни на один момент в истории и близко не подходившего к Палестине.

Отмечу ещё один прискорбный факт. Этой миграции евреев в Палестину поначалу активно содействовал восточный деспот Джугашвили-сталин, сам бывший антисемитом и поэтому посылавший советских евреев, имевших боевой опыт Великой Отечественной войны, и оружие из Чехословакии (в частности, портативные автоматы "Скорпион", на основе которых в Израиле стали позднее производить автоматы "Узи"), сионистам в Палестину, на соучастие в геноциде и "этнической чистке" Палестины от коренного населения (то есть потомков тех самых семитов, о которых повествует Ветхий Завет)!!!

Так евреи-ашкенази (по-прежнему презирающие и дискриминирующие евреев-сефардов - мигрантов из Северной Африки и стран Ближнего Востока) захватили мнимую "историческую родину", но из-за этого получили непрерывный острый конфликт с коренным населением Палестины, которое Нетаньяху теперь решил поголовно изгнать или истребить. Короче говоря, большинство евреев - ранее приверженцев социализма и интернационализма - стало ультранационалистами и расистами, исповедующими ветхозаветную идеологию истребления или порабощения всех не-евреев ("гоев"). Вот этого и добивалось семейство Ротшильдов своим сионистским проектом спасения капитализма от угрозы мировой социалистической революции.

Так уцелела буржуйская "демократия" с её тиранией закулисы мультимиллиардеров, системной коррупцией, классовой борьбой господствующего класса против трудящихся, политикой "разделяй и властвуй" и кровавой баней империалистических войн и "цветных революций". А ведь единственная спасительная альтернатива - это не трампова "MAGA", и не путиноидная глупая брехня о "евроазиатстве", а  гнусно оклеветанный и усиленно предаваемый забвению социализм. Реально осуществим лишь интернационалистический и научный - марксистско-бихевиористский - социализм. А для его победы надо прежде всего возродить ленинский Коминтерн, подло уничтоженный подонком сталиным.

.

ПОЧЕМУ КИТАЙ РАЗВИВАЕТСЯ, А РОССИЯ ГНИЁТ?

Очевидный ответ дают эти 2 графика. В Китае ссудный процент - 3 %, в России - 19 %. (Оба графика взяты мной здесь: https://johnhelmer.net/is-panda-bond-financing-for-russian-state-companies-the-putin-xi-conspiracy-trump-says-it-is-is-it-putting-chinas-money-where-xis-mouth-is/ (блог Джона Хельмера - John Helmer, живущего в Москве). Естественно, что он не решается сделать очевидный вывод о том, что путиноиды-банкиры жадно сосут живую кровь из экономики России даже в условиях войны.

Если забыть то, что пишет Джон, то из графиков напрашивается вывод, что предательская политика рублёвского режима не только смертельно опасна, но и губительна для России. Иудушка КаПутин затягивает войну для того, чтобы дать своим дорогим друзьям-олигархам подольше наживаться на войне. Это касается на только владельцев ВПК России, но и банкиров, так как "Банк России" мадам Наебулиной (марионетки владельцев этого частного банка!) и все другие банки "кредитуют" Россию как государство на ведение войны и загребают на этом ростовщические доходы.

А ведь войну на Украине абсолютно нельзя затягивать, потому что теперь ВПК Запада изо всех сил наращивает выпуск продукции!

Срочно необходимо или отстранить нелегально приклеившегося (вот уже 25 лет!!!) к президентскому креслу саботажника Иудушку КаПутина и его шайку спекулянтов на войне, или (т.к. я понимаю, что в России уже нет отважных офицеров, способных уничтожить антинародную власть!) заставить это алчное тупое ничтожество, сидящее в бункере на Рублёвке, отдать ведение войны на Украине под полное управление военных, которые, конечно, сделают следующее:

1) Национализуют ВПК России, прекратив наживу буржуев на войне
2) Полностью разбомбят всю энергетику Украины
3) Разбомбят все мосты через Днепр и все мосты и туннели (авто- и ж/д) на Западной Украине и заблокируют минами все украинские порты на Дунае и Черном море, прекратив доставку Западом оружия бандерофашистскому режиму и далее на фронт. Это, конечно, надо было сделать ещё в самом начале - в 2022 году.
4) Потребуют немедленной и безоговорочной капитуляции вооруженных сил псевдогосударства Украина, созданного предательским и нелегальным Беловежским сговором подонков ельцина, кравчука и шушкевича, при необходимости убедить - пригрозив применением ядерного оружия против Запада.

Это не противоречит нормам международного права потому, что:

1) Украина не имет легального правительства (марионеточный режим клоуна зеленского юридически нелегален)
2) Украина не имеет ни капли государственного суверенитета, став марионеточным режимом и безнадёжным должником проклятой сатанинской бестии западного империализма
3) Западный империализм юридически не является союзником Украины, а потому его вмешетельство в войну нелегально.

Целью войны должно быть воссоединение Украины с Россией, и баста! Ясно, что для последующей дипломатии с Западом Иудушка КаПутин абсолютно непригоден, будучи государственным изменником (ставленником ЦРУшника Билла Клинтона), коррупционером и вообше маразматиком. Я не могу называть его как-то иначе не только из-за его сверхценных идей: "Европа от Лиссабона до Владивостока" и прошения о приёме России в... НАТО, но и из-за его неадекватного поведения. Вот, гляньте, что он вытворял недавно в Китае перед строем почётного караула:

Да разве это нормальный человек???

.

ДЗЕРЖИНСКИЙ: СТАТУИ - ХОРОШО, НО ЖИВЫЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ - ЛУЧШЕ

Фото позаимствовано (опять) отсюда: https://colonelcassad.livejournal.com/10062241.html .

Феликс Дзержинский был благородный (szlachetny), честный (uczciwy) и интеллигентный человек, каких в России сейчас нет (он был поляком, родом с севера нынешней Белоруссии). Лишь после его смерти подонку сталину удалось наводнить ВЧК-ГПУ своими прихвостнями и превратить орган борьбы с контрреволюцией и преступностью в инструмент массового террора. Я не знаю, какую биографию Дзержинского можно посоветовать прочитать. Даже интересная автобиография его жены Софии: "В годы великих боёв", изданная в Москве в 1964 году, не содержит связного и полного описания деятельности Феликса. Поэтому ограничусь цитатой из поэмы Маяковского "Хорошо":

"... в шинели измятой, с острой бородкой,
прошел человек, железен и жилист.
Юноше, обдумывающему житьё,
решающему - сделать бы жизнь с кого,
скажу не задумываясь - "Делай её
с товарища Дзержинского".

Именно таким Дзержинский был изображен на памятнике, поставленном в Москве на Лубянке по инициативе Н.С. Хрущева, стремившегося избавить МГБ-КГБ от преступного наследия сталинских палачей - ягоды, ежова и берии. А вот новенький памятник в Омске (на фото вверху) изображает совсем другого Дзержинского - в позе франтоватого танцора. Я не спорю, Феликс в молодости был именно таким, но когда он "в шинели измятой" руководил ВЧК, то был уже совсем иным - прошедшим через многочисленные аресты, тюрьмы и каторгу с жесточайшими избиениями царскими тюремщиками - принципиальным и закалённым, воистину железным революционером.

Надеюсь, что заказчики и "творцы" следующих памятников Дзержинскому зарубят это себе на носу.

.

ГРАФИТИ СТАЛИНА

Тошнотворное графити "великого" ничтожества - фараона сталина.
Город Мурманск, "страна рабов, страна господ".

Вы только полюбуйтесь на эту грандиозную мерзость. Это фото я взял у небезызвестного путиноида-сталиниста, штатской шляпы с псевдонимом "полковник Кассад" (здесь: https://colonelcassad.livejournal.com/10059804.html ). При  мерзавце сталине вся страна была загажена его истуканами и такими вот графити, которые сооружались сталинскими опричниками-подхалимами.

Теперь истуканы этому массовому убийце коммунистов сооружают путиноиды - буржуи и бюрократы (что совершенно логично - им нужна "сильная власть", чтобы она защищала их от народа), и антикоммунистический семейный бизнес деда Зю, называющийся "КПРФ".

А это - современные графити. Ими в Берлине загажено буквально всё, до чего могут дотянуться руки идиотов.

Те, кто мазюкают графити - ничтожные мещане, знающие, что от них после смерти не останется ничего. Их скотский ужас перед смертью можно понять и даже простить. Но непростительно то, что лживые политиканы и просто дураки, не понимающие реакционной и антинародной сути сталинского режима, искусственно реанимируют культ личности кровавого упыря сталина его истуканами. Это нельзя оправдать тем, что ещё несколько лет назад в России ставили памятники и мемориальные доски Краснову, Маннергейму и прочим фашистам. Мол, "теперь наша очередь и мы наставим повсюду памятники сталину!" Но ведь и то, и другое - кровавое варварство, и памятники варварству - тоже варварство.

Чтобы развеять тягостное впечатление от этого, перепостирую соответствующий отрывок из замечательного романа "12 стульев" Ильфа и Петрова ("Ильфа"-Файнзильберга убили сталинские палачи в 1937 г., "Петрова"-Катаева - гитлеровцы в Великую Отечественную войну в 1942 г.) Место действия - Дарьяльское ущелье близ станции Ларс, которая теперь стала пограничным переходом между двумя обломками СССР - Россией и Грузией:

*  *  *

И. Ильф и Е. Петров:

" Утро было так прелестно, что даже Ипполит Матвеевич, спрыснутый горным воздухом, зашагал бодрее вчерашнего.

 За станцией Ларс сейчас же встала грандиозная стена Бокового хребта. Долина Терека замкнулась тут узкими теснинами. Пейзаж становился все мрачнее, а надписи на скалах многочисленнее. Там, где скалы так сдавили течение Терека, что пролет моста равен всего десяти саженям, там концессионеры увидели столько надписей на скалистых стенках ущелья, что Остап, забыв о величественности Дарьяльского ущелья, закричал, стараясь перебороть грохот и стоны Терека:

 --Великие люди! Обратите внимание, предводитель. Видите, чуть повыше облака и несколько ниже орла. Надпись: "Коля и Мика, июль 1914 г." Незабываемое зрелище! Обратите внимание на художественность исполнения! Каждая буква величиною в метр и нарисована масляной краской! Где вы сейчас, Коля и Мика?

 Задумался и Ипполит Матвеевич.

 Где вы, Коля и Мика? И что вы теперь, Коля и Мика, делаете? Разжирели, наверное, постарели? Небось теперь и на четвертый этаж не подыметесь, не то что под облака -- имена свои рисовать.

 Где же вы, Коля, служите? Плохо служится, говорите? Золотое детство вспоминаете? Какое же оно у вас золотое? Это пачканье-то ущелий вы считаете золотым детством? Коля, вы ужасны! И жена ваша Мика противная женщина, хотя она виновата меньше вашего. Когда вы чертили свое имя, вися на скале, Мика стояла внизу на шоссе и глядела на вас влюбленными глазами. Тогда ей казалось, что вы второй Печорин. Теперь она знает, кто вы такой. Вы просто дурак! Да, да, все вы такие -- ползуны по красотам! Печорин, Печорин, а там, гляди, по глупости отчета сбалансировать не можете!

 --Киса,-- продолжал Остап,-- давайте и мы увековечимся. Забьем Мике баки. У меня, кстати, и мел есть! Ей-богу, полезу сейчас и напишу: "Здесь были Киса и Ося ".

 И Остап, недолго думая, сложил на парапет, ограждавший шоссе от кипучей бездны Терека, запасы любительской колбасы и стал подниматься на скалу.

 Ипполит Матвеевич сначала следил за подъемом великого комбинатора, но потом рассеялся и, обернувшись, принялся разглядывать фундамент замка Тамары, сохранившийся на скале, похожей на лошадиный зуб.

 В это время, в двух верстах от концессионеров, со стороны Тифлиса в Дарьяльское ущелье вошел отец Федор. Он шел мерным солдатским шагом, глядя только вперед себя твердыми алмазными глазами и опираясь на высокую клюку с загнутым концом, как библейский первосвященник.

 На последние деньги отец Федор доехал до Тифлиса и теперь шагал на родину пешком, питаясь доброхотными даяниями. При переходе через Крестовый перевал (2345 метров над уровнем моря) его укусил орел. Отец Федор замахнулся на дерзкую птицу клюкою и пошел дальше. Он шел, запутавшись в облаках, и бормотал:

 --Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены!

 Эту же фразу он повторял, войдя в Дарьяльское ущелье. Расстояние между врагами сокращалось. Поворотив за острый выступ, отец Федор налетел на старика в золотом пенсне.

 Ущелье раскололось в глазах отца Федора. Терек прекратил свой тысячелетний крик. Отец Федор узнал Воробьянинова. После страшной неудачи в Батуме, после того, как все надежды рухнули, новая возможность заполучить богатство повлияла на отца Федора необыкновенным образом.

 Он схватил Ипполита Матвеевича за тощий кадык и, сжимая пальцы, закричал охрипшим голосом:

 --Куда девал сокровище убиенной тобою тещи?

 Ипполит Матвеевич, ничего подобного не ждавший, молчал, выкатив глаза так, что они почти соприкасались со стеклами пенсне.

 --Говори!-- приказывал отец Федор.-- Покайся, грешник!

 Воробьянинов почувствовал, что теряет дыхание.

 Тут отец Федор, уже торжествовавший победу, увидел прыгавшего по скале Бендера. Технический директор спускался вниз, крича во все горло:

 Дробясь о мрачные скалы,
Кипят и пенятся валы!..

 Великий испуг поразил сердце отца Федора. Он машинально продолжал держать предводителя за горло, но коленки у него затряслись.

 --А, вот это кто?!-- дружелюбно закричал Остап.-- Конкурирующая организация!

 Отец Федор не стал медлить. Повинуясь благодетельному инстинкту, он схватил концессионную колбасу и хлеб и побежал прочь.

 --Бейте его, товарищ Бендер,-- кричал с земли отдышавшийся Ипполит Матвеевич.

 --Лови его! Держи!

 Остап засвистал и заулюлюкал.

 --Тю-у-у!-- кричал он, пускаясь вдогонку.-- Битва при пирамидах или Бендер на охоте! Куда же вы бежите, клиент? Могу вам предложить хорошо выпотрошенный стул!

 Отец Федор не выдержал муки преследования и полез на совершенно отвесную скалу. Его толкало вверх сердце, поднимавшееся к самому горлу, и особенный, известный только одним трусам, зуд в пятках. Ноги сами отрывались от гранитов и несли своего повелителя вверх.

 --У-у-у!-- кричал Остап снизу.-- Держи его!

 --Он унес наши припасы!-- завопил Ипполит Матвеевич, подбегая к Остапу.

 --Стой!-- загремел Остап.-- Стой, тебе говорю!

 Но это только придало новые силы изнемогшему было отцу Федору. Он взвился и в несколько скачков очутился сажен на десять выше самой высокой надписи.

 --Отдай колбасу!-- взывал Остап.-- Отдай колбасу, дурак! Я все прощу!

 Отец Федор уже ничего не слышал. Он очутился на ровной площадке, забраться на которую не удавалось до сих пор ни одному человеку. Отцом Федором овладел тоскливый ужас. Он понял, что слезть вниз ему никак невозможно. Скала шла и опускалась на шоссе перпендикулярно, и об обратном спуске нечего было и думать. Он посмотрел вниз. Там бесновался Остап, и на дне ущелья поблескивало золотое пенсне предводителя.

 --Я отдам колбасу!-- закричал отец Федор.-- Снимите меня!

 В ответ грохотал Терек и из замка Тамары неслись страстные крики. Там жили совы.

 --Сними-ите меня!-- жалобно кричал отец Федор.

 Он видел все маневры концессионеров. Они бегали под скалой и, судя по жестам, мерзко сквернословили.

 Через час легший на живот и спустивший голову вниз отец Федор увидел, что Бендер и Воробьянинов уходят в сторону Крестового перевала.

 Спустилась быстрая ночь. В кромешной тьме и в адском гуле под самым облаком дрожал и плакал отец Федор. Ему уже не нужны были земные сокровища. Он хотел только одного -- вниз, на землю.

 Ночью он ревел так, что временами заглушал Терек, а утром подкрепился любительской колбасой с хлебом и сатанински хохотал над пробегавшими внизу автомобилями. Остаток дня он провел в созерцании гор и небесного светила -- солнца. Ночью он увидел царицу Тамару. Царица прилетела к нему из своего замка и кокетливо сказала:

 --Соседями будем.

 --Матушка!-- с чувством сказал отец Федор.-- Не корысти ради...

 --Знаю, знаю,-- заметила царица,-- а токмо волею пославшей тя жены.

 --Откуда ж вы знаете? -- удивился отец Федор.

 --Да уж знаю. Заходили бы, сосед. В шестьдесят шесть поиграем! А?

 Она засмеялась и улетела, пуская в ночное небо шутихи.

 На третий день отец Федор стал проповедовать птицам. Он почему-то склонял их к лютеранству.

 --Птицы, -- говорил он им звучным голосом, -- покайтесь в своих грехах публично!

 На четвертый день его показывали уже снизу экскурсантам.

 --Направо -- замок Тамары, -- говорили опытные проводники, -- а налево живой человек стоит, а чем живет и как туда попал -- тоже неизвестно.

 --И дикий же народ! -- удивлялись экскурсанты. -- Дети гор!

 Шли облака. Над отцом Федором кружились орлы. Самый смелый из них украл остаток любительской колбасы и взмахом крыла сбросил в пенящийся Терек фунта полтора хлеба.

 Отец Федор погрозил орлу пальцем и, лучезарно улыбаясь, прошептал:

 --Птичка божия не знает ни заботы, ни труда, хлопотливо не свивает долговечного гнезда.

 Орел покосился на отца Федора, закричал "ку-ку-ре-ку" и улетел.

 --Ах, орлуша, орлуша, большая ты стерва!

 Через десять дней из Владикавказа прибыла пожарная команда с надлежащим обозом и принадлежностями и сняла отца Федора.

 Когда его снимали, он хлопал руками и пел лишенным приятности голосом:

 И будешь ты цар-р-рицей ми-и-и-и-рра, подр-р-руга ве-е-ечная моя!

 И суровый Кавказ многократно повторил слова М.Ю.Лермонтова и музыку А.Рубинштейна.

 --Не корысти ради, -- сказал отец Федор брандмейстеру, -- а токмо...

 Хохочущего священника на пожарной колеснице увезли в психиатрическую лечебницу."

.

ХАМЕЛЕОНСТВО Г-НА Р. БАРТА - 2

Выкладываю следующую статью Ролана Барта, являющуюся продолжением предыдущей. Критические замечания - в самом конце. Текст курсивом - выделенные автором места.

*  *  *

Ролан Барт:

Миф как деполитизированное слово.

И вот мы снова возвращаемся к мифу. Семиология учит нас, что задача мифа заключается в том, чтобы придать исторически обусловленным интенциям статус природных, возвести исторически преходящие факты в ранг вечных. Но такой способ действий характерен именно для буржуазной идеологии. Если наше общество объективно является привилегированной сферой мифических значений, то причина этого кроется в том, что миф безусловно является наиболее удобным средством той идеологической инверсии, которая характерна для нашего общества; на всех уровнях человеческой коммуникации с помощью мифа осуществляется превращение антифизиса в псевдофизис.

Внешний мир поставляет мифу некоторую историческую реальность, и, хотя ее возникновение может относиться к очень давним временам, она определяется тем способом, которым была произведена и использована людьми; миф же придает этой реальности видимость естественности. Подобно тому, как буржуазная идеология характеризуется отречением буржуазии от своего имени, так и существо мифа определяется утратой ве-щами своих исторических свойств; в мифе вещи теряют память о своем изготовлении. До мифологизации внешний мир являет собой диалектическую взаимосвязь различных видов человеческой деятельности, поступков;

после мифологической обработки он предстает в виде гармонической картины неизменных сущностей. Проделывается некий фокус: реальность опрокидывают, вытряхивают из нее историю и заполняют природой; в результате вещи лишаются своего человеческого смысла и начинают означать лишь то, что человек к ним непричастен. Функция мифа заключается в опустошении реальности, миф — это буквально непрерывное кровотечение, истекание, или, если угодно, испарение смысла, одним словом, ощутимое его отсутствие.

Теперь можно дополнить семиологическое определение мифа в буржуазном обществе: миф есть деполитизированное слово. Политику надо понимать, конечно, в глубинном смысле, как совокупность человеческих связей, образующих реальную социальную структуру, способную творить мир. Особенно надо подчеркнуть активную значимость префикса де-; с его помощью обозначается некоторый операциональный акт, непрерывно актуализируется своего рода ренегатство. Так, в образе африканского солдата элиминируется, конечно, не концепт «французская империя» (напротив, именно его и должен репрезентировать образ); элиминируется исторический, преходящий характер колониализма, то есть его созданность. Миф не отрицает вещей, наоборот, его функция — говорить о них; но он очищает их, делает безобидными, находит им обоснование в вечной и неизменной природе, придает им ясность, характерную не для объяснения, а для констатации фактов. Если мы констатируем существование французской империи, не объясняя ее, тем самым мы недалеки от того, чтобы считать ее чем-то естественным, само собой разумеющимся; и тогда мы можем чувствовать себя спокойно. При переходе от истории к природе миф действует экономно; он уничтожает сложность человеческих поступков, придает им простоту сущностей и элиминирует всякую диалектику, пресекает всякие попытки проникнуть по ту сторону непосредственно наблюдаемого; он творит мир без противоречий, потому что в нем нет глубины, и располагает его перед нашим взором во всей его очевидности, безмятежной ясности; кажется, что вещи значат что-то сами по себе ²¹.

Однако, если миф всегда представляет собой деполитизированное слово, значит, реальность всегда политизирована? Достаточно ли заговорить о вещи как о части природы, чтобы она мифологизировалась? На это можно ответить вслед за Марксом, что самый естественный предмет содержит в себе хотя бы слабый и нечеткий след политики, в нем присутствует более или менее ясное воспоминание о действиях человека, который произвел этот предмет или приспособил, использовал, подчинил или отбросил его²² Когда мы имеем дело с языком-объектом, на котором высказывают что-то, этот след легко обнаружить; в случае же метаязыка, на котором говорят о чем-то, это сделать гораздо труднее. Но в мифе всегда есть метаязыковое начало; деполитизация, которой он занимается, зачастую происходит на основе уже натурализованной реальности, лишенной политического характера, с помощью некоего общего метаязыка, созданного для воспевания вещей, а не для воздействия на них. Разумеется, для того, чтобы деформировать такой предмет, как дерево, мифу потребуется гораздо меньше усилий, чем для деформации образа суданского солдата; в последнем случае политический заряд совершенно очевиден, и необходимо большое количество мнимой природы, чтобы нейтрализовать его; в первом же случае политический заряд далеко не очевиден, он нейтрализован вековыми наслоениями метаязыка. Таким образом, следует различать сильные и слабые мифы; в сильных мифах политический заряд дан непосредственно и деполитизация происходит с большим трудом; в слабых мифах политическое качество предмета поблекло, как старая краска, но достаточно небольших усилий, чтобы оно быстро восстановилось. Что может быть более естественным, чем море? И тем не менее, что может быть более «политическим», чем море, воспеваемое в кинофильме «Затерянный континент»? ²³

В действительности метаязык для мифа является чем-то вроде хранилища. Отношение между мифом и людьми есть отношение не истинности, а пользы; люди занимаются деполитизацией в зависимости от своих нужд. Существуют мифические объекты, которые в течение какого-то времени находятся в состоянии дремоты и представляют собой всего лишь неясные мифологические схемы, политический заряд которых представляется почти нейтральным. Но такое состояние обусловлено особенностями ситуации, в которой они находятся, а не их структурой. Так обстоит дело с нашим примером из латинской грамматики. Заметим, что в данном случае мифическое слово имеет дело с материалом, уже давно подвергшимся трансформации: фраза из Эзопа относится к литературе, она была с самого начала мифологизирована (и, следовательно, сделана безобидной), поскольку представляет собой литературный вымысел. Но достаточно на одно мгновение вернуть начальный элемент семиологической цепи в его первоначальное состояние языка-объекта, чтобы оценить степень того опустошения, которому миф подвергает реальность: пред-ставьте себе, какие чувства испытывали бы реальные животные, если бы их преобразовали в пример из грамматики, в предикатив! Чтобы судить о политическом заряде того или иного предмета и о том опустошении, которое производит в нем миф, надо рассматривать его не с точки зрения значения мифа, а с точки зрения означающего, то есть похищенной вещи, а в пределах означающего надо встать на точку зрения языка-объекта, то есть смысла. Без всякого сомнения, если бы мы обратились к реальному льву, он заявил бы нам, что пример из грамматики есть в высшей степени деполитизированное утверждение, но при этом он квалифицировал бы в качестве абсолютно политического законодательство, позволяющее ему присваивать добычу по праву сильного; конечно, если бы нам попался лев-буржуа, он непременно мифологизировал бы свою силу, заявив, что действует по велению долга.

Ясно, что в данном случае незначительность мифа в политическом отношении зависит от конкретной ситуации. Мы знаем, что миф — это значимость; изменяя его контекст, ту общую (и неустойчивую) систему, в пределах которой он функционирует, можно очень точно регулировать его функции. В рассматриваемом случае поле действия мифа ограничено пятым классом французского лицея. Но представьте себе, что какой-нибудь ребенок, увлекшись историей со львом, телкой и коровой, очень живо почувствует в своем воображении реальность этих животных; тогда он совсем не так равнодушно, как мы, воспримет исчезновение льва и превращение его в предикатив. Этот миф представляется нам незначительным в политическом отношении только потому, что он предназначен не для нас.

²¹ К принципу удовольствия фрейдовского человека можно добавить принцип ясности мифологического человечества. В этом заключена вся двойственность мифа: его ясность носит эйфорический характер.

²² См. пример с вишневым деревом у Маркса (Маркс К. Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 42).

²³ См. стр. 69"* (источника - статья "Затерянный континент")

---

* Поздравляю всех, кто осилил весь этот бред до конца и сохранил здравый рассудок. Ну как, например, понимать лживое главное утверждение второй статьи, что: "миф - это деполитизированное слово"? Ведь ясно и ежу, что мифы (как в древности, так и теперь) - это, напротив, крайне политизированные измышления, служащие интересам господствующего класса и целям его политики. Например, бандерофашистский миф о "древних украх", которых просто не было, и о мнимой древности "мовы", которая реально представляет собой дикую смесь русского и польского языков с добавкой турецких и татарских слов. Но писанина Барта вовсе не заслуживает того, чтобы заниматься опровержением всех его наглых выдумок поодиночке. Поэтому прокомментирую здесь лишь две главных особенности всей писанины Барта.

Прежде всего следует отметить его шизоидную тенденцию выдумывать неологизмы (часть неологизмов, выдуманных Бартом, представлена на двух картинках с хамелеонами). Неологизм - слово, которое никогда и никем доселе не употреблявшееся, ставит людей, интеллектуально не уверенных в себе, в ситуацию "двойной связи" по Бейтсону и Лэингу: им хочется понять, что неологизм значит, но просить объяснения - это значит навлечь на себя презрительные обвинения в невежестве и тупости. Поэтому можно уверенно сказать, что те, кто выдумывают неологизмы - мошенники, пытающиеся создать себе репутацию "гениев".

У Барта это стремление очень сильно; неологизмы он употребляет в сочетании с воистину заячьим интеллектуальным петлянием, перескакиванием с одной темы на вторую, третью и т. д. Интересно то, что у него можно выявить причину такого извращенного развития интеллекта - то, что с юности Барт был хронически болен туберкулёзом, против которого до конца 2-й мировой войны не было эффективных лекарств (группы ГИНК и стрептомицина). Поэтому Барт большую часть своей материально обеспеченной жизни провёл в разных туберкулёзных "санаториях" под присмотром врачей. Ну а у врачей жонглирование непонятными для пациентов "высокоучёными" терминами, как любому должно быть известно - это древняя, воистину жреческая традиция запугивания и охмурёжа "непосвященных".

Из-за этого пациенты, нуждающиеся в помощи и сострадании, теряют способность независимо думать и действовать. Врачи вынуждают их полностью подчиниться, отказавшись от сопротивления их воле. Этот фокус был с феноменальной наглостью и циничностью продемонстрирован мнимой, полность вымышленной "пандемией ковид", когда всё человечество принуждалось к вкалыванию опаснейших, разрушающих здоровье генетических ядов - "МРНК-вакцин". Барт, для которого это было повседневной реальностью "санаториев", став "интеллектуалом", просто перенял этот стандартный фокус от врачей.

Совершенно другой и несравненно более важный вопрос - это то, почему такие "интеллектуалы", как пустобрёх Барт, стали знаменитостями. Иными словами, почему они - начиная с самого возникновения господствующего класса буржуазии, который этот Барт якобы "разоблачает", и поныне востребованы, рекламируются и наделяются псевдонаучным авторитетом? Наиболее известные такие умственно убогие, но наглые питомцы капитала - это Ницше, Фрейд, Сартр и нынешние охмурялы-экономисты - лауреаты банкирской "Нобелевской премии по экономике".

Наш Барт выполнял очень важную для капитализма функцию - затуманивание и забалтывание сути социализма, особенно - марксизма. Он вовсе не случайно часто упоминает Маркса, но конечно, исключительно по пустяковым темам. То, что у Барта поневоле правильно и правдиво - это совершенно банальные, элементарные тезисы, например, то, что буржуазия политически выступает не как власть капитала, а как власть "национальная" - при Барте, а теперь - "глобалистская, интернациональная", то есть якобы пекущаяся об интересах всего человечества в целом, особенно - экономически недоразвитого и политически архаического "третьего мира". Но Барт и не пикнет о том, что этим фокусом буржуазия пытается отвлечь внимание публики от реальности жесточайшей классовой борьбы верхов против низов, борьбы капиталистов против трудящихся, при помощи националистической и особенно фашистской демагогии во времена национальных империализмов 19-го и 20-го века, и при помощи глобалистской демагогии (например, "17 целей устойчивого развития ООН") - "зелёно-гендерной" мнимо экологической и лживо гуманистической принудиловки.

Если взглянуть на нынешнюю буржуйскую Россию под властью мафии путиноидов, то в ней видны непрерывные метания господствующего класса буржуев и бюрократов между прозападным глобализмом и мнимо патриотическим национализмом. Эта ситуация до недавнего времени была ещё и осложнена памятью народа о советском - славном, но всё-таки уродливо "социалистическом" прошлом. Но сейчас актуально не это прошлое, а жуткое и безумное настящее буржуйской России. Почему оно такое? - Да уже только потому, что расейский капитализм на 70 советских лет (по моему мнению - к счастью) был напрочь искоренен. Поэтому нынешний мафиозно-бюрократический расейский капитализм неизбежно и закономерно феноменально извращен, безумен, уродлив, преступен и омерзителен. Расейский капитализм - это пакостная жертва аборта, которую ни в коем случае нельзя ни оправдывать, ни тем паче спасать. Единственное спасение в нынешней ситуации братоубийственной войны на Украине, спровоцированной и вовсю разожженной западным империализмом - это возрождение социализма и интернационализма в каком угодно виде. Конечно, я горячо и безоговорочно поддерживаю только истинно научный - марксистский и бихевиористский социализм.

И вот тут мы подходим к самому любопытному свойству всех подобных мусью Барту "властителей дум", мобилизованных на службу господствующему классу буржуазии. Все они - клоуны, якобы выступающие против "буржуазии" за... социализм. Таким самым типичным, но не единственным в России клоуном являлся канувший ныне в прошлое С. Е. Кургинян. Да вы только вспомните, что лет десять-пятнадцать назад движуха Кургиняна "Суть времени" (он так и не сказал, в чём эта "суть"!), якобы за "СССР-2", собирала на демонстрации десятки тысяч людей! Это не удивительно - политический клоун Кургинян был масс-медиальной креатурой режима Путина. Я сам некоторое время был одурачен Кургиняном и выкладывал в интернете краткие "сухие выжимки" из его пустопорожних многочасовых рассусоливаний в Интернете (желающие послушать бесконечную брехню Кургиняна - погуглите "суть времени" и "Кургинян").

А реально функция Кургиняна была очень простой: сманить своим сладкоречивым пустословием как можно больше живой, ещё не впавшей в апатию, отчаяние или алкоголизм публики от нападавших на путиноидный режим движух: прозападной либерастии (еврейское трио - агент ЦРУ немцов, "борец с коррупцией" навальный и коррупционер чубайс), расейского национализма и царебожия (сучка поклонская, краснобай Дугин и... честный воин-великомученик Стрелков) и всяческих якобы  "коммунистических", а реально антикоммунистических сталинистских (вождистских) партий, из которых заслуживают упоминания лишь системообразующая ренегатская КПРФ деда Зю и сторонники радикала Удальцова.

Это зрелище цирковой клоунады "демократии" (в которой помимо упомянутых, участвовали десятки других движух со своими "гениальными лидерами" и медиальных крикунов-одиночек вроде платошкина и кагарлицкого) создавало вполне пристойную и солидную декорацию для прозападного режима Иудушки КаПутина до тех пор, пока сатанинский Запад не решил, что пора свернуть этому режиму шею, как цыплёнку, и бросить его в общий котел жертв западного империализма. Конечно, уж тут-то рублёвскому режиму при всём его холуйском угодничестве западным хозяевам стало не до смеха, и клоунский цирк "расейской демократии" с началом "прокси"-войны Запада за порабощение России прекратил своё существование.

Путиноиды-сталинисты вроде штатской шляпы - "полковника Кассада" верноподданнически рукоплещут тотальному закручиванию режимом гаек на народе, по глупости не понимая того, что сильно не то государство, которого боятся его подданные, а то государство, которое любят его граждане. Ну да придёт время - и сталинистов тоже, несмотря на всё их подхалимство, режим свернёт в бараний рог...

Короче говоря, капитализм и на Западе, и в России, и вообще везде в мире господствует по принципу закулисы: реально самодержавная, тоталитарная власть крупнейшего, особенно банковского (ау, мистер Греф, где вы притаились?) капитала, ставшего единым клубом миллиардеров - при всех возможных склоках между ними -, но при этом власть, не несущая ни малейшей ответственности за действия её ничтожных политических марионеток, выполняющих её приказы. Капитализм - это упырь-оборотень, присосавшийся к человечеству, избегающий опознания в годы экономического благополучия лишь благодаря частой смене своего политического якобы "демократического" фасада. В де-Голлевской Франции (1960-е годы), когда народ открыто ненавидел американизацию (гляньте чудные фильмы Луи де-Фюнеса!) и массово голосовал за коммунистов, роль расейского Кургиняна в  политической пантомиме играли "экзистенциалисты" (Сартр & Co) и прочие "левые интеллектуалы", включая того же самого Барта.

Теперь, конечно, совсем иные - остро кризисные времена. Поэтому глобальный капитализм откровенно намерен через пламя новой мировой войны восстать из пепла, подобно мифической птице Феникс:

Конечно, буржуи - это не Феникс, а людоеды-стервятники. Предотвратить новую мировую войну можно было бы точечным уничтожением всех мультимиллиардеров-закулисников. Но этого никто из правителей-"изгоев" делать не будет, боясь мести. А это значит, что в ближайшем будущем человечеству надо ожидать глобальную фашистскую кровавую баню (какую уже устроило расистское государство Израиль коренному населению Палестины), а не безобидную клоунаду "демократии". Поэтому надо понимать, что щенячья манера скулить и вилять хвостом перед властью отнюдь не гарантирует выживания в ближайшие пять-десять лет. Читайте "Похождения бравого солдата Швейка" Ярослава Гашека. А тем, кто выживет, надо быть готовыми к появлению новых Бартов и Кургинянов и не верить ни единому их слову, а хладнокровно уничтожить сатанинскую гадину капитализма, забив в её гнилое сердце осиновый кол мировой социалистической революции.

---

P.S.: Меня в настоящий момент больше всего беспокоит вопрос о том, что произошло с единственным достойным правителем одного из обломков СССР - Президентом Белоруссии А.Г. Лукашенко. О нём давно ничего не слышно, его даже не было на праздниках в Китае...

.

ХАМЕЛЕОНСТВО Г-НА Р. БАРТА - 1

В самую первую очередь слово предоставляется гениальному французскому учёному Ролану Барту. (Бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию).

*  *  *

Ролан Барт:

Буржуазия как О.О.О. (Общество с ограниченной ответственностью)*

Миф связан с историей двояким образом: через свою лишь относительно мотивированную форму и через концепт, который историчен по самой своей природе. Диахроническое изучение мифов может быть ретроспективным (в этом случае мы создаем историческую мифологию) или же можно проследить развитие старых мифов до их теперешнего состояния (тогда это будет проспективная мифология). В данном очерке я ограничиваюсь синхронным описанием современных мифов и делаю это по объективной причине: наше общество является привилегированной областью существования мифических значений. Теперь объясним, почему это так.

Несмотря на всякие случайные обстоятельства, компромиссы, уступки и политические авантюры, несмотря на всевозможные изменения технического, экономического и даже социального порядка, имевшие место в истории Франции, наше общество по-прежнему является буржуазным. Мне известно, что начиная с 1789 г. во Франции к власти последовательно приходили различные слои буржуазии, однако глубинные основы общества остаются неизменными, сохраняется определенный тип отношений собственности, общественного строя, идеологии. Однако при обозначении этого строя происходит любопытное явление: когда речь идет об экономике, буржуазия именуется как таковая без особого труда: в этом случае капитализм не скрывает своей сущности¹⁴; когда же речь заходит о политике, существование буржуазии признается уже с трудом; так, в Палате депутатов нет «буржуазной» партии. В сфере идеологии буржуазия исчезает вовсе, она вычеркивает свое имя при переходе от реальности к ее репрезентации, от экономического человека к человеку размышляющему. Буржуазия довольствуется миром вещей, но не хочет иметь дело с миром ценностей; ее статус подвергается подлинной операции вычеркивания имени; буржуазию можно определить поэтому как общественный класс, который не желает быть названным. Такие слова, как «буржуа», «мелкий буржуа», «капитализм»¹⁵, «пролетариат»¹⁶, постоянно страдают кровотечением, смысл постепенно вытекает из них, так что эти названия становятся совершенно бессмысленными.

Явление вычеркивания имени очень важно, оно заслуживает более подробного рассмотрения. В политическом аспекте вытекание смысла из слова «буржуа» происходит через идею нации. В свое время это была прогрессивная идея, она помогла обществу избавиться от аристократии; современная же буржуазия растворяет себя в нации и при этом считает себя вправе исключить из нее тех ее членов, которых она объявляет чужеродными (коммунисты). Этот целенаправленный синкретизм позволяет буржуазии заручиться поддержкой большого числа временных союзников, всех промежуточных и, следовательно, «бесформенных» социальных слоев. Несмотря на то, что слово нация давно уже в ходу, оно не смогло деполитизироваться окончательно; его политический субстрат лежит совсем близко к поверхности и при определенных обстоятельствах проявляется совершенно неожиданно: в Палате депутатов представлены лишь «национальные» партии, и номинативный синкретизм афиширует здесь именно то, что пытался скрыть: несоответствие наименования сущности. Мы видим, таким образом, что политический словарь буржуазии постулирует существование универсальных сущностей; для буржуазии политика уже есть репрезентация, фрагмент идеологии.

В политическом отношении буржуазия, независимо от притязаний ее словаря на универсальность, в конце концов наталкивается на сопротивление, ядром которого, по определению, является революционная партия. Но у такой партии в запасе может быть лишь политический багаж; ведь в буржуазном обществе нет ни особой пролетарской культуры, ни пролетарской морали, ни искусства; в идеологической сфере все те, кто не принадлежит к классу буржуазии, вынуждены брать взаймы у нее. Поэтому буржуазная идеология способна подчинить себе все, не опасаясь потерять собственное имя; если она и потеряет его, то никто не станет возвращать его ей; без всякого сопротивления она может подменять театр, искусство, человека-буржуа их вневременными аналогами. Одним словом, коль скоро постулируется единая и неизменная человеческая природа, это дает буржуазии возможность беспрепятственно избавиться от своего имени; происходит полное отречение от имени «буржуазия».

Разумеется, против буржуазной идеологии время от времени вспыхивают бунты. Их обычно называют авангардом. Однако такие бунты ограничены в социальном отношении и легко подавляются. Во-первых, потому что сопротивление исходит от небольшой части той же буржуазии, от миноритарной группы художников и интеллектуалов; у них нет иной публики, кроме той же буржуазии; которой они бросают вызов и в деньгах которой нуждаются, чтобы иметь возможность выразить себя. Во-вторых, в основе этих бунтов лежит четкое разграничение буржуазной этики и буржуазной политики; авангард бросает вызов буржуазии только в области искусства и морали; как в лучшие времена романтизма, он ополчается на лавочников, филистеров, но о политических выступлениях не может быть и речи ¹⁷. Авангард испытывает отвращение к языку буржуазии, но не к ее статусу. Нельзя сказать, что он прямо одобряет этот статус, скорее он заключает его в скобки: какова бы ни была сила вызова, бросаемого авангардом, в конце концов предмет его забот — затерянный, а не отчужденный человек, а затерянный человек — это все тот же Вечный Человек ¹⁸.

Анонимность буржуазии еще более усугубляется, когда мы переходим от собственно буржуазной культуры к ее производным, вульгаризированным формам, используемым в своего рода публичной философии, которая питает обыденную мораль, церемониалы, светские ритуалы, одним словом, неписаные нормы общежития в буржуазном обществе. Невозможно свести господствующую культуру к ее творческому ядру; существует буржуазная культура, которая заключается в чистом потребительстве. Вся Франция погружена в эту анонимную идеологию; наша пресса, кино, театр, бульварная литература, наши церемониалы, Правосудие, дипломатия, светские разговоры, погода, уголовные дела, рассматриваемые в суде, волнующие переспективы женитьбы, кухня, о которой мы мечтаем, одежда, которую мы носим, все в нашей обыденной жизни связано с тем представлением об отношениях между человеком и миром, которое буржуазия вырабатывает для себя и для нас. Эти «нормализованные» формы мало привлекают внимание в силу своей распространенности, которая затушевывает их происхождение; они занимают некое промежуточное положение; не будучи ни явно политическими, ни явно идеологическими, эти формы мирно уживаются с деятельностью партийных активистов и дискуссиями интеллектуалов; не представляя почти никакого интереса ни для первых, ни для вторых, они вливаются в ту необозримую совокупность недифференцированных, незначащих фактов, которую можно назвать одним словом: природа. Однако именно буржуазная этика пронизывает все французское общество; буржуазные нормы, применяемые в национальном масштабе, воспринимаются как само собой разумеющиеся законы естественного порядка; чем шире распространяет буржуазия свои репрезентации, тем более они натурализуются. Факт существования буржуазии поглощается неким аморфным миром, единственным обитателем которого является Вечный Человек — ни пролетарий, ни буржуа.

Итак, буржуазная идеология легче всего лишается своего имени, проникая в промежуточные слои общества. Мелкобуржуазные нормы представляют собой отбросы буржуазной культуры, это деградировавшие буржуазные истины, пущенные в коммерческий оборот, обедненные, несколько архаичные, или, если угодно, старомодные. Политический альянс крупной и мелкой буржуазии уже более века определяет судьбы Франции; если он когда-либо нарушался, то лишь на короткое время (1848, 1871, 1936 гг.). Со временем этот альянс становится все теснее, постепенно превращаясь в симбиоз, иногда классовое сознание ненадолго пробуждается, но общая идеология никогда не ставится под сомнение; все «национальные» репрезентации покрыты одним и тем же «естественным» глянцем: пышный свадебный обряд, типично буржуазный ритуал (выставление напоказ и потребление богатства) никак не вяжется с экономическим статусом мелкой буржуазии, но для мелкобуржуазной четы он становится при помощи прессы, хроники, литературы нормой, если не реальной, то по крайней мере воображаемой. Буржуазная идеология постоянно внедряется в сознание целого разряда людей, которые лишены устойчивого социального статуса и лишь мечтают о нем, тем самым обездвиживая и обедняя свое сознание¹⁹. Распространяя свои представления посредством целого набора коллективных образов, предназначенных для мелкобуржуазного пользования, буржуазия освящает мнимое отсутствие дифференциации общественных классов: в тот самый момент, когда машинистка, зарабатывающая 25 тысяч франков в месяц, узнает себя в участнице пышной церемонии буржуазного бракосочетания, отречение буржуазии от своего имени полностью достигает своей цели.

Таким образом, отречение буржуазии от своего имени не является иллюзорным, случайным, побочным, естественным или ничего не значащим фактом; оно составляет сущность буржуазной идеологии, акт, при помощи которого буржуазия трансформирует реальный мир в его образ, Историю в Природу. Этот образ интересен также и тем, что он перевернут²⁰. Статус буржуазии совершенно конкретен, историчен; тем не менее она создает образ универсального, вечного человека; буржуазия как класс добилась гоподства, основываясь на достижениях научно-технического прогресса, позволяющих непрерывно преобразовывать природу; буржуазная же идеология восстанавливает природу в ее первозданности; первые буржуазные философы наделяли мир массой значений, давали любым вещам рациональное объяснение, подчеркивая их предназначенность для человека; буржуазная же идеология независимо от того, является ли она сциентистской или интуитивистской, констатирует ли факты или обнаруживает значимости, в любом случае отказывается от объяснений; мировой порядок может считаться самодостаточным или неизъяснимым, но никогда значимым. Наконец, первоначальное представление об изменчивости мира, о его способности к совершенствованию приводит к созданию перевернутого образа человечества, которое предстает неподвижным, вечно тождественным самому себе. Одним словом, в современном буржуазном обществе переход от реальности к идеологии можно определить как переход от антифизиса к псевдофизису.

 

¹⁴ «Капитализм обречен на то, чтобы обогащать рабочих»,— заявляет «Пари-Матч».

¹⁵ Слово «капитализм» вовсе не табуировано в экономическом смысле, оно табуировано только в идеологическом смысле и поэтому отсутствует в словаре буржуазных способов репрезентации действительности. Лишь в Египте во времена правления короля Фарука один обвиняемый был осужден буквально за «антикапиталистические происки».

¹⁶ Буржуазия никогда не употребляет слово «Пролетариат», которое считается принадлежностью левой мифологии; исключение представляет случай, когда необходимо изобразить Пролетариев как рабочих, сбившихся с истинного пути под влиянием Коммунистической партии.

¹⁷ Примечательно, что противники буржуазии в этике (или в эстетике) оказываются в большинстве случаев равнодушными к ее политическим установкам, а иногда даже связанными с ними. Напротив, политические противники буржуазии не уделяют должного внимания осуждению ее репрезентаций, часто они даже пользуются ими сами. Это различие в нападках противников выгодно буржуазии, оно позволяет ей скрывать свое имя. Буржуазию следовало бы понимать только как совокупность ее установок и репрезентаций.

¹⁸ Образы затерянного человека могут представать в совершенно «беспорядочном» виде (у Ионеско, например). Это никоим образом не затрагивает безопасности Сущностей.

¹⁹ Провоцирование коллективной мечты всегда есть не очень гуманное предприятие не только потому, что мечта превращает жизнь в судьбу, но также и потому, что мечта всегда небогата содержанием и является верным подтверждением отсутствия чего-либо в реальной жизни.

²⁰ «Если во всей идеологии люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в камере-обскуре, то и это явление точно так же проистекает из исторического процесса их жизни...». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 25).

(Окончание следует).

.

---

* Я взял перевод на русский, опубликованный здесь: Ролан Барт - Семиотика. Поэтика . В нём заглавие этой статьи переведено так: "Буржуазия как анонимное общество". Это, на мой взгляд, абсолютно неверно, потому что французское заглавие "La bourgeoisie comme société anonyme" у любого француза мгновенно вызывает в памяти стойкое словосочетание "société anonyme", сокращенно "S.A.", то есть английское "Ltd.", немецкое GmbH и русское "О.О.О." Это, конечно же, типичная для Барта преднамеренная игра слов - столь любимое французами "bon mot - красное словцо, острота". Поэтому я изменил заглавие на "Буржуазия как О.О.О. (Общество с ограниченной ответственностью)". Весь остальной текст выкладываю с источника без изменений. Текст курсивом - выделенные автором места. Мой развернутый критический комментарий, чтобы не мешать читателям наслаждаться красноречием Барта, выложу после второй части текста. (Примечание behaviorist-socialist).

.