ГРОССМАН: ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ КАПИТАЛА И КРАХА КАПИТАЛИЗМА 22

Генрик Гроссман:

"ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ (КАПИТАЛА) И КРАХА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Чрезмерная аккумуляция и вывоз капитала в концепции Маркса

Маркс указывал на логичность умозаключений Рикардо о том, что если перепроизводство товаров невозможно, то «в стране невозможно ... аккумулировать сколь-либо значительный капитал, который не мог бы быть использован производительно» (Ricardo, D. The Principles of Political Economy and Taxation, London: Everyman, 1984, стp. 193).

Это утверждение основано на тезисе Дж. Б. Сэя о том, что спрос и предложение тождественны. Оно показывает, что «Рикардо всегда последователен. Поэтому для него утверждение, что перепроизводство (товаров) невозможно, тождественно утверждению, что невозможно изобилие или избыток капитала» (Маркс, стр. 496-7). Затем Маркс говорит о «глупости его [Рикардо] последователей»:

"которые отрицают перепроизводство в одной форме (как общее перенасыщение рынка товарами) и которые не только допускают его существование в другой форме, как перепроизводство капитала, изобилие капитала, избыток капитала, но фактически превращают это в существенный момент их доктрины." (стр. 497)

Эпигоны Маркса, например Варга, просто выворачивают наизнанку эту глупость. Они признают перепроизводство товаров и даже «делают это фундаментальной частью своей доктрины», но отрицают перепроизводство капитала.

Для Маркса не могло быть принципиального различия между этими двумя явлениями. Возникает вопрос: какова связь между этими двумя формами перепроизводства - формой, в которой оно отрицается, и формой, в которой оно утверждается или признается? «Поэтому весь вопрос в том, что такое избыток капитала и чем он отличается от перепроизводства?» (стр. 498).

Те экономисты, которые допускают возможность избытка капитала, утверждают, что «капитал эквивалентен деньгам или товарам. Итак, перепроизводство капитала - это перепроизводство денег или товаров. Но тем не менее предполагается, что эти два явления не имеют ничего общего друг с другом» (стр. 498). Наперекор этой «глупости, которая допускает существование и необходимость определенного явления, когда его называют А, и отрицает его, когда его называют В» (стр. 499), Маркс подчеркивает, что, когда мы имеем дело с перепроизводством, мы имеем дело не только с перепроизводство товаров как таковых. Мы имеем дело с «тем фактом, что товары здесь больше не рассматриваются в их простой форме, но в их предназначении стать капиталом» (стр. 498). Товар «становится чем-то большим, чем товар, а также отличным от него» (стр. 499).

В условиях перепроизводства производители противостоят друг другу не как чистые собственники товаров, а как капиталисты. Это значит, что при каждом кризисе процесс валоризации капитала прекращается. Капитал, который невозможно валоризовать (сделать прибыльным), является избыточным, излишне произведенным капиталом. В этом смысле перепроизводство товаров и перепроизводство капитала - это одно и то же. «Перепроизводство капитала, а не конкретных товаров - хотя перепроизводство капитала всегда включает в себе перепроизводство товаров - является поэтому просто избыточной аккумуляцией капитала» (Маркс - Marx, K. Capital Volume 3, London: Lawrence & Wishart, 1959, стр. 251).

Вся суть проблемы вывоза капитала заключается в том, чтобы показать, почему он необходим и при каких условиях он возникает. Достижение Маркса состояло в том, что он сделал именно это.

Маркс указал на обстоятельства, определяющие тенденцию к падению нормы прибыли в процессе аккумуляции. Возникает вопрос - как далеко может зайти этот процесс? Может ли норма прибыли упасть до нуля? Многие авторы считают, что только в этом случае можно говорить об абсолютной сверхаккумуляции капитала. Пока капитал приносит прибыль, даже небольшую, мы якобы не можем говорить о чрезмерной аккумуляции в абсолютном смысле, потому что капиталист предпочтет довольствоваться небольшой прибылью, чем вообще не получать никакой прибыли.

Я покажу, что эта идея полностью ошибочна, что существует предел аккумуляции капитала, и этот предел вступает в силу намного раньше, чем норма прибыли упадет до нуля. Может иметь место абсолютная сверхаккумуляция, даже когда капитал приносит высокие проценты. Дело не в абсолютном уровне этого процента, а в отношении массы прибавочной стоимости к массе аккумулированного капитала.

При выявлении условий, от которых зависит этот предел, простой эмпиризм совершенно бесполезен. Например, при сжигании топлива почти 100-летний опыт показал, что всегда можно было увеличивать количество тепла, получаемого из данного количества угля. Таким образом, по опыту, основанному на практике нескольких десятилетий, можно легко предположить, что нет предела увеличению количества тепла, которое можно получить за счет (технического прогресса). Но только теория может ответить на вопрос, так ли это на самом деле, или же есть максимальный предел, за которым любое дальнейшее увеличение исключено. Этот ответ возможен, потому что теория может вычислить абсолютное количество энергии в единице количества угля. Увеличение коэффициента полезного действия не может превысить 100 процентов доступного количества энергии. А то, достигнут ли этот максимум на практике, для теории не имеет значения.

Исходя из соображений такого рода, Маркс спрашивает, что такое сверхаккумуляция капитала? Он отвечает на этот вопрос так: «Чтобы понять, что такое сверхаккумуляция ... нужно только предположить, что она абсолютна. А когда перепроизводство капитала станет абсолютным?» (Маркс, 1959, стр. 251). Согласно Марксу, абсолютное перепроизводство наступит тогда, когда выросший капитал не сможет дать больше прибавочной стоимости, чем тогда, когда он был меньше:

"Следовательно, как только капитал вырастет в таком соотношении к трудящемуся населению, что при эксплуатации этого населения ни абсолютное рабочее время, ни относительное прибавочное рабочее время не может быть увеличено дальше (последнее было бы совершенно невозможно в том случае, когда спрос на рабочую силу стал бы настолько большим, что появится тенденция к росту заработной платы); поэтому в тот момент, когда увеличившийся капитал произведет столько же или даже меньше прибавочной стоимости, чем он производил до своего увеличения, начнется абсолютное перепроизводство капитала." (стр. 251)

Согласно определению абсолютной сверхаккумуляции Марксом, вовсе не обязательно, чтобы прибыль на совокупный капитал полностью исчезла. Она исчезает только для дополнительного капитала, который аккумулируется. На практике дополнительный капитал замещает часть существующего капитала, так что для совокупного капитала получается более низкая норма прибыли. Однако в то время как падающая норма прибыли обычно связана с растущей массой прибыли, абсолютная сверхаккумуляция характеризуется тем фактом, что при этом масса прибыли на увеличившийся совокупный капитал остается той же самой.

Чтобы понять, в каких условиях это происходит, я сначала проанализирую простейший случай, когда численность населения и производительность труда постоянны.

Абсолютная сверхаккумуляция капитала при условии неизменных численности населения и технологии

Маркс говорит:

"Возьмите конкретное работающее население, скажем, два миллиона. Предположим, кроме того, что даны продолжительность и интенсивность среднего рабочего дня, уровень заработной платы и, следовательно, соотношение между необходимым и прибавочным трудом. В этом случае совокупный труд этих двух миллионов и их прибавочный труд, выраженный в прибавочной стоимости, всегда производит одну и ту же величину стоимости." (Marx, K. Capital Volume 3, London: Lawrence & Wishart, 1959, стр. 216–17).

При этих предпосылках аккумуляция капитала наталкивается на свой максимальный предел, который может быть точно рассчитан, поскольку точно вычисляется максимальная сумма получаемой прибавочной стоимости. Было бы бессмысленно продолжать аккумуляцию сверх этого предела, потому что любое увеличение капитала принесет такую же массу прибавочной стоимости, что и раньше. Если бы аккумуляция продолжалась, это обязательно привело бы к девальвации капитала и резкому падению нормы прибыли:

"часть капитала будет полностью или частично бездействовать (потому что ей придется вытеснить часть активного капитала, прежде чем он сможет увеличить свою собственную стоимость), а другая часть будет производить стоимости с более низкой нормой прибыли из-за давления неиспользуемого или частично используемого капитала ... Падение нормы прибыли тогда сопровождалось бы абсолютным уменьшением ее массы ... И уменьшенную массу прибыли нужно было бы рассчитывать на увеличившийся общий капитал." (Маркс, 1959, стр. 252).

Это представляет собой случай абсолютной сверхаккумуляции капитала, «потому что капитал был бы неспособен эксплуатировать труд ... до такой степени, которая по крайней мере увеличивала бы массу прибыли наряду с растущей массой используемого капитала» (стр. 255). Согласно Марксу, это будет тот случай, «когда аккумулируется больше капитала, чем может быть вложено в производство ... Это приводит к его выдаче займами за границу и т. п., короче говоря, к спекулятивным инвестициям» (Marx, K. Theories of Surplus Value Part 2, London: Lawrence & Wishart,1969, стр. 484).

Абсолютная сверхаккумуляция капитала при росте населения и изменении технологии (увеличении органического состава капитала)

Было бы неправильно делать вывод, что абсолютная сверхаккумуляция возможна только тогда, когда численность населения и технологии остаются неизменными. Используя схему Бауэра, я показал, что она может и должна возникать на основе допущений: а) о прогрессивно растущем органическом составе капитала и б) ежегодном приросте населения. В условиях, постулируемых этой моделью, абсолютная сверхаккумуляция наступает не сразу, а только спустя определенное время. Я показал (в таблице 2.2), что после 21 года капиталисты не могут быть заинтересованы в аккумуляции по существующей ставке (10% для постоянного капитала, 5% для переменного), потому что капитал, увеличивающийся с такой скоростью, будет слишком велик для того, чтобы его можно было бы валоризовать с прежней опроцентовкой.

Личное потребление капиталистов начнет сокращаться. Таким образом, вместо того, чтобы аккумулировать прибавочную стоимость (за 20-й год), то есть включать ее в первоначальный капитал, они направят ее на экспорт капитала.

Поскольку буржуи не склонны сокращать собственное потребление, то части, предназначенной для аккумуляции, станет не хватать. К 36 году должны получиться резервная армия (11 509 безработных) и одновременно избыточный капитал (117 174). Именно такая ситуация преобладала в Англии в начале 1867 года, о чем сообщалось в газете Reynolds’ Newspaper: «В настоящий момент, когда английские рабочие со своими женами и детьми умирают от холода и голода, миллионы фунтов английского золота - плод труда англичан - инвестируются в России, Испании, Италии и других зарубежных странах» (Маркс - Marx, K. Capital Volume 1, London: Lawrence & Wishart, 1954, стр. 625).

С этого момента аккумуляция наталкивается на трудности. Прибыль, предназначенная для аккумуляции, не может быть инвестирована в расширение производства в отрасли, в которой она была получена. Причина в том, что промышленность уже насыщена капиталом. Маркс говорит:

"если эта новая аккумуляция сталкивается с трудностями в инвестировании из-за недостатка возможностей вложения капитала, т. е. из-за его избытка в отраслях производства и избытка на рынке ссудного капитала, то это изобилие ссудного денежного капитала просто показывает ограничения капиталистического производства. ...препятствие, реально внутренне присущее законам его экспансии, как пределы, в которых капитал может реализовать себя как капитал." (Маркс, 1959, стр. 507).

Пределы аккумуляции - это специфически капиталистические пределы, а не пределы производства вообще. Масса социальных потребностей остаётся при этом не удовлетворенной. Однако с точки зрения капитала существует избыточный капитал, потому что его невозможно валоризовать (прибыльно использовать).

Абсолютно неверно утверждать, как это делает Люксембург, что схема воспроизводства Маркса «противоречит концепции тотального капиталистического процесса и его курса, изложенной Марксом в 3-м томе «Капитала» (Luxemburg, R. 1968, стр. 343). Фундаментальная идея, лежащая в основе схемы Маркса, - это имманентное противоречие между стремлением к неограниченному расширению производительных сил и ограниченными возможностями валоризации (прибыльности) сверхаккумулированного капитала. Это и есть необходимое следствие схем воспроизводства и аккумуляции по Марксу. Поскольку Люксембург истолковала эти ограниченные возможности валоризации как ограниченную возможность потребления, она не могла найти никаких следов этого имманентного (внутреннего) противоречия в самой схеме (аккумуляции). Напротив, Маркс показывает, что:

"Самопроизвольное наращивание капитала, основанное на противоречивой природе капиталистического производства, допускает его действительно свободное развитие только до определенного момента, так что фактически оно представляет собой имманентные оковы и преграды для производства, через которые [sic] постоянно проламывается система кредитования. (Маркс, 1959, стр. 441).

Предел сверхаккумуляции преодолевается системой кредитования, то есть вывозом капитала и дополнительной прибавочной стоимости, полученной с его помощью. Именно в этом смысле для поздней стадии аккумуляции характерен вывоз капитала.

Как Люксембург пытается увязать факт вывоза капитала со своей теорией о невозможности реализации прибавочной стоимости при капитализме? Этому вопросу она посвящает специальную главу «Международные займы» (Люксембург, 1968, глава 30). На 30 страницах она рассказывает нам, как капиталистические страны Европы вывозят капитал в некапиталистические страны, строят там фабрики, создают капиталистическую систему и постепенно втягивают их в свою сферу влияния. Но нет ни слова о том, как прибавочная стоимость, произведенная в первых странах, реализуется во вторых. Вместо этого нам рассказывают, как массам в Египте и других стран приходится работать долгие часы за низкую заработную плату, как на них затягивается удавка капитализма. Короче говоря, Люксембург показывает нам не то, как прибавочная стоимость, производимая при капитализме, реализуется в отсталых странах, а то, как дополнительная прибавочная стоимость создается в этих странах и посредством экспорта капитала возвращается в страны развитого капитализма. Существование вывоза капитала не только несовместимо с теорией Люксембург, но и прямо противоречит ей. Экспорт капитала не имеет отношения к реализации прибавочной стоимости. Он как производство дополнительной прибавочной стоимости за границей вызван проблемой (капиталистического) производства.

Проверка методом индукции

Я выдвинул два типа аргументов: 1) что валоризация капитала является движущей силой капитализма и управляет всеми движениями капиталистического механизма - его наращиванием и сокращением. Изначально производство расширяется, потому что на ранних стадиях аккумуляции прибыль возрастает.

Впоследствии аккумуляция останавливается, потому что на более продвинутой стадии аккумуляции и в результате самого процесса аккумуляции прибыль обязательно снижается.

2) Помимо попытки объяснить колебания цикла деловой активности, я попытался определить и закон движения капитализма - его историческую тенденцию - или, говоря словами Маркса, общую тенденцию капиталистической аккумуляции. Я показал, как процесс аккумуляции капитала останавливается абсолютной избыточной аккумуляцией, которая время от времени выражается в форме периодических кризисов, но постепенно усиливается в результате колебаний экономического цикла от одного кризиса к другому. На продвинутой стадии аккумуляция достигает состояния перенасыщения капиталом, при котором сверхаккумулированный капитал наталкивается на отсутствие возможностей инвестиции и ему всё труднее преодолеть это перенасыщение. Капиталистический механизм приближается к своей окончательной катастрофе с неумолимостью природного процесса. Избыточный и мертвый капитал могут избежать полного коллапса прибыльности только путём вывоза капитала или вложения в акции на бирже.

Обратимся к этому последнему аспекту. Гильфердинг посвящает спекуляциям и бирже целую главу (Hilferding, R. Finance Capital, London: Routledge & Kegan Paul, 1981, глава 8). Все, что мы узнаём из неё, - это то, что спекуляция непродуктивна, что это чистая азартная игра, что настроение на фондовой бирже определяется крупными спекулянтами и тому подобными банальностями. Поскольку Гильфердинг отрицает чрезмерную аккумуляцию капитала, он лишился любых оснований для понимания важнейшей функции спекуляции и биржи. В его трактовке биржа - это рынок, на котором обращаются титулы собственности, отделенные от обращения фактических товаров и ставшие независимыми от них. Её функция - мобилизация капитала. Посредством превращения промышленного капитала в фиктивный капитал на бирже конкретный капиталист всегда имеет возможность изъять свой капитал в денежной форме, когда он пожелает. Наконец, мобилизация капитала в форме акций или создание фиктивного капитала открывает возможность капитализации дивидендов. По словам Гильфердинга, спекуляции необходимы для капитализма по всем этим причинам.

Во всем этом нет указаний на функцию спекуляции в ходе цикла деловой активности. Я уже отмечал, что избыточный капитал ищет сферы прибыльного вложения. Без возможностей в производстве капитал либо вывозится, либо переключается на спекуляцию. Таким образом, во время депрессии 1925-1926 годов деньги хлынули на биржу. Как только ситуация улучшилась в конце 1926 - начале 1927 года, кредитование перевело капитал из биржи в производство. Взаимосвязь между банками и спекулянтством, которая прослеживается на определенных этапах делового цикла, также выражается в незначительных колебаниях в течение любого конкретного года. В периоды, когда банки могут использовать свои ресурсы где-то еще, биржа замирает; она становится оживленной только тогда, когда эти ресурсы снова высвобождаются. Спекуляция - это попытка скомпенсировать нехватку валоризации в производственной деятельности за счет выигрыша, который возникает из потерь, понесенных на бирже массой мелких капиталистов. В этом смысле биржа - это движущий механизм концентрации денежного капитала.

Возьмем нынешнюю экономическую ситуацию США в качестве примера этих движений.* Несмотря на оптимизм многих буржуазных писателей, которые считают, что американцам удалось решить проблему кризисов и создать экономическую стабильность, есть достаточно признаков, позволяющих предположить, что Америка быстро приближается к состоянию сверхаккумуляции. В сообщении от июня 1926 г. отмечается, что

"После войны процесс аккумуляции капитала проходил чрезвычайно быстро. Капитал сейчас ищет возможности для инвестиций, и из-за своего избытка может найти их только с понижением процентных ставок. Естественно, это означало рост всех ... цен на недвижимость ... Один из результатов этого - дикие спекуляции на рынке недвижимости. (Wirtschaftsdienst, 1926, 1, стр. 792).

Главная характеристика 1927 отчетно-финансового года состоит в том, что в промышленности и торговле наблюдалось падение объемов производства, уменьшение объема продаж и сокращение прибылей. Уменьшение продаж и сокращение производства высвобождают часть капитала, которая поступает в банки в виде депозитов. Банки привлекают промышленные прибыли, для которых нет применения в промышленности и торговле. В конце 1927 года авуары банков-членов Федеральной резервной системы США были на 1,7 миллиарда долларов больше, чем годом ранее. Это на 8 процентов больше, чем 5 процентов, считающихся нормой.

Спад в промышленности и торговле резко контрастирует с переизбытком дешевых кредитных денег.

Дисконтную политику Совета управляющих Федеральной резервной системы следует рассматривать именно в этом контексте. Дело не в том, что капитал утекает в Европу из-за более высоких процентных ставок. Напротив, процентные ставки в США были снижены, чтобы способствовать оттоку капитала. Финансовый эксперт д-р Халфельд сообщает, что в августе 1927 года эмиссионные банки США снизили учетную ставку с 4 до 3,5 процентов. Во-первых, чтобы создать отток золота в Европу, в которой не хватает капитала, а во-вторых, чтобы оживить деловую активность в самих США. Однако эта дисконтная политика провалилась. Несмотря на значительный отток золота, процентные ставки в США на открытом рынке продолжали оставаться низкими, и огромные суммы денег были направлены на спекуляции. Депрессивное состояние промышленности отражается в увеличении объема спекулятивных кредитов и спекулятивном росте цен на акции. По оценкам Министерства торговли США, в 1927 году США вложили за границей 1,648 миллиарда долларов нового капитала. Хотя это частично компенсировалось обратным потоком в размере 919 миллионов долларов, большая часть этих денег шла прямо на Нью-Йоркскую фондовую биржу для спекуляций. Ссуды нью-йоркских банков в виде брокерских займов на фондовой бирже составили 4,282 миллиарда долларов на начало мая, что на 46 процентов больше, чем в предыдущем году. С другой стороны, отчисления в промышленность и торговлю оставались низкими до середины февраля. К концу марта произошел массовый отток капитала из страны, в том числе крупная скупка иностранных ценных бумаг.

В качестве меры компенсации федеральные резервные банки приняли решение о политике дисконтирования, которая была противоположной политике, применявшейся в конце 1927 года. Все двенадцать банков повысили учетную ставку с 3,5% до 4%. В апреле 1928 г. банкиры Чикаго и Бостона повторно повысили ставку до 4,5%, и несколько банков последовали их примеру. Таким образом, учетная ставка вернулась к уровню, невиданному на американских денежных рынках с начала 1924 года. Результаты новой политики дисконтирования, похоже, были полным провалом, если судить по ошеломляющей волне спекуляций на Нью-Йоркской фондовой бирже в последнюю неделю марта 1928 г. Фактически, несмотря на меры, принятые ассоциацией клиринговых палат против дальнейшего продления спекулятивных кредитов, к августу объем спекуляций достиг лихорадочного пика.

Лихорадка спекуляций - лишь отражение отсутствия возможностей для производительных инвестиций. Поэтому д-р Флемминг совершенно прав, говоря, что ссуды зарубежным странам - это один из способов избежать трудностей, когда доход от производства не может быть реинвестирован на внутреннем рынке. Основной причиной экспорта капитала является отсутствие возможности инвестирования внутри страны, а не более высокие прибыли за границей.

Сегодня США делают все возможное, чтобы путем увеличения объемов экспорта избежать надвигающегося краха, предзнаменованием которого были панические продажи на фондовой бирже в декабре 1928 года.* После недавнего учреждения (в США) корпорации экспортеров меди последовало учреждение Американской ассоциации экспорта стали - совместной экспортной организации двух крупных американских концернов - US Steel Corporation и Bethlehem Steel. Когда в ответ на эти усилия последуют аналогичные усилия в Германии и Англии, кризис еще более обострится."

___

* Напомню: Книга Гроссмана была опубликована в 1929 году. А затем в октябре 1929 года произошел крах нью-йоркской фондовой биржи и разразилась Великая Депрессия, которая была лишь пригашена в 1934 году, но реально преодолена лишь массивным уничтожением капитала 2-й мировой войной. Если в годы Великой Депрессии зерно сжигали в паровозных и пароходных топках, то теперь зерно перегоняют на спирт для якобы "экологически чистой" заправки автомобилей. Нынешнее положение глобальной капиталистической экономики куда более зловещее, чем перед Великой Депрессией, о чём красноречиво свидетельствуют нынешние глобалистские сумасшествия "зелёной экономики", закачивания под землю углекислого газа, безумно неэффективных ветряков, фантастического расточительства ресурсов и энергии на электроавтомобили, преступной выдумки "пандемии covid" и т.д. и т.п...

Материал этого фрагмента делает совершенно ясным и неопровержимым факт прозападной, антинародной сути компрадорского режима Ельцина-Путина, который все тридцать лет своего существования занимался только деиндустриализацией России, то есть уничтожением доставшейся в наследство от СССР высокоразвитой экономики, представлявшей собой серьёзного конкурента проклятого буржуйского Запада, чтобы этим "освободить место" для его капиталов.

(Примечание behaviorist-socialist)

.

ГРОССМАН: ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ КАПИТАЛА И КРАХА КАПИТАЛИЗМА 21

 

Генрик Гроссман:

"ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ (КАПИТАЛА) И КРАХА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Функция вывоза капитала при капитализме

Предыдущие постановки вопроса

Мы должны теперь с научной точки зрения объяснить, почему вывозится капитал и какую роль играет вывоз капитала в производственном механизме капиталистической экономики.

Зомбарт - лучший пример поверхностного подхода к этим проблемам, свойственного господствующим (буржуазным) теориям. Он поучает: «Никто не может сомневаться в том, что экономический империализм в основном означает, что расширением сферы своего политического влияния капиталистические державы получают возможность расширить сферу инвестирования своего избыточного капитала» (Sombart, W. Der Moderne Kapitalismus. 1927, стр. 71). Здесь неверно представлено отношение между капиталистической экспансией и стремлением к власти; Зомбарт делает стремление к власти причиной экспансии капитала. В действительности всё наоборот - экспансия капитала является предшественником последующего политического господства.

Во-вторых, Зомбарт не объясняет с чисто экономической точки зрения то, почему существует такая вещь, как экспансия капитала за границу. Для него это очевидно. То, что надо объяснить теоретически, он просто считает очевидным без какого-либо анализа или доказательств. Почему капиталы не инвестируются в своей собственной стране? Потому что они лишние? Но что значит лишние? При каких условиях капитал может стать лишним? Зомбарт просто повторяет фразы без малейшей попытки объяснить суть вопроса с научной точки зрения.

Этот вопрос обсуждался на протяжении целого столетия с тех пор, как Рикардо заявил, что, когда "торговцы вкладывают свои капиталы во внешнюю торговлю или транспортную торговлю, это всегда происходит по их собственному выбору, а не по необходимости: это потому, что в этой торговле их прибыль будет немного выше, чем во внутренней торговле» (Ricardo, D. The Principles of Political Economy and Taxation , London: Everyman, 1984, стр. 195).

В своей книге об империализме Дж. А. Хобсон утверждает, что иностранные инвестиции образуют «самый важный фактор в экономике империализма» (Hobson, J.A. Imperialism, London, 1905, стр. 48). Далее он заявляет, что:

"Агрессивный империализм ... который чреват множеством непредвидимых серьезных опасностей для гражданина, является источником огромной выгоды для инвестора, который не может найти у себя дома прибыльного вложения, которое он ищет для своего капитала, и настаивает на помощи правительства в деле обеспечения прибыльности и безопасности инвестиций за рубежом. (стр.50)

Но почему у себя дома невозможно найти выгодного вложения капиталов? Хобсон не обсуждает этот кардинальный вопрос. В целом его исследование, представляющее собой ценную описательную работу, избегает всех теоретических проблем. Сарториус фон Вальтерсхаузен утверждает, что «в современной мировой экономике аграрные страны являются чистыми импортерами капитала, а промышленно развитые страны - чистыми экспортерами» (Sartorius von Waltershausen, A. Dos Volkwirtschaftliche System der Kapitalanlage im Auslande, Berlin, 1907, стp. 52). Однако он добавляет, что «даже высокоразвитые страны состоят в кредитно-долговых отношениях между собой.» (стр. 52). Очевидно, что различие между аграрным и индустриальным сектором не может объяснить вывоз капитала. В таком случае, что является его движущей силой? Иногда Сарториус говорит об «экономическом насыщении», избытке доступного капитала по отношению к инвестиционным возможностям. Но этого он не объясняет. Сарториус, кажется, смутно полагает, что такое состояние насыщения связано с относительно высокоразвитой стадией капитализма. Но Сарториус остается на чисто эмпирическом уровне.

Столь же неудовлетворительна трактовка этой проблемы С. Нирингом и Дж. Фрименом. Они согласны с тем, что промышленно развитые страны Европы стали экспортерами капитала только на определенном этапе своего развития. То же самое и в Америке: «США тоже достигли этой стадии в начале нынешнего века» (Nearing, S. and Freeman, J. Dollar-Diplomatie: Eine Studie über Amerikanischen Imperialismus, Berlin, 1927, стр. 23). Там эта тенденция была ускорена войной - весь процесс развития, который в противном случае мог бы занять гораздо больше времени, события войны ускоренно провели за одно десятилетие. Но что это были за события? Война чрезвычайно ускорила превращение США из должника в кредитора. США стали страной, экспортирующей капитал, «и должны были оставаться таковой до тех пор, пока существовал избыточный капитал, искавший возможностей инвестирования» (стр. 24). Но авторы не показывают, почему возникает такой избыток или почему он не находит применения во внутренней экономике.

Даже в марксистских трудах тщетно искать объяснения специфической функции вывоза капитала в капиталистической системе. Марксисты просто описали внешние черты вывоза капитала и не пытались встроить его в общую систему Маркса. Например, Варга говорит: «Важность вывоза капитала для монополистического капитализма была подробно проанализирована Лениным в работе «Империализм»; вряд ли тут можно добавить что-то новое» (Varga, E. Die Wirtschaft der Niedergangsperiode des Kapitalismus nach der Stabilisierung, Hamburg, 1928, стр. 56). В другом месте он просто отвергает любые попытки теоретического анализа проблемы и просто приводит факты об объеме и направлении международных потоков капитала. «Норма прибыли», - говорит он, - «регулирует не только приток капитала в отдельные отрасли промышленности, но и его географические миграции. Капитал вкладывается за рубежом всякий раз, когда есть возможность получить более высокую норму прибыли» (Varga, E. "Kapitalexport in der Weltwirtschaft", Die Internationale, Berlin, 1927, тр. 363). Этот вывод вряд ли оригинален.

Варга не понимает важности этого вопроса, когда продолжает: «Капитал экспортируется не потому, что для него абсолютно невозможна аккумуляция внутри страны без «рывков на некапиталистические рынки», а потому, что существует перспектива более высокой прибыли за рубежом» (стр. 363). Другими словами, Варга исходит из ложного предположения, что независимо от его общей суммы, капитал всегда может найти неограниченную сферу возможностей инвестирования у себя дома. Он упускает из виду тот простой факт, что, отрицая возможность переизбытка капитала, он тем самым отрицает возможность перепроизводства товаров. Вдобавок Варга воображает, что любое утверждение о том, что существуют определенные пределы аккумуляции капитала и что вывоз капитала происходит по необходимости, якобы несовместимо с концепцией Маркса и возможно только с точки зрения Люксембург.

Я покажу, что концепция Варги несостоятельна, что именно Маркс указал на существование определенных пределов объема капиталовложений в любой отдельно взятой стране; что именно Маркс объяснил условия, при которых возникает абсолютная сверхаккумуляция капитала и, следовательно, необходимость вывоза капитала за границу. Варга не замечает, что его концепция неограниченных инвестиционных возможностей полностью противоречит и несовместима с какой-либо трудовой теорией стоимости. Вложение капитала требует прибавочной стоимости. Но прибавочная стоимость - это труд, и в любой стране труд имеет определенную величину. У данного работающего населения можно вымогать только определенную массу прибавочного труда. Предположить, что возможна беспредельная экспансия капитала - это значит предположить, что прибавочная стоимость может также неограниченно расти, причем независимо от размера работающего населения. Это означает, что прибавочная стоимость якобы не зависит от труда.

А Штернберг утверждает, что вывоз капитала является мощным фактором создания избыточного населения. Увеличивая резервную армию труда, он снижает уровень заработной платы и якобы делает возможным получение прибавочной стоимости (!). Таким образом, экспансия капитала «является одной из самых крепких опор капиталистических отношений и их бесконечности во времени» (Sternberg, F. Der Imperialismus, Berlin, 1926, стр. 36), поскольку прибавочная стоимость может возникнуть якобы «только при наличии избыточного населения» (стр. 16).

Он предполагает, что вывоз капитала является самым мощным фактором роста избыточного населения. Однако в Германии в 1926-1927 годах мы видели прямо противоположное: массивный приток иностранного капитала имел решающее значение для проведения общей рационализации и сыграл важную роль в замещении рабочих (машинами) т.е. в создании избыточного населения. Если бы это был просто вопрос сокращения количества капитала, чтобы уменьшить спрос на труд, то для решения этой проблемы было бы достаточно простого перемещения капитала. Например, немецкие капиталисты могли уехать в Канаду и обосноваться там. Но это не столько вывоз капитала, сколько его потеря. Фактически, если бы речь шла просто об уменьшении количества капитала, то существенный стимул вывоза капитала - стремление улучшить условия для дальнейшей экспансии капитала - больше не действовал бы.

Штернберг пытается объяснить вывоз капитала, как и все другие явления капитализма, ссылкой на конкуренцию. Однако проблема состоит в том, чтобы объяснить экспорт капитала в отрыве от конкуренции и, следовательно, от наличия избыточного населения. Вопрос в том, что заставляет капиталиста вывозить капитал, когда нет резервной армии, а рабочая сила продается по ее стоимости?

Гильфердинг немногим лучше. Поскольку он отрицает возможность общего перепроизводства товаров, то якобы нет никаких ограничений для вложения капитала в конкретной стране. Таким образом, капитал вывозится только потому, что можно ожидать более высокой нормы прибыли: «Предварительным условием для вывоза капитала является изменение нормы прибыли, а вывоз капитала является средством выравнивания национальных норм прибыли» (Hilferding, R. Finance Capital, London: Routledge & Kegan Paul, 1981, стр. 315). То же самое и с Бауэром. Неравенство норм прибыли якобы является единственной причиной экспорта капитала: «Первоначально норма прибыли выше в более отсталых странах, которые являются объектами империалистической экспансии ... капитал всегда течет туда, где норма прибыли наиболее высока» (Bauer, Otto Die Nationalitätenfrage und die Sozialdemokratie, Wien, 1924, стр. 470).

Таким образом, вывоз капитала объясняется тенденцией к выравниванию нормы прибыли. Но Бауэр чувствует, что это объяснение совершенно бесполезно, когда речь идет о понимании современного империализма. Тенденция к выравниванию нормы прибыли существовала всегда, в то время как по-настоящему энергичный вывоз капитала из развитых капиталистических стран начался лишь недавно. Сам Бауэр говорит:

"Стремление к новым сферам инвестиций и новым рынкам так же старо, как сам капитализм; это одинаково верно и для капиталистических республик итальянского Возрождения, и для сегодняшней Англии или Германии. Но сила этой тенденции за последние десятилетия чрезвычайно возросла. (стр. 471)

Как же он это объясняет? В конечном итоге Бауэр должен искать объяснение растущего вывоза капитала в агрессивном характере современного империализма, но ведь именно это и надо объяснить. Кроме того, если более высокие нормы прибыли объясняют поток капитала на менее развитые континенты Азии, Африки и т.п., тогда невозможно понять, почему кто-то инвестирует капитал в промышленность Европы и США. Почему всю прибавочную стоимость как капитал целиком не направляют на вывоз?

Фактически мы уже видели, что на мировом рынке формируется средняя норма прибыли. На странице 247 своей книги Бауэр знает это. Но когда он доходит до причин вывоза капитала и империалистической экспансии (стр. 461), он забывает об этом и возвращается к банальной концепции, согласно которой более высокая норма прибыли отсталых стран является причиной вывоза капитала. Ранее мы установили, что на мировом рынке технологически более развитые страны получают дополнительную прибыль за счет технологически отсталых стран с более низким органическим строением капитала. Это то, что стимулирует и одновременно подталкивает капитал к дальнейшему развитию технологии, к постоянному увеличению органического строения в развитых странах. Однако это означает лишь то, что по мере того, как вводятся все более высокие уровни органического строения, одновременно создается пространство для более прибыльных инвестиций. Какой бы высокой ни была прибыль в колониальных странах, она, очевидно, еще выше в химической и тяжелой промышленности метрополий, которые, учитывая их органическое строение, приносят дополнительную прибыль. Вопрос остается - зачем вообще вывозить капитал? Бауэр не может этого объяснить.

Вовсе не обязательно то, что в странах, недавно открытых для капиталистического производства, органическое строение всегда ниже. Хотя западноевропейскому капитализму, возможно, потребовалось 150 лет, чтобы превратиться из организационной формы мануфактур в сложнейшие транснациональные тресты, колониальным странам нет необходимости повторять весь этот процесс. Они получают европейский капитал в наиболее зрелых формах, которые он уже принял в развитых капиталистических странах. Таким образом, они пропускают целую серию исторических этапов, когда их народы гонят прямо в золотые и алмазные рудники, где доминирует трестовый капитал с его чрезвычайно сложной технологической и финансовой организацией. Неужели Бауэр предполагает, что британские капиталисты вкладывают средства в строительство железных дорог в Африке или Южной Америке, потому что органическое строение капитала железных дорог там ниже, чем в Англии? Мясная промышленность Аргентины использует огромные холодильные установки, оснащенные самыми современными технологиями, с большими суммами капитала, вложенного мясоперерабатывающими фирмами Чикаго. Промышленность такого типа могла возникнуть только после революционных изменений в транспортной и холодильной технике, а это опять же предполагает высокое органическое строение капитала.

Бауэр чувствует, что тезис о более высоких нормах прибыли в менее развитых странах не имеет фактической основы, поэтому он притягивает различные другие факторы в убеждении, что куча сомнительных аргументов является достаточно хорошей заменой одного правильного. «В любой момент времени, - говорит он, - часть общественного денежного капитала всегда остается неиспользованной» (1924, стр. 462). «Если слишком много денежного капитала не используется, последствия могут быть катастрофическими для капитализма» (стр. 462). Якобы поэтому есть стремление к сферам инвестирования, которые поглотят лишний капитал. Одной из форм этого стремления является вывоз капитала, который, согласно Бауэру, «уменьшает объем капитала, находящегося без использования в данной стране в данный момент» (стр. 470).

Здесь смешиваются два совершенно разных объяснения. Одно имеет дело с производительным капиталом, другое - с денежным капиталом, не задействованным в производстве. В своей второй теории Бауэр просто перепутал денежный капитал, который размещен в банках, с мертвым, неиспользуемым капиталом, ищущим возможности для инвестирования. Часть общего общественного капитала всегда должна существовать в форме денег, в форме денежного капитала. Если воспроизводство должно быть непрерывным, то размер этой части не может быть произвольно уменьшен. Периоды времени, в течение которого капитал, индивидуальный или совокупный, находится в каждой из трёх его форм (товарной, производительной и денежной), не может произвольно изменяться банкирами или промышленниками. Их соотношение объективно. Поскольку размер денежного капитала не определяется произвольно, равно как и размер товарного капитала или производительного капитала, при разделении капитала на три части должны соблюдаться определенные количественные соотношения. Маркс говорит:

"Величина имеющегося капитала определяет размеры процесса производства, и это опять же определяет размеры товарного капитала и денежного капитала, поскольку они выполняют свои функции параллельно с процессом производства." (Marx, K. Capital Volume 2, London: Lawrence & Wishart, 1956, стр.106)

Обобщая результаты своего анализа, Маркс пишет:

"Были найдены определенные законы, согласно которым различные крупные компоненты данного капитала должны постоянно авансироваться и обновляться - в зависимости от условий оборота - в форме денежного капитала, чтобы производительный капитал данного размера непрерывно функционировал." (стр. 357)

Далее он добавляет, что «для приведения в действие производительного капитала требуется больше или меньше денежного капитала, в зависимости от периода оборота» (стр. 361). Итак, хотя денежный капитал сам по себе непродуктивен - он не создает стоимости или прибавочной стоимости и ограничивает масштабы производительного компонента капитала - его нельзя произвольно уменьшить или аннулировать, потому что он выполняет необходимые функции.

Бауэр переворачивает все это с ног на голову. У Маркса неинвестированный денежный капитал является лишь частью промышленного капитала в его реальном кругообороте, составляя единство трех его кругооборотов. По Бауэру, неинвестированный денежный капитал является частью денежного капитала, «который был вытеснен из круговорота капитала» (Бауэр, 1924, с. 476).

У Маркса размер денежного капитала зависит от длительности периода оборота. По Бауэру, продолжительность периода оборота зависит от размера денежного капитала. Таким образом, согласно Бауэру, вместо более медленного оборота, связывающего слишком много денежного капитала, аккумуляция слишком большого денежного капитала якобы замедляет оборот.

Получается, что не производство определяет кругооборот (капитала), а кругооборот определяет производство. Бауэр говорит: «Любое изменение соотношения неиспользуемого капитала с инвестированным, производительным капиталом и капиталом в обращении ... полностью меняет картину буржуазного общества» (стр. 463). Мистическая способность денежного капитала делать это - в руках банков. Фактически экспансия якобы возможна только благодаря банкам: «Благодаря масштабам ресурсов, находящихся в их распоряжении в любой момент времени, они [банки] могут сознательно направлять поток капитала в доминируемые им области» (стр. 472). Капитал вывозится, потому что это решают банки. Казалось бы, банки могут делать то, что им захочется.

Ну а при чём тут объективные законы кругооборота капитала? Очевидно, что по Бауэру они должны быть фантастическим вымыслом.

Бауэр говорит о неиспользуемом денежном капитале, который якобы вытеснен из обращения промышленного капитала и возвращается в производство при помощи вывоза капитала. Но из статистики международной торговли Бауэр знает, что международное движение капитала происходит в основном в форме товаров и почти никогда в форме денег или денежного капитала. Вовсе не денежный капитал, а товарный капитал вытесняется из кругооборота промышленного капитала. Это просто показывает, что имеет место перепроизводство капитала в виде товара, который невозможно продать и который, следовательно, не может вернуться в производство. Сам Бауэр по сути признает, что вывоз капитала создает сбыт для товаров."

* * *

Этот фрагмент текста книги Гроссмана, по моему глубокому убеждению, нуждается хотя бы в кратком комментарии, чтобы у читателя не сложилось ложного впечатления "креативной сути" грабительской и людоедской бестии капитализма.

Выражаясь словами самого Гроссмана, замечу, что здесь мы видим то "упрощающее предположение", что якобы существует лишь независимый "свободно конкурирующий" промышленный капитал, который делает инвестиции исключительно в производительную экономику, то есть занят прогрессивным экономическим развитием.

Однако мы своими глазами повсюду в мире видим нечто совершенно иное: независимого промышленного капитала не существует, вся производительная реальная экономика повсюду в мире - за исключением таких отдельных стран, как Китай и Беларусь - полностью скуплена паразитическим финансовым капиталом.

Конечно, для тридцатилетнего периода после окончания 2-й мировой войны было характерно прогрессивное экономическое развитие всего мира. Но оно в капиталистических странах было вызвано тем, что роль прогрессивного "промышленного капитала" взяло на себя государство, употребляя полученные сбором налогов средства в развитие социальной, научно-технологической, транспортной и энергетической инфраструктуры, а также напрямую инвестициями в тяжелую промышленность и производство средств производства. Эффективность сбора налогов обеспечивалась жестким контролем за движением капитала и практическим запретом вывоза капитала из страны.

Всё радикально изменилось к худшему в 1970-х годах с созданием в Европе "Общего рынка" (зародыша нынешнего ЕС) и насаждением людоедской идеологии "неолиберализма". Производительный капитал был отдан на пожирание финансово-ростовщическому паразитическому капиталу, а государственная власть на Западе из рук таких действительно национальных лидеров, как генерал Шарль де-Голль, была передана марионеткам глобалистской финансовой олигархии, этим нынешним ничтожествам - коррумпированному "демократическому" политиканству.

В результате наряду с прочими формами паразитизма финансового капитала был реанимирован и вывоз капитала, который, несомненно, нисколько не способствует экономическому развитию стран и благополучию народов, а обескровливает и удушает их, прежде всего - долговой удавкой. Об этом подробно и убедительно пишет и говорит американский экономист Майкл Хадсон (http://michael-hudson.com/ ).

Вернулось мрачное прошлое колониально-компрадорского разорения всего мира. Вот как выглядел экспорт капитала, на котором сказочно разбогатело дьявольское семейство Ротшильдов:

из Африки и

из Китая.

То же самое ужасающее положение вещей мы видим и в нынешней России под тиранической властью прозападного неолиберального компрадорско-бюрократического режима. Вот Вам несколько красноречивых картиночек, чтобы излечиться от наивной веры смертельному врагу России - Западу, его лживому "радио свобода" и от тщетных надежд на марионетку Запада - гнусного демагога-либераста мистера Навральнера. Единственным инвестором, вкладывающимся в развитие, а не разорение экономики, может быть только государственная власть (как в Китае и Беларуси), полностью очищенная от коррупции, причина которой всегда и везде - закулисная диктатура паразитической сволочи - буржуазии:

Если народ России не совершит социалистическую революцию, которая уничтожит власть прозападной компрадорско-чиновной мрази - всех Чубайсов, Грефов, Наебулиных, Путиных, Миллеров, Абрамовичей, Дерипасок, Потаниных и т.д., то Россию ждет та же участь, что и Китай в конце 19 и начале 20 века:

.

МАЙКЛ ХАДСОН: ГЛОБАЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ ГУБИТ ЦЕЛЫЕ СТРАНЫ

Выкладываю мой перевод недавнего интервью профессора-экономиста Майкла Хадсона (Michael Hudson) "Argentina: Loans upon Loans" - "Аргентина снова по уши в долгах", по тексту, выложенному на его сайте: http://michael-hudson.com/2018/07/argentina-loans-upon-loans/ . На сайте https://therealnews.com/ это интервью появилось под более конкретным заголовком: "Argentina’s New $50 Billion IMF Loan Is Designed to Replay its 2001 Crisis" - Новый заём Аргентиной 50 млрд. $ у МВФ - преднамеренное повторение её кризиса 2001 года".

Сперва, как обычно, пара ласковых слов в адрес нынешнего нелегитимного прозападного компрадорско-мафиозного режима Иудушки Путина и его блатных корешей. Ознакомившись с этим интервью, вы обнаружите, что проамериканское правительство нового президента Аргентины Макри проводит по сути такую же губительную для страны политику, преследующую интересы паразитов-буржуев и направленную против интересов трудового народа, что и политика "незаменимого" нелегитимного  президента Эрэфии - предателя и вора Иудушки Путина.

-

Нет судьбы хуже, чем судьбы всех стран и народов, попавших в зависимость от проклятого дьявольского западного капитализма и империализма. Те мерзавцы, которые вопреки этой страшной очевидной истине уже 25 лет пытаются "встроить" обломки нашей трагически погибшей Родины - Советского Союза - в этот поганый людоедский Запад, заслуживают самой жестокой кары. Тем, кто "рулит" внешней политикой этих обломков - будь то громадная Россия, замухрышная Грузия или прибалтийские фашистские вымираты, должно быть очевидно, что линия на соглашательство с западным империализмом, а там более на холуйское низкопоклонничество перед Западом, рано или поздно приведёт их страны к гибели. Но народам, подвергающимся промывке мозгов "своими" и западными медиями, это зачастую совершенно не ясно. Поэтому очень поучительно то, что происходит сейчас в Аргентине, после свержения президента Киршнер и прихода к власти всё той же проамериканской буржуйской банды разорителей Аргентины, которая уже много раз приводила эту богатейшую ресурсами страну Латинской Америки к банкротству, последний раз - в 2001 году.

Те же самые механизмы разграбления народного достояния действуют и во всех остальных прозападных странах, включая Россию, Украину и закавказские и центральноазиатские "республики". Запад грабит страны и народы воровскими руками их прозападных привилегированных господствующих кругов - политиканов, чиновников и олигархов. Высасывание Западом живой крови их народов идёт тем же самым способом, что и обескровливание аргентинцев. Поэтому ясно и ежу, что если кто по наивности ожидает от Запада и особенно от людоедской империи США чего-то хорошего или даже просто элементарной справедливости, то у таких придурков в голове вовсе не мозги, а говно.

В России - несмотря на всю притворную антизападную медиальную риторику - "расейская" олигархия тупо применяет те же самые методы ограбления страны и народа, что и аргентинская в Аргентине. Единственное отличие в том, что аргентинские олигархи могут беззаботно набивать ворованным западные оффшоры, тогда как для "расейских" банде Иудушки Путина теперь пришлось из боязни конфискации западными империалистами устраивать для наворованного олигархами свои самодельные "оффшоры" - в Калининграде и Владивостоке.

Единственное спасение для всех народов, попавших под иго неоколониальной эксплуатации Западом - это свержение прозападных марионеточных режимов, борьба не на жизнь, а на смерть против проклятого людоедского Запада, за возрождение социалистического общественного устройства на истинно научной, марксистско-бихевиористской основе.

*  *  *

Интервью с Майклом Хадсоном (Michael Hudson, далее сокращенно: МХ) ведёт Шармини Перис (Sharmini Peries, далее сокращенно: ШП):

-

"Недавно избранный (президентом Аргентины) Мауриcио Макри принял решение просить у МВФ "кредитную линию" на сумму 50 млрд. долларов, единственным результатом которой станет интенсификация вывоза капиталов господствующим классом и наращивание неоплатных долгов для остального населения, как утверждает экономист Майкл Хадсон.

ШП: Вы слушаете программу "Real News Network", которую я, Шармини Перис, веду из города Балтимора.

Вот уже несколько месяцев подряд аргентинцы выходят на улицы протестовать против неолиберальных мер жестокой экономии, навязанных президентом Маурисио Макри. Последняя массовая демонстрация прошла 9 июля - в День независимости Аргентины. За это время в стране уже состоялось три генеральных стачки (забастовки). За два года, прошедших с момента его вступления в должность, президент Макри уволил около 76000 работников государственного сектора и уничтожил субсидирование цен на топливо и воду для населения, что в ряде случаев привело к десятикратному повышению цен.

Правительство утверждает, что всё это необходимо для борьбы с инфляцией и падением курса национальной валюты. В прошлом месяце Макри заручился поддержкой Международного валютного фонда. МВФ согласен предоставить Аргентине кредит в размере 50 млрд долларов, крупнейший в истории МВФ. За это правительство Макри будет обязано ещё более ужесточить меры жестокой экономии, которые уже задействованы.

Мы связались с Майклом Хадсоном, чтобы он проанализировал экономическую ситуацию в Аргентине и ее новый кредит от МВФ. Майкл - заслуженный профессор экономики в Университете штата Миссури в Канзас-Сити. Добро пожаловать, Майкл.

МХ: Благодарю Вас за приглашение, Шармини.

ШП: Майкл, по какой причине президенту Аргентины потребовалась такая громадная кредитная линия от МВФ?

МХ: По той самой причине, которую Вы уже назвали. Его неолиберальная политика имеет целью снова урезать уровень оплаты труда и занятости, которые прежнему президенту, госпоже Киршнер, удалось повысить. Таким образом, это является классовой борьбой (паразитов и эксплуататоров против трудового народа - пояснение behaviorist-socialist) методом удушения экономики. Чтобы понизить уровень заработной платы, им надо повысить безработицу, а это делается удушением экономической активности. Подобно почти всем другим кредитам, которые выдал МВФ, целью этого кредита является субсидирование утечки капиталов из Аргентины до того, как эта политика "экономии" окажет удушающее действие, чтобы богатые аргентинцы смогли вывезти свои капиталы за границу до того, как курс национальной валюты обрушится.

Этот кредит будет столь страшным долговым бременем для Аргентины, что курс её валюты будет всё время падать, что окажет хроническое разрушительное действие на экономику. Вот что на самом деле вытворяет МВФ. Это его хищническая махинация. Он предоставляет кредит для субсидирования бегства капитала, для выкачивания из экономики наличных денег, что приведет к коллапсу национальной валюты точно так же, как это уже произошло не так давно. Как только эти 50 миллиардов долларов будут израсходованы на то, чтобы богатые аргентинцы превратили свои песо в доллары и перевели их в оффшоры - в США, Англию, голландскую Вест-Индию и прочие оффшорные банковские центры, - вот тогда они устроят коллапс национальной валюты.

Основная идея этой махинации МВФ, которую там открыто признают на протяжении последних 50 лет, заключается в том, что когда вы обесцениваете национальную валюту, то единственное, что от этого действительно уменьшается - это цена рабочей силы. А цены сырья и капитала устанавливаются в глобальном масштабе. И когда курс национальной валюты падает, то импортируемые товары становятся намного дороже, в результате чего стоимость жизни в совокупности резко возрастает. Трудящимся приходится платить всё более высокие цены за зерно, продукты питания, нефть, газ и все остальное.

Так что Макри по сути договорился с МВФ о том, как самым зверским образом устроить классовую борьбу против народа Аргентины. Девальвация песо поставит Аргентину в настолько безнадежное положение, что она заведомо не сможет погасить кредит МВФ. Итак, мы видим, что это - явное повторение того, что произошло в 2001 году.

ШП: Именно так. Я как раз хотела спросить Вас, что это было всего лишь 17 лет назад, Майкл. Ведь аргентинцы должны это помнить. Они же знают, что тогда произошло. Они испытали это на своей шкуре. Ведь именно в 2001 году во время экономического кризиса резко возросла безработица. Эта страна имеет печальную историю чехарды президентов и череды кризисов. И мы не так давно наблюдали очень похожие картины в Греции. Теперь, Майкл, расскажите нам эту историю: что именно произошло во время того кризиса? И как Нестору Киршнеру удалось починить экономику и вывести её из этого кризиса?

МХ: Тогда сотрудники МВФ сказали: «Не давайте ему кредитов. Аргентина неплатежеспособна. Всё опять достанется олигархии для бегства её капиталов. Там деньги МВФ отдают мошенникам, а вы ещё надеетесь, что аргентинский народ заплатит за это». В результате Аргентина была очень быстро обанкрочена.

И хотя это было 17 лет назад, все эти 17 лет у МВФ был гордый лозунг: «Больше никаких Аргентин». Иными словами, там заявили, что они никогда не предоставят кредита, который будет просто использован олигархами для бегства капитала. Но именно это и произошло, когда МВФ предоставлял кредиты Украине, российским клептократам и греческим банкам - деньги выводились в оффшоры. И вот снова повторяется та же самая история.

После того, как Киршнер стал президентом Аргентины, для всех, включая и сотрудников МВФ (многие из которых были уволены), было очевидно, что Аргентина не может расплатиться. Поэтому около 80 процентов держателей облигаций государственного долга Аргентины согласились списать часть долга.  Таким образом, около 80 процентов держателей облигаций Аргентины согласились сократить сумму долга до размеров, которые она будет в состоянии выплатить. Они понимали, что или будет полный дефолт, потому что сумма долга действительно неоплатная, или её придётся очень существенно сократить скидкой до реалистичных размеров, потому что МВФ заключил абсолютно некомпетентную, нет, даже не некомпетентную, а откровенно коррупционную инсайдерскую сделку.

К несчастью, аргентинская олигархия, заключившая эту сделку с МВФ, записала в договор о первоначальном выпуске облигаций роковой пункт, гласящий, что Аргентина согласна на арбитраж судов США по законам США, если возникнут какие-либо споры. Так вот, после того, как старые облигации Аргентины резко упали в цене - которые не входили в те 80% процентов, по которым было заключено соглашение о скидке, - их по дешёвке скупили фонды-стервятники. Особенно усердствовал некий Поль Зингер, жертвователь на кампании республиканской партии, известный подкупом политиканов и скупкой обесценившихся облигаций иностранных госзаймов. Он подал в суд, требуя уплаты 100% по номиналу, а не 40% или похожей суммы, по которой было достигнуто соглашение.

Дело было поручено юстицией Нью-Йорка одному маразматику-судье по фамилии Гриса (Griesa), который уже ни лыка не вязал. Он заявил, что есть такая статья, которая требует того, чтобы все инвесторы получили одинаковое "симметричное" возмещение. Представители Аргентины сказали: «Тогда все в порядке, мы заплатим этим остальным 20 процентам так же, как и тем 80 процентам, которые согласились на скидку. Ведь «большинство имеет решающее значение». Но маразматик Гриса ответил: «Нет, вы должны заплатить и 80 процентам не со скидкий, а все 100% по номиналу. Вот это и есть симметрично». Он решил дело в пользу хищников-хедж-фондов. Это снова столкнуло Аргентину в банкротство, вызвало падение правительства и вернуло к власти олигархию.

Это решение суда вызвало повсюду возмущение. Государственный департамент США подыграл олигархии, сделав все возможное, чтобы дестабилизировать Аргентину. Народ Аргентины на выборах отдал победу проамериканскому правительству, надеясь, что США за это отнесётся к ним по-человечески. Мне непонятно, почему иностранцы так наивно думают, но аргентинцы понадеялись, что, может быть, если они проголосуют за неолиберастов, то США милостиво согласятся простить часть их долга.
Однако это вовсе не то, что делают неолиберасты. Макри поступил совсем наоборот - так, как вы рассказали в начале программы. Он объявил, что намерен сократить рабочие места, бороться с инфляцией, заставляя рабочий класс нести все расходы, и займет деньги - причём это будет самый громадный заём в истории МВФ - 50 миллиардов долларов, чтобы дать возможность аргентинским богачам вывезти их капиталы в оффшоры. Такова деятельность МВФ.

ШП: Ну хорошо. Теперь давайте представим себе, что вам дана возможность решить эту проблему. Что бы вы посоветовали аргентинскому правительству относительно того, что оно должно делать, чтобы стабилизировать экономику, учитывая ситуацию, в которой оно находится теперь? Ведь то, что сейчас - это не выход.

МХ: Очень просто. Я бы сказал, что этот долг - скандальный и нелегитимный долг. Аргентина не в состоянии его уплатить. Пункт, обанкротивший ее, был включён в договор о займе в результате того, что тысячи интеллигентов, профсоюзных организаторов и активистов аграрной реформы были убиты (антинародной фашистской хунтой Веделы, получившей этот заём - примечание behaviorist-socialist). США финансировали кампанию массовых убийств в Латинской Америке после путча Пиночета в Чили, чтобы поддержать этот по сути марионеточный режим. В договоре о займе Аргентины написано, что он подсуден судам США, а не Аргентины. Уже одно это в принципе делает этот договор противоправным и потому задолженность по нему не подлежит оплате. И ещё необходимо сказать, что долговой договор с МВФ является скандальным и нелегитимным, предоставленным с обманным умыслом устроить бегство капиталов из страны.

ШП: Теперь, Майкл, лишь один последний вопрос. Не хотите ли что-нибудь добавить к тому, что уже сказали?

МХ: Поймите, что если не выплачивать внешний долг, то платежный баланс страны будет более стабильным. Однако ростовщики всегда использовали насилие, чтобы добиться своего. Я не вижу того, как ситуацию в Аргентине можно было бы выправить без насилия, поскольку ростовщики используют полицейский произвол и наёмных убийц. Они такие же мерзавцы, как и в годы «грязной войны», то есть периода массовых убийств в конце 1980-х и начале 1990-х годов. Совершенно очевидно, что дело не ограничится демонстрациями, о которых вы упомянули, а будет настоящая гражданская война, потому что события в Аргентине более драматичны, чем где-либо еще в Латинской Америке, за исключением Венесуэлы.

ШП: Майкл, ФРС США сейчас повышают процентные ставки и курс доллара растёт. Этим они откачивают капиталы не только из Аргентины, но и изо всего остального мира. Но, как Вам известно, и они сами скоро свалятся в кризис. Что в этой ситуации могут сделать развивающиеся страны?

МХ: Проблема состоит в следующем: когда в США повышают процентные ставки, это вызывает переток иностранных капиталов в доллары, потому что в остальном мире - Европе и других регионах - сохраняются низкие процентные ставки. По мере того, как капиталы перетекают в доллары, чтобы поживиться на растущих процентных ставках, курс доллара растёт. Из-за этого Аргентине или любой другой стране-должнику, стране третьего мира, приходится платить все больше и больше песо за покупку долларов для оплаты своего внешнего долга.

Аргентина и другие страны третьего мира действовали вопреки золотому правилу кредитования: никогда не деноминировать долг в чужой валюте, которую вы не можете печатать. Поэтому расплата за долларовые долги становится всё дороже и дороже в песо. В результате этого во всем мире сейчас происходит коллапс долгов стран третьего мира - аргентинских облигаций, чилийских облигаций, африканских облигаций, облигаций Ближнего Востока. Курсы долговых облигаций третьего мира падают, потому что инвесторы понимают, что эти страны неплатежеспособны. Похоже на то, что игра (ростовщиков) подходит к концу.

Положительным в этой ситуации является то, что Аргентина может теперь объединиться с другими странами-должниками и заявить: «Мы сейчас перепишем номинацию всех долгов на нашу собственную валюту, или мы просто не будем платить, или мы сделаем то, что сделал весь мир в 1931 году, объявив мораторий на межправительственные долги по репарациям Германии и прочим долгам, вызванным Первой мировой войной». Для объявления моратория надо созвать международную конференцию и объявить, какова фактическая сумма всех долгов. Целью должно быть списание долгов всем до сумм, которые они в состоянии выплатить.

Нужно выступать за тот принцип, что ни одна страна не должна приносить в жертву свою собственную экономику и свою независимость для оплаты иностранных кредиторов. Каждая страна имеет право защищать интересы своих граждан и своей экономики от хищничества иностранных кредиторов, особенно в тех случаях, когда займы были сделаны под лживыми предлогами, например когда МВФ лгал, что якобы стабилизирует валюту (страны должника), а на самом деле субсидировал вывоз капитала из этой страны, дестабилизирующий эту валюту.

ШП: Ну хорошо, Майкл. Большое Вам спасибо. Мы ещё продолжим этот разговор. Вообще сейчас многое необходимо обсудить, особенно то, что в эту ситуацию попало так много стран. Очень признательна Вам за толковую беседу.

МХ: И Вам спасибо. Я думаю, что дальше всё будет хуже и хуже, поэтому нам надо будет обсудить очень многое.

ШП: Благодарю за внимание всех слушателей этой программы Real News Network."