БРЕМЯ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА В СКАЗКАХ КИПЛИНГА

 

Сказки при всей их фантастичности тем не менее содержат мировоззрение тех, кто их сочинил. В общем и целом сюжет сказок построен на борьбе между силами добра и зла, причём добро в конечном итоге (я имею в виду в сказках) всегда побеждает. Это - необходимость, потому что сказки читают или рассказывают детям на ночь, и они заснут спокойно только в том случае, если у сказки хороший, счастливый конец. Как примеры можно привести сказки француза Шарля Перро (например, Кот в сапогах и Золушка), немцев братьев Гримм (например, Красная Шапочка и Хензель и Гретель), датчанина Андерсена (например, Снежная Королева и Гадкий Утёнок) и так далее и тому подобное. Победой добра над злом сказки учат детей добру.

Но вот Вам типичная сказка англичанина Редьярда Киплинга -

"О том, откуда у слонов длинный хобот*

Это только теперь, милый мой мальчик, у Слонов есть хобот. А прежде, давным-давно, никакого хобота у Слонов не было. Был только нос, вроде как лепёшка, чёрненький и величиною с башмак. Этот нос болтался во все стороны, но всё же ни на что не годился: разве можно таким носом поднять что-нибудь с земли?

И вот в то самое время, давным-давно, жил один такой Слон, или лучше сказать: Слонёнок, который был страшно любопытен, и кого, бывало, ни увидит, ко всем приставал с вопросами. Жил он в Африке и приставал с вопросами ко всей Африке.

Он приставал к Страусихе, своей длинношеей тётке, и спрашивал её, отчего у неё на хвосте перья растут так, а не иначе, и длинношеяя тётка Страусиха давала ему за это тумака своей твёрдой-претвёрдой ногой.

Он приставал к своему длинноногому дядьке Жирафу и спрашивал его, почему у него на шкуре пятна, и длинноногий дядька Жираф давал ему за это тумака своим твёрдым-претвёрдым копытом.

Но и это не отбивало у него любопытства.

И он спрашивал свою толстую тётку Бегемотиху, отчего у неё такие красные глаза, и толстая тётка Бегемотиха давала ему за это тумака своим толстым-претолстым копытом.

Но и это не отбивало у него любопытства.

Он спрашивал своего волосатого дядьку Павиана, почему все дыни такие сладкие, и волосатый дядька Павиан давал ему за это тумака своей мохнатой, волосатой лапой.

Но и это не отбивало у него любопытства.

Что бы он ни увидел, что бы ни услышал, что бы ни понюхал, до чего бы ни дотронулся — он тотчас же спрашивал обо всём и тотчас же получал за это тумака от всех своих дядей и тёток.

Но и это не отбивало у него любопытства.

И случилось так, что в одно прекрасное утро, незадолго до равноденствия, этот самый Слонёнок — надоеда и приставала — спросил об одной такой вещи, о которой ещё никто никогда не спрашивал. Он спросил:

— Что ест за обедом Крокодил?

Все закричали на него:

— Тс-с-с-с!

И тотчас же, без дальних слов, принялись награждать его тумаками. Били его долго, без передышки, но когда кончили бить, он сейчас же побежал к терновнику и сказал птичке Колоколо:

— Мой отец колотил меня, и моя мать колотила меня, и все мои тётки колотили меня, и все мои дядьки колотили меня за несносное моё любопытство, и всё же мне страшно хотелось бы знать, что может кушать у себя за обедом Крокодил?

И сказала птичка Колоколо, громко и печально всхлипывая:

— Ступай к широкой реке Лимпопо. Она грязная, мутно-зелёная, и над нею растут ядовитые деревья, которые нагоняют лихорадку. Там ты узнаешь всё.

На следующий день, когда от равноденствия уже ничего не осталось, Слонёнок набрал бананов — целых сто фунтов! — и сахарного тростнику — тоже сто фунтов! — и семнадцать зелёных хрустящих дынь, взвалил всё это на плечи и, пожелав своим милым родственникам счастливо оставаться, отправился в путь.

— Прощайте! — сказал он им. — Я иду к грязной, мутно-зелёной реке Лимпопо; там растут деревья, они нагоняют лихорадку, и я узнаю-таки, что ест за обедом Крокодил.

И родственники ещё раз воспользовались случаем и хорошенько вздули его на прощанье, хотя он чрезвычайно любезно просил их не беспокоиться.

Это было ему не в диковину, и он ушёл от них, слегка потрёпанный, но не очень удивлённый. Ел по дороге дыни, а корки бросал на землю, так как подбирать эти корки ему было нечем.

Из города Грэма он пошёл в Кимберли, из Кимберли в Хамову землю, из Хамовой земли на восток и на север и всю дорогу ел дыни, покуда, наконец, не пришёл к грязной, мутно-зелёной широкой реке Лимпопо, на берегах которой как раз такие деревья, как говорила птичка Колоколо.

А надо тебе знать, мой милый мальчик, что до той самой недели, до того самого дня, до того самого часа, до той самой минуты наш любопытный Слонёнок никогда не видал Крокодила и даже не знал, что это, собственно, такое. Представь же себе его любопытство!

Первое, что бросилось ему в глаза, — был Двуцветный Питон, Скалистый Змей, обвившийся вокруг утеса.

— Простите, пожалуйста! — сказал Слонёнок чрезвычайно учтиво. — Не встречался ли вам где-нибудь поблизости Крокодил? Здесь так легко заблудиться.

— Не встречался ли мне Крокодил? — надменно переспросил Змей. — Нашёл о чём спрашивать!

— Простите, пожалуйста! — продолжал Слонёнок. — Не можете ли вы сообщить мне, что ест за обедом Крокодил?

Тут Двуцветный Питон не мог уже больше удержаться, быстро развернулся и длинным хвостом дал Слонёнку тумака. А хвост у него был как молотильный цеп и весь покрыт чешуёю.

— Вот дела! — сказал Слонёнок. — Мало того, что мой отец колотил меня, и моя мать колотила меня, и мой дядька колотил меня, и моя тётка колотила меня, и другой мой дядька, Павиан, колотил меня, и другая моя тётка, Бегемотиха, колотила меня, и все как есть колотили меня за любопытство, — здесь, как я вижу, начинается та же история.

И он очень учтиво попрощался с Двуцветным Питоном, помог ему снова обмотаться вокруг скалы и пошёл себе дальше; хотя его порядком потрепали, он не очень дивился этому, а снова взялся за дыни и снова бросал корки на землю, потому что, повторяю, чем бы он стал их подбирать? — и скоро набрёл на какое-то бревно, валявшееся у самого берега грязной, мутно-зелёной реки Лимпопо, окруженной деревьями, нагоняющими лихорадку.

Но на самом деле, мой милый мальчик, это было совсем не бревно — это был Крокодил. И мигнул Крокодил одним глазом — вот так.

— Простите, пожалуйста! — обратился к нему Слонёнок чрезвычайно учтиво. — Не случалось ли вам встретить где-нибудь поблизости в этих местах Крокодила?

Крокодил подмигнул другим глазом и высунул наполовину свой хвост из воды. Слонёнок (опять-таки очень учтиво!) отступил назад, потому что новые тумаки его вовсе не привлекали.

— Подойди-ка сюда, моя крошка! — сказал Крокодил. — Тебе, собственно, зачем он понадобился?

— Простите, пожалуйста! — сказал Слонёнок чрезвычайно учтиво. — Мой отец колотил меня, и моя мать колотила меня, моя долговязая тётка Страусиха колотила меня, и мой длинноногий дядька Жираф колотил меня, моя другая тётка, толстая Бегемотиха, колотила меня, и другой мой дядька, мохнатый Павиан, колотил меня, и Питон Двуцветный, Скалистый Змей вот только что, совсем недавно колотил меня ужасно больно, и теперь — не во гнев будь вам сказано — я не хотел бы, чтобы меня колотили опять.

— Подойди сюда, моя крошка, — сказал Крокодил, — потому что я и есть Крокодил.

В подтверждение своих слов он выкатил из правого глаза большую крокодилову слезу.

Слонёнок ужасно обрадовался; у него захватило дух, он упал на колени и крикнул:

— Боже мой! Вас-то мне и нужно! Я столько дней разыскиваю вас! Скажите мне, пожалуйста, поскорее, что вы едите за обедом?

— Подойди-ка поближе, малютка, я шепну тебе на ушко.

Слонёнок тотчас преклонил своё ухо к зубастой, клыкастой крокодиловой пасти, и Крокодил схватил его за маленький носик, который до этой самой недели, до этого самого дня, до этого самого часа, до этой самой минуты был нисколько не больше башмака.

— С нынешнего дня, — сказал Крокодил сквозь зубы, — с нынешнего дня я буду есть за обедом маленьких глупых слонят.

Слонёнку это страшно не понравилось, и он проговорил через нос:

— Пусдиде бедя, бде очедь больдо! (Пустите меня, мне очень больно).

Тут Двуцветный Питон, Скалистый Змей соскользнул со скалы и промолвил:

— Если ты, мой юный друг, тотчас же не отпрянешь назад изо всех сил, то моё мнение таково, что не успеешь ты сосчитать до трёх, как попадёшь туда, в эту мутную воду, как следствие твоего разговора с этим кожаным бурдюком (так он обозвал Крокодила) …

Двуцветные Питоны, Скалистые Змеи всегда изъясняются витиевато. Слонёнок послушался, сел на задние ноги и стал тянуть назад.

Он тянул, и тянул, и тянул, и нос у него стал вытягиваться. А Крокодил отступил подальше в воду, вспенил и замутил её всю ударами своего хвоста, и тоже тянул, и тянул, и тянул.

И нос у Слонёнка вытягивался, и Слонёнок растопырил все четыре ноги, такие крошечные слоновьи ножки, и тянул, и тянул, и тянул, и нос у него всё вытягивался. И Крокодил бил хвостом, как веслом, и тянул, и тянул, и чем больше он тянул, тем длиннее вытягивался у Слонёнка нос, и больно было этому носу у-ж-ж-жа-сно!

И вдруг Слонёнок почувствовал, что ножки его заскользили по земле, и он вскрикнул через нос, который сделался у него чуть не в пять футов длиною:

— Осдавьде! Довольдо! Осдавьде!

Услыхав это, Двуцветный Питон, Скалистый Змей ринулся вниз со скалы, обмотался двойным узлом вокруг задней ноги Слонёнка и сказал своим напыщенным голосом:

— О, неопытный и легкомысленный путник! Мы должны понатужиться сколько возможно, ибо мнение моё таково, что этот живой крейсер с бронированной палубой (так величал он Крокодила) намерен испортить твою будущую карьеру…

Двуцветные Питоны, Скалистые Змеи всегда выражаются так. И вот тянет Змей, тянет Слонёнок, но тянет и Крокодил.

Тянет, тянет, но так как Слонёнок и Двуцветный Питон, Скалистый Змей тянут сильнее, то Крокодил, в конце концов, должен был выпустить нос Слонёнка, — он отлетел назад с таким плеском, что слышно было по всей Лимпопо.

А Слонёнок как стоял, так и сел с размаху и очень больно ударился, но всё же успел сказать Двуцветному Питону, Скалистому Змею спасибо, хотя, право, ему было не до того: надо было поскорее заняться вытянутым носом — обернуть его мокрыми листьями бананов и опустить в холодную мутно-зелёную воду реки Лимпопо, чтобы он хоть немного остыл.

— К чему тебе это? — сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей.

— Простите, пожалуйста, — сказал Слонёнок, — нос у меня потерял прежний вид, и я хочу, чтобы он опять стал коротеньким.

— Долго же тебе придётся ждать, — сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей. — То есть удивительно, до чего иные не понимают своей собственной выгоды!

Слонёнок простоял над водой три дня и три ночи и всё пороверял, не уменьшился ли у него нос. Но нос не уменьшался и — мало того — из-за этого носа глаза у Слонёнка стали немного косыми.

Потому что, мой милый мальчик, ты, надеюсь, уже догадался, что Крокодил вытянул Слонёнку нос в самый настоящий хобот — точь-в-точь такой, какие бывают у нынешних Слонов.

К концу третьего дня прилетела какая-то муха и ужалила Слонёнка в плечо, и он, сам не замечая, что делает, приподнял хобот, хлопнул хоботом муху — и та свалилась замертво.

— Вот тебе первая выгода! — сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей. — Ну, рассуди сам: мог бы ты сделать что-нибудь такое своим прежним мизерным носом? Кстати, не хочешь ли закусить?

И Слонёнок, сам не зная, как у него это вышло, потянулся хоботом к апельсиновому дереву, сорвал апельсин и тотчас же сунул себе в рот.

— Вот тебе и вторая выгода! — сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей. — Попробовал бы ты проделать это своим прежним носом! Кстати, заметил ли ты, что солнце стало сильно припекать?

— Пожалуй, что и так! — сказал Слонёнок. — И сам не зная, как у него это вышло, зачерпнул своим хоботом из грязной, мутно-зелёной реки Лимпопо немного илу и шлёпнул его себе на голову: ил расплылся мокрой лепёшкой, и за уши Слонёнку потекли целые потоки воды.

— Вот тебе третья выгода! — сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей. — Попробовал бы ты проделать это своим прежним малюсеньким носом! И кстати, что ты теперь думаешь насчёт тумаков?

— Простите, пожалуйста, — сказал Слонёнок, — но я, право, не люблю тумаков.

— Нет, о том, как надавать их кому-то другому! — уточнилл Двуцветный Питон, Скалистый Змей.

— Теперь я смогу! — сказал Слонёнок.

— Да ты ещё не знаешь всё о своём носе! — сказал Двуцветный Питон, Скалистый Змей. — Это не нос, а просто клад.

— Благодарю вас, — сказал Слонёнок, — я приму это к сведению. А теперь мне пора домой; я пойду к моим милым родственникам и проверю мой нос на моих домашних.

И пошёл Слонёнок по Африке, забавляясь и помахивая хоботом. Захочется ему плодов — он срывает их прямо с дерева, а не стоит и не поджидает, как прежде, чтобы они свалились на землю.

Захочется ему травки — он рвёт её прямо с земли, а не валится на колени, как бывало до той поры.

Мухи докучают ему — он срывает с дерева ветку и машет ею как веером. Припекает солнце — он сейчас же опустит свой хобот в реку, — и вот на голове у него холодная, мокрая лепёшка. Скучно ему одному шататься без дела по Африке — он трубит хоботом песни, и хобот его громче сотни медных труб.

Он нарочно свернул с дороги, чтобы разыскать Бегемотиху, хорошенько отколотить её и проверить, правду ли сказал ему Двуцветный Питон про его новый нос. Поколотив Бегемотиху, он пошёл по прежней дороге и подбирал с земли те дынные корки, которые разбрасывал по пути к Лимпопо, — потому что был Опрятным Толстокожим.

Уже стемнело, когда в один прекрасный вечер он пришел домой к своим милым родственникам. Он свернул хобот в кольцо и сказал:

— Здравствуйте! Как поживаете?

Они страшно обрадовались ему и сейчас же в один голос сказали:

— Поди-ка, поди-ка сюда, мы навешаем тебе тумаков за твоё несносное любопытство.

— Эх, вы! — сказал Слонёнок. — Много вы смыслите в тумаках! А я это дело понимаю. Вот, смотрите!

И он развернул свой хобот, и тотчас же два его милых братца полетели от него вверх тормашками.

— Клянёмся бананами, — закричали они, — где это ты так навострился и что у тебя с носом?

— Этот нос у меня новый и подарил мне его Крокодил — на грязной, мутно-зелёной реке Лимпопо, — сказал Слонёнок. — Я завел с ним разговор о том, что он ест за обедом, и он подарил мне на память новый нос.

— Какой безобразный нос! — сказал волосатый, мохнатый дядька Павиан.

— Возможно, — ответил Слонёнок, — но полезный!

И он схватил волосатую ногу волосатого дядьки Павиана и, раскачав, закинул его в осиное гнездо.

И так разошёлся этот Слонёнок, что отколотил всех своих милых родственников. Те выпучили на него глаза от изумления. Он выдернул у долговязой тётки Страусихи чуть не все её перья из хвоста; он ухватил длинноногого дядьку Жирафа за заднюю ногу и поволок его по терновым кустам; с гиканьем стал он пускать пузыри прямо в ухо своей толстой тётке Бегемотихе, когда та дремала в воде после обеда, но никому не позволял обижать птичку Колоколо.

Дело дошло до того, что все его родственники — кто раньше, кто позже — отправились к грязной, мутно-зелёной реке Лимпопо, обросшей деревьями, вызывающими у людей лихорадку, чтобы Крокодил и им подарил по такому же носу.

Вернувшись, родственники уже больше не дрались, и с той поры, мой мальчик, у всех слонов, которых ты когда-нибудь увидишь, да и у тех, которых ты никогда не увидишь, у всех такой же хобот, как у этого любопытного Слонёнка."

* * *

Вот такая сказка Киплинга. В отличие от других авторов, в его сказках есть только силы зла и невинные жертвы, а нечто хорошее (то есть на самом деле лишь выгодное) получается только по глупости или случайно. Чего стоит одна лишь фраза: "Мой отец колотил меня, и моя мать колотила меня, и все мои тётки колотили меня, и все мои дядьки колотили меня"! Да ведь это же кошмар, а не семья! Учит ли эта сказка добру? - Очевидно, нет. Она учит, что плохо быть любопытным и покладистым, а хорошо быть жестоким садистом и коварным лжецом типа: "Подойди-ка поближе, малютка, я шепну тебе на ушко, что это такое - западная демократическая цивилизация"!

И это, повторяю, типично для Киплинга, который был по убеждениям беспардонным британским империалистом и колонизатором, воспевавшим "бремя белого человека", которое якобы должны (ну конечно, для собственного блага!) взвалить на себя туземцы завоёванных британцами стран, да ещё связать и отправить в рабство колонизаторам своих лучших сынов, чтобы они ловили для колонизаторов ещё и другие "трепещущие (конечно, от страха) дикие народы - злющие, наполовину дьяволы и наполовину дети". Последнее предложение - мой пересказ гнусной и художественно неполноценной, бездарной вирши Киплинга "Бремя Белого Человека", которая не достойна того, чтобы её переложили на русский стихами. Как подтверждение потрясающего убожества этого антилитературного ходульного рифмоплётства - вот оно на английском для владеющих этим языком:

"The White Man's Burden

Take up the White Man's burden—
Send forth the best ye breed—
Go, bind your sons to exile
To serve your captives' need;
To wait, in heavy harness,
On fluttered folk and wild—
Your new-caught sullen peoples,
Half devil and half child."

Это - неуклюжее бездарное рифмоплётство по форме, а по содержанию - непревзойденно бесстыжая в своём идиотском самолюбовании наглость преступной англосаксонской сволочи, которая в 19 веке захватила половину Земли и принесла небывалые страдания и множество смертей человечеству... ради сказочных прибылей для кучки сверхбогачей, в первую очередь - сатанинского семейства Ротшильдов. Так что неудивительно, что этот бездарный солдафонский рифмач - "поэт (британской) империи" - получил Нобелевскую премию по литературе.

Киплинг - это рифмач-халтурщик и зауряднейший графоман, но при этом ещё и оголтелый колониалист, расист и милитарист. Поэтому его и наградили - конечно, как пропагандиста людоедской империалистической идеологии. За пропаганду этой же идеологии (замаскированной под "западную демократическую цивилизацию") Нобелевской премией наградили и подонка Солженицына за то, что этот сукин сын и предатель по-попугайски далдонил ложь западной пропаганды о том, что социализм - это якобы сталинщина с её массовым террором, и что иного социализма якобы и быть не может. Этот занудный графоман, исписавший тысячи страниц скучнейшей лживой брехнёй о благолепии самодержавия и поповщины и сплетнями о "зверствах коммунистов" без единого документального подтверждения - очаровал проклятый Запад своими призывами к военной агрессии Запада против СССР уже после того, как сталинский ГУЛаг был ликвидирован Н.С. Хрущевым 1954 году, а все невинно осужденные были освобождены.

Короче, у Киплинга и Солженицына одна и та же лживая реакционная буржуйская человеконенавистническая идеология - та самая, следуя которой и в наше время англо-американская сволочь по-прежнему разжигает войны, суёт свой нос в чужие дела и, конечно, хочет помешать народу России воздать справедливое возмездие вконец распоясавшейся кровавой бандерофашистской мрази на Украине.

Именно такие сказки, как у Киплинга, превращают детей в подлых моральных уродов и бесчеловечных угнетателей и эксплуататоров, девиз которых в крысиной гонке всех против всех: "Победителя не судят." Поэтому те, кто ждут от буржуйского Запада чего-то хорошего - просто кретины, у которых в головах вместо мозгов дерьмо.

Но может быть я слишком серьёзно и агрессивно критикую опусы подонка Киплинга для детей? Нет, не слишком. Они отравляют души, превращая детей в бессердечных чудовищ, оболванивая их для того, чтобы повзрослев, они стали кровавыми фашистскими псами западного империализма. В нынешней России влияние Запада привело к упадку литературы, когда за все сорок лет дьявольской свистопляски антикоммунистических прозападных "реформаторов" не создано ни одного ценного литературного произведения, правдиво изображающего преступления, аферы и произвол буржуйско-бюрократической господствующей мафии, а появилось множество бездарных психопатских выкрутасов в подражание оригинальничающим циничным дегенератам вроде Ерофеева и Кима.

А ведь на Западе есть не одни лишь Киплинг с Диснеем, который наклепал уйму однообразных мультфильмов, в которых зверюшки заняты только тем, что непрестанно и нещадно лупят друг друга. Запад Западу - рознь. Например, в Италии такие сказки и мультфильмы просто не могли бы возникнуть. Наоборот, итальянцами написаны такие замечательные и очень разные книги для детей, как "Приключения Чиполлино" Джанни Родари и "Пиноккио" Карло Коллоди. И если "Приключения Чиполлино" - произведение социалистического гуманизма, а "Пиноккио"** - произведение абстрактного гуманизма с довольно сильным религиозным оттенком, то всё равно, обе книги не оболванивают детей, а учат их уму-разуму, правде, справедливости, добру и человечности - тому, что уничтожает страшная действительность мира, над которым господствует сатанинское наваждение капитализма.

--

* Рисунки В. Сутеева

** "Приключения Буратино" литературного халтурщика и приспособленца А.Н. Толстого - это второсортный плагиат, неуклюже скопированный с "Пиноккио". Предостерегаю от экранизаций "Пиноккио", особенно - от диснеевского мультфильма, в котором многое бесстыже переврано.

.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ МАРАЗМ ЕВРОПЫ, ЗЕЛЕНСКИЙ, КОЛОМОЙСКИЙ & CO

Я давно уже хочу выложить на блоге развернутый комментарий на очень важную и ставшую снова актуальной статью Шоу "Невозможность анархизма". Готов лишь черновой набросок, но мне всё некогда написать связный толковый текст. Мне мешает нынешний глобальный кошмар маразматической агонии капитализма, на который нельзя не реагировать - слишком уж сильно он действует на нервы, не даёт покоя.

В Европе этот маразм стал очевидным с введением безумной общей валюты "Евро", которая превратила страны Европы в должников и заложников мафии мультимиллиардеров-глобалистов, которые теперь и являются истинными хозяевами и властителями Европы, диктуя марионеточным политиканам невиданную доселе по безумию политику: "зелёную" эко-шизу, пропаганду извращенчества, наводнение всех стран ордами абсолютно чужеродных и не желающих адаптироваться "беженцев" - в основном террористов-наёмников американского империализма, паранойю фиктивной "пандемии ковид", а теперь ещё и соучастие в войне на Украине, организованной и спровоцированной американским империализмом, с отказом от жизненно необходимого для Европы импорта российских энергоносителей.

Это - откровенно самоубийственная политика для всех европейских стран, и я, проживший в Германии почти сорок лет, чувствую, что пора уносить отсюда ноги. Да вот только куда?...

Нынешнее соучастие Европы в войне на Украине - это верх безумия. Очевидно, что старушка Европа окончательно свихнулась. И совершенно неожиданно стал правильным лозунг украдинских дуралеев-евромайданщиков: "Украина - цэ Эвропа". Трудно поверить, но это факт: Европа стала уже почти такой же сумасшедшей, как и Украдина. Меня от всего этого тошнит до того, что хочется собрать чемодан... да вот бежать некуда: везде не только запрет на въезд и выезд из-за мнимой "пандемии ковид", но и почти повсюду происходит одно и то же беснование глобалистской политики капитализма, издыхающего от отсутствия прибылей.

Смотри об этом мои переводы работ политэконома Генрика Гроссмана ранее на этом блоге. Почему я неотступно советую всем читать Гроссмана? - Да потому, что он объяснил причину всех нынешних безумств глобалистского капитализма: отсутствие капиталистической прибыли для сверхаккумулированных громадных капиталов. Кто этого не понимает, блуждает во тьме, как например, уважаемый мною талантливый биохимик д-р Роберт Малоне (Robert W. Malone). Вот здесь https://rwmalonemd.substack.com/p/techno-facism-techno-feudalism-or?s=r он пишет то же самое, о чем постоянно пишу я: что олигархия глобалистов-мультимиллиардеров готовит человечеству рабовладельческий строй в политической форме фашистского полицейского сверхгосударства тотальной электронной слежки, которое будет содержать клеймёное RFID-чипами трудящееся человечество в концлагерях, как двуногий скот.

Но доктор Малоне, будучи истинным американцем - антикоммунист, и поэтому бездумно повторяет буржуйскую клевету масс-медий о том, что марксизм и фашизм - это якобы одно и то же. Он не видит истинной, экономической причины нынешнего ретроградного реакционного движения вспять от промышленного капитализма к феодально-рабовладельческому паразитированию на экономической ренте, и поэтому воображает, что причина лишь в том, что хер Шваб (кстати, племянник Ротшильдов!) и прочие глобалисты - мерзавцы и негодяи. Это, конечно, малоубедительно и несерьёзно.

Однако ещё хуже то, что не только биохимик Малоне, но и вообще все более или менее известные и считающиеся прогрессивными экономисты (я неоднократно упоминал Хадсона, Губанова и Глазьева) ни слова не говорят об этом фундаментальном законе капитализма - падении нормы прибыли по мере аккумуляции капитала. Они не только должны были бы его знать, но и сам-то этот закон совершенно очевиден, если непредвзято рассмотреть процесс капиталистического производства прибавочной стоимости!

Но нет, ни один из них, даже те, кто получили высшее экономическое образование ещё в СССР, не вякнули ни единого слова о той фундаментальной и даже банальной истине, неоднократно повторявшейся во всех советских учебниках политэкономии капитализма, что все преступления, зверства и хищничества капитализма, все кризисы, все войны, вся нищета народа имеют своей причиной двойственный характер капиталистического производства. Внешне капитализм производит товары на продажу; но причина и цель этого - производство эксплуатацией наёмного труда прибавочного продукта, который как прибавочная стоимость в виде капиталистической прибыли отчуждается паразитическим классом буржуазии и выводится из общественного процесса производства и потребления. Поэтому-то в СССР был дефицит товаров - всё раскупалось; а при капитализме неизбежно и постоянно образуется принципиально нереализуемый "излишек" товаров, соответствующий по стоимости прибавочному продукту, паразитически присвоенному буржуями. Поэтому-то глобалистский монополистический капитал устами хера Шваба дал марионеточным политиканам команду "Полный назад!" от промышленного капитализма к фашистскому феодально-рабовладельческому строю. Это же элементарно просто!!! Именно поэтому капитализм необходимо уничтожить как можно скорее и полностью.

Ну а меня больше всего беспокоит то, как решить вопрос: что делать с это проклятой сумасшедшей фашистской Украдиной, чтобы она как-нибудь сгинула без следа, как кошмарный сон, как сатанинское наваждение. Ведь сейчас Берлин, где я живу, наводнили толпы хохлов. "Несчастные беженцы", как их называют лживые немецкие масс-медии. Самое жуткое, что все они говорят на моём родном языке - русском, но если прислушаешься, то слышны одни пошлости и мерзости. Жутко, когда на твоём языке говорят твои враги, совершенно несправедливо, безумно ненавидящие твой многострадальный народ.

Что же с ними делать? Если бы я был Путиным, то не качал бы проклятым хохлам нефть и газ, а разбомбил бы - как это всегда делают американцы - всю инфраструктуру Украдины - мосты, железнодорожные узлы, электростанции (кроме атомных, у которых надо уничтожить линии электропередач), систему телефонной связи и телевидение, чтобы они все (особенно бандерофашисты-западэньцы) смотались в столь же безумную, как и Украдина, Европу. Мне Европа так и осталась чужой, но я всё же сочувствую ей, потому что вслед за волной террористов-ИГИЛовцев в неё теперь нахлынула волна хапуг-хохлов и озверевших уголовников - украинских бандерофашистов.

Конечно, есть и другие любители захватить территорию Новороссии и Малороссии - "избранный народ" Коломойского и его наёмного клоуна Зеленского, но она по праву российская, так как оплачена кровью бесчисленных русских солдат на протяжении последних трёх столетий (с тех пор, как они как таковые появились волею Петра Первого):

Только не подумайте, что я - русский националист. Нет, я интернационалист и социалист, желающий только бесклассового социалистического общества, в котором присущие капитализму национализм, войны и все прочие зверства будут забыты, как страшный сон. Именно поэтому я ненавижу украинских бандерофашистов - гнусных извергов, прячущихся за мирным населением, убивающих его, как например, в Буче, и калечащих, подвергающих зверским пыткам и убивающих российских военнопленных. Украинская армия и особенно националистические формирования вроде "азова" - это банда террористов и военных преступников, на которых не распространяется защита, предусмотренная Женевскими конвенциями для военнопленных. Красноречивые свидетельства этому регулярно публикует (в том числе документальные видео) сайт https://southfront.org/ . Отдельная статья о зверствах украинских бандерофашистов здесь: https://www.sott.net/article/466027-The-current-Ukrainian-governments-Nazism-and-the-torture-of-Russian-POWs .

Проклятый Запад столь же безумен, как и Украдина, потому что шлёт целые орды своих наёмников-головорезов воевать на Украдину. Все эти наёмники - как чётко написано в Женевских конвенциях - тоже не подпадают под их защиту. Но тем не менее эти продажные кровожадные фашистские выродки, попав в плен, претендуют не только на гуманное обращение, но и на освобождение:

Я живу на Западе с того момента, когда подонок Мишка-Меченый (Горбачёв) продал ГДР буржуйскому Западу. Поэтому из меня уже давно выветрилось свойственное слишком многим русским самоубийственное сентиментальное и даже юродивое восхищение сатанинским Западом. Пока существует лживая западная пропаганда, это восхищение не исчезнет само собой. А это значит, что всю прозападную падаль надо подавлять самым жесточайшим образом.

Омерзительно ещё и то, что прозападные украдинцы - изверги (или "шайтанские отродья", как говорят благочестивые чеченцы Кадырова здесь: https://southfront.org/wp-content/uploads/2022/04/V7-w4hg4.mp4?_=6 ) и по отношению друг к другу. Вот посмотрите, как подонок "президент" Зеленский охотился на блогера и своего соперника Шария здесь: https://www.youtube.com/watch?v=tkMSYWqqS8g?t=1 .)

Говорят, что свиньи - неблагодарные животные. Но свиньи не умеют говорить. А хохлы говорить умеют, но ни разу не сказали "Спасибо" за пайки, которые получают от российской армии (источник: https://southfront.org/wp-content/uploads/2022/04/V4-1.mp4?_=4 ):

Ходят за российскими пайками почти одни лишь хохлацкие бабы, а мужики прячутся по домам, злобно матерясь и лежа на диване, в котором запрятаны "Калаш" и мешок патронов. Эти прозападные кретины муссируют дни и ночи напролёт свою дебильную зоологическую ненависть к русским, изредка вставая с дивана и как великое самопожертвование пожирая этот паёк. Воистину, справедлива старая пословица: "Всякое говно кончается на "о".

Но что же делать с бандерофашистами, которые не удерут в Европу, потому что безвыходно засели в подземельях завода "Азовсталь" в Мариуполе? Я никогда не был в Мариуполе (бывшем при советской власти городом Жданов - по имени одного сталинского прихвостня), но не в силах совладать с соблазном дать "ценный совет" (возможно, что есть и лучшие решения проблемы "азовцев" под "Азовсталью").

Вот помотрите на Bing Maps:

"Азовсталь" находится на берегу моря, так что эти подземелья явно расположены ниже уровня моря. Я в порядке исключения согласен с Путиным, что нельзя жертвовать жизнями наших солдат, посылая их сражаться в эти подземелья, а надо заблокировать в них бандерофашистскую нечисть, чтобы (цитирую) "и муха не вылетела". Но вот что делать дальше, Путин не сказал. А я думаю, что пока погода стравнительно холодная, надо дронами с инфракрасными камерами, показывающими температурные аномалии, выявить места выхода тёплого воздуха из системы вентиляции подземелий, и разбомбить их. А потом подвести к доступным обнаруженным выходам и вентиляционным отверстиям солидные трубы и качать через них воду из моря и реки в подземелья. Фашисты или вылезут наверх сдаваться, или подохнут как крысы (что они по справедливости заслужили).

.

22 АПРЕЛЯ - ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ В.И. ЛЕНИНА

На этот раз я не буду писать о Ленине и его величайшем значении как социалиста и политика для дела освобождения человечества от классовой тирании буржуазии. Почитайте об этом здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2019/04/april-22nd-is-lenin-s-birthday.html .

Сегодня я хочу предостеречь всех, кому дорого дело социализма, от примитивного почитания Ленина по-сталинистски, как икону, тупо не читав ни единой его работы. Антикоммунисты делают это модным, чтобы сбить народ с толку. Покажу это на совсем свежем примере:

В городке Геническе, освобожденном теперь от украинской бандерофашистской нечисти, восстановлен разрушенный бандерофашистами в 2015 году памятник Ленину на центральной площади перед зданием городского совета:

Этот памятник вовсе ничего не говорит о том, кем и чем был Ленин. Памятники такого же вида были поставлены совершенно иным персонажам, в том числе явным антикоммунистам - Чан-Кайши, Мустафе Кемалю (Ататюрку), Элефтериосу Венизелосу и многим, многим другим. Хуже того, поза этой статуи - не типично ленинская (с правой рукой, показывающей на 11 часов), а типично сталинская (левая рука приподнята, как будто держит курительную трубку или подтягивает штаны).

А вот такой памятник сразу показывал бы всем суть Ленина:

Но пока такого памятника ещё нигде нет, я прошу всех читать статьи Ленина - о империалистической войне, о социалистической революции, о строительстве социализма, чтобы даже такие откровенно халтурные статуи, как в Геническе, воспринимались осмысленно.

В связи с этим хочу предупредить всех и в Геническе, и на остальной территории Новороссии, освобожденной от бандерофашистской чумы: режим Иудушки Капутина может в любой момент договориться с проклятым западным империализмом, отвести войска и бросить вас на кровавый произвол бандерофашистов, как он сделал с Мариуполем в 2014 году и как он пытался всё это время засунуть Донбасс обратно в кровожадную пасть фашистской Украдины.

Нельзя ни на минуту забывать того, что режим Ельцина-Путина был приведён к власти над Россией кровавым путчем осени 1993 года, организованным ЦРУ США. Соответственно, этот режим - мафиозно-компрадорский и олигархо-бюрократический; этот режим заточен на продажу на Запад сырьевых ресурсов России за доллары, которые мафия "дорогих друзей" Иудушки Капутина тратит на западные яхты, виллы и прочую роскошь, импортируемую с проклятого буржуйского Запада. На народ этому режиму решительно наплевать.

Но вот теперь этот режим неожиданно обнаружил, что уселся на пол между двух стульев: народ он оттолкнул своими воровством и произволом, а обожаемые западные "партнеры" кинули его самого, желая поскорей и окончательно превратить Россию из сырьевой полуколонии в колонию под внешним управлением из Вашингтона.

Народ России, конечно, не потерпит этого, наученный горьким опытом всех предыдущих 30 лет после уничтожения СССР. Он ненавидит сатанинский людоедский Запад, особенно фашистскую империю зла - США:

Режим Иудушки Капутина отчаянно пытается "помириться" с Западом, делая ему уступки (продолжая качать подлющей Европе и фашистской Украдине нефть и газ, отступив от Киева и не блокируя поставки вооружений киевскому фашистскому режиму западным империализмом: все мосты и железные дороги на западной Украдине всё еще в полной сохранности!!!), за которые расплачиваются кровью и жизнями русские солдаты. Поэтому положение этого режима чрезвычайно шаткое, насмотря на то, что он жестоко подавил за последние годы все робкие попытки оппозиционных сил (коммунистов и националистов) призвать его к порядку.

И я хочу предупредить теперь уже всех "дорогих россиян", что если у них лопнет терпение и они начнут развешивать поганую путиноидную ЕдРистню по фонарным столбам, то Запад мигом поспешит спасать этот гнилой режим, чтобы превратить его в оккупационный режим марионеточной диктатуры под прямым управлением из Вашингтона, как это было при проклятом алкаше Бориске Ельцине и является нормой на Украдине и в "банановых республиках" Латинской Америки.

То, что буржуйский Запад и особенно сатанинская империя США готовят России и Беларуси, ясно видно по тому фашистскому режиму, который Запад создал на Украдине за последние восемь лет: кукольный театр продажной марионетки Зеленского (в России Запад "выберет" скорее всего продажного прозападного подонка - либераста Навральнера) и беспредел банд озверевших уголовников - бандерофашистских "нацбатов" (в России новых власовцев и полицаев НАТОвского оккупационного режима навербуют из самого последнего отребья "нацгвардии" и тюрем). И ни в коем случае нельзя забывать того, что в 2014 году Иудушка Капутин и пальцем не пошевелил для того, чтобы помешать империализму США устроить на Украдине нынешний кровавый режим осатанелого пещерного бандерофашизма, а мерзавцы Греф и Кудрин даже финансировали бандерофашистские "нацбаты"!!!

Однако всё это, повторяю, отнюдь не ново и является лишь повторением создания марионеточных диктаторских режимов и "эскадронов смерти" в банановых "республиках" Латинской Америки, чем империализм США занимается там вот уже более ста лет. (Читайте Эдуардо Галеано - Eduardo Galeano, прежде всего его книгу "Las venas abiertas de America Latina" - "Открытые вены Латинской Америки")...

И ещё обязательно читайте Ленина (а также этот блог за прошлые годы) и готовьтесь к социалистической революции, которая является единственным выходом для России из нынешнего позорного исторического тупика.

.

ДЖ. Б. ШОУ: НЕВОЗМОЖНОСТЬ АНАРХИЗМА - 5

 

Бернард Шоу (1856-1950) в 1946 году

Дж. Б. Шоу:

"Следовательно, что касается зла тирании большинства, то эти (анархистские) системы ничем не лучше социал-демократической программы избирательного права всех взрослых с выдвижением народных представителей и оплатой расходов по выборам из общественных средств и т.д., которая несомненно имеет свои недостатки, но делает то, что в человеческих силах, чтобы сделать государство народным представительством, сделать государственное управление заслуживающим доверия и обеспечить максимально возможную власть для каждого человека и, следовательно, для меньшинств. Что может быть лучше этого, когда наше всеобщее сотрудничество неизбежно? В самом деле, по словам действительно разумных анархистов, анархизм просто означает величайшее достижимое совершенство демократии. Кропоткин, например, говорит о свободном развитии простого в сложное через «свободное объединение свободных групп»; и его показательными примерами являются «добровольные общества знаний, торговли, развлечений и отдыха», которые образовались для удовлетворения разнообразных потребностей современных людей. Но любое такое общество управляется советом, избираемым ежегодно большинством выборщиков. Значит, Кропоткин вовсе не боится демократического механизма и силы большинства.

Такер говорит о «добровольном объединении», но не приводит наглядных примеров и фактически признаёт, что «анархисты - это просто бесстрашные джефферсоновские демократы». Правда, он говорит, что «если отдельный человек имеет право управлять собой, то всякое внешнее управление есть тирания»; но если «управлять собой» означает делать что угодно, не считаясь с интересами ближних, то, говоря прямо, индивид не имеет такого права, а если он не имеет такого права, то вмешательство ближних сводится к тому, чтобы его поведение не было антиобщественным, даже если это «внешнее правительство», а не тирания; и даже если бы оно было ею, они не стали бы из-за этого воздерживаться от вмешательства.

С другой стороны, если «управлять собой» означает принуждать себя действовать с должным учетом интересов своих соседей, то это право, которым индивид не может пользоваться без внешнего управления, потому что и соседи должны иметь право голоса в этом вопросе. Но так или иначе, эта фраза ничего не значит; ибо было бы легко показать с помощью небольшой игры слов, что "любовь к ближним" на самом деле является внешним управлением или что демократическая государственная власть на самом деле является самоуправлением.

Эпитет Такера «добровольный» в его применении к общественным объединениям в целях обороны или управления делами не должен истолковываться так, что этим подразумевается, что в этих вопросах существует очень широкий выбор. Такое объединение фактически необходимо; ибо, если бы этим пренебрегали, то общественные дела оставались бы неуправляемыми, а государства беззащитными. Природа безжалостно расправляется с нашим стремлением к полной безнаказанности. Она никоим образом не дает государствам «свободу» выбора - хотят они или не хотят работать и управлять. Или они хотят, или царят голод и хаос! Обязанности (управления государством) неумолимо предопределены; его наказания неизбежны; его оплата - строго "оплата по результатам".

Все, что может сделать человек, - это переложить свою рабочую нагрузку на плечи других и обманом или кражей присвоить часть их «естественной заработной платы», чтобы добавить к своей. Если люди достаточно глупы, чтобы мириться с этим, то с точки зрения природы это их личное дело. Но цель социал-демократии состоит в том, чтобы ввести честное разделение неизбежного труда, навязанного извечной тиранией природы, и его результатов, чтобы таким образом обеспечить каждому индивиду не менее чем его справедливую долю всенародного продукта в обмен на его не более чем справедливую долю всенародного труда. Это - наилучшая сделка, которую человечество может заключить с этой тиранией.

В восемнадцатом веке философам и Адаму Смиту было легко приписать этот закон природы «естественной свободе» в противоположность ненавистному и глупому деспотизму сословий, попов и королей — ненавистному «господству человека над человеком». Но мы, осознав опрометчивость надежд Адама Смита на частную собственность и laissez-faire (свободу предпринимательства) как рецепт естественной свободы, начинаем понимать, что, хотя есть политическая свобода, но нет естественной свободы, а есть лишь безжалостно навязанные законы природы. И поэтому можно лишь качать головой, читая «Свобода» на заглавном листе газеты Такера, точно так же, как и смеяться, читая «Грядущее рабство» в книге Герберта Спенсера «Человек и государство».

Теперь мы можем связать воедино темы нашего обсуждения. Мы видели, что частное присвоение земли в любой форме, независимо от того, ограничивается ли оно или нет трудящимися собственниками при индивидуалистическом анархизме, всегда означает несправедливое присвоение громадного фонда общественного богатства, дающего ренту, которая никоим образом не равна труду любого конкретного индивида или определенного класса лиц, претендующего на него. Мы видели, что коммунистический анархизм, хотя он отчасти - и только отчасти - избегает вопроса о ренте, неосуществим при морали, царящей при существующем антисоциализме. Мы видели, что делегирование личных прав через выборы, создание наделенных полномочиями государственных органов, верховенство большинства в последней инстанции и установление, будь то прямое и официальное, или косвенное и неосознанное, санкционированных или даже субсидируемых всеобщих норм в религии, браке, здравоохранении, образовании, питании, одежде и уголовном праве, независимо от того, плохи они или нет, присущи самому обществу и должны быть защищены от злоупотребления ими; что демократические институты дают нам больше, чем какие-либо иные, и поэтому мы должны им подчиняться. Когда демократия терпит крах, то нет другого противоядия от нетерпимости, кроме возобладания лучшего понимания этой истины. Никакая форма анархизма, предложенная до сих пор, не дает выхода. Как плохая погода зимой, нетерпимость приносит много вреда; но так же, как мы должны терпеть холод зимой, обаспечив себя по возможности шубами, зонтиками и отоплением, так и если мы сделали все возможное для обеспечения демократии, то мы должны терпеть государство.

Разоблачив таким образом невозможность анархизма, я забросил достаточно широкую сеть, чтобы охватить и исправить общераспространенные ошибки. Тем самым я также продемонстрировал и очевидную невозможность господствующего консерватизма и либерализма. Они тоже неправильно понимают явление экономической ренты и полагают, что если только исполнение договоров на основе частной собственности будет насильно принуждаться полицией и тем будет поддерживаться (социальный) мир, то трудолюбивые и трезвомыслящие люди якобы будут процветать, а праздные и нерадивые люди будут голодать. Это заблуждение в конце концов погубит любую цивилизацию, независимо от того, есть ли в ней анархисты или нет.

Дух анархизма

Я думаю, что нельзя бросить обсуждение этой темы, не сказав ни слова о ценности как элемента прогресса того, что я называю духом анархизма. Нет, я не делаю это, желая обезоружить оратора-анархиста, сделав ему комплимент. Наоборот, когда я имею дело с господами, которые выступают против всех государственных и коммунальных проектов и призывают к упразднению парламентов и коммунальных органов власти; которые требуют отчаянного сопротивления аренде, налогам, гражданству и организованным всеобщим действиям во всяком деле, то я прошу их всякий раз считать меня своим непримиримым противником, верящим, что критикуемые им ваши доктрины в лучшем случае - это поощрение рабочих устраняться от того, что по-человечески возможно, под предлогом ожидания невозможного; а в худшем случае - это средство снабжения реакционных газет Англии и полицейских агентов на континенте (Европы) свидетельствами безумий и опасностей, которыми, как они утверждают, грозит социализм.

В то же время, однако, замечу, что я не хочу защищать государство, каким мы его знаем. Настойчивое стремление Бакунина уничтожить все государства и государственные церкви с их религиозными, политическими, юридическими, финансовыми, уголовными, воспитательными, государственно-экономическими и социальными законами и учреждениями кажется мне вполне оправданным и понятным с точки зрения нормального «образованного человека», который считает, что учреждения формируют людей, а не люди формируют учреждения. Я полностью признаю и утверждаю, что государство в настоящее время представляет собой мощную машину, предназначенную для грабежа и жестокого обращения с бедными. Если человек глуп и благополучен, он может подумать, что полицейский на углу улицы является блюстителем закона и порядка, что тюрьма с ее орудиями пыток, принудительным трудом, нарами, одиночным заключением, телесными наказаниями плетью и виселицей - это место, которое понуждает преступников перестать делать зло и учит их добру.

Однако главная деятельность полицейского и та, для которой другие его действия являются лишь предлогом, состоит в том, чтобы следить за тем, чтобы в этой стране никто не лёг спать, не дав прибыли паразитам; чтобы не ели хлеба без того, чтобы заплатить за него бездельникам; чтобы не противодействовали голодающим штрейкбрехерам, которые урезают заработную плату до минимума, согласившись выполнять к выгоде буржуев чужую работу за нищенскую плату. Попробуйте сделать что-нибудь подобное, и вас схватят и замучают как бродягу, вора и мятежника во имя закона и порядка, честности, социального порядка, безопасности прав собственности и личности, в исполнение государственных обязанностей, во имя христианства, морали и всех мыслимых добродетелей.

Наш солдат, якобы героический и патриотический защитник своей родины, на самом деле несчастный человек, побуждаемый необходимостью продавать себя как пушечное мясо в обмен на регулярное питание, кров и одежду. Он при этом рискует быть произвольно брошенным в тюрьму, подвергнуться мелочным наказаниям, как непослушный ребенок, обреченным на строевую муштру, порки или расстрел, и должен, всегда во имя «дисциплины», делать все, что ему прикажут делать, от стойки "смирно" в красном мундире в зале оперного театра в качестве банального украшения, до порки своих товарищей и совершения убийств. И его основная деятельность - это спешить на помощь полицейским, когда их одолевают.

Члены парламента, единственные условия избрания которых - капитал в тысячу фунтов стерлингов, «независимость» доходов* и неотступное честолюбие; попы, которые извращают Священное Писание в угоду помещикам; юристы, которые продают свои услуги тому, кто больше заплатит, и как судьи защищают привилегии класса богачей; арбитраж нанимателей, который выносит нужные им решения при конфликтах с пролетариатом; университетские профессора, усердно преподающие то, что известно под названием джентльменского образования; художники, стремящиеся пощекотать воображение аристократов и плутократов или польстить их тщеславию; рабочие, которые делают свою работу столь плохо и медленно, сколь осмеливаются извлечь из нее максимум заработка; фабриканты, которые эксплуатируют и угнетают своих рабочих и фальсифицируют свои товары настолько, насколько это безопасно: таков реальный живой материал тех высокопарных абстрактных понятий, известных как государство, церковь, законодательство, конституция, образование, изящные искусства и (капиталистическая) промышленность.

Каждое из них, будь то религия, политика, финансы, суды и так далее, как указывал Бакунин - сплошная коррупция благодаря тому факту, что составляющие их люди или принадлежат к классу собственников, или вынуждены продаваться этому классу, чтобы выжить. Все средства, необходимые для покупки человеческих душ после того, как их тела будут накормлены, находятся в руках богатых; и повсюду, от парламента, обладающего неотразимо принуждающей силой дубины, штыка, пулемета, динамитной гранаты, тюрьмы и эшафота, до мельчайшего центра халтурно-изящного социального притворства, богатые заказывают музыку и платят исполнителям. Естественно, что они используют своё могущество, чтобы воровать все больше и больше денег, чтобы продолжать платить исполнителям; и поэтому всякое общество становится громадным заговором и великим лицемерием.

Обыкновенный человек не ощущает этот обмана, как он не ощущает вкус воды, которая кажется ему совершенно безвкусной, потому что постоянно соприкасается со слизистой оболочкой его рта. Гнусные нравственные устои, на которых построен наш общественный строй, неизбежно находятся в постоянном соприкосновении с нашей нравственной слизистой оболочкой, и поэтому мы теряем ощущение вездесущей подлости и бесчестия. Однако эта нечувствительность не совсем полная; ибо есть период в жизни, который я называю периодом разочарования: это - возраст, когда человек обнаруживает, что его благородные и честные порывы несовместимы с практическим успехом; что учреждения, которые он уважал, являются ложью и обманом, и что он должен либо примкнуть к заговору, либо потерпеть крах, хотя он и чувствует, что заговор очень пагубен для него самого и соучастников по заговору.

Секрет таких писателей, как Раскин, Моррис и Кропоткин, в том, что они видят вес обман насквозь; и это вопреки его привычности и иллюзиям, которые он внушает своей властью над миром, своим богатством, своим великолепием, своим авторитетом, своей подчеркнутой респектабельностью, своим настырным благочестием и своими претензиями на высоконравственность. Однако Кропоткин, как я показал, в действительности - сторонник свободной демократии; и смею сказать, что он выдаёт себя за анархиста с точки зрения русского, чурающегося деспотизма, по сравнению с которым демократия кажется совсем даже не правительством. Но он не анархист с точки зрения американцев или англичан, достаточно свободных для того, чтобы ворчать о демократии как о «тирании большинства» и «грядущем рабстве». Я говорю это тем более смело, что взгляды Уильяма Морриса во многом совпадают со взглядами Кропоткина; но Моррис, после терпеливого и тщательного наблюдения за коммунистическим анархизмом с его активной пропагандой в Англии, решительно отрекся от него и своим описаним коммунистических общин в «Новости из ниоткуда» показал, как живо он понимал невозможность какого-либо развития независимого элемента в общественной деятельности, которого было бы достаточно, чтобы дать отдельным лицам или меньшинствам возможность заниматься общественной деятельностью без предварительного получения разрешения от большинства.

Поэтому в целом я считаю чрезвычайную враждебность к официальным учреждениям, которую проявляет и пропагандирует коммунистический анархизм, не более опасной для социал-демократии, чем те же чувства, проявляемые специфическим консерватизмом Раскина. В гораздо более резком противоречии с ним нам представляются остатки той неистовой вражды к власти государства над личностью, которая была главной движущей силой (антимонархического) прогресса в восемнадцатом веке. Только те, кто забывают уроки истории в тот момент, когда они исполнят свою сиюминутную роль, найдут что-либо, кроме утешения для нас от непреходящей жизненной силы этой вражды. Но это понимание не устраняет экономических возражений, которые я выдвигал против практической программы индивидуалистического анархизма.

И даже помимо этих возражений, социал-демократ вынужден из-за печального опыта решительно прекратить бесполезные обвинения против государства. Легко сказать: упраздните государство; но государство конфискует ваше имущество, посадит вас в тюрьму, доведет вас до банкротства, унизит, изобьет, расстреляет, зарежет, повесит - словом, избавится от вас, если вы поднимете на него руку. К счастью, существует благая беспристрастность в груди полицейского и солдата, оба из которых представляют собой острие государственной власти. Они получают своё жалованье и беспрекословно подчиняются её приказам. Когда эти приказы состоят в том, чтобы разрушить дом любого крестьянина, который отказывается вырвать хлеб изо ртов своих детей, чтобы его помещик богател и проматывал деньги в Лондоне как праздный джентльмен, то солдат подчиняется. Но если бы ему приказали помочь полиции взимать подоходный налог (всего лишь двадцать шиллингов с фунта**) с любого нетрудового дохода, то солдат делал бы это с таким же рвением, а может быть, даже с некоторым тайным удовлетворением, которое в первом случае может отсутствовать.

Так вот, эти приказы в конечном счете исходят от государства, которое в этой стране называется «Палата общин». «Палата общин», состоящая из 660 собственников и 10 рабочих, приказывает солдату брать деньги с народа для помещиков. «Палата общин», состоящая из 660 рабочих и 10 собственников, если эти 660 не дураки, вероятно, прикажет солдату брать деньги у помещиков, чтобы скупить землю для народа. Этим намеком я заканчиваю доклад полностью убежденным в том, что имущие классы, вопреки анархистам, будут продолжать использовать государство против народа до тех пор, пока народ не начнет с таким же умением и решимостью использовать его против этих классов."

---

* Имеется в виду существовавший тогда имущественный ценз на активное избирательное право (право быть избранным)

** Английский шиллинг был равен 1/20 фунта стерлингов или 12 пенсам (примечания behaviorist-socialist).

.