НИКАКОЙ ПОЩАДЫ БАНДЕРОФАШИСТСКОЙ МРАЗИ "АЗОВА"

Укрывавшиеся в бомбоубежищах "Азовстали" бандерофашисты сдаются. На сатанинском Западе вовсю раскручена визгливая истеричная кампания за "спасение и освобождение" этих осатанелых палачей, садистов и военных преступников. Впавшая в маразм "европа" присудила первое место на конкурсе "Евровизии" бездарной шайке дегенератов под названием "Калуш" - по городишку, где родился фашистский изверг Степан Бандера - за песню "в защиту" фашистской нечисти "Азова":

Но и без защиты со стороны сердобольной Европы бандерофашистам "азова" даже в плену совсем не плохо живётся. Не то, что российским военнопленным, которых бандеровская мразь пытает, калечит и убивает:

Напрашивается резонный вопрос:

Поэтому никакого "обмена" "азовцев" и прочих фашистов, включая иностранных наёмников, на российских военнопленных принципиально быть не должно. Всех "азовцев", в том числе "раненых", надо подвергнуть тщательнейшему следствию и потом судить за совершенные ими преступления (включая систематические артиллерийские и ракетные обстрелы Донбасса с 2014 года, от которых погибло от 14 до 15 тысяч мирных жителей). Обменивать можно лишь украинских "свежих" призывников. Для справки: в плену на Украдине уцелело живьём лишь примерно 500 российских военнопленных, а пленных ВСУшников - примерно 5000 штук.

.

РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ О РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ - 4

Роза Люксембург:

"Глава 3: Национальный вопрос

Большевики отчасти повинны в том, что военное поражение России превратилось в крушение и распад страны*. Более того, они же сами значительно обострили объективные трудности такого положения своим лозунгом, который они поставили во главу угла своей политики - так называемым правом наций на самоопределение или тем, что в действительности скрывалось за этой фразой, - распадом России как государства.

Формула о праве всевозможных национальностей Российской империи самостоятельно определять свои судьбы, «вплоть до государственного отделения от России», которое большевики вновь и вновь провозглашали с доктринерским упрямством, была отличительным боевым лозунгом Ленина и его товарищей, когда они обличали империализм Милюкова и Керенского. Она же была осью их внутренней политики после Октябрьской революции и была основой платформы большевиков (на переговорах с немцами) в Брест-Литовске, их единственным оружием, которое они могли противопоставить демонстрации военной силы германским империализмом.

Просто удивительны те упорство и строгая последовательность, с которыми Ленин и его товарищи цеплялись за этот лозунг, который резко противоречит и их в остальном ярко выраженному централизму политики, и их отношению к прочим демократическим принципам. В то время как они продемонстрировали холодное презрение к Учредительному собранию, всеобщему избирательному праву, свободе печати и собраний - короче, ко всему аппарату основных демократических свобод для народа, образующих в совокупности «право на самоопределение» внутри России, они носились с правом наций на самоопределение как с сокровищем демократической политики, перед которым должны умолкнуть все практические возражения реальной критики. В то время как они ни в коей мере не позволяли подчинить себя народным выборам в Учредительное собрание России - волеизъявлению народа на основе самого демократичного в мире избирательного права и при полной свободе народной республики, попросту объявив их результаты недействительными, потому что очень трезво оценивали их результаты, они тем не менее отстаивали «народное голосование» инородцев России по вопросу о том, какую государственную принадлежность они желают, как якобы это была святыня любой свободы и демократии, неподдельная квинтэссенция воли этих народов и высшая, безапелляционная инстанция, решающая политическую судьбу народов.**

Противоречие, которое здесь столь очевидно, понять тем труднее, что демократические формы политической жизни в любой стране, как мы это дальше увидим, действительно представляют собой наиболее ценные, неотъемлемые основы социалистической политики, тогда как пресловутое «право наций на самоопределение» - это не что иное, как пустая мелкобуржуазная фразеология и надувательство.

В самом деле, что может означать это право? Одна из азбучных истин социалистической политики состоит в том, что социализм вообще против любого угнетения, в том числе и одной нации другой.

Если, вопреки всему этому, обычно столь трезвые и критические политики, как Ленин и Троцкий с их товарищами, у которых нет ничего, кроме иронии в отношении любого рода утопического фразёрства, будь то разоружение, Лига наций и т. п., на сей раз превратили пустую фразу точно такого же рода буквально в свою страсть, то это, как нам кажется, является результатом специфической политики для конкретного особого случая. Ленин и его товарищи рассчитывали на то, что нет более надежного средства привязать многие нерусские национальности в границах Российской империи к делу революции, к делу социалистического пролетариата, чем предложить им от имени революции и социализма самую широкую, неограниченную свободу распоряжаться своей судьбой. Это аналогично политике большевиков в отношении русского крестьянства, когда лозунг прямого захвата дворянской собственности на землю должен был утолить их земельный голод и тем самым привлечь их к знамени революции и пролетарского правительства. Увы, в обоих случаях расчет оказался совершенно неправильным.

В то время как Ленин и его товарищи, очевидно, ожидали, что они как приверженцы свободы национальностей «вплоть до государственного отделения» сделают Финляндию, Украину, Польшу, Литву, Прибалтику, Кавказ и т. д. множеством верных союзников русской революции, мы наблюдали совершенно иную картину: одна за другой эти «нации» использовали только что дарованную им свободу для того, чтобы в качестве смертельного врага русской революции вступить в союз с германским империализмом и под его защитой нести знамя контрреволюции в саму Россию. Образцовый пример - игра в поддавки с Украиной в Бресте, вызвавшая решающий поворот в этих переговорах и во всем внутреннем и внешнеполитическом положении в ущерб большевикам. Поведение Финляндии, Польши, Литвы, Прибалтики и народов Кавказа самым убедительным образом показывает, что мы имеем здесь дело не со случайными исключениями, а с типичным явлением.

Конечно, во всех этих случаях такую реакционную политику в действительности проводили не «народы», а лишь буржуазные и мелкобуржуазные классы, которые, находясь в острейшем противоречии с собственными пролетарскими массами, превращают «право нации на самоопределение» в инструмент своей контрреволюционной классовой политики. Но - и тут мы подходим к самой сути вопроса - именно в том состоит утопический мелкобуржуазный характер этой националистической фразы, что она в условиях жестокой реальности классового общества, особенно во время предельного обострения классовых противоречий, превращается просто в средство классового господства буржуазии. Большевики, нанеся этим огромный ущерб себе самим и революции, получили урок того, что при господстве капитализма не может быть самоопределения «наций», что в классовом обществе каждый класс нации стремится «самоопределиться» по-своему, что для буржуазных классов интересы национальной свободы полностью подчинены интересам классового господства. Финская буржуазия и украинская мелкая буржуазия были полностью единодушны в своём предпочтении оккупационного режима Германии своей национальной свободе, если последняя связана с большевизмом.

Надежда превратить эти реальные классовые отношения в их противоположность посредством «народных голосований» за единство с Российской революцией, уповая на революционные массы, была, если на это всерьез рассчитывали Ленин и Троцкий, невообразимым оптимизмом. Если же это означало лишь тактический прием в единоборстве с германским деспотизмом, то это было опасной игрой с огнем. Даже и без германской военной оккупации пресловутое «народное голосование», если бы до него дошло дело на национальных окраинах, по всей вероятности, повсюду имело бы результат, дающий большевикам мало повода для радости, если учитывать реакционую психологию крестьянских масс и широких слоев мелкой буржуазии, а также тысячи разных средств влияния буржуазии на голосование. Ведь можно считать непреложным правилом, что господствующие классы знают, как не допустить подобные народные голосования по национальному вопросу, когда они приходятся им не ко двору, а если голосования все же происходят, то знают, какими средствами и способами можно так повлиять на их результаты, чтобы было невозможно установить социализм посредством народных голосований.

Уже сам факт того, что вопрос о национальных устремлениях и тенденциях сепаратизма вообще вклинился в центр революционных борьбы, а в результате Брестского мира был даже выдвинут на первый план и превращен в реликвию социалистической и революционной политики, вызвал замешательство в рядах социалистов и нанес ущерб позициям пролетариата именно на национальных окраинах.

В Финляндии социалистический пролетариат, пока он вел борьбу как часть единых революционных сил России, обладал господствующим положением: он имел большинство в финском парламенте и в армии, был хозяином положения на всей территории, приведя буржуазию в состояние полного бессилия.

Или возьмем Украину. В начале века, еще до выдуманных глупостей «украинского национализма» с его «карбованцами» и «универсалами», до заигрываний Ленина с «самостийной Украиной», она была цитаделью российского революционного движения. Оттуда, из Ростова, Одессы и Донбасса уже в 1902 - 1904 гг. изливались первые потоки революционной лавы, которые зажгли весь Юг России, превратив его в море огня и подготовив восстания 1905 г.; это же повторилось и в нынешней революции, для которой южнороссийский пролетариат поставил отборные силы пролетарской армии. Польша и Прибалтика были с 1905 г. самыми мощными и негасимыми очагами революции, в которых социалистический пролетариат играл ведущую роль.

Как же случилось, что во всех этих странах вдруг восторжествовала контрреволюция? Именно националистическое движение, оторвав местный пролетариат от России, парализовало его и подчинило буржуазии национальных окраин.

Вместо того, чтобы в единодушии чисто интернациональной классовой политики, которую большевики проводили в других вопросах, стремиться к самому тесному сплочению революционных сил на всей территории Российской империи, защищать всеми силами ее целостность как территории революции и противопоставить любым формам сепаратизма в качестве высшей заповеди политики солидарность и единство пролетариев всех стран в деле русской революции, большевики как раз наоборот, своей пустой националистической фразеологией о «праве наций на самоопределение вплоть до отделения» дали буржуазии всех национальных окраин самое желанное, самое изощренное оправдание и даже сам лозунг ее контрреволюционных притязаний. Вместо того чтобы предостеречь пролетариев национальных окраин от любого сепаратизма как явно буржуазной западни, они лишь привели в замешательство народные массы национальных окраин этим своим лозунгом и оставили их на произвол демагогии класса буржуазии. Потакая националистическим требованиям, они лишь вызвали распад самой России, вложив в руку врагов нож, который те намеревались вонзить в сердце русской революции.

Конечно, без помощи германского империализма, без «германских винтовок в германских руках», о которых писал Каутский в «Neue Zeit», Любинский и прочие мелкие мрази на Украине, Эрих (Людендорф) и Маннергейм в Финляндии и остзейские бароны в Прибалтике никогда не справились бы с социалистическими пролетарскими массами своих стран. Но национальный сепаратизм стал троянским конем, внутри которого немецкие «товарищи» с винтовками в руках заняли все эти страны. Реальные классовые противоречия и соотношение военных сил привели к германской интервенции. Но большевики предоставили идеологию, которая маскировала этот военный поход контрреволюции, усилила позиции буржуазии и ослабила позиции пролетариата.

Лучшее доказательство - Украина, которой выпало сыграть столь жуткую роль в судьбе русской революции. Украинский национализм в России был совершенно иным, чем, скажем, чешский, польский или финский, т.е. не более чем пустой забавой и кривляньем нескольких десятков мелкобуржуазных интеллигентов, без малейших корней в экономике, политике или духовной атмосфере страны, без всякой исторической традиции, ибо Украина никогда не имела ни национальности, ни государственности, ни национальной культуры, если не считать реакционно-романтических стихотворений Шевченко. Это точь-в-точь, как если бы в один прекрасный день жители приморской части Германии захотели бы основать некую новую Plattdeutsche (нижненемецкую) нацию и государство! И вот такую смехотворную позу нескольких университетских профессоров и студентов Ленин и его товарищи искусственно раздули в политическую силу своей доктринерской агитацией за «право на самоопределение вплоть» и т. д. Тому, что первоначально было фарсом, они придали значение самой что ни на есть серьезной реальности - причём не серьезного национального движения, для которого, как и прежде, нет корней, а рекламы и пункта вербовки сил контрреволюции! А в Бресте из этого пустого яйца вылезли германские штыки.

Порой фразы обретают весьма реальное значение в истории классовой борьбы.*** Это воистину проклятье, что социализму в нынешней мировой войне выпало на долю выдавать контрреволюционной политике идеологические фиговые листки. Лишь война разразилась, германская социал-демократия поспешила замаскировать разбойничий поход германского империализма идеологической завесой, созданной отребьем марксизма, объявившим, что это - якобы освободительный поход против русского царизма, о котором мечтали ещё наши учителя - Маркс и Энгельс. А на долю большевиков - антиподов правительственных социалистов - выпало лить воду на мельницу контрреволюции фразами о «самоопределении» и тем создать идеологию не только для удушения самой русской революции, но и для планов всеобщей мировой революции, вызванной мировой войной.

У нас имеются все основания, чтобы с этой точки зрения очень пристально рассматривать политику большевиков. «Право на самоопределение наций» в соединении с Лигой наций и с разоружением по милости Вильсона - вот боевой клич, с которым буржуазия пойдет на предстоящее сведение счетов с международным социализмом. Очевидно, что фразы о самоопределении и всё националистическое движение, которое представляет ныне величайшую опасность для международного социализма, обрели чрезвычайную силу именно в результате русской революции и брестских переговоров. Нам еще предстоит подробно заняться этой темой. Трагическая судьба русской революции, вызванная этой фразеологией, на колючках которой зависли большевики, должна послужить предостережением и уроком международному пролетариату.

Следствием всего этого стал диктат Германии, начиная с Брестского мира до «Дополнительного договора». И казнь 200 заложников (противников Брестского мира, связанных с покушением на посла Германии - графа Мирбаха) в Москве. Эта ситуация породила террор и подавление демократии."

(Продолжение следует)

---

* Напоминаю, что это было написано в обстановке хаоса 1918 года (примечание behaviorist-socialist)

** Тут нельзя не напомнить об изменнической брехне выродка Бориски-алкаша (ельцина): "Берите независимости столько, сколько влезет!", которая была единственным "обоснованием" безумного раздирания СССР на клочки.

*** Это - важнейшая тема, доказывающая необходимость именно бихевиористского социализма, делающего упор на управлении поведением (в дополнение к марксизму, делающему упор на управлении экономикой). Грубо говоря, массам (то есть мещанам, не мыслящим самостоятельно) буржуйская пропаганда может внушить любую дичайшую и даже самоубийственную, губительную ложь. Вот вам пример:

Дошло до того, что бабе (беременная на фото внизу слева) внушили, что ей лучше перекроить себя (внешне) в мужика, а мужику (внизу справа) - что ему лучше перекроить себя внешне в бабу.

Но ещё страшнее то, что делает национализм с целыми народами. Возьмём евреев как очень поучительный пример. Они (Маркс, Энгельс, Троцкий, Гроссман, та же Люксембург и очень многие другие) были сто лет назад воистину душой социалистического движения. Но вот Ротшильды вложили кучу денег в сионизм - и евреи-ашкенази (потомки хазар), захватив мнимую "историческую родину" у палестинцев - истинных потомков библейских Авраама, Исаака и Иакова, массами перековались из социалистов не только в таких вот религиозных сектантов-хасидим, в большинстве своём безобидных чудиков с пейсами и в белых носках:

но и в ярых, воистину фашиствующих националистов-израильтян, как например эти вот вояки, неспровоцированно напавшие на похоронную процессию с телом убитой 11 мая израильской армией палестинской журналистки Ширин Абу Акле (Shireen Abu Akle):

Короче говоря, социализм может быть только интернациональным, без малейшей примеси какой-либо "национал-патриотической" брехни. Социализм абсолютно несовместим с национализмом, поэтому борьба за светлое социалистическое будущее человечества неотделима от борьбы за полное уничтожение национализма - смертельного оружия буржуазии. Если заигрывания Ленина с национализмом были вынуждены тяжелой международной ситуацией, то ревизионистский бред Джугашвили-сталина о мнимой "победе социализма в одной отдельно взятой стране" и дальнейшее потворство буржуазному национализму в виде "советских союзных республик" и "стран народной демократии", которое было отрицанием принципа интернационального единства всех сил социализма, привело прямиком к горбачёвско-ельцинскому предательству и капитуляции перед западным империализмом.

А ведь капитализм, как исследованиями аккумуляции капитала показал Маркс и конкретными расчётами неопровержимо доказал Гроссман (смотри переводы его работ ранее на этом блоге), принципиально не имеет будущего, неспособен прогрессивно развиваться, потому что это просто неприбыльно для господствующей глобалистской миллиардерской сволочи. Эта сволочь понимает тупиковость капитализма лучше всех нас, потому что пытается держать эту истину в тайне с помощью наёмных брехунов типа Кудрина и Глазьева; однако вся политика глобалистской закулисы и её марионеточных "демократических" политиканов своим спекулянтско-ростовщическим паразитизмом, шизой "зелёной" политики, мнимой "пандемии" и бесконечных войн и монополистическим разрушением реальной производительной экономики вообще свидетельствует именно об этом.

Всё это - не какие-то случайные эксцессы конкуренции, а результат губительной для человечества планомерной деятельности глобалистской закулисы миллиардеров. Если ранее эта деятельность заключалась "лишь" в установлении повсюду марионеточных режимов Запада при помощи военных переворотов и "цветных" контрреволюций с последующим разорением захваченных стран хищническими кредитами, то теперь закулиса вдобавок ещё и наводняет политиканство и правительства повсюду на Земле ничтожными недееспособными гадёнышами из гадючьего инкубатора "юных глобальных лидеров" недобитого фашиста хера Шваба, которые спешно ликвидируют остатки национального суверенитета "своих" стран кабальными транснациональными договорами, передавая власть над ними ЕС, НАТО, ООН и ВОЗ. На данный момент куцые остатки суверенитета среди стран ЕС защищает одна лишь Венгрия (президент Орбан), а среди стран НАТО - одна лишь Турция (президент Эрдоган).

Поэтому сейчас даже ежу должно быть ясно, что глобалистский капитализм, отлично понимая свою тупиковость, злонамеренно тащит человечество в исторический тупик - в воистину апокалиптическую глобальную фашистскую империю зла, которая покончит с нынешней высокоразвитой технологической цивилизацией (которая может обеспечить приличный жизненный уровень всему человечеству, но неприбыльна для миллиардерской закулисы) и ввергнет остатки человечества, сокращенного войнами, голодом и "вакцинациями" по планам глобалистов в 14 раз с нынешних 7 миллиардов до 500 миллионов, в ретроградный кошмар нового феодально-рабовладельческого Средневековья:

Так называемые "путеводные камни Джорджии - Georgia guide stones"

Поэтому человечество, если хочет и дальше хотя бы сносно жить, должно незамедлительно заняться поголовным физическим истреблением глобалистской сатанинской мрази - Ротшильдов, Рокфеллеров, Гейтсов, Финков, Баффетов, Швабов и т.д. и т.п. Их не так-то уж и много - вряд ли больше одной сотни!

.

РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ О РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ - 3

Роза Люксембург:

"Глава 2: Аграрная политика большевиков

Большевики - исторические наследники английских «уравнителей» и французских якобинцев. Но конкретная проблема, которую им предстояло решить в русской революции после взятия власти, была несравненно труднее, чем проблемы их исторических предшественников. Уже в (революции) 1905 г. был остро поставлен аграрный вопрос. А потом в III-й Думе появились правые крестьяне! Крестьянский вопрос был связан с защитой страны, так как армия была набрана преимущественно из крестьян*.

Конечно, решение этой проблемы непосредственным, немедленным захватом и разделом земли крестьянами был кратчайшей, простейшей, максимально ясной формулой, чтобы достичь двоякой цели: разрушить помещичье землевладение и немедленно привлечь крестьян на сторону революционного правительства. В качестве политической меры для укрепления пролетарско-социалистического государства это была превосходная тактика. Но у нее, к сожалению, были две стороны, и оборотная заключалась в том, что непосредственный захват земли крестьянами не имел ничего общего с социалистической экономикой.

Социалистическое преобразование экономических отношений в аграрной области подразумевает следующее:

Во-первых, национализацию именно помещичьего землевладения, как той технически прогрессивной концентрации аграрных средств и методов производства, которая одна только может служить исходным пунктом социалистического сельского хозяйства. Естественно, не следует забирать у мелкого крестьянина его надел, можно спокойно предоставить ему возможность сначала добровольно убедиться в преимуществах общественного производства, затем вступить на путь кооперативного объединения и, наконец, вовлечь его в единое общественное производство. Всякая социалистическая экономическая реформа на селе, должна, разумеется, начинаться с крупного и среднего землевладения. Она должна передать право собственности на землю прежде всего народу, что при социалистическом правительстве равнозначно государству, ибо только это обеспечит возможность организовать сельскохозяйственное производство на общих взаимосвязанных социалистических принципах.

Более того, во-вторых, одним из условий такого преобразования является преодоление разделения сельского хозяйства и промышленности. Эту столь характерную черту буржуазного общества надо стереть так, чтобы произошло их взаимное проникновение и слияние, чтобы расчистить путь для планирования сельскохозяйственного и промышленного производства на основе единых принципов. Какую бы конкретную форму ни приняла практическая организация экономики - либо городских общин, как предлагают некоторые, либо центрального государственного управления - в любом случае ей должно предшествовать проведение единой централизованной реформы, а ей в свою очередь должна предшествовать национализация земли. Национализация крупного и среднего землевладения, объединение промышленности и сельского хозяйства — это две фундаментальные предпосылки любой социалистической экономической реформы, без которых невозможен социализм.

Кто может упрекать советское правительство России за то, что оно не осуществило такие огромные реформы! Было бы глупой выходкой требовать или ожидать от Ленина и его товарищей, чтобы они за короткое время своего пребывания у власти в бурном водовороте внутренней и международной борьбы, в окружении бесчисленных врагов и противников смогли в такой обстановке разрешить или хотя бы взяться за решение одной из труднейших задач и даже можно смело сказать, самой трудной задачи социалистических преобразований! Даже когда мы на Западе придем к власти, то и здесь при самых благоприятных обстоятельствах мы поломаем себе не один зуб этим крепким орешком, прежде чем справимся хотя бы с самыми простыми из тысяч проблем и трудностей этой гигантской задачи!

Однако социалистическое правительство, придя к власти, должно во всяком случае сделать одно: принять меры, направленные на создание фундаментальных предпосылок для проведения позднее социалистической реформы сельского хозяйства; оно, по меньшей мере, должно избежать всего, что преградит путь к этому.

А лозунг, выдвинутый большевиками: "Немедленный захват и раздел земли крестьянами", неизбежно действует в противоположном направлении. Это мера не только не социалистическая, но она ещё и преграждает путь к социалистическому преобразованию сельского хозяйства, нагромождая на нём неодолимые препятствия.

Захват поместий крестьянами в ответ на краткий, лапидарный лозунг Ленина и его товарищей - "Идите и сами берите землю!" - просто привел к внезапному хаотическому превращению собственности крупных землевладельцев в крестьянскую собственность. То, что было этим создано - это не общественная собственность, а новая частная собственность, а именно раздел крупных поместий на средние и мелкие землевладения, а относительно прогрессивного крупного производства - на примитивные мелкие хозяйства, которые используют сельскохозяйственные орудия времен фараонов.

Но это ещё не всё! В результате этого лозунга и хаотического, чисто произвольного метода его осуществления были не только не устранены, но даже обострились различия в земельной собственности. Хотя большевики призывали крестьян создавать крестьянские комитеты, чтобы превратить захват дворянских поместий в какое-либо коллективное действие, ясно, что такой общий совет не мог ничего изменить в реальной практике и в реальном соотношении сил в деревне. С комитетами или без них именно богатые крестьяне и кулаки, являющиеся сельской буржуазией, в руках которой в каждой русской деревне была сосредоточена реальная местная власть, извлекли из аграрной революции наибольшую выгоду. Даже тот, кто при этом не присутствовал, понимает, что в результате раздела земли социальное и экономическое неравенство в среде крестьянства было не ликвидировано, а еще более увеличилось, и что классовые противоречия в деревне обострились. Этот сдвиг в соотношении сил произошел решительно в ущерб пролетарским и социалистическим интересам.

Прежде были лишь малочисленная каста дворянских и капиталистических землевладельцев и незначительное меньшинство богатой деревенской буржуазии, которые были противниками социалистической реформы землевладения. И их экспроприация революционным массовым движением народа была бы детской игрой. Но теперь, после "раздела", образовалась новая громадная и сильная масса крестьян-собственников, которая будет защищать всеми зубами и когтями свою новоприобретенную собственность от любых посягательств на нее. И вопрос о будущем социалистическом преобразовании сельского хозяйства, а тем самым и вообще любого социалистического преобразования производства в России стал теперь вопросом противостояния и борьбы между городским пролетариатом и массой крестьянства. Сколь острым этот антагонизм стал уже сейчас, показывает крестьянский бойкот городов, которым они отказывают в продовольственных продуктах, чтобы спекулировать ими, точно так же, как это делают прусские юнкера (помещики).

Френцузский мелкоземельный крестьянин стал самым отважным защитником Великой Французской революции, которая дала ему землю, конфискованную у эмигрировавшего дворянства. Став солдатом Наполеона, он нес знамена Франции от победы к победе, пройдя по всей Европе и разгромив вдребезги феодализм в одной стране за другой. Ленин и его товарищи, возможно, ожидали подобного же эффекта от своего аграрного лозунга. Однако теперь русский крестьянин, зажав в кулак собственность на землю, ни сном ни духом не помышляет защищать Россию и революцию, которой был обязан получением земли. Он упрямо вцепился в свою новую собственность и бросил революцию на произвол врагов, государство - на разорение, а население городов обрек на голод.

Речь Ленина о необходимости централизации в промышленности, национализации банков, торговли и промышленности. Но почему же не земли? Здесь, напротив, децентрализация и частная собственность.

Собственная аграрная программа Ленина перед революцией была иной. Этот лозунг ("Земля - крестьянам") был позаимствован у многократно осмеянных социалистов-революционеров или, вернее, у стихийного крестьянского движения.

Чтобы ввести социалистические принципы в аграрные отношения, советское правительство пытается теперь создать сельские коммуны из пролетариев, главным образом из городских безработных. Но нетрудно предугадать, что результаты этих усилий неизбежно будут ничтожно малы по сравнению со всем объемом сельского хозяйства. После того, как самая благоприятная основа для социалистического сельского хозяйства - крупные поместья - была раздроблена на мелкие частные хозяйства, теперь они пытаются создать на мелкой основе образцовые коммунистические производственные ячейки. В нынешних условиях эти коммуны могут претендовать лишь на роль эксперимента, но никак не основы всеобщей социальной реформы.

А хлебная монополия с реквизициями? Теперь, post-festum (когда сделанного не воротишь), они хотят вести классовую борьбу в деревне. Ленинская аграрная реформа создала в деревне новый мощный слой врагов социализма, сопротивление которых будет гораздо опаснее и упорнее, чем было сопротивление дворян-помещиков."

(Продолжение следует)

---

* Я должен тут же обязательно добавить, что ленинские (очень любопытные!) "Декрет о мире" и "Декрет о земле" имели два важнейших последствия. Во-первых, они страшно перепугали всю проклятую буржуйскую сволочь во всём мире, которая иначе с великим удовольствием растягивала бы получение сказочных сверхприбылей от войны ещё лет этак на десять. Но начались восстания французских солдат на Западном фронте, и Антанте пришлось принимать меры к скорейшему окончанию войны (конечно, в сговоре с германским империализмом). Во-вторых, на Восточном фронте российские солдаты, узнав об этих декретах, стали массами дезертировать из армии, чтобы лично участововать в разделах помещичьей земли, в результате чего фронт просто-напросто исчез, и германская армия смогла беспрепятственно оккупировать громадную территорию, для организации грабежа которой немцы объявили её фантастическим "государством Украина" и учредили там марионеточное правительство предателя - царского генерала Скоропадского. Теперь мы видим повторение этой истории, с той лишь разницей, что вместо кайзеровской Германии - западный империализм (США и НАТО), а вместо генерала Скоропадского - клоун Зеленский. (примечание behaviorist-socialist).

.

РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ О РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ - 2

Роза Люксембург:

"Первый период русской революции - от ее начала в марте (1917 года) до Октябрьской революции - в общих тенденциях точно соответствует тенденциям развития и Великой Английской, и Великой Французской революции. Это - типичный ход развития любого первого всеобщего сведения счетов революционных сил, порожденных утробой буржуазного общества, с этим самым обществом.

Её развитие идет естественным образом по нарастающей линии: от первоначальной умеренности ко все большей радикализации целей и параллельно этому - от коалиции классов и партий к единовластию радикальной партии.

В её начале, в марте 1917 г., революцию возглавили "кадеты" (конституционные демократы), т. е. либеральная буржуазия. Первый всеобщий подъем революционной волны увлек собой всех и вся. 4-я "дума", этот ультрареакционный продукт реакционнейшей избирательной системы (многоступенчатой и раздельной для четырёх сословий), созданной государственным переворотом, вдруг (в результате бедствий 1-й мировой войны) стала органом революции. Все буржуазные партии, включая правых националистов, вдруг объединились против самодержавия. Оно пало от первого натиска (массовых выступлений) почти без борьбы, как гнилой плод, который достаточно лишь тронуть, чтобы он свалился. Краткая попытка той же самой либеральной буржуазии спасти хотя бы монархию тоже провалилась через несколько часов. Стремительный ход событий преодолел за дни и часы то расстояние, для которого Франции некогда потребовались десятилетия. Тем самым стало очевидно, что Россия осуществила результаты развития, для которых Европе потребовалось целое столетие и, что самое важное, революция 1917 г. была прямым продолжением революции 1905 -1907 гг., а не подарком германских «освободителей». Революционное движение в марте 1917 г. было непосредственным продолжением той деятельности, которая была прервана десять лет назад. Демократическая республика была готовым, внутренне созревшим плодом уже в самом начале революции.

Однако теперь возникла вторая, более трудная задача. С самого начала движущей силой революции был городской пролетариат. Его требования не ограничивались одной политической демократией, а были направлены на решение самого жгучего вопроса международной политики - заключение немедленного мира. Одновременно революция опиралась на солдатские массы, также выдвигавшие требование немедленного мира, и на крестьянские массы, которые выдвинули на первый план аграрный вопрос, который был основным еще в революции 1905 года. Требование немедленного мира и земли - обе эти цели неизбежно привели к внутреннему расколу революционных сил. Требование немедленного мира радикально противоречило империалистическим устремлениям либеральной буржуазии, лидером которой был Милюков; а вопрос о земле был проклятьем сначала для другого крыла буржуазии - помещиков, но затем стал таковым для всего класса буржуазии, так как был покушением на "священную" частную собственность вообще - больное место всего класса собственников.

Поэтому сразу же после первой победы революции началась внутренняя борьба вокруг двух жгучих проблем: вопроса о мире и вопроса о земле. Либеральная буржуазия прибегла к тактике проволочек и замалчивания. А трудящиеся массы, армия и крестьянство все настойчивее требовали их решения. Нет никакого сомнения, что с вопросами о мире и о земле была связана и судьба самой политической демократии и республики. Класс буржуазии, увлеченный первой волной революции вплоть до признания республиканской государственности, вскоре начал искать опору, которая поддержала бы его реакционные цели, и стал тайно организовывать контрреволюцию. Путч Каледина и его наступление на Петроград был чётким проявлением этой тенденции. Если бы этот путч имел успех, то он положил бы конец как вопросам о мире и земле, так и демократии и самой республике. Неизбежным следствием стали бы военная диктатура с террором против пролетариата, а потом и возврат к монархии.

Это разоблачает утопизм и по сути дела реакционность тактики, которой пассивно следовали меньшевики - русские единомышленники Каутского. Закоснев в своей пагубной привычке к мифу о буржуазном характере русской революции, согласно которому Россия якобы еще не созрела для социальной революции! - меньшевики отчаянно цеплялись за коалицию с буржуазными либералами. Но это означало насильственное соединение тех сил, которые, будучи расколоты естественным внутренним ходом развития революции, оказались в острейшем конфликте друг с другом. (Меньшевики) Аксельроды и Даны хотели любой ценой сотрудничать с теми классами и партиями, со стороны которых угрожали величайшие опасности революции и ее первому завоеванию - демократии.

Чрезвычайно удивительно наблюдать, как этот усердный муж (Каутский) все четыре года мировой войны своей неутомимой писательской деятельностью безмятежно и методично выдирал в социализме одну теоретическую дыру за другой. В результате этих его трудов социализм стал выглядеть дырявым, как сито, без единого цельного места. Некритическое равнодушие, с каким его приспешники наблюдают за этим прилежным трудом своего официального теоретика и, не моргнув глазом, глотают все его новые "открытия", сравнимо лишь с тем, как они же наблюдают за тем, как Шейдеман и его прихвостни уже на практике выхолащивают социализм. Воистину, обе эти затеи полностью дополняют одна другую. Каутский, официальный страж храма марксизма, с начала войны толкает его теоретически туда же, куда шейдемановцы тащат практически, а именно к тому, что 1) Интернационал - это якобы инструмент мира; 2) За разоружение, Лигу наций и национализм; и наконец, 3) За демократию, а не социализм.

В этой ситуации именно большевистское направление исполняет историческую миссию (марксизма) тем, что оно с самого начала провозгласило и проводило с железной последовательностью ту единственную тактику, которая могла спасти демократию и вести революцию вперед. "Вся власть - исключительно в руки рабочих и крестьянских масс, в руки Советов" - таково было действительно единственное решение трудностей, стоявших перед революцией; это был удар мечом, который разрубил гордиев узел, вывел революцию из тупика и открыл перед ней широкий простор для ее беспрепятственного дальнейшего развития.

Таким образом, партия Ленина была единственной в России, понявшей в этот первый период революции ее истинные цели; она была ее движущей силой и в этом смысле единственной партией, которая осуществляла истинно социалистическую политику.

Этим объясняется и то, почему большевики, которые в начале революции были преследуемым со всех сторон, оклеветанным и гонимым меньшинством, тем не менее в кратчайший срок смогли возглавить революцию и собрать под свои знамена все подлинно народные массы: городской пролетариат, армию и крестьянство, а также революционные элементы демократии - левое крыло социалистов-революционеров ("эсеров").

Реальная перспектива, перед которой оказалась русская революция, всего за несколько месяцев сузилась до альтернативы: победа контрреволюции или диктатура пролетариата, то есть Каледина или Ленина. Таково было то объективное положение, которое складывается очень быстро в любой революции, когда проходит первоначальное опьянение, и которое в России выросло из конкретных жгучих вопросов о мире и земле, не имевших решения в рамках буржуазной революции.

Тем самым русская революция лишь подтвердила главный урок всякой великой революции, закон жизни или смерти которой гласит: либо она должна очень быстро и решительно идти вперед, сокрушая железной рукой все препятствия и намечая все более далеко идущие цели, либо она очень скоро будет отброшена назад, за свой робкий исходный пункт, и задушена контрреволюцией. Революции нельзя останавливаться и топтаться на месте, удовольствовавшись лишь самой первой целью, которую удалось достигнуть. И тот, кто пытается применять доморощенную мудрость парламентских войн мышей и лягушек в качестве революционной тактики, лишь обнаруживает то, что ему полностью чужды психология и закон жизни и смерти революции, равно как и весь исторический опыт, что всё это для него - книга за семью печатями.

Возьмем например ход Английской революции с ее начала в 1642 году. Логика событий - изначальная слабость и нерешительность пресвитерианцев, чьи лидеры преднамеренно избегали решающего сражения и победы над Карлом I, по необходимости должна были неотвратимо привести к тому, чтобы их сменили индепенденты, изгнавшие их из парламента и захватившие власть. Точно так же в дальнейшем внутри войска индепендентов низшая мелкобуржуазная масса солдат, «уравнители» Лильберна, образовали ударную силу всего индепендентского движения, а в конце концов пролетарские элементы солдатской массы, зашедшие дальше всех в требовании социальной революции, чьи интересы выражало движение диггеров, стали в свою очередь закваской всей демократической партии «уравнителей».

Без морального влияния революционных пролетарских элементов на общую массу солдат, без давления демократической солдатской массы на буржуазный верхний слой партии индепендентов дело не дошло бы ни до «чистки» Долгого парламента от пресвитерианцев, ни до победоносного окончания войны с армией дворян и шотландцами, ни до суда и казни Карла I, ни до упразднения палаты лордов и провозглашения республики.

А как это происходило в Великой Французской революции? Захват власти якобинцами оказался здесь после четырехлетней борьбы единственным средством спасения завоеваний революции, провозглашения республики, ликвидации феодализма, организации защиты революции как от внутренних, так и от внешних врагов, подавления заговоров контрреволюции и распространения революционной волны из Франции на всю Европу.

Каутский и его правоверные последователи в России, которые хотели, чтобы русская революция застыла на «буржуазном характере» своей первой фазы, - это точная копия тех германских и английских либералов прошлого века, которые разбивали Великую Французскую революцию на два периода: «хорошая» революция первой, жирондистской фазы, и «плохая» с момента восстания якобинцев. Либеральное верхоглядство в отношении концепции истории, разумеется, не желает понять того, что без восстания «неумеренных» якобинцев под руинами революции были бы похоронены даже первые робкие и половинчатые завоевания жирондистской фазы, что истинной альтернативой якобинской диктатуре, созданной железным ходом исторического развития в 1793 г., была бы не «умеренная» демократия, а реставрация Бурбонов! «Золотой средний путь» невозможен ни в одной революции; ее естественный закон требует быстрого решения: либо локомотив на всех парах движется вперед до высшей точки исторического подъема, либо он откатывается под своим собственным весом назад, снова в самую нижнюю исходную точку, беспощадно увлекая за собой в пропасть тех, кто своими слабыми силами пытался остановить его на полпути.

Этим объясняется то, что в каждой революции лишь та партия способна захватить руководство и власть, которая обладает мужеством выдвинуть радикальные лозунги для движения революции вперед и делать все необходимые выводы из этой ситуации. Этим объясняется жалкая роль русских меньшевиков — Данов, Церетели и прочих, которые сначала пользовались громадным влиянием в массах, но после долгих шатаний вперед и назад, когда они всеми руками и ногами отталкивались от того, чтобы взять власть и ответственность, были бесславно сметены со сцены.

Партия Ленина была единственной, которая поняла миссию и долг истинно революционной партии, провозгласив: «Вся власть в руки пролетариата и крестьянства!» и тем обеспечила дальнейшее развитие революции.

Так большевики разрешили ту пресловутую проблему «завоевания большинства народа», которая изначально была для германской социал-демократии каким-то гнетущим кошмаром. Будучи чистокровными питомцами парламентского кретинизма, эти германские социал-демократы пытаются применить к революции доморощенную мудрость парламентского детского сада: чтобы что-то осуществить, нужно сначала иметь большинство. Это, мол, применимо и к революции: сперва давайте станем «большинством». Но реальная диалектика революций ставит на голову эту премудрость парламентских кротов: её путь лежит не через большинство, а при помощи революционной тактики к большинству.

Только партия, умеющая руководить, т. е. двигать вперед, завоевывает приверженцев в бурные времена. Решительность, с которой Ленин и его товарищи в решающий момент выдвинули единственный лозунг, способный продвинуть революцию вперед: «Вся власть в руки пролетариата и крестьянства!», почти в один день превратила их из преследуемого, оклеветанного, объявленного вне закона меньшинства, вожди которого, подобно Марату, вынуждены были скрываться от преследований, в абсолютных хозяев положения.

Более того, большевики немедленно в качестве цели взятия ими власти выдвинули самую полную радикальную революционную программу: не обеспечение буржуазной демократии, а диктатура пролетариата для осуществления социализма. Они завоевали непреходящую историческую заслугу тем, что первыми провозгласили своей конечной целью социализм как непосредственную программу практической политики.

Ленин, Троцкий и их товарищи в полной мере проявили мужество, революционную дальновидность и последовательность, на какие только способна партия в исторический час. Большевики стали воплощением той революционной чести и способности к действию, которые утратила социал-демократия Запада. Их Октябрьское восстание было не только фактическим спасением русской революции, но и спасением чести международного социализма."

(Продолжение следует)

.

МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ БЮРОКРАТИИ И ХАРИБДОЙ АНАРХИИ - РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ

Не только фиктивная "пандемия ковид-19", но и нынешняя профашистская свистопляска на Западе вокруг "несчастной демократической Украины, на которую неспровоцированно напала деспотическая Россия", совершенно ясно показали не только феноменальную лживость западной масс-медиальной пропаганды, но и абсолютное отсутствие на Западе возможностей для объективного обсуждения любых общественно важных проблем.

В раздувании истерики вокруг мнимой смертельной опасности "ковид-19" и мнимой необходимости принудительно вкалывать всем поголовно губительные для здоровья "вакцины", а также в нынешней истерической кампании гнусной клеветы на Россию участвовали и участвуют не только политиканы - марионетки глобалистской закулисы миллиардеров, монополистические масс-медии и продажные "блогеры" в Интернете, но и все-все-все так называемые "независимые общественные организации" - религиозные (церковные иерархии и общины), "рабочие" (проституированные "профсоюзы"), разнообразные объединения по интересам (например, врачей, журналистов, учителей, квартиросъёмщиков, спортсменов-любителей) и т.д. и т.п.

В системе липовой западной "демократии" все общественные организации выдрессированы на подчинение политике господствующего класса буржуазии и включение в общий хор наёмных крикунов по первому свистку монополистических масс-медий. При этом проклятая глобалистская закулиса мультимиллиардеров насаждает и в странах - жертвах агрессии Запада "общественные организации", строго следующие антинародной "генеральной линии", диктуемой им западными "спонсорами", т.е. хозяевами.

Подавление этих несомненно предательских организаций (например, в Беларуси и России) не только вызывает дикие возмущенные вопли западных хозяев, но и вполне понятное недовольство народа, особенно его политизованной части - интеллигенции и молодёжи. Это вполне закономерно и неизбежно в буржуйской компрадорско-бюрократической России, но отнюдь не неизбежно в Беларуси, правительство которой, прямолинейно следуя советским традициям централизма, не удосужилось создать истинно народные общественные организации для активной борьбы против западной змагарофашистской агентуры влияния.

Эта печальная ситуация не только дестабилизирует политическую систему и России, и Беларуси, но и делает в них насущно необходимое прогрессивное развитие в направлении социализма невозможным. Система власти намертво забюрократизована не только в России, где она служит интересам не народа, а привилегированной мафиозной верхушки бюрократии и буржуазии, но и в Беларуси, где президент Лукашенко с 1994 года прилагает неимоверные усилия для сохранения социально справедливого общественного строя наперекор хищным поползновениям и западного империализма, и российских олигархов.

В обстановке агрессии Запада, которая ранее была скрытной подрывной деятельностью, а теперь стала совершенно откровенной фашистской агрессией, тотальная бюрократизация общественной жизни представляется неизбежным злом. При этом власти и России, и Беларуси указывают на разгул прозападной анархии в начале 1990-х годов, который якобы был причиной распада СССР. Однако реальность была совсем иной: советская господствующая бюрократия (партийная номенклатура) под главенством Мишки-меченого (Горбачева) и Бориски-алкаша (Ельцина) активно дестабилизировала сложившийся за десятилетия брежневского застоя (по правде говоря, не очень-то привлекательный) образ жизни народа разрушением экономики, разжиганием межэтнических конфликтов и прочими антинародными преступными действиями по наущению западной пропаганды и западных "консультантов".

Я в то время часто ездил из ГДР в СССР, а позже - из "объединенной" Германии в Россию, и был свидетелем многих массовых демонстраций против антинародных прозападных "реформ", которые были насильственно подавлены оборотнем и подонком Ельциным после его фашистского путча осенью 1993 года. Конечно, тогда я не очень-то ясно понимал происходившее, но теперь, оценивая тогдашние события по их результатам в настоящем, я могу сделать лишь один вывод: буржуазия и бюрократия являются реакционными антинародными, антисоциалистическими силами, и поэтому любой общественно-экономический прогресс и Беларуси, и России, и всех прочих стран мира невозможен без уничтожения как капиталистов - как эксплуататорского класса, так и бюрократии - как косной паразитической силовой структуры господства над народом, над обществом:

Ленин в свое время совершенно правильно указывал на необходимость полного уничтожения государственной машины классового антагонистического - капиталистического - общества. Однако кровавый кавказский интриган Джугашвили-сталин восстановил её как инструмент своей личной деспотической власти. Это тяжелое наследие самодержавия и сталинщины не смог преодолеть истинный коммунист Н.С. Хрущев, свергнутый сталинскими номенклатурщиками - Брежневым, Косыгиным и Подгорным. Эта номенклатурная троица и привела СССР к позорному кошмару горбачёвской катастройки и ельцинской прихватизации.

Тенденцию бюрократизации власти в Советской России ещё в 1918 году, при руководстве страной большевиками, возглавленными Лениным и Троцким, прозорливо видела и критиковала Роза Люксембург. Поэтому я решил сделать здесь перепост её (опубликованной посмертно, много лет спустя) статьи "Русская революция". Я использую здесь текст на русском, опубликованный, например, здесь https://rabkrin.org/lyuksemburg-r-rukopis-o-russkoy-revolyutsii-statya/ , сверенный с немецким оригиналом текста (по книге, изданной в Западной Германии) и переводом на английский, выложенным здесь https://www.marxists.org/archive/luxemburg/1918/russian-revolution/index.htm и переработанный на основе этой сверки. Я не перепостирую длинное предисловие к переводу на русский, потому что оно обсуждает лишь прошлое, ведь для нас важно извлечь из этого текста Р. Люксембург уроки на будущее. Признаюсь, что не согласен с рядом тезисов Р. Люксембург, выдвинутых в этой статье. Свои возражения, вполне естественные при обсуждении, свободном от догматического начётничества, я изложу в конце перепоста.

Первую часть этой статьи невозможно понять, не имея представления о необходимости мировой социальной революции для победы социализма. Тезис необходимости мировой революции занимает фундаментальное место в истинном, т.е. революционном ленинском марксизме. Мне было забавно читать и исправлять неуклюжие попытки затушевать этот тезис в вышеупомянутом опубликованном переводе на русский. Без этого тезиса все разговоры о социализме - пустая, лживая ревизионистская демагогия. Р. Люксембург рассматривает русскую революцию 1917 года именно с этих позиций, которые я полностью разделяю. Согласно Марксу, историческая миссия мирового пролетариата (то есть всего трудящегося человечества) - это не что иное, как мировая социалистическая революция, которая должна полностью и окончательно уничтожить капитализм на всей Земле.

Этот тезис марксизма был подло предан пошлым мещанином сталиным, который якобы в блаженном неведении о принципиально преступной, агрессивной сути капитализма выдумал вздор о "победе социализма в отдельно взятой стране", ликвидировал ленинский Коминтерн, а потом, сразу после 2-й мировой войны, в которой западный империализм убил 20 миллионов советских граждан, большей частью гражданских лиц, стал ублажаться мечтами о "мирном сосуществовании" с тем же самым буржуйским Западом, соучредив с ним кукольный балаган ООН.

Такие же куриные мозги, как и у сталина, были у его номенклатурного последыша Лёни Брежнева, а также у подонков горбачева, ельцина и путина, возмечтавших не только о "мирном сосуществовании", но и о "дружбе и партнёрстве" с западным империализмом. Результат теперь очевиден для всех: от социализма остались лишь рожки да ножки, а буржуи - Ротшильды, Рокфеллеры, Финки, Баффеты, Гейтсы, Соросы, Швабы и их политиканская прислуга - маразматик Байден, психопат Джонсон и иже с ними - самодовольно ухмыляются и готовят человечеству бойню 3-й мировой войны.

* * *

Роза Люксембург:

"Русская революция

Глава 1. Фундаментальное значение русской революции

Русская революция - величайшее событие мировой войны. Ее взрыв, ее беспримерный радикализм, ее непреходящие последствия представляют собой ярчайшее опровержение тех лживых фраз, которыми официальная германская социал-демократия так верноподданнически выдумала в начале войны как идеологическое оправдание завоевательного похода германского империализма. Я имею в виду фразы о том, что миссия германских штыков - это свергнуть русский царизм и освободить угнетенные им народы.

Могучий размах революции в России и её глубокое воздействие, которое изменило все классовые отношения и обнажило все социальные и экономические проблемы, которая с неизбежностью развития их внутренней логики последовательно продвигалась вперед от первой фазы - буржуазной республики - ко всё более развитым фазам, в результате чего свержение царизма поблекло до значения пустякового эпизода - всё это показывает ясно как день, что освобождение России было не результатом войны и военного поражения царизма, не некоей заслугой "немецких штыков в немецких руках", как пророчествовала когда-то передовица журнала «Neue Zeit» под редакцией Каутского. Напротив, всё это показывает, что освобождение России имело глубокие корни в самой стране и полностью созрело внутри её. Военная авантюра германского империализма с идеологическим благословением германской социал-демократии не вызвала революцию в России, а напротив, вначале временно прервала ее после первого бурного подъема в 1912 - 1913 гг., а затем, уже после начала революции, грянула, создала для нее наиболее трудные и ненормальные условия.

Более того, Такое развитие событий является для каждого думающего наблюдателя полным опровержением доктринерской теории, разделяемой Каутским с партией правительственных социал-демократов, согласно которой Россия как страна экономически отсталая и преимущественно аграрная, будто бы еще не созрела для социальной революции и диктатуры пролетариата. Это теория, которая считает возможной в России только буржуазную революцию, является также и теорией оппортунистического крыла в российском рабочем движении, так называемых меньшевиков под длительным руководством Аксельрода и Дана. И из этой концепции следует тактика коалиции социалистов в России с буржуазным либерализмом. Эта основная концепция русской революции автоматически детально определяет их позиции в вопросах тактики, которые и у русских, и у немецких оппортунистов находятся в полном согласии с позициями германскиих правительственных социалистов. По их общему мнению, русскую революцию надо было бы остановить на той стадии, которую, согласно мифологии германской социал-демократии, поставил своей благородной задачей в ведении войны германский империализм, то есть остановить после свержения царизма. Согласно этому мнению, если революция пошла дальше этого пункта и поставила своей задачей установление диктатуры пролетариата, то это - якобы просто ошибка радикального крыла русского рабочего движения - большевиков. И все трудности, с которыми революция столкнулась в ее дальнейшем развитии, весь хаос, поразивший её - это якобы именно прямой результат этой роковой ошибки.

Теоретически эта доктрина (рекомендуемая в качестве плода "марксистской мысли" как газетой «Vorwärts» Штампфера, так и Каутским), следует из оригинального мнимо "марксистского" открытия, что социалистическая революция является будто бы национальным, так сказать, домашним делом каждого современного государства по отдельности. Однако в голубом тумане абстрактных схем Каутский и ему подобные отлично умеют проследить глобальные экономические взаимосвязи капитала, превращающие все современные страны в единый интегрированный организм. Более того, проблемы русской революции, так как она является результатом международного развития и вдобавок аграрного вопроса, никак не могут быть разрешены в рамках буржуазного общества.

Практически эта (оппортунистская) доктрина представляет собой попытку снять с международного, прежде всего германского, пролетариата ответственность за судьбы русской революции и отрицать международные связи этой революции. Ход войны и русской революции доказал незрелость не России, а незрелость германского пролетариата для выполнения им своих исторических задач. А говоря совершенно ясно, первейшая задача - это критический анализ русской революции.

Судьба революции в России полностью зависела от международных событий. То, что большевики целиком ориентировали свою политику на мировую революцию пролетариата, как раз и есть самое блестящее свидетельство их политической дальновидности, верности принципам и смелости взятого ими политического курса. В этом виден колоссальный сдвиг капиталистического развития за последнее десятилетие. Революция 1905 - 1907 гг. нашла лишь слабый отклик в Европе и потому остановилась на начальной стадии. Её продолжение и завершение было связано с дальнейшим развитием Европы.

Ясно, что не некритичная апологетика, а лишь обстоятельная, вдумчивая критика способна открыть сокровищницу практического опыта и теории. Мы имеем дело с самым первым в мировой истории экспериментом диктатуры пролетариата (который при этом происходит в труднейших из мыслимых условий, посреди мирового военного конфликта и хаоса империалистической массовой бойни, зажатый в тиски наиболее реакционной милитаристской державой Европы, и сопровождаемый максимально полным бездействием со стороны международного рабочего класса), поэтому было бы поистине безумно представление, будто любая последняя частность, как осуществленная, так и не осуществленная в этом эксперименте диктатуры пролетариата в столь неестественных условиях, представляет собой абсолютный верх совершенства. Напротив, элементарные концепции социалистической политики и понимание необходимых для них исторических предпосылок вынуждают признать, что в таких фатальных условиях даже самый огромный идеализм, самая испытанная на стойкость революционная энергия способны осуществить не демократию и социализм, а лишь искаженные попытки их осуществления.

Элементарный долг социалистов всех стран - это ясно представлять себе все это во всех фундаментальных аспектах и последствиях, ибо лишь на основе этого горького опыта можно оценить всю громадную меру ответственности международного пролетариата за судьбы русской революции. Более того, только на этой основе могут осуществляться имеющие решающее значение сплоченные действия международного пролетариата как основное условие, без которого даже величайшая энергия и величайшие жертвы пролетариата в отдельной стране неизбежно должны будут потеряться в лабиринте противоречий и ошибок.

Несомненно и то, что мудрые руководители русской революции Ленин и Троцкий на своем тернистом пути, усеянном разного рода западнями, делали многие решающие шаги лишь после сильнейших сомнений и яростного сопротивления внутри страны. Они сами бесконечно далеки от того, чтобы рассматривать всё, что они сделали или не смогли сделать в условиях печальной необходимости, находясь в центре кипящего котла событий, как нечто такое, что Интернационал должен считать блестящим образцом социалистической политики, достойным лишь некритического восхищения и пылкого подражания.

Не менее ошибочно было бы опасаться того, что критический анализ пути, который до сих пор прошла русская революция, ослабит уважение к примеру российских пролетариев и его притягательную силу, единственно способную преодолеть фатальную инертность народных масс в Германии. Это было бы заблуждением. Пробуждение революционной активности рабочего класса Германии отныне никогда уже не сможет быть достигнуто начальственными разгагольствованиями недоброй памяти германской социал-демократии. Его никогда более не вызовет какой-либо незапятнанный авторитет, будь то собственных "верховных комитетов" или же "примера России". Это достижимо не нагнетанием "ура-революционности", а наоборот, только пониманием всей ужасающей серьезности, всей сложности задач, только как результат политической зрелости и интеллектуальной самостоятельности, способности масс критически мыслить, которую германская социал-демократия систематически убивала в течение десятилетий под самыми разными предлогами. Только так может возродиться реальная способность пролетариата Германии на решительные исторические действия. Занятия критическим анализом русской революции во всех ее исторических взаимосвязях - это наилучшая подготовка германского и международного пролетариата к решению тех задач, которые встанут перед ними в ходе развития нынешней ситуации."

(Продолжение следует.)

.

ЗАПАДНАЯ ПРОПАГАНДА НАЧИНАЕТСЯ В КОЛЫБЕЛИ

Для тех, кого удивляет скотская тупость западной публики, безропотно повинующейся фашистской закулисе миллиардеров-глобалистов: теперь не найдёшь в детских отделах книжных магазинов ни сказки о Коте в сапогах (ну конечно, нельзя учить тому, что надо обманывать могущественных людоедов!), ни о Красной Шапочке (надо не убивать волков, а "защищать природу", в том числе и волков), ни о Докторе Айболите (надо не лечить больных, а принудительно вкалывать всем подряд генетические яды - "вакцины" подонка Билла Гейтса & Co, ни о Снежной Королеве (зло - всемогущее, оно должно всегда побеждать добро!)

Кто не учит детей правде и добру, тот втюхивает им в головы ложь и зло. То есть педагогика извращена в антипедагогику. Вот пример: американские книги для детей, источник фотографии здесь:

Вот и сама фотография:

На полках среди прочей макулатуры:
- "Stevie Wonder" - о "рок-музыканте": визгливом кривляке и психопате-педофиле;
- "She persisted" - "Она (негативка) упрямилась", явно перл педагогики;
- "Black Ballerinas" - конечно, не о всех балеринах, а только о чёрных (BLM: только чернокожие - люди, все остальные - недочеловеки);
- "I dissent" - "Я бунтую", о мадам Ruth Ginsburg Ginsberg (Гинсбург) - судье-феминистке;
- "Dr. Fauci" - об американском бюрократе, с потрохами купленном Биллом Гейтсом и фармаконцернами, помимо прочих гнусностей приказавшем принудительное поголовное вкалывание губительных для здоровья и жизни "ковид-вакцин";
- "Kamala Harris" - о продажной циничной бюрократке Харрис -"вице-президентке" при маразматике Байдене;
- "Pride" - о том, что надо быть пидором и гордиться этим;
- "A Seat at the Table" - о старой ведьме Нэнси Пелози, активной соучастнице всех гнуснейших и подлейших политических интриг в США;
- "Sonia Sotomayor"- о мадам Сотомайор, лицемернейшем столпе американского кривосудия;
- "The ABCs of Black History" - "Азбука истории негров" - расизм негативов;
- "Martin rising" - "Мартин восстал" - о М.Л.Кинге (но нет книг ни о Линкольне, ни о Дж.Ф. Кеннеди - "они же белые угнетатели");
- "I AFFIRM ME" - "Я САМОУТВЕРЖДАЮСЬ" - расизм негативов;
- "LIKE a GIRL" - "КАК ДЕВОЧКА" явно что-то феминистское или трансгендерное...

Короче говоря, нет последствий без причин. Мне кажется, что нацисты, увидев такое, будут завистливо вздыхать, ведь такой уникально шизанутой промывки мозгов не было даже при Гитлере...

.

ГАДЮКИ МЕНЯЮТ СВОЮ КОЖУ, НО НЕ СУТЬ

В ГДР 8 мая было праздником - День Освобождения от фашизма. Власти ФРГ быстренько замазали это очень неприятное для них напоминание, выдумав на 8 мая некий "Muttertag" - "мамин день", при помощи которого "забыли" о поражении немецкофашистской мрази во 2-й Мировой войне.

Если у кого склероз, то приходится напоминать.

 

-