Выкладываю свежую статью проф. Хосудовского о катастройке и прихватизации в России (источник: https://www.globalresearch.ca/thirdworldization-russian-federation/5867385 ) - перепост автоматического перевода на русский, сделанного сайтом https://www.globalresearch.ca/ , с моими минимальными поправками. Иллюстрации я заменил на более подходящие. behaviorist-socialist
* * *
Профессор Мишель Хосудовский - Prof Michel Chossudovsky:
«Третьемиризация» Российской Федерации. Шоковая терапия МВФ и Всемирного банка при Борисе Ельцине.
Предисловие автора
В следующем тексте описываются катастрофические социальные и экономические результаты «по образцу стран третьего мира» неолиберальной политики, навязанной России сразу после окончания «холодной войны».
В 1992 году я был в России, проводя исследования на месте и беря интервью для газеты Le Monde diplomatique. Я стал свидетелем процесса преднамеренного погружения народа в нищету и социальную деградацию.
Это была макроэкономика «шоковой терапии», «экономической медицины» МВФ, вызвавшая беспрецедентный процесс экономического и социального краха, навязанный так называемым Вашингтонским консенсусом.
Мирного перехода (к капитализму) не было. США победили в холодной войне, целью которой было разрушение Советского Союза. Борис Ельцин был их верным холуем на посту президента Российской Федерации, действовавшим по указаниям вашингтонского консенсуса.
СССР внезапно рухнул. Это был сложный процесс смены режима, разрушения Советского Союза в сочетании с макроэкономическими реформами по концепции «шоковой терапии».
Тайным планом после окончания холодной войны была «экономическая война», которая состояла в навязывании программы неоколониализма, способствующей дестабилизации и упадку национальных экономик бывших республик Советского Союза.
Это была смена режима - чрезвычайно сложный процесс экономической и социальной дезорганизации Союза Советских Социалистических Республик (СССР).
Эта мрачная глава истории России способствует пониманию нами нынешнего кризиса и реальной опасности Третьей мировой войны.
Общественое мнение Запада должно это понять.
Мишель Хоссудовский , Global Research, 18 сентября 2024 г. и 28 февраля 2026 г.
(текст жирным шрифтом выделен автором 18 сентября 2024 г., в остальном без изменений)
Этап I: Шоковая терапия, январь 1992 года.
«В России мы живем в послевоенной ситуации…», но послевоенного восстановления нет. «Коммунизм» и «империя зла» побеждены, однако холодная война, хотя и официально закончилась, еще не достигла своего апогея: сердцем российской экономики является военно-промышленный комплекс, а «Большая семерка (G-7) хочет разрушить наши высокотехнологичные отрасли… Цель экономической программы МВФ — ослабить нас» и предотвратить развитие конкурирующей капиталистической державы.[1]
Шоковая терапия по лекалам МВФ, начатая в январе 1992 года, с самого начала исключала переход к «национальному капитализму» – то есть к национальной капиталистической экономике, принадлежащей и контролируемой классом российских предпринимателей и поддерживаемой, как и в других крупных капиталистических странах, экономической и социальной политикой государства. Для Запада врагом был не «социализм», а капитализм.(??? - Да неужели, господин профессор? - примечание behaviorist-socialist)
Как укротить и подчинить белого медведя, как завладеть талантами, наукой, технологиями, как скупить человеческий капитал, как приобрести права на интеллектуальную собственность?
«Если Запад думает, что сможет создать себе рай, превратив нас в экспортеров высокотехнологичной рабочей силы и платя нашим ученым 40 долларов в месяц, он глубоко ошибается, народ взбунтуется»[2].
Это «экономическое лекарство», узко продвигая интересы как российских компрадоров, так и бизнес-мафии, убивало пациента, разрушая национальную экономику и заводя систему государственных предприятий в банкротство.
При помощи целевого манипулирования рыночными силами реформаторы определяли, каким секторам экономической деятельности будет позволено выжить. Официальные данные указывали на снижение промышленного производства на 27 процентов в течение первого года реформ; фактический крах российской экономики в 1992 году, по оценкам некоторых экономистов, составил около 50 процентов.[3]
Ельцин и Клинтон
Реформы МВФ и Ельцина представляют собой инструмент «превращения в страну третьего мира»; они являются точной копией программы структурной перестройки, навязанной странам-должникам Латинской Америки и Африки к югу от Сахары.
Гарвардский экономист Джеффри Сакс, будучи советником правительства России, применил в России ту же «макроэкономическую хирургию», что и в Боливии, где он был экономическим советником неолиберального правительства в 1985 году.
Программа МВФ-Всемирного банка, принятая под лозунгом демократии, представляет собой систематическую программу обнищания большинства населения. Она была разработана (теоретически) для «стабилизации» экономики, однако потребительские цены в 1992 году выросли более чем в сто раз (на 9900 процентов) как прямой результат «антиинфляционной программы». [4]
Как и в «программах стабилизации» стран третьего мира, процесс инфляции в значительной мере был осуществлен «долларизацией» внутренних цен и обвалом курса национальной валюты. Однако программа либерализации цен не исправила (как это обещал МВФ) искаженную структуру соотношений цен, существовавшую в советской системе.
Цена буханки хлеб выросла (более чем в сто раз) с 13 -18 копеек в декабре 1991 года (до реформ) до более чем 20 рублей в октябре 1992 года; цена (отечественного) телевизора поднялась с 800 рублей до 85 000 рублей.
Заработная плата, напротив, выросла примерно лишь в десять раз – то есть реальные доходы упали более чем на 80 процентов, а миллиарды рублей сбережений, сделанных за всю жизнь, были уничтожены.
Русский народ был очень возмущен: «Правительство украло наши деньги».[5]
По словам представителя МВФ [с которым я беседовал в Москве], было необходимо «поглотить избыток наличных денег, т.к. покупательная способность (народа) слишком высока» [6]. «Правительство выбрало вариант „максимального эффекта“», чтобы уничтожить денежные запасы домохозяйств «в начале программы реформ»[7].
По словам одного из советников Всемирного банка, эти сбережения «были нереальными, а лишь мнимыми, потому что [при советской системе] им [людям] не разрешалось ничего покупать».[8] Экономист Российской Академии Наук придерживался иного мнения:
При коммунистической системе наш уровень жизни никогда не был очень высоким. Но все были трудоустроены, а основные человеческие потребности и необходимые социальные услуги, хотя и второсортные по западным стандартам, были бесплатными и доступными. Но сейчас социальные условия в России похожи [хуже], чем в странах третьего мира.[9]
Средний заработок составлял менее 10 долларов США в месяц (1992-1993 гг.), минимальная заработная плата (1992 г.) составляла около 3 долларов США в месяц, профессор университета зарабатывал 8 долларов США, офисный работник — 7 долларов США, квалифицированная медсестра в городской клинике — 6 долларов США.[ 10] Поскольку цены на многие потребительские товары быстро росли до уровня мировых рынков, этих рублевых зарплат едва хватало на еду. Зимнее пальто можно было купить за 60 долларов США — эквивалент девятимесячной зарплаты.[11]
Падение жизненного уровня, вызванное макроэкономической политикой, беспрецедентно в российской истории: «Во время Второй мировой войны у нас было больше еды».
Согласно директивам МВФ и Всемирного банка, социальные программы должны были стать самофинансируемыми: школам, больницам и детским садам (не говоря уже о государственных программах в области спорта, культуры и искусства) было предписано самостоятельно изыскивать источники дохода за счет взимания платы за услуги.[12] Плата за хирургические операции в больницах была равна от двух- до шестимесячного заработка, что могли позволить себе только «нувориши». Не только больницы, но и театры и музеи подверглись банкротству. Знаменитый театр на Таганке был закрыт в 1992 году; многие небольшие театры больше не имели средств для оплаты труда актеров. Эти реформы вызвали крах государства всеобщего благосостояния. Многие достижения советской системы в области здравоохранения, образования, культуры и искусства (широко признанные западными учеными) были уничтожены.[13]
Тем не менее, преемственность со старым режимом сохранялась. Под маской либеральной демократии тоталитарное государство оставалось невредимым: тщательно продуманное сочетание сталинизма и «свободного» рынка. Ельцин и его прихвостни с одного дня на другой превратились в ярых сторонников неолиберализма.
Одна тоталитарная догма была заменена другой, социальная реальность искажалась, официальная статистика реальных доходов фальсифицировалась: МВФ в конце 1992 года заявил, что уровень жизни «повысился» [представитель МВФ в Москве] с начала программы экономических реформ. [14] Российское министерство экономики утверждало, что «заработная плата росла быстрее, чем цены». [15] В 1992 году индекс потребительских цен, рассчитанный при технической поддержке МВФ, указывал на 15,6-кратное увеличение цен (1660 процентов). [16]
«Но люди не дураки, мы просто не верим им [правительству]; мы знаем, что цены выросли в сто раз».[17]
Наследие Перестройки
Гадюки Раиска и Тэтчериха, плюс Мишка-меченый
Государственные изменники Яковлев и Гайдар
В период перестройки основными источниками обогащения были закупки товаров по государственным ценам и перепродажа их на свободном рынке, в сочетании с взяточничеством и коррупцией. Эти «теневые сделки» бывших чиновников и членов партии были легализованы в мае 1988 года Законом о кооперативах, принятым при Михаиле Горбачёве .[18] Этот закон разрешил создание частных коммерческих предприятий и акционерных обществ, которые функционировали параллельно с системой государственных предприятий. Во многих случаях эти «кооперативы» создавались как частные предприятия руководителями государственных предприятий. Последние продавали (по официальным ценам) продукцию, произведенную их государственным предприятием, своим частным «кооперативам» (то есть самим себе), а затем перепродавали на свободном рынке с очень большой прибылью. В 1989 году «кооперативам» было разрешено создавать собственные коммерческие банки и осуществлять внешнеторговые операции. Сохранив систему двойных цен, реформы предпринимательства 1987-1989 годов, вместо того чтобы поощрять подлинное капиталистическое предпринимательство, способствовали личному обогащению, коррупции и развитию фиктивной «базарной буржуазии».
Развитие базарной буржуазии
В бывшем Советском Союзе «секрет первоначального накопления» был основан на принципе «быстрых денег»: кража у государства, покупка по одной цене и перепродажа по другой. Рождение новых российских «бизнесменов» - отрыжки номенклатуры коммунистической партии брежневского периода, было основой развити «капитализма аппаратчиков». «Адам надкусил яблоко, но первородный грех пал на „социализм“».[19]
Неудивительно, что программа МВФ получила безоговорочную политическую поддержку со стороны «демократов», то есть реформы МВФ поддерживали узкие интересы этого нового класса торгашей. Правительство Ельцина безоговорочно отстаивало интересы этих «долларизированных элит».
Либерализация цен и обвал курса рубля по директивам МВФ содействовали обогащению мизерной части населения. Долларами тороговали на межбанковском валютном аукционе; их также свободно продавали в уличных киосках по всему бывшему Советскому Союзу. Реформы привели к тому, что рубль перестал считаться надежным «средством сохранения стоимости» – то есть падение национальной валюты еще больше усугубилось тем, что рядовые граждане предпочитали хранить свои сбережения в долларах: «люди готовы покупать доллары по любой цене».[20]
Извращение социальных отношений
Холодная война была войной без физических разрушений. Но в её жестоких последствиях инструменты макроэкономической политики играют решающую роль в разрушении экономики побеждённой страны.
Реформы преследовали цель не построить рыночный капитализм и социал-демократию западного образца (как это утверждает Запад), а нейтрализовать бывшего врага и предотвратить развитие России как сильной капиталистической державы.
Также важно отметить то, в какой степени экономические меры способствовали разрушению гражданского общества и извращению фундаментальных общественных отношений: реформы усилили криминализацию экономической деятельности, грабёж государственной собственности, отмывание денег и бегство капитала. В свою очередь, программа приватизации (через публичные аукционы государственных предприятий) тоже благоприятствовала передаче значительной части государственной собственности организованной преступности. Она наводнила собой государственный аппарат и стала мощным лобби, в целом поддерживавшим макроэкономические реформы Ельцина. По последним оценкам, к 1993 году половина коммерческих банков России была под управлением местных мафиозных структур, а половина коммерческой недвижимости в центре Москвы — в руках организованной преступности.[21]
Грабёж экономики России
Падение курса рубля сыграло решающую роль в грабеже природных ресурсов России: нефть, цветные металлы и стратегическое сырье российские торговцы могли покупать за рубли на государственных предприятиях и перепродавать за твердую валюту торговцам из Евросоюза по цене в десять раз выше. Сырую нефть, например, покупали по 5200 рублей (17 долларов США) за тонну (1992 год), экспортная лицензия приобретали подкупом коррумпированного чиновника, а нефть перепродавали на мировом рынке по 150 долларов за тонну.[22] Прибыль от этих сделок депонировалась на офшорных банковских счетах или расходовалась на импорт предметов роскоши. Хотя официально это было незаконно, вывоз капитала и отмывание денег облегчались дерегулированием валютного рынка и реформами банковской системы. По оценкам, вывоз капитала составлял более 1 миллиарда долларов в месяц в течение первого этапа реформ МВФ (1992 год).[23] Имеются свидетельства того, что верхушка политической элиты переводила крупные суммы денег за границу.
Саботаж российского капитализма
Какую роль будет играть «капиталистическая Россия» в международном разделении труда в период (Реально - хронической глобальной депрессии, а не кризиса, так как кризис - это уже по названию краткосрочное событие - пояснение behaviorist-socialist) глобального экономического кризиса? Какова будет судьба российской промышленности на депрессивном мировом рынке? С закрытием заводов в Европе и Северной Америке, «найдётся ли место для российского капитализма» на мировом рынке?
Макроэкономическая политика под руководством МВФ определяет отношения России с мировой экономикой. Реформы обычно поддерживают свободный и нерегулируемый экспорт сырьевых товаров, включая нефть, стратегические металлы и основные продукты питания, в то время как потребительские товары, включая автомобили класса люкс, товары длительного пользования и переработанные продукты питания, свободно импортируются на небольшой рынок для привилегированных, но при этом отсутствует защита отечественной промышленности, а также меры по восстановлению промышленного сектора или переработке отечественного сырья. Кредитование на закупку оборудования заморожено, дерегулирование цен на сырье (включая нефть, энергоносители и фрахтовые цены) толкает российскую промышленность к банкротству.
Хуже того, обвал жизненного уровня отрицательно сказался на промышленности и сельском хозяйстве – ведь резкое увеличение бедности не способствует развитию внутреннего рынка. Парадоксально, но после «экономики дефицита» при советской системе (с характерными длинными очередями) потребительский спрос сократился до такой степени, что население едва может позволить себе купить еду.
Напротив, обогащение небольшой части населения способствовало развитию динамичного рынка предметов роскоши, включая длинные очереди перед долларовыми магазинами в фешенебельном районе Кузнецкого моста в Москве. «Нувориши» свысока смотрят на товары отечественного производства: предпочтение отдается Mercedes-Benz, BMW, парижской вычурной моде, не говоря уже о высококачественной импортной «русской водке» из США по цене 345 долларов в хрустальной бутылке (четырехлетний заработок среднего рабочего). Таким образом, этот «динамичный спрос» со стороны групп богачей - это в значительной степени следствие импорта потребительских товаров, финансируемого за счет грабежа сырьевых ресурсов России.
Приобретение государственной собственности «по хорошей цене»
Огромные прибыли, получаемые новой торгашеской элитой, также реинвестируются в покупку государственной собственности «по хорошей цене» (или покупку ее у директоров и рабочих после прохождения государственной программы приватизации). Поскольку балансовая стоимость государственной собственности (выраженная в текущих рублях) искусственно занижалась (и потому что рубль был очень дешев), государственные активы можно было приобрести практически за бесценок.[24] Высокотехнологичный ракетный завод можно было купить за 1 миллион долларов США. Отель в центре Москвы можно было приобрести дешевле, чем квартиру в Париже. В октябре 1992 года правительство Москвы выставило на аукцион большое количество квартир; начальная ставка составляла три рубля.
Хотя прежняя номенклатура, новая коммерческая элита и местные мафии - это единственные, кто имел деньги (и кто мог приобрести недвижимость), у них нет ни компетентности, ни дальновидности для управления промышленностью России. Маловероятно, что они сыграют сильную и решающую роль в восстановлении российской экономики. Как и во многих странах третьего мира, эти «компрадорские» элиты процветают в основном благодаря своим связям с иностранным капиталом.
Более того, экономические реформы способствуют вытеснению национальных производителей (как государственных, так и частных) и захвату крупных секторов национальной экономики иностранным капиталом путём создания совместных предприятий. Например, американские табачные гиганты Marlboro и Philip Morris уже получили контроль над государственными производственными мощностями для продажи на внутреннем рынке; British Airways получила доступ к внутренним авиамаршрутам через Air Russia, совместное предприятие с «Аэрофлотом».
Важные сектора легкой промышленности закрываются и заменяются импортом, в то время как более прибыльные сектора российской экономики (включая высокотехнологичные предприятия военно-промышленного комплекса) поглощаются совместными предприятиями. Иностранный капитал, однако, занял выжидательную позицию. Политическая ситуация неопределенна, риски велики: «нам нужны гарантии в отношении права собственности на землю и репатриации прибыли в твердой валюте»[25]. Многие иностранные предприятия предпочитают входить «через черный ход» с небольшими инвестициями. Часто это предполагает создание совместных предприятий или покупку российских предприятий по очень низкой цене, главным образом для обеспечения контроля над (высококвалифицированной) дешевой рабочей силой и производственными площадями.
Ослабление высокотехнологичной экономики России
Экспортное производство развивается в высокотехнологичных областях. Это очень прибыльный бизнес: такие компании, как Lockheed Missile and Space Corporation, Boeing и Rockwell International, среди прочих, нацелились на аэрокосмическую и авиационную промышленность. Американские и европейские высокотехнологичные фирмы (включая военных подрядчиков) могут приобрести услуги ведущих российских ученых в области волоконной оптики, компьютерного проектирования, спутниковых технологий, ядерной физики (и это лишь некоторые примеры) за среднюю заработную плату ниже 100 долларов США в месяц, что как минимум в 50 раз меньше, чем в Силиконовой долине. В бывшем Советском Союзе насчитывается 1,5 миллиона ученых и инженеров, представляющих собой значительный резерв «дешевого человеческого капитала».[26]
Макроэкономическая политика поддерживает интересы западных высокотехнологичных компаний и военных подрядчиков, поскольку ослабляет бывшую советскую аэрокосмическую и высокотехнологичную промышленность и препятствует России (как самостоятельной капиталистической державе) конкурировать на мировом рынке. Таланты и научные знания можно скупить, а производственные мощности либо захватить, либо закрыть.
Значительная доля военно-промышленного комплекса находится в ведении Министерства обороны. Различные «программы перепрофилирования», осуществляемые под его эгидой и согласованные с НАТО и западными министерствами обороны, направлены на демонтаж этого комплекса, включая его гражданское подразделение, и предотвращение превращения России в потенциального конкурента на мировом рынке. Схемы перепрофилирования предполагают материальную демобилизацию производственных мощностей России в военной, авиационной и высокотехнологичной областях, одновременно способствуя захвату и контролю западным капиталом российской базы знаний (прав интеллектуальной собственности) и человеческого капитала, включая ученых, инженеров и научно-исследовательские институты. Например, компания AT&T Bell Laboratories приобрела в рамках «совместного предприятия» услуги целой научно-исследовательской лаборатории в Институте общей физики в Москве. Компания McDonnell Douglas заключила аналогичное соглашение с Научно-исследовательским институтом машиностроения.[27]
Согласно одной из конкретных формул такого преобразования, военная техника и промышленные мощности «трансформировались» в металлолом, который продавался на мировом товарном рынке. Вырученные от этих продаж средства затем поступали в фонд (при Министерстве обороны), который мог быть использован для импорта капитальных товаров, погашения долговых обязательств или инвестиций в программы приватизации.
(Окончание следует)
.
Комментариев нет:
Отправить комментарий