ТАЙНАЯ ЛОГИКА АГРЕССИИ ПРОТИВ ИРАНА

 

Автор рисунка: Latuff

Выкладываю мой перевод статьи "The Hidden Logic Behind the Iran-Israel War: It's Not Just About Iran. It's About Saving the Dollar - Тайная логика ирано-израильской войны: дело не только в Иране. Дело в спасении доллара", опубликованной автором: PandemicTruther здесь: https://x.com/PandemicTruther/status/1936742482789675086 . Речь в ней идёт об экономических причинах этой войны, как, впрочем, и всех прочих агрессий и актов террора и подрывной деятельности западного империализма против всех хоть в чём-то суверенных государств.

Эта статья - ещё одно подтверждение того, что западный империализм существует только благодаря своей политике "большой дубинки", т.е. постоянных агрессивных войн для запугивания всех народов, которые осмеливаются ему перечить. И это - политика не только США - вожака стаи западных буржуйских хищников, но и всех мелких мерзких мосек - евро-"союзников" и того же Израиля.

Безусловно отрадно то, что Иран смог дать отпор гнусным агрессорам - Израилю и США. Но плохо то, что автор старательно избегает даже намекать на то, что Иран - жертва агрессии, а Израиль и США - вконец распоясавшиеся военные преступники, нагло попирающие все принципы международного права и свои обязательства как членов ООН. Для них Иран - далеко не первая и отнюдь не последняя жертва их агрессий. Автор почему-то рассматривает ситуацию только с точки зрения агрессоров, при этом делая слишком поспешные выводы о якобы неизбежном крушении их планов глобального господства. Он слишком положительно оценивает роль России и Китая, которые даже не заявили открыто и сразу о своей поддержке Ирана и не потребовали экстренного заседания Совета Безопасности ООН, чтобы осудить агрессоров - Израиль и США - и потребовать наложения на них всех мыслимых санкций, включая разрыв дипломатических отношений. Это не удивительно, ведь всем уже должно быть ясно, что Иудушка КаПутин - пособник сионистов, холуйствующий перед западными еврейскими банкирами-миллиардерами.

Ещё хуже то, что автор нем как рыба на тему о том, что вся политика Запада ведётся в интересах исключительно мизерной кучки мультимиллиардеров, вразрез с интересами населения Запада. И эта политика объективно обречена на провал из-за исторической тупиковости капитализма как политико-экономической системы. Об этом смотри на этом блоге переводы работ политэконома Генрика Гроссмана (поисковик в левом верхнем углу).

Что касается экономики (политэкономии капитализма), то автор имеет о ней примитивные превратные представления в стиле "рыночек всё порешает". Рыночек никаких проблем реальной экономики не решает, потому что при диктатуре "рыночка" все попытки накачивать реальную экономику спекулянтскими "инвестициями" обречены на провал. Капитал в неё не пойдёт, потому что она - и риск, и прибыль от неё - ниже нормы прибыли. Капитал пойдёт на получение паразитических доходов от биржевых спекуляций, ростовщичества и экономической ренты (монопольной, земельной, с природных ресурсов и т.п.), как он уже тридцать лет делает это в богоспасаемой России. В силу далеко зашедшего на Западе падения нормы прибыли (закономерного результата повышения производительности труда) ни один доллар из сбежавших из Европы в США капиталов не будет потрачен на развитие реальной производительной экономики. Все эти капиталы лишь искусственно раздуют биржевые курсы в США и тем подготовят следующий биржевой крах.

Вложение в реальное производство возможно (пока ещё!) для капиталов, сбежавших лишь в Китай, куда его пустят только на жёстких условиях производительного вложения. Вообще говоря, утверждать, что деньги - мотор реальной экономики, это всё равно что утверждать, что хвост виляет собакой. Деньги на самом деле препятствуют вложению реальных ресурсов - труда, технологий, энергии и сырья - в реальную производительную экономику, если их можно получить только за деньги. На этом и основано паразитическое господство капитала, его лживая сатанинская "свобода рынка".

Но зачем же тогда Трамп загоняет капиталы спекулянтов-"инвесторов" в США? Ведь США и без этого могут создать сколько угодно долларов из ничего. Суть тут совсем иная. Приток капиталов в США с бухгалтерской точки зрения уменьшает государственный долг США с астрономической суммой в 37 триллионов долларов и, соответственно, процентные платежи по нему.

Поэтому очень плохо то, что автор - как, впрочем, и все остальные буржуйские (западные и "российские") масс- и "соц-"медии - не ставит очевидный вопрос о необходимости активных и беспощадных действий противников и жертв агрессии западного империализма и капитализма с целью их полного уничтожения. Если бы СССР и социалистические страны вели неустанную борьбу (мировую революцию) за освобождение человечества от чумы капитализма, то они бы давно уже победили. К несчастью, предатели дела социализма - восточный кровавый деспот сталин и мафия "реформаторов" (горбачёв, ельцин и путин) своим безумным отказом от борьбы, "сосуществованием" и "партнёрством" с Западом отсрочили неминуемую гибель сатанинской бестии капитализма.

Пророчества в концовочке статьи явно смехотворны, однако изложение - при всех его недостатках - того, что истинные причины этой агрессии - экономические - весьма удачное (краткое и простое). Я выкладываю перевод этой статьи потому, что в богоспасаемой Эрэфии до сих пор никто так и не написал и не опубликовал ничего подобного.

Мои пояснения в тексте - (в скобках курсивом).

*  *  *

PandemicTruther:

"ТАЙНАЯ ЛОГИКА ИРАНО-ИЗРАИЛЬСКОЙ ВОЙНЫ:
дело не только в Иране. Дело в спасении доллара

Суть этой войны не только в том, что Израиль попытался разбомбить Иран. Речь идет о чем-то намного большем: о спасении финансовой системы США от краха.
Давайте говорить прямо. Израиль действует не в одиночку. Он в сговоре с Уолл-стритом и втихаря получает приказы от Федерального резерва (США). Но на этот раз Израиль просчитался.
Тель-Авив не ожидал масштаба, скорости или точности возмездия со стороны Ирана. И Вашингтон тоже. Шок был реальным. Последующие события сделали болезненно очевидным тот факт, что Израиль не способен вести длительную, высокоинтенсивную войну - с точки зрения как логистики, так и военных действий и политики.

Это потому, что это была война не одного лишь Израиля. Израиль действует как милитаристский авангард финансовой империи под главенством США. И хотя его роль стратегическая, но реальным (потенциальным) получателем выгод от этой войны является не только Израиль. Это Уолл-стрит.
Государственный долг США превышает 37 триллионов долларов. Процентные платежи теперь являются самой большой статьей (расходов) федерального бюджета (США). Инвесторы (паразиты) нервничают. Кто будет и далее покупать казначейские облигации США, если расчёты это больше не оправдывают?
Чтобы сохранить приток капитала в облигации США, нужно сеять страх. Весь мир должен верить, что:
- США - единственное безопасное убежище (для капитала),
- любой другой регион находится на один шаг от хаоса,
- и военщина США может при желании сокрушить любого конкурента.

В прошлом зачастую именно в тот момент, когда ФРС (США) повышала ключевую ставку, вспыхивала серьёзная война. Целью обеих (выходок) является побудить бегство капиталов в активы в долларах США:
- В марте 2022 года ФРС повысила ставки.
- Несколькими днями ранее, 24 февраля, Россия начала военные действия на Украине.
- Началась паника. Более 400 миллиардов евро утекло в активы США.
- Немецкая промышленность была погублена ​​ростом цен на энергоносители (когда США и НАТО взорвали газопровод "Нордстрим"). Многие производства были перемещены - частью в США, но и частью в Китай, что взбесило правительство США. Вот почему Обама обвинил Китай в том, что он "ездит зайцем".

В начале 1999 года, когда евро только-только появился и набирал силу, США и НАТО усилили свою военную интервенцию (против Югославии) в Косово. Эта кампания бомбардировок Сербии имела серьёзные последствия для европейских рынков. (Курс) "евро" резко упал - почти на 30% по отношению к доллару в первые месяцы конфликта, когда капиталы сбежали в относительную безопасность казначейских облигаций США. Хотя точные цифры разные, тогдашние аналитики  утверждали, что несколько сотен миллиардов евро сбежали с европейских рынков (спекуляции ценными бумагами), получив убежище в облигациях США. Это бегство помогло укрепить позиции доллара в критический для евро момент первоначального создания доверия.

Но даже война имеет границы, когда ею командует Уолл-стрит. Израиль мог бы нанести удар по острову Харк - жизненно важному для Ирана нефтяному терминалу, через который проходит почти 90% его экспорта сырой нефти. Его уничтожение погубило бы экономику Ирана. Но тогда (цена на) нефть достигла бы 300 или даже 400 долларов за баррель. (От этого) во всем мире резко подскочила бы инфляция. ФРС была бы вынуждена ещё больше поднять процентные ставки, загоняя бремя уплаты процентов (гос-)долга США в смертельный водоворот. А такой риск Вашингтон не может себе позволить.

Поэтому планирование было проведено втихую, за закрытыми дверями. Цели были выбраны с учетом риска для финансового (капитала). Это потому, что Уолл-стрит, ФРС и правительство США имеют общий наивысшую приоритетную задачу: защищать доверие инвесторов к облигациям США.

Однако это доверие рушится. Кредитный рейтинг США уже был понижен в 2023 году агентством Fitch. Фундаментальные показатели слабеют. И все же доллар все еще стоит. Почему? Потому что он опирается на военную мощь. Военщина США и её израильский форпост служат как силы, приводящие (мир в) хаос. Этот хаос напоминает инвесторам-глобалистам: самое безопасное место для ваших капиталов - это по-прежнему США. И не потому, что (экономические) показатели подтверждают это, а потому, что США могут спалить весь остальной мир по своему желанию.

Но - за исключением одного места: КИТАЯ.
США хотят повторить там свой старый сценарий: дестабилизировать, спровоцировать панику и бегство капиталов и перенести производство (в США). Цель простая - выгнать заводы и капитал(овложения) из Китая обратно в США.
Они пробовали всё:
- Протесты(, организованные Западом) в Гонконге,
- Сепаратистский терроризм в Синьцзяне и Тибете,
- Поставки оружия на Тайвань,
- Морские провокации в Южно-Китайском море,
- Науськивание Индии на враждебные действия в Гималаях против Китая,
- Разжигание конфликта между Филиппинами и Китаем.

Но ничего из этого не вышло. Китай и Азия дали отказ поджигателям. И Китай выстоял. Не было ни гражданской войны, ни войны руками марионеток, ни гибели государства. Только спокойствие. Это было стратегическое поражение Вашингтона.
Даже индо-пакистанский конфликт, затеянный США, не удалось разжечь вовсю. Современная военная доктрина Китая помогла положить ему конец за 72 часа. Индия отступила. Пакистан тихо заявил, что у него есть возможность сбить 20 индийских самолетов, но решил не делать этого, чтобы избежать эскалации. В этом регионе больше не получается разжигание войн.

Почему? - Потому, что Китай спокойно охраняет его периметр. Китай видит стратегию США такой, какая она есть: спровоцировать нестабильность, а затем захватить себе капитал и производствао. И у Китая есть средства предотвратить это:
- Самые передовые ракетные и радиоэлектронные системы в Азии,
- Огромный внутренний рынок,
- Единая политическая система и
- Надежное военное устрашение (провокаторов).

Китай не заманить в ловушку. И покуда Китай и Азия остаются стабильными, капитал не будет бежать в казначейские обязательства США, как раньше. Это - воистину громадная ставка. Если Китай потерпит поражение - если его сломают изнутри, то весь мир запаникует. Будет бегство производства. Инвесторы вложат деньги в "надёжные" облигации США. Доллар обретет второе дыхание.

Такова стратегия: погубить Китай, чтобы спасти доллар.
Но она не работает. Китай остается слишком стабильным, слишком прогрессивным, слишком настороже. Провалились и санкции, и блокада, и пропаганда.

Поэтому Вашингтон снова ухватился за свой самый надежный рычаг: Израиль. Речь идет не только об Иране и Израиле. Речь идет о глобальной финансовой инженерии. Речь идет о разжигании войны, чтобы спасти доллар. Настоящее поле битвы - не одни лишь Тегеран и Тель-Авив. Это - рынки облигаций.
Это - война не за территорию, а за будущее гегемонии США. Кое-кто предполагает, что Трамп может устроить эскалацию - послать больше войск, бомбить Тегеран или расширить войну до региональной бойни. Но правда в том, что США не могут себе это позволить. Полномасштабная война означает больше расходов, рост задолженности, панику на рынках облигаций и банкротство США.

Это также откроет путь Китаю. Как раз сейчас Пекин проводит учения с боевой стрельбой возле Тайваня. Если Вашингтон отвлечет (силы) на Ближний Восток, Китай может начать действия. И это - риск, который Пентагон не может игнорировать. Цифры не лгут. Сейчас он расходует  на войне больше, чем зарабатывает. На этот раз США будут лаять, но не кусаться.

Стратегия применения хаоса для бегства капиталов в США стала давать противоположный эффект. Да, война на Украине вызвала массовое бегство капитала. И часть промышленности Германии была перемещена в США. Но большая ее часть также ушла в Китай. Инвестиции в Восточную и Юго-Восточную Азию резко возросли. Почему? Потому что Китай теперь считается самым стабильным регионом на Земле. Пребывающим в спокойствии, подкрепленном реальным устрашением (врага).

Вооруженные силы Китая не шумят, но они эффективны. Их сила тихо стала основой региональной экономической стабильности и дальнейшего процветания. Иран видит китайскую модель и хочет подражать Китаю. Иран находится в постоянном режиме угрозы капитуляции перед США. Он хочет бросить вызов Западу, оставаясь включенным в мировые рынкам и процветающим. Так же, как и Китай. Но он не понял логику, стоящую за этим. У него нет ключевого преимушества Китая: передового современного военного потенциала, в реальности намного превосходящего военный потенциал США (который стараются держать в секрете), в сочетании си спокойной сдержанностью. Вот почему Иран остается уязвимым. А Китай - нет.

Агрессия Израиля дала эффект, обратный (ожидаемому). Израиль может выжить вопреки ракетам Ирана. Но он не выживет на рынках. Потому что капитал привередлив. Даже 1%-ный риск того, что Тель-Авив превратится в руины, достаточен, чтобы его отпугнуть. Инвесторы не ожидают определенности, они реагируют на вероятность. Израиль был привлекательным для глобалистского (еврейского) капитала и хвалился своими инновациями и высокотехнологичными "стартапами". Но все это было построено на вере в то, что он принципиально безопасен. Эта иллюзия теперь исчезла. Ни один капитал не обосновывается в зоне взрыва.

Как только иллюзия безопасности исчезает, исчезают и деньги. Израиль не восстановит свою экономику за счет иностранных инвестиций, потому что капитал не идет туда, куда прилетают ракеты. Ирано-израильская война (агрессия Израиля против Ирана), начатая с тайной целью вызвать приток капитала на рынки США, по крайней мере частично дала обратный эффект. Вместо того, чтобы течь исключительно в активы США, значительная часть капитала с Ближнего Востока оттекла в Гонконг - финансовый придаток, обслуживающий Китай.

12 июня, когда разразился конфликт, на Гонконгскую фондовую биржу через южные торги поступило более 127,8 млрд гонконгских долларов (примерно 16 млрд долларов США), что составило более 55% от общего ежедневного объема. Вместо того чтобы укрепить доллар, эта война перенаправила капитал в финансовую орбиту Китая, что было полной противоположностью тому, что, вероятно, планировали Вашингтон и Тель-Авив. По всем планам и целям эта война была провалом: вместо того, чтобы вызвать приток капитала на рынки США, она перенаправила миллиарды в Китай, укрепив его финансовое положение; вместо того, чтобы обезопасить Израиль, она сделала эту страну разрушенной и все более непригодной для инвестиций; и вместо того, чтобы укрепить гегемонию США, конфликт рискует втянуть Вашингтон в гибельное болото, которое может погубить доллар, подорвать казначейские облигации и разрушить гегемонию США, так что, если канцлер Германии (цинично) заявил, что "Израиль делает грязную работу за всех нас", он, возможно, быть прав, но не так, как он предполагал. Путин тоже ухмыляется. Втягивание США и НАТО в войну Израиля и Ирана снимает с него часть давления.

(... чепуховая притча)

Мир - по-прежнему джунгли. Люди годами говорили о конце гегемонии США. Все согласны, что она никогда не исчезнет по-хорошему. Прежде чем уйти с мировой сцены, США суждено втянуть мир в ещё одну последнюю, катастрофическую войну - совершить своего рода самоубийство, которое запечатлеет их крах. Годами аналитики строили догадки о том, где и как она разразится. Преждее доминировала теория о титанической войне с Китаем в Южно-Китайском море, запалом для которой послужит Тайвань. Но что-то изменилось. Вашингтон осознал - втихую и неохотно - что его армия больше не ровня китайской. Пентагон все еще пытается избавиться от образа мышления, существовавшего после 9/11 (провокации под чужим флагом устроенной МОССАД и ЦРУ), тогда как Китай уже перескочил в военные действия шестого поколения: управляемые искусственным интеллектом, насыщенные беспилотниками, полностью интегрированные и синхронизированные в реальном времени. Итак, война, которая ознаменует конец гегемонии США, будет вестись не за Тайвань. Она уже ведется сейчас на Ближнем Востоке. Вторжение Хамас в Израиль 7 октября 2023 года (провокация израильской агентуры в Хамас, созданном МОССАДом) было не только региональной вспышкой. Это был геополитический эквивалент убийства (австрийского) эрцгерцога Франца Фердинанда в 1914 году (сербским агентом Англии, которая хотела войной устранить Германию - опасного конкурента, вытеснявшего её с мирового рынка) - искра, которая инициировала крах старого мирового порядка. Финансовые, психологические и стратегические последствия уже глобальны. И на этом театре войны чужими руками США чрезмерно растянуты, уязвимы и все более реагируют (на события, а не устраивают их). Они больше не являются силой, формирующей мир, а империей, вынужденной защищать иллюзии господства по мере того, как мир движется вперед."

.

ГРОССМАН: ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ КАПИТАЛА И КРАХА КАПИТАЛИЗМА 20

Генрик Гроссман:

"ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ (КАПИТАЛА) И КРАХА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Международный характер экономических циклов

Индустриализация более отсталых стран означает вовсе не неминуемую гибель европейского капитализма, как предсказывали Хильдебранд (Hildebrand, G. Die Erschütterung der Industrieherrschaft und des Industriesozialismus , Jena, 1910) и другие, а расширение мирового экспорта. Вопреки теории Люксембург, отсталые страны приобретают растущее значение как рынки для развитого капитализма именно по мере того, как они индустриализуются. В наше время (1929 год) индустриализующиеся колонии являются куда более хорошими рынками, чем чисто сельскохозяйственные колонии, в то время как развитые капиталистические страны - наилучшие рынки. В действительности представление о том, что отсталые страны, все еще в основном зависящие от сельского хозяйства, могут производить достаточно товаров, чтобы платить за дорогие товары капиталистических стран, - это нечто, похожее на абсурд.

Те факты, что чем более индустриализована страна, тем больше ее доля в промышленном импорте, и что промышленно развитые страны представляют собой наилучшие рынки друг для друга, помогают объяснить феномен, которому теория Люксембург не дает объяснения. Я имею в виду международный характер экономических циклов. Подъём производства сопровождается увеличением импорта сырья, полуфабрикатов и т.д. В периоды бума чистый экспорт сырья и полуфабрикатов превышает чистый экспорт готовой продукции, тогда как в периоды депрессии соотношение меняется на противоположное. Таким образом, существует сильная корреляция между бумом и импортом сырья.

Бум в одной стране передается другим странам через импорт товаров. Таким образом, ритм развития экономического бума все более синхронизируется, даже если между странами сохраняются различия в хронологии экономического цикла. Еще до (1-й мировой) войны мы наблюдали постепенное формирование параллельного хода экономических циклов в важнейших странах. Кризисы 1900, 1907 и 1913 годов имели международный характер. Этот параллельный ход был прерван войной и разрывом взаимных экономических связей, но после войны он снова начал кристаллизоваться.

Таблица 3.1: Импорт Германии в 1925-1927 гг. (Млрд марок)

Товары	1925	1926	1927
Сырье и полуфабрикаты	7,0	5,3	7,3
Готовые изделия	1,3	1,0	1,8

После небольшого подъема 1925 г. последовала депрессия 1926 г., когда общий объем импорта резко сократился. В год бума 1927 года импорт превысил уровень 1925 года. Легко заметить, что такое быстрое увеличение немецкого импорта на 2,8 миллиарда марок должно оказать стимулирующее воздействие на мировой рынок. Бум в одной стране, если он достаточно силен, может передаваться всем её торговым партнерам. Например, бум 1927 г. в Германии потянул за собой подъем во всех соседних странах Центральной и Восточной Европы, которые имеют тесные экономические связи с Германией. В том году оживление экономики с разной силой произошло в Польше, Чехословакии, Австрии, Венгрии, Швейцарии, Бельгии, Нидерландах, Швеции и Финляндии.

В периоды депрессии все происходит наоборот. Импорт сжимается и начинается цепная реакция, когда заказы отменяются.

Внешняя торговля и мировые монополии

Огромное значение дешевого сырья для уровня нормы прибыли и, следовательно, для валоризации капитала, было впервые обнаружено эмпирически, на опыте. Однако экономисты-классики затруднялись теоретически объяснить этот факт из-за смешения нормы прибыли с нормой прибавочной стоимости. Маркс был первым, кто четко установил эту связь своей собственной формулировкой законов, которым подчиняется норма прибыли:

"Поскольку норма прибыли равна s/C или s/c+v, то очевидно, что все, что вызывает изменение величины c, а следовательно и C, должно также вызывать изменение нормы прибыли, даже если s, v и их взаимное отношение остаются неизменными. Итак, сырье является одним из главных компонентов постоянного капитала ... Если цена на сырье падает ...  то норма прибыли растет ... При прочих равных условиях норма прибыли, следовательно, падает и растет обратно пропорционально цене сырья. Это показывает, помимо прочего, насколько важны низкие цены на сырье для промышленно развитых стран." (Маркс - Marx, K. Capital Volume 3, London: Lawrence & Wishart, 1959, стр. 106)

Маркс далее подчеркивает, что значение сырья для уровня прибыльности постоянно растет с развитием капиталистической промышленности:

"количество и стоимость применяемых машин увеличиваются с ростом производительности труда, однако не в той же пропорции, что и сама производительность, т. е. не пропорционально тому, насколько эти машины увеличивают выпуск продукции. Следовательно, в тех отраслях промышленности, которые потребляют сырье ... растущая производительность труда выражается именно в той пропорции, в которой большее количество сырья приходится на конкретную рабочую силу, следовательно, в увеличивающемся количестве сырья, перерабатываемого в продукцию, скажем, за один час работы ... Следовательно, стоимость сырья составляет постоянно растущую составляющую стоимости товарного продукта. (Маркс, 1959, стр. 108)

Растущее значение сырья также очевидно из того факта, что по мере развития индустриализации любая капиталистическая страна становится все более зависимой от импорта сырья. Например, в Германии импорт сырья для промышленных целей увеличился на 40-55% за период с конца 1880-х годов по 1912 год.

И еще важно отметить, что монополистический контроль на мировом рынке легче осуществлять в сфере сырья, диапазон возможного использования которого очень широк. Конкуренция между капиталистическими державами сначала разгорелась в борьбе за контроль над сырьевыми ресурсами, потому что здесь были самые большие шансы на получение монопольной прибыли. Но это - не единственный фактор. Контроль над сырьем приводит к контролю над промышленностью как таковой. Ф. Кестнер говорит:

"Из-за того, что только сырье или средства производства подвержены долгосрочной монополизации, чего обычно не происходит с готовой продукцией - если не вмешиваются сырьевые синдикаты, - картелизация обязательно сдвигает экономический баланс в пользу тяжелой промышленности, как в ценообразовании, так и из-за того факта, что перерабатывающие отрасли подпадают под влияние сырьевых." (Kestner, F. Der Organisationzwang. Eine Untersuchung über die Kämpfe zwischen den Kartellen und Aussenseitern, Berlin, 1912, стр. 258).

Таким образом, борьба за контроль над сырьем - это борьба за контроль над обрабатывающей промышленностью, которая, в конечном итоге, сводится к погоне за дополнительной прибавочной стоимостью. Поскольку сырье можно получить только в определенных точках земного шара, капитализму свойственна тенденция захватывать источники сырья и господствовать над ними. Это возможно только в форме раздела мира. Мировая монополия на сырьевые материалы означает, что с мирового рынка можно выкачивать больше прибавочной стоимости. Для конкурентов, столкнувшихся с такой монополией, это означает усиление тенденции к краху их капитализма. Экономическая причина империализма - непрекращающейся гонки за сперва капиталистическое, а затем и политическое господство над такими территориями - это недостаточная валоризация капитала.

Возможно, наиболее очевидным примером этого является англо-американская борьба за нефть. Борьба за нефть на Кавказе, в Месопотамии и Иране уже хорошо известна, поэтому я буду краток. Нефть впервые стала острой проблемой для Англии, когда изобретение дизельного двигателя позволило заменить в судоходстве уголь на жидкое топливо. Однако самые большие запасы сырой нефти и основная часть добычи нефти находились в США. Англия рассматривала эту американскую монополию как угрозу для себя. Ф. Делэзи отмечает, что почти целое столетие вся мощь английской торговли и промышленности была основана на ее контроле над углем. Господство на рынке угля, особенно в области добычи бункерного угля, позволило Англии укрепить свое традиционное господство на море. Англия могла позволить себе устанавливать более низкие ставки на фрахт в оба конца, чем ее конкуренты:

"Таким образом, товары, привозимые в Англию, обходились дешевле, чем товары, привозимые в другие страны. Следовательно, английская промышленность получала зарубежное сырье с большой выгодой. Это было огромное преимущество перед всеми её конкурентами в борьбе за завоевание международных рынков. (Delaisi, F. Le Petrole, Paris, 1921, стр.40)
После перевода морского транспорта на нефть все могло измениться. Англия не производила нефти. Британское господство над морским транспортом оказалось под серьезной угрозой. К тому же был опыт (1-й) мировой войны, который показал важность автомобилей и самолетов. Решающее стратегическое значение контроля Антанты над запасами нефти становилось все более очевидным, чем дольше длилась война. Нефтяная политика послевоенного периода была прямым следствием этого опыта.

Англия довольно рано осознала последствия этой ситуации и с начала этого (20-го) века втихаря и как бы невзначай начала приобретать месторождения нефти, открытие которых еще продолжалось. Против Standard Oil Trust Рокфеллера Англия основала целый ряд нефтяных трестов: Royal Shell (позже преобразованный в Royal Dutch Shell), Mexican Eagle, Anglo-Persian Oil и т. д. Англия даже залезла в США, чтобы конкурировать со Standard Oil. В 1919 году The Times (7 мая 1919 г.) уже могла сообщить о выступлении Дж. Преттмана, известного нефтяного эксперта, который сказал следующее на открытии нового англо-иранского нефтеперерабатывающего завода (цитирую):

"В начале войны положение было таким, что Британская империя с ее огромными интересами во всем мире контролировала только два процента мировых запасов нефти ... На преобладающих в настоящее время основаниях и применяемых методах работы, на которых он не захотел подробно останавливаться, он считает, что как только разногласия будут урегулированы, Британской империи уже будет рукой подать до контроля над половиной известных мировых запасов нефти."

 
Этот результат мог быть достигнут благодаря мощной вертикальной интеграции всей отрасли от производства до распределения и соответствующей концентрации капитала, что смогло создать фантастическое давление.

Таким образом, английская нефтяная промышленность была спаяна в единый блок, который сегодня охватывает 90 процентов всех нефтяных интересов Великобритании. В конце 1920 года Anglo-Persian Oil объединила около 77 компаний с номинальным капиталом около 120 миллионов фунтов стерлингов, а Royal Dutch Shell - 50 фирм с 300 миллионами фунтов стерлингов. Помимо них, было еще 177 компаний с капиталом в 266 миллионов фунтов стерлингов. В целом эти фирмы представляют собой общий капитал в 686 миллионов фунтов стерлингов; 52% его инвестируется в производство, 16% - в торговлю, 12% - в транспорт и 11% - в переработку.
Какова была цель этих огромных усилий? Военная безопасность - это только часть ответа. Делэзи отмечает, что «Англии больше не приходится опасаться американской монополии» (стр. 58). Незадолго до войны (1-й мировой) Англия контролировала все самые важные угольные склады для пароходства. В будущем она стремилась контролировать основные нефтехранилища через жестко организованную нефтяную промышленность. Одной из основных целей британской нефтяной стратегии было достигнуть почти монополии на транспортировку нефти. Насколько это удалось, можно узнать из цитируемой Делэзи статьи в The Times в марте1920 года, которая цитирует сэра Эдгара Маккея:

"Могу сказать, что две трети действующих месторождений в Центральной и Южной Америке находятся в руках Великобритании ... Группа Shell контролирует интересы на всех важных месторождениях Земли, в том числе в США, России, Индонезии, Румынии, Египте, Венесуэле, Тринидаде, Индии, на Цейлоне, в Малайзии, северном и южном Китае, Сиаме (Таиланде), Сингапуре (Straits Settlements) и на Филиппинах." (Делэзи, 1921, стр. 64)
Маккей подчеркнул экономическое значение, сказав:

"Если предположить, что нынешняя кривая потребления в США будет и далее расти, то через десять лет Соединенным Штатам придется импортировать 500 миллионов баррелей в год, что составляет, даже если предположить очень низкую цену в 2 доллара за баррель, ежегодные расходы в 1 миллиард долларов; и большую часть этой суммы, если не всю её, Англия положит себе в карман." (стр. 64)

Идея совместного международного контроля над сырьевыми ресурсами выдвигается всё снова и снова. Даже Международный конгресс горняков, состоявшийся в августе 1920 года, сформулировал резолюцию, призывающую к созданию центрального международного бюро в Лиге Наций. Такое бюро будет не только вести подробную инвентаризацию всех существующих ресурсов и собирать по ним статистические данные; оно также будет следить за «распределением топлива, полезных ископаемых и другого сырья». Такие предложения утопичны. Я уже показал, что антагонизмы в мировой экономике имеют свою глубочайшую причину в отсутствии валоризации - результате всеобщего развития аккумуляции капитала. Недостаток прибавочной стоимости в экономике одной страны можно скомпенсировать только за счет экономики других стран. Даже попытки капиталистов создать совместные глобальные монополии окончились провалом из-за несовместимости интересов различных сторон.

Конфликт интересов остается основным фактором в том смысле, что вся функция мировых монополий состоит в обогащении одних национальных экономик за счет других. В результате все более часто возникающие проекты по развитию совместных схем контроля и распределения сырья остаются благочестивыми пожеланиями. Маркс уже указывал с пророческим предвидением, что попытки регулирования производства, часто наблюдаемые в периоды кризиса, исчезают:

"как только снова воцаряется принцип конкуренции... любая мысль о всеобщем, всестороннем и дальновидном контроле над производством сырья снова уступает место вере в то, что спрос и предложение будут взаимно регулировать друг друга. И следует признать, что такой контроль в целом несовместим с законами капиталистического производства и остается всегда благочестивым пожеланием или ограничивается сотрудничеством исключительно во времена большой напряженности и паники. (Маркс - Marx, K. Capital Volume 3, London: Lawrence & Wishart, 1959, стр. 120)."

*  *  *

Интересно сравнить материал этого отрывка и, конечно, работу Ленина на эту же тему - "Империализм как высшая стадия капитализма" - с нынешней ситуацией тиранического глобального господства финансового капитала, от которого независимы всего лишь несколько стран: прежде всего - Китай, а также Иран, Беларусь, Венесуэла, Куба, КНДР, а также частично - Россия, Боливия, Эквадор и Таиланд.

Полная или частичная экономическая независимость (автаркия) этих стран нисколько не угрожает нынешнему глобальному тираническому господству слившейся воедино сатанинской мафии финансового капитала США, Швейцарии, ЕС и Англии. Однако проклятый западный империализм всеми силами старается уничтожить эту независимость, экономически удушить или уничтожить войнами эти страны. Поэтому столь важно понимание полной ошибочности тезиса КПССной номенклатуры (днепропетровской мафии Брежнева) о мнимой возможности "мирного сосуществования" социализма и капитализма.

С другой стороны, глобальный капитализм окончательно зашёл в тупик, в своей экспансии он наткнулся на неодолимую преграду - сверхаккумуляцию капитала и, следовательно, острейший дефицит валоризации (прибыльности), делающий капитал мёртвым, т.е. не приносящим ни малейшей прибыли, как это совершенно ясно изложено тов. Гроссманом в этой замечательной книге.

Об абсолютной справедливости и научности смертного приговора, вынесенного Марксом капитализму, свидетельствует буквально всё в нынешнем капитализме - и сбагривание реального производства в Китай и "3-й мир", и отрицательная опроцентовка банковских вкладов - откровенная в Швейцарии и замаскированная во всех странах ЕС, и нулевая и даже порой отрицательная опроцентовка облигаций госзаймов стран Запада, и чудовищная инфляция якобы "ценных" бумаг на биржах - фиктивный рост биржевых индексов при одновременной долговой дефляции в сфере реального потребления (цены на товары не могут более расти, иначе их не смогут покупать потребители), и, наконец, чудовищное сумасшествие фейковой "пандемии ковид", устроенное глобалистской мафией мультимиллиардеров с целью сожрать подчистую всю мелкую и среднюю буржуазию и подменить нынешние "fiat currencies" (фидуциарные, т.е. не обеспеченные ничем) "деньги" - доллары, "евро" и т.д. уже совершенно виртуальными, т.е. фиктивными и абсолютно нереальными "дигитальными" "деньгами" центральных банков, которыми банкиры смогут манипулировать совершенно произвольно, не боясь уже давно заслуженного жесточайшего возмездия...

Всё это настоятельно требует того, чтобы человечество незамедлительно и полностью уничтожило капитализм, как людоедскую сатанинскую бестию, как экономическую раковую опухоль, изнуряющую его и грозящую самому существованию человеческой цивилизации на Земле.

.

ГРОССМАН: ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ КАПИТАЛА И КРАХА КАПИТАЛИЗМА 19

 

Генрик Гроссман:

"ЗАКОН АККУМУЛЯЦИИ (КАПИТАЛА) И КРАХА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Часть 2: Восстановление прибыльности благодаря господству на мировом рынке

Введение: экономическая функция империализма

Среди ряда упрощающих допущений, лежащих в основе марксистского анализа процесса воспроизводства, есть допущение о том, что капиталистический механизм представляет собой изолированную сущность без каких-либо внешних связей: «Участие внешней торговли в анализе ежегодно воспроизводимой стоимости продуктов может ... внести путаницу, а не что-то новое в саму проблему или в ее решение. Поэтому от него придется полностью отказаться» (Маркс - Marx, K. Capital Volume 2, London: Lawrence & Wishart, 1956, стр. 474).

Однако сам Маркс неоднократно подчеркивал колоссальное значение внешней торговли для развития капитализма; в 1859 году он предлагал серию из шести книг своих исследований капиталистической экономики и намеревался сделать «мировой рынок» одной из шести. Хотя структура работы позже была изменена, объект исследования остался в основном прежним. В «Капитале» «создание мирового рынка» названо одним из «трех кардинальных фактов капиталистического производства» (1956, стр. 266). В другом месте Маркс пишет: «Капиталистическое производство вообще не существует без внешней торговли» (1956, стр. 474). А также:

"только внешняя торговля, превращение рынков в мировой рынок, заставляет деньги превращаться в мировые деньги, а абстрактный труд - в общественный труд ... Капиталистическое производство основано на стоимости или преобразовании труда, воплощенного в продукции, в общественный труд. Но это [возможно] только на основе внешней торговли и мирового рынка. Это - одновременно предпосылка и результат капиталистического производства. (Маркс - Marx, K. Theories of Surplus Value Part 3, London: Lawrence & Wishart, 1972, стр. 253).

Итак, какая научная ценность может быть в теоретической системе, которая абстрагируется от решающего фактора - внешней торговли?

Были попытки избежать эту проблему, постулируя пробел в системе Маркса и утверждая, что в конце концов «Капитал» - это незаконченная работа. Так, А. Парвус утверждает, что основатели научного социализма «умерли слишком рано» (Parvus, A. "Die Handelspolitik und die Doktrin", Neue Zeit, 19, 1901, стр. 587), чтобы оставить нам какой-либо анализ торговой политики. Недавно А. Мойзель утверждал, что Маркс, естественно, меньше интересовался проблемами внешней торговли, потому что единственная значительная внешнеторговая полемика, которая была при его жизни - борьба за отмену Corn Laws (законов о пошлинах на импорт зерна), оказалась конфликтом между земельной аристократией и промышленным средним классом. «Было легко предположить, что рабочий класс не имел непосредственных собственных интересов в политике относительно внешней торговли» (Meusel, A. "Das Problem des äusseren Handelspolitik bei Friedrich List und Karl Marx", Weltwirtschaftl. Archiv, 27, 1928, стр. 79). Эта искаженная (интерпретация) объясняет то, почему Мойзель не может понять огромное значение внешней торговли в работах Маркса, даже несмотря на то, что оно неоднократно и решительно подчеркивается в «Капитале» и «Теориях прибавочной стоимости». Люксембург также исходит из концепции, что Маркс игнорировал внешнюю торговлю в своей системе, что «он сам недвусмысленно заявляет снова и снова, что он стремится представить процесс аккумуляции совокупного капитала в обществе, состоящем исключительно из капиталистов и рабочих» (Luxemburg, R., 1968, стр. 330-1). Люксембург могла объяснить это, только постулировав пробел в работе Маркса, предположительно из-за того факта, что «этот второй том [Капитала] - это не законченное целое, а рукопись, которая оборвалась на полпути» (стр. 165-6). Затем Люксембург мастерит свою теорию, чтобы заполнить этот так называемый пробел. Это может быть удобным способом решения одной теоретической проблемы, но этим разрушается фундаментальное единство системы и создаются сотни новых проблем. Противники марксизма с огромным ликованием одобряют критику Люксембург, потому что её следствие - признание дефективного характера системы Маркса в решающем вопросе.

То, что Люксембург считает пробелом в системе Маркса, Штернберг превращает в ее основное ограничение. Маркс изображается им как создатель абсолютно абстрактных систем, которые неизбежно приводят к несостоятельным выводам, поскольку игнорируют основные аспекты реальности. Он утверждает, что «Маркс анализировал капитализм, исходя из предположения, которое никогда не соответствовало действительности, а именно, что не существует некапиталистического сектора» (Sternberg, F. Der Imperialismus, Berlin, 1926, стр. 303). В то время как Люксембург хотя бы считала всю систему Маркса солидным теоретическим достижением, Штернберг сообщает нам, что вся эта система представляет собой неадекватную структуру. Он заявляет, что Люксембург «остановилась слишком рано» в своем разрушении системы Маркса. Она «не смогла увидеть, что на каждый камень в его конструкции воздействует факт существования некапиталистического сектора, не только на аккумуляцию капитала, но и на кризис, промышленную резервную армию, заработную плату, рабочее движение и, прежде всего, на революцию» (стр. 9). Таким образом, все эти основные вопросы решаются якобы неправильно марксистской теорией, поскольку Маркс, мол, построил свою систему на бездоказательном и невероятном предположении, что не существует некапиталистических стран.

Гротескный характер всей этой картины очевиден. Она является продуктом целого поколения теоретиков, которые прямолинейно делают выводы без какой-либо философской подготовки, не беспокоясь вопросом о том, какими методологическими средствами были установлены эти результаты и какое значение они имеют в общей структуре системы. Штернберг написал книгу объемом более 600 страниц просто для того, чтобы пробарабанить своё мнение, что Маркс описал только чистый капитализм, изолированный от внешних торговых отношений. Поскольку Маркс никогда не объединял различные отрывки, посвященные внешней торговле при капитализме, в одну структурированную главу, эти отрывки полностью игнорируются. Это - печальное доказательство упадка способности мыслить теоретически.

Функция внешней торговли при капитализме

Важность внешней торговли для увеличения разнообразия потребительских ценностей

Развитие капитализма увеличивает массу прибавочного продукта, аккумулируемого капиталом. Разнообразие человеческих потребностей неограниченно, и когда у людей достаточно одних товаров, всегда есть другие, которые они захотят потреблять. К середине прошлого века люди потребляли большее разнообразие товаров, чем за пятьдесят лет до этого, а сегодня это разнообразие еще больше.

Внешняя торговля играет важную роль в расширении этого разнообразия товаров. Здесь важен международный обмен как таковой, независимо от того, происходит он по-капиталистически или нет. Увеличивая разнообразие товаров, внешняя торговля оказывает такое же влияние, как и диверсификация товаров на внутреннем рынке. Растущее разнообразие потребительских ценностей способствует аккумуляции и ослабляет тенденцию к краху. Маркс говорит:

"Если бы прибавочный труд или прибавочная стоимость были представлены только в национальном прибавочном продукте, то увеличение стоимости ради самой стоимости и, следовательно, присвоение прибавочного труда было бы ограничено скудным,узким кругом потребительных стоимостей, в котором представлена стоимость [национального] труда. Но именно внешняя торговля развивает его [прибавочного продукта] истинную природу, развивая труд, воплощенный в нем как общественный труд, который проявляется в неограниченном диапазоне разнообразных потребительных стоимостей, и это-то действительно придает смысл абстрактному богатству." (Маркс, 1972, стр. 253).

Таким образом, пределы производства прибавочной стоимости расширяются и крах капитализма получает острочку.

Этим аспектом отношений обмена не исчерпывается проблема внешней торговли и ее влияния на тенденции капитализма. Рассматривая этот вопрос со стоимостной стороны, я показал, что проблема краха ни в коем случае не заключается в избытке прибавочной стоимости, а в его противоположности - отсутствии достаточной валоризации (прибыльности) капитала. Поэтому мы должны рассматривать внешнюю торговлю с точки зрения ее влияния на валоризацию.

Расширение рынка как средство снижения затрат на производство и обращение

Чтобы понять, почему важны внешняя торговля и расширение рынка, нам не нужно возвращаться к метафизической теории реализации прибавочной стоимости. Их важность куда более очевидна. Гильфердинг утверждает:

"размер экономической территории ... всегда был чрезвычайно важен для развития капиталистического производства. Чем больше размеры и население экономической территории, тем крупнее может быть отдельное предприятие, тем ниже производственные затраты и тем выше степень специализации предприятий, что также снижает производственные затраты. Чем больше экономическая территория, тем легче разместить промышленность там, где природные условия наиболее благоприятны и максимальна производительности труда. Чем обширнее территория, тем более диверсифицировано производство и тем более вероятно, что различные отрасли производства будут дополнять друг друга и что транспортные расходы на импорт из-за границы будут сэкономлены." (Hilferding, R. Finance Capital, London: Routledge & Kegan Paul, 1981, стр. 311)

Благодаря массовому производству промышленность Англии, которая была мастерской мира до 1870-х годов, смогла достичь уровня, недостижимого где-либо еще, благодаря разделению труда, повышению производительности и сокращению расходов. Первоначально ткачество и прядение производились вместе, но позже их разделили. Это привело к географической специализации. В Burnley (Бёрнли) изготовлялись традиционные набивные ситцы, в Blackburn (Блэкбёрне) - (ткани для) Индии и Китая, в Preston (Престоне) - высококачественные хлопчатые ткани. Фабричные районы, расположенные недалеко от Манчестера, специализировались на более сложных тканях, таких как хлопковый вельвет в Oldham и высококачественные ситцы в Ashton и Glossop. Только массовое производство такого рода сделало возможным создание специализированных станков для отдельных операций, а это означало для предприятий значительную экономию инвестиций и расходов.

Манчестер, ранее являвшийся центром промышленности, все больше специализировался как эксклюзивная база экспортной торговли. В подвалах городских коммерческих фирм, которые часто занимали несколько этажей под землей, паровые машины и гидравлические прессы сжимали до половины объёма хлопковую пряжу и ткани.

Такой высокий уровень специализации производства означал значительное сокращение затрат благодаря экономии непроизводительных расходов, сокращения перерывов в работе и увеличения производительности и интенсивности труда. Экономию на производстве дополняла экономия в сфере обращения. Количество импортеров, брокеров и так далее было сведено к абсолютному минимуму. Сложная транспортная система связывала базы снабжения с центрами производства. Появились специальные кредитные организации со своими условиями платежей. Все это повышало валоризацию за счет снижения расходов на инвестиции, производство и маркетинг. Именно этим объяснялось конкурентное превосходство английского капитализма.

Гонка за получение максимально возможной прибавочной стоимости достаточна, чтобы объяснить громадное значение расширения рынка и борьбы за рынки. Нам не нужно возвращаться к представлениям Люксембург о необходимости некапиталистических рынков для реализации прибавочной стоимости. На самом деле не имеет значения, являются ли рассматриваемые рынки капиталистическими или нет. Важны массовый сбыт, массовое производство, а также специализация и рационализация труда и обращения, которые делают возможным массовое производство. Не имеет значения, экспортируются ли немецкие химикалии в Англию или в Китай.

Наконец, специализация и географическая концентрация производства на конкретных направлениях способствуют обучению высокопроизводительной рабочей силы и, следовательно, повышению квалифицированности и интенсивности труда. Немецкий рабочий, которого цитировал Шульце-Геверниц, рассуждал о том, что немецкие рабочие менее эффективны, чем английские, из-за отсутствия традиций, в том смысле, что в Англии рабочие приобрели основной опыт обращения с машинами благодаря специализированному труду, продолжающемуся из поколения в поколение. В результате в Англии трое или четверо рабочих могут обслуживать 1 000 веретен, тогда как в Германии в то время для этого требовалось от шести до десяти рабочих (Schulze-Gaevernitz, G., Der Grossbetrieb, Leipzig, 1892, стр. 109).

Надо добавить, что например Франция, имевшая издавна процветавшую шелкоткацкую промышленность в Лионе, оставалась полностью зависимой от Англии в деле импорта шелка-сырца из Китая и Японии. Все попытки закупать китайский шелк напрямую, с помощью французских банков, терпели неудачу, потому что Англия могла покупать шелк дешевле благодаря обширным торговым связям и более низким транспортным расходам.

Кроме того, несмотря на двойные транспортные расходы, связанные с импортом сырья из Австралии и доставкой конечного продукта обратно, британские шерстяные изделия остаются там дешевле и более конкурентоспособными, чем австралийские шерстяные изделия, поскольку размер австралийского рынка вынуждает отдельные предприятия диверсифицироваться, а не специализироваться. Внутренние цены выше, чем цены на мировом рынке, сбыт ограничивается исключительно внутренним рынком, и это означает, что необходима его защита. То же самое относится и к шерстяной промышленности Ла-Платы (Аргентина) и Южной Африки, хотя шерсть там доступна на месте, и это избавляет от двойных транспортных расходов.

Всем этим объясняется то, почему США становятся все более опасным конкурентом на мировом рынке. Огромные преимущества крупного и интегрированного масштаба операций с территориальной точки зрения дают американской промышленности совершенно иные возможности для расширения, чем те, которые доступны в Европе.

Массовое производство и массовый сбыт всегда были главными целями капиталистического производства. Но они стали вопросом жизни и смерти для капитализма только на поздней стадии аккумуляции капитала, когда чисто национальная валоризация гигантской массы капитала становится все более трудной. Массовое производство необходимо для получения различных преимуществ специализации, неотделимых от массового производства. Это также необходимо для достижения уровня конкурентного превосходства на мировом рынке. Политически массовое производство означает триумф крупного предприятия над малым и средним. Это объясняет тенденцию к формированию транснациональных империй вместо национальных государств. Категории, которыми мы мыслим сегодня, больше не связаны с национальными государствами, а связаны с целыми континентами.

Внешняя торговля и сбыт товаров по ценам производства, отличающимся от стоимостных

Среди упрощающих допущений схемы воспроизводства особенно важную роль играет предположение, что товары обмениваются по стоимости; то есть их цены совпадают с их стоимостью. Это возможно только в том случае, если мы абстрагируемся от конкуренции и предполагаем, что всё, что происходит в обращении, состоит лишь в том, что один товар данной стоимости обменивается на другой товар такой же стоимости. Но на самом деле товары не обмениваются по своей стоимости. Такое допущение надо отбросить, а выводы, сделанные на его основе, дополнительно модифицировать.

Какие модификации необходимы? До сих пор эта проблема всегда рассматривалась с точки зрения движения стоимостей между капиталистами - общественного процесса, в котором цены производства отдельных товаров отличаются от их стоимости, но на той основе, что общая цена остается равной общей стоимости. Никто систематически не занимался проблемой отклонения цен от стоимостей в международном товарообмене и не связывал эту проблему с общей структурой системы Маркса. Например, Гильфердинг и последователи Каутского были не в состоянии понять элементы новизны в трактовке этой проблемы Марксом, поскольку они были главным образом заинтересованы в отрицании теории краха капитализма. Это также исключало возможность более глубокого анализа функции внешней торговли при капитализме.

Если подобно Рикардо мы предположим, что закон стоимости непосредственно применим к международной торговле, то вопрос внешней торговли не имеет отношения к проблеме стоимости и аккумуляции. Исходя из этого предположения, внешняя торговля просто опосредует обмен потребительных стоимостей, в то время как размер стоимости и прибыли остаются неизменными. А Маркс, напротив, подчеркивает роль конкуренции в международном товарообмене.

Если мы рассмотрим сферу производства, то окажется, что экономически отсталые страны имеют более высокую норму прибыли из-за более низкого органического строения капитала, чем у развитых стран. И это несмотря на то, что норма прибавочной стоимости намного выше в передовых странах и всё более увеличивается с общим развитием капитализма и производительности труда. Маркс (Marx, K. Capital Volume 3, London: Lawrence & Wishart,1959, стр. 150-1) приводит пример, в котором норма прибавочной стоимости составляет 100% в Европе и 25% в Азии, в то время как строение соответствующих национальных капиталов составляет 84c + 16v для Европы и 16c + 84v для Азия. Мы получаем следующие результаты для стоимости продукции:
Азия:
16c + 84v + 21s = 121. Норма прибыли: 21/100 = 21 процент
Европа:
84c + 16v + 16s = 116. Норма прибыли: 16/100 = 16 процентов

Международная торговля не основана на эквивалентном обмене, потому что тут, как и на национальном рынке, существует тенденция к выравниванию нормы прибыли. Поэтому товары развитой капиталистической страны с более высоким органическим строением будут продаваться по ценам производителя - выше стоимости; цены на продукцию отсталой страны - ниже стоимости. Это означает формирование средней нормы прибыли в 18,5%, так что европейские товары будут продаваться по цене 118,5 вместо 116. Таким образом, обращение товаров на мировом рынке включает отток прибавочной стоимости из менее развитых в более развитые капиталистические страны, потому что распределение прибавочной стоимости определяется не количеством рабочих, занятых в каждой стране, а размером функционирующего капитала. Маркс отмечает, что через внешнюю торговлю:

"три дня труда одной страны могут обмениваться на один в другой стране ... Здесь закон стоимости претерпевает существенные изменения ... Отношения между рабочими днями в разных странах могут быть аналогичны отношениям между квалифицированным, сложным трдом и неквалифицированным, простым трудом внутри одной страны. В этом случае более богатая страна эксплуатирует более бедную, даже если последняя получает прибыль от обмена." (Маркс - Marx, K. Theories of Surplus Value Part 3, London: Lawrence & Wishart,1972, стр. 105-6).

Фактически ценообразование на мировом рынке регулируется теми же принципами, которые действуют при концептуально изолированном капитализме. Последний в любом случае является просто теоретической моделью; а мировой рынок как единство своеобразных национальных экономик - это нечто реальное и конкретное. Сегодня цены на важнейшее сырье и конечную продукцию определяются международным уровнем на мировом рынке. Перед нами уже не национальный уровень цен, а уровень, определяемый мировым рынком. В концептуально изолированном капитализме предприниматели с уровнем технологии выше среднего получают сверхприбыль (норму прибыли выше средней), когда они продают свои товары по ценам, средним в масштабах всего общества. Точно так же на мировом рынке технологически более развитые страны получают сверхприбыль в ущерб менее технологически развитым. Маркс неоднократно подчеркивал международные эффекты закона стоимости. Например, он говорит: «Большинство сельскохозяйственных народов вынуждены продавать свою продукцию по цене ниже её стоимости, тогда как в странах с развитым капиталистическим производством цена сельскохозяйственной продукции поднимается до своей стоимости» (Маркс - Marx, K. Theories of Surplus Value Part 2, London: Lawrence & Wishart, 1969, стр 475). В главе 22 первого тома «Капитала», озаглавленной «Национальные различия в заработной плате», Маркс пишет:

"закон стоимости в его международном применении ... видоизменяется тем, что на мировом рынке более производительный национальный труд также считается более интенсивным, пока более производительная нация не будет вынуждена конкуренцией снижать отпускную цену на свои товары до уровня их стоимости." (Маркс, 1954, стр. 525).

"Следовательно, с развитием капиталистического производства в конкретной стране национальная интенсивность и производительность труда поднимаются выше среднего международного уровня.

Поэтому разные количества товаров одного вида, произведенные в разных странах за одно и то же рабочее время, имеют неодинаковую международную стоимость, которая выражается в разных ценах, т. е. в денежных суммах, различающихся в зависимости от международных стоимостей. Следовательно, относительная стоимость денег будет меньше в стране с более развитым капиталистическим способом производства, чем в стране с менее развитым." (стр. 525)

Аналогично в главе 17:

"интенсивность труда бывает различной в разных странах и изменяет применение закона стоимости в международной сфере. Более интенсивный рабочий день одной нации будет представлен большей суммой денег, чем менее интенсивный рабочий день другой нации." (стр. 492)

Наконец, в третьем томе "Капитала":

"Капиталы, вложенные во внешнюю торговлю, могут приносить более высокую норму прибыли, потому что, во-первых, существует конкуренция с товарами, произведенными в других странах с более отсталыми производственными мощностями, так что более развитая страна продает свои товары по цене выше их стоимости, хотя и дешевле, чем страны-конкуренты. Поскольку труд более развитой страны здесь реализуется как труд с более высоким удельным весом, норма прибыли возрастает, потому что труд, который не был оплачен (рабочим) как более высокого качества, продается как таковой ... Что касается капиталов, вложенных в колонии и т. д., с другой стороны, они могут давать более высокие нормы прибыли по той простой причине, что норма прибыли там выше из-за отсталого развития, а также сверхэксплуатации из-за использования труда рабов, кули и т. д. (Маркс, 1959, стр. 238)

В приведенных выше примерах выгода более развитых капиталистических стран заключается в откачивании прибыли из менее развитых стран, неважно, являются ли последние капиталистическими или некапиталистическими. Вопрос тут в реализации не прибавочной стоимости, а дополнительной прибавочной стоимости, которая получается в результате конкуренции на мировом рынке посредством неравного или неэквивалентного обмена.

Огромное значение этого процесса трансфера прибыли и функции империалистической экспансии могут быть объяснены только в рамках разработанной ранее теории краха. Я уже показал, что капитализм страдает не от сверхпроизводства прибавочной стоимости, а, напротив, от недостаточной валоризации. Именно это вызывает тенденцию к краху, которая выражается в периодических кризисах и которая в дальнейшем процессе аккумуляции обязательно приведет к окончательному краху капитализма.

В этих обстоятельствах вливание дополнительной прибавочной стоимости благодаря внешней торговле повышает норму прибыли и уменьшает остроту тенденции к краху. Согласно разработанной мною концепции, которая, как я полагаю, также является концепцией Маркса, первоначальная прибавочная стоимость увеличивается за счет её трансфера из-за границы. На далеко зашедших стадиях аккумуляции, когда становится все труднее и труднее валоризовать гигантски аккумулированный капитал, такие трансферы становятся вопросом жизни и смерти для капитализма. Этим объясняется разрушительность империалистической экспансии на поздней стадии аккумуляции капитала. Поскольку неважно, являются ли эксплуатируемые страны капиталистическими или некапиталистическими, и поскольку последние могут, в свою очередь, эксплуатировать другие менее развитые страны посредством внешней торговли, аккумуляция капитала на поздней стадии влечет за собой обострение конкуренции всех капиталистических стран на мировом рынке. Стремление нейтрализовать тенденцию краха путем повышения валоризации реализуется за счет других капиталистических государств. Аккумуляция капитала порождает все более разрушительную борьбу между капиталистическими государствами, непрерывную революционизацию технологий, рационализацию, тейлоризацию или фордизацию экономики; все это нацелено на создание такого рода технологии и организации, которые могут сохранить конкурентное превосходство на мировом рынке. С другой стороны, аккумуляция усиливает стремление к протекционизму в экономически отсталых странах.

Каутский видит сущность империализма в стремлении захватить некапиталистические аграрные регионы мира. Поэтому он рассматривает империализм как всего лишь эпизод в истории капитализма, который минует с индустриализацией этих регионов мира. Эта концепция абсолютно ложна. Империализм следует понимать в той конкретной форме, которую ему придает Люксембург в своей теории о роли некапиталистических стран. Империалистические антагонизмы существуют и среди капиталистических государств в их отношениях друг с другом. Империализм - это не просто эпизод, который канет в прошлое; нет, он коренится в сущности капитализма на далеко зашедших стадиях аккумуляции. Империалистические тенденции усиливаются в ходе процесса аккумуляции, и только свержение ига капитализма уничтожит их полностью.

Изложенная здесь аргументация показывает, как внешняя торговля может функционировать как средство преодоления кризисов. Хотя экспорт сырьевых товаров не ограничивается периодами кризиса или депрессии, остаётся фактом, что в периоды бума, когда уровень внутренних цен высок и демонстрирует тенденцию к росту, аккумуляция в отдельных сферах промышленности создает рынок для промышленности в целом, и промышленность работает в основном на национальный рынок. А внешняя торговля приобретает все большее значение в периоды внутреннего насыщения, когда валоризация исчезает из-за чрезмерной аккумуляции, а спрос на инвестиционные товары снижается. Стремление к экспорту в период депрессии служит клапаном для перепроизводства на внутреннем рынке. В Германии после периода бума 1927 года в начале 1928 года наблюдалось снижение темпов роста. Хотя депрессия пока еще не наступила, в первые четыре месяца 1928 года наблюдалось снижение внутреннего спроса практически по всей линии. Но в то же время экспорт скомпенсировал это. С января по апрель 1928 г. экспорт был примерно на 18,5% выше, чем за соответствующий период предыдущего года. Таким образом, мы видим здесь способ частично компенсировать кризис валоризации (прибыльности) капитала во внутренней экономике страны."

* * *

Раздирание СССР на клочки, реставрация капитализма и превращение России в сырьевой компрадорский придаток западного империализма - это уникальное по своему безумию (само)убийство и вопиющее преступление против человечества. Виновные в этом - не только государственные изменники, но и примитивные невежды и круглые идиоты.

Однако эта антикоммунистическая тенденция имеет более ранние корни - в безумной затее крепостническо-самодержавного деспота Джугашвили-сталина, который к радости проклятого западного империализма нарезал образовавшийся после 2-й мировой войны мир социализма на национальные лоскуты "стран народной демократии", вместо того, чтобы объединить весь этот мир в монолитное социально-экономическое целое. Именно эта раздробленность мира социализма позволила западному империализму разрушить его непрерывными идеологическими диверсиями и политическими провокациями.

Совершенно ясно, что возрождение социализма возможно лишь в форме единого нераздельного целого. Я надеюсь, что коммунистическая партия Китая осуществит это благородное дело в ходе неизбежной борьбы против теперь уже явно фашистской бестии глобального западного империализма.

.