КЛАД

Эту историю я много лет назад прочёл в одной старой книге еврейских притч на немецком. Я уже не помню её название. И эта книга затерялась - я теперь не смог её найти. Но это очень хорошая новогодняя история, поэтому перескажу её здесь по памяти.

Это произошло до 1-й мировой войны, когда ещё существовала Австро-Венгрия - империя Габсбургов; ей принадлежали юг Польши с Краковом и вся Чехословакия с Прагой.

Так вот, в Кракове в одной ветхой лачуге жил бедный еврейчик по имени Изик. И стал этому Изику по ночам сниться сон о том, что в Праге под мостом он найдёт клад. Этот сон повторялся почти каждую ночь, так что в конце концов Изик раздобыл себе лопату и поехал в Прагу.

Вот он приехал в Прагу и увидел, что там не один, а несколько мостов через Влтаву. В одном лишь центре города (смотри карту) их семь. И на каждом - много людей, переходящих с одного берега на другой. Поэтому Изик копал тайком, главным образом в сумерках - то под одним мостом, то под другим. Там же и спал. Одну неделю, другую. Обтрепался, измазался грязью и зарос щетиной - в общем, стал настоящим бродягой. И наконец привлёк к себе внимание одного полицейского.

Полицейский схватил его и спросил, чего он тут под мостом копается, чего ищет. Изик сразу раскололся и рассказал про свой сон. Полицейский расхохотался и сказал: "Ну это же глупо - верить снам. Например, мне тоже снилось по ночам, что если я поеду в Краков, найду там еврейскую лачугу-развалину и взломаю трухлявый пол перед печкой, то найду там клад!" И он отпустил Изика, сочтя его сумасшедшим.

А Изик сразу поехал обратно домой, разломал пол перед печкой и нашёл там клад.

*  *  *

Это, конечно, притча. И она - не о кладоискательстве, а о более серьёзном.

Во-первых - о жертвах западной пропаганды, воображающих, что на проклятом Западе всё мёдом намазано, и о политиканах-предателях, лгущих народу о том, что сатанинский Запад - это "партнёры", что с буржуйским Западом якобы можно "дружить".

Во-вторых - о том, что мы страдаем главным образом от "своих" выдрессированных с детства вредных привычек и "своих" предубеждений, которые нам с детства втюхивают в голову - родители, учителя, начальство, масс-медии и VIP-"авторитеты". Эти привычки и предубеждения не подвергаются сомнению именно потому, что они "свои", а потому якобы естественные, разумные и безальтернативные.

Альтернативное поведение вырабатывается, причём очень медленно, горьким опытом жизненных неудач, т.е. отрицательного оперантного подкрепления существующих шаблонов поведения. Быстрее и эффективнее увидеть возможность альтернативного - более адекватного и успешного - поведения можно лишь с помощью бихевиористского анализа оперантного поведения. Без этого человеку "просто немыслимо" то, что альтернативный образ действий может принести ему радость, счастье и успех в жизни.

Порой всё это - счастье, радость и успех - буквально под рукой, но чтобы это увидеть, надо изменить свою точку зрения, расширить кругозор, шевелить мозгами. На Новый Год я как бихевиорист-социалист желаю всем читателям блога именно это. С Новым Годом, с новым счастьем!

.

ВЕГНЕР: ИЛЛЮЗИЯ РАЗУМНОЙ ВОЛИ - 2

 

Даниэль Вегнер:

"Глава 1 - Сила разумной воли.

Воля — это не только опыт; это также и сила (???)*. Из-за этого заманчиво думать, что сознательное ощущение воли и есть непосредственное восприятие силы воли. Ощущение, что кто-то намеренно не ест печенье, например, может быть легко воспринято как непосредственное восприятие своего сознательного разума, вызывающего этот акт самодисциплины. Кажется, что мы ощущаем внутри себя силу, которая не даёт печенью попасть нам в рот, но эта сила — не то же самое, что и ощущение.

Витгенштейн (Wittgenstein 1974) жаловался на то, как определить волю с точки зрения опыта (???), чувствуя, что это само по себе недостаточно. Он отмечал, что воля — это нечто большее, чем просто ощущение действия: «Воля не может быть явлением, ибо любое явление, какое ни возьми, — это то, что просто происходит, что-то, чему мы подвергаемся, а не что-то, что мы делаем… посмотрите на свою руку и подвигайте ею, и вы очень живо это ощутите: «Вы не наблюдаете то, как она сама движется, для вас это не опыт — во всяком случае, не просто опыт — а вы что-то делаете»».

Когда сознательная воля описывается как сила, она может принимать различные формы. Воля может проявляться небольшими импульсами для совершения отдельных действий, а может быть более длительным свойством человека, своего рода внутренней силой или решимостью. Подобно тому, как блюдо может быть горячим, а автомобиль может иметь свойство быть красного цвета, то люди, по-видимому, обладают волей, свойством силы, которая вызывает его или ее действия. Эта сила может быть с нами. Такая воля может быть сильной или слабой и поэтому может служить объяснением таких вещей, как например, несгибаемая настойчивость одного человека, старающегося выкопать бассейн на заднем дворе, или слабоволие другого человека, неспособного устоять перед соблазном к шоколаду. Понятие силы воли было важным интуитивным объяснением человеческого поведения со времен античности (Charleton 1988) и на протяжении всей истории психологии занимало центральное положение в психологии воли. Классическое разделение разума на три функции включает в себя познание, эмоции и волевые действия — волю или волевой компонент (см. например, Джеймс, 1890).

Воля в этом традиционном образе мышления является объяснительной сущностью первого порядка. Другими словами, она объясняет многое, но сама не объясняется ничем. Как это описал Джозеф Бьюкенен (Joseph Buchanan) в 1812 году: «Воля обычно рассматривается метафизиками как проявление врожденной силы или неотъемлемой способностью разума, именуемой волей, внутреннюю природу которой исследовать бесполезно и не нужно». В крайнем случае, конечно, такой взгляд на волю полностью исключает возможность ее научного изучения и вместо этого предполагает, что ей следует поклоняться. Указание на волю как на силу в человеке, которая вызывает акты поведения человека, — это такое же объяснение, как и утверждение, что событие произошло по воле божьей. Это - стена, преграждающая любое другое объяснение, но тем не менее создающая впечатление, что она вообще ничего не объясняет в предсказательном смысле. Точно так же, как мы не можем сказать, что собирается сделать бог, мы не можем предсказать то, что собирается сделать воля.

Идея, что воля - это свойство, которое может изменяться количественно, и что оно свойственно людям и обладает некоей естественной силой, которая может производить действия, тем не менее остается полезной частью некоторых теорий в современной научной психологии (Муравен, Тайс и Баумейстер, Muraven, Tice, and Baumeister -1998).

Представление о том, что воля — это сила, обитающая в человеке, в результате создаёт еще одну проблему. Юм (Hume - 1739) обратил внимание на эту проблему, когда описал основную трудность, возникающую всякий раз, когда человек воспринимает причинность в объекте. По существу, он указывал на то, что причинность не является свойством, присущим объектам. Например, когда мы видим, как шар мчится по дорожке боулинга и врезается в кегли, нам, конечно, кажется, что в шаре есть какая-то причинная сила. Мяч — причина, а падение кеглей — следствие. Однако Юм указывал, что вы не можете видеть причинность чего-либо, а должны только вывести ее из постоянной связи между причиной и следствием. Каждый раз, когда мяч накатывается на кегли, они отскакивают. Следовательно, мяч заставил кегли двигаться. Но нет никакого свойства причинности, скрытого где-то в этом шаре или висящего где-то в пространстве между шаром и кеглями, которое каким-то магическим образом делает это. Причинность — это событие, а не вещь, характеристика или атрибут объекта.

В том же смысле причинность не может быть свойством сознательного намерения человека. Вы не можете видеть, как ваше сознательное намерение вызывает действие, но можете только сделать вывод об этом из постоянной связи между намерением и действием.

Обычно, когда вы намерены что-то сделать, это происходит. Юм заметил в «Трактате о человеческой природе» (1739 г.), что «постоянный союз» и «выводы разума», устанавливающие причинность в физических событиях, должны также порождать причинность в «действиях разума».

Он заявил: «Кое-кто утверждал... что мы чувствуем энергию или силу в нашем собственном разуме... Но чтобы убедить нас, что это рассуждение ошибочно, нам надо лишь принять во внимание... что воля, рассматриваемая здесь, как причина, имеет не более обнаруживаемой связи со своими следствиями, чем любая материальная причина с её собственным следствием ... Короче говоря, действия разума в этом отношении такие же, как действия материи. Мы воспринимаем только их постоянное соединение; и мы вообще не можем рассуждать вне этого. Никакое внутреннее впечатление не имеет большей кажущейся энергии, чем внешние объекты». Отсюда Юм сделал вывод, что если называть волю как силу в сознании человека — даже в его собственном сознании — то всегда приходится выходить за пределы того, что мы можем видеть (даже интроспективно), и поэтому её надо понимать как атрибут или умозаключение (???).

Но это не значит, что концепция силы воли бесполезна. Скорее, анализ Юма предполагает, что концепция силы воли должна сопровождаться тщательным причинным анализом. Конечно, эти идеи можно использовать в качестве основы для научных теорий человеческого поведения, потому что они служат обобщением степени взаимосвязи, которая может существовать между разумом и поведением. Но мы должны тщательно различать между такой эмпирической волей — причинностью сознательных мыслей человека, установленной научным анализом их ковариации (???) с поведением человека, — и феноменальной волей — сообщаемым человеком ощущением воли. Эмпирическую волю можно измерить, изучив фактическую степень постоянной связи между осознанной мыслью человека, о которой он сам сообщает, и его действием, а также оценив причинную роль этой мысли в контексте других возможных причин действия (и также возможных причин мысли). Но точное каузальное понимание сознательной воли, обнаруживаемое в таких дискуссиях, не связано каким-либо прямым образом с волевым ощущением человека.

Ощущение воли есть просто чувство, которое возникает у человека. Оно относится к действию, как переживание боли относится к телесным изменениям, возникающим в результате болезненной стимуляции, или как переживание эмоции к телесным изменениям, связанным с эмоцией. Чувство боли у человека - не то же самое, что степень выручивания руки человека, а чувство страха у человека не то же самое, что образец возбуждения, возникающий в мозгу.

В каждом случае ощущение несоизмеримо с происходящим. Иллюзорная боль все равно остается болью в важном смысле, но она может не указывать на травму в месте, из которого исходит сигнал (боли); оно не может быть и следствием травмы на месте очевидной травмы. Подобно этому сознательное желание остается сознательным желанием, даже если оно во многом иллюзорно в том же смысле: оно может не быть причиной действия, очевидной причиной которого оно является. Чувство воли человека и связанное с ним сообщение об этом опыте другим — это ключевой критерий, обычно используемый для оценки того, действует ли сознательная воля, но мы должны помнить, что это чувство — это не то же самое, что и эмпирически доказуемое проявление психической причинности.

Эмпирическая воля — фактическое отношение между разумом и действием — является центральной темой научной психологии. В психологии явные признаки эмпирической воли можно найти всякий раз, когда наблюдаются причинно-следственные связи между мыслями, убеждениями, намерениями, планами или другими сознательными психологическими состояниями людей и их последующими действиями. Напротив, ощущение сознательной воли, побуждающей к нашим действиям, не является прямым отражением такой научно доказуемой силы воли. Скорее, это результат работы ментальной системы, посредством которой каждый из нас последовательно оценивает роль, которую наш разум играет в наших действиях. Другими словами, если бы эмпирическая воля была измеряемым причинным влиянием двигателя автомобиля на его скорость, то феноменальную волю лучше всего можно представить себе как показания спидометра. Но, как многие из нас уже пытались объяснить полицейским, показания спидометра могут быть неправильны.

Восприятие разума.

Почему люди ошибочно принимают ощущение воли за реальный причинный механизм? Почему феноменальная воля так легко преодолевает любые проповеди ученых о механизмах, лежащих в основе человеческой деятельности? Знаете ли, как правило, когда люди находят что-то конкретно интуитивное настолько дико интригующим (???), что неизменно придерживаются его и отвергают большое количество информации, которая технически более верна, то они делают это потому, что интуиция подходит (для них). Это какая-то часть всеобщей схемы вещей, от которой они просто не могут отказаться. Так, например, люди когда-то твердо придерживались идеи Птолемея о том, что Солнце вращается вокруг Земли, отчасти потому, что это представление согласуется с их более общим религиозным представлением о центральном месте Земли в созданной богом Вселенной. Точь-в-точь таким же образом сознательная (разумная) воля согласуется с более широкой концепцией — нашему пониманию каузальных агентов (???).

Интуитивный опыт, что наши действия - результат сознательной воли - это то, к чему мы снова и снова возвращаемся, продолжая предполагать, что опыт воли раскрывает силу, которая создает наши действия, главным образом потому, что у нас есть более общее понимание каузального фактора, которое позволяет нам считать это разумным.

Каузальные агенты (???)

У большинства взрослых людей очень хорошо развито представление об определенном типе сущностей — о сущностях, которые что-то делают. Мы понимаем, что собака, например, часто будет делать вещи, которые руководствуются не стандартными каузальными принципами, а скорее телеологической или целевой системой (???). Собаки часто кажутся добивающимися какой-то цели; они ведут себя так, что это кажется понятным только с точки зрения целей (включая некоторые довольно глупые цели, но тем не менее остающиеся таковыми). Они движутся к вещам, которые, как впоследствии кажется, они желали (потому что они их съедают или обнюхивают), и они уходят от вещей, которые, как мы можем себе представить, могут им не нравиться (потому что эти вещи страшные, или громкие, или, кажется, замахиваются (на них) скрученной газетой).

Собаки, как и лошади, и рыбы, и сверчки, и даже некоторые растения, кажутся понятными благодаря особому виду мышления о сущностях с целеустремленным (поведением), которое нисколько не помогает нам думать о кирпичах, пуговицах или других неодушевленных предметах.

Свойство стремления к цели мы приписываем не только живым существам; мы можем приписать эту особенность компьютерам, роботам или даже термостатам. Но важной характеристикой таких целеустремленных сущностей является то, что мы понимаем их с точки зрения того, куда, по нашему мнению, они стремятся, а не с точки зрения того, где, как мы думаем, они были. В отличие от простого объекта, который движется или «действует» только тогда, когда это было вызвано каким-либо предшествующим событием, каузальный агент движется или действует, по-видимому, самодеятельно, в погоне за некоторым будущим состоянием — достижением цели. Фриц Хайдер (Fritz Heider 1958) заметил, что люди воспринимают людей как каузальные агенты — творцов событий — и что это основной способ понимания людей, в отличие от (понимания) физических объектов и событий."

(Окончание следует)

---

* В скобочках курсивом - мои возмущенные реплики и пояснения. Прошу прощения у всех, кого я мучал этими тремя с половиной страницами полоумной псевдонаучной ахинеи, цель которой - убедить наивную публику в совершенно безумном тезисе, что "сознательная, разумная воля - это иллюзия". Я сделал это (мучая себя самого переводом этой чепухи на русский), чтобы продемонстрировать образец западной бужуйской псевдонаучной "гуманитарной" схоластики, которая состоит в настырном повторении вариаций одного и того же голословного вздора, к которому притянуты за уши такие же фальшивые "научные авторитеты":

Умозрительные словесные испражнения профессора Вегнера не заслуживают даже того, чтобы их опровергать, потому что они - антинаучная попытка "опровергнуть" эффективность, а потому и "разумность" оперантного поведения, являющегося выработанным в ходе эволюции животных механизмом их поведенческого приспособления к изменениям окружающей действительности. Если профессор Вегнер считает, что собаки (или другие животные) глупы, то это обнаруживает лишь его собственную наглейшую тупость. Единственное отличие людей от многих других видов животных - это речевое общение, делающее оперантный жизненный опыт "волевых действий" одного человека именно "разумным", то есть понятным для окружающих.

Я выложу в заключение ещё один отрывок из этого вздорного менталистского антинаучного схоластического опуса, в котором четко видно непонимание (и злонамеренное искажение) профессором Вегнером упоминаемых им трудов Б.Ф. Скиннера о бихевиористском оперантном анализе поведения. (Примечание behaviorist-socialist)

.

ОПЕРАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И РАЗУМНАЯ ВОЛЯ

 Я всю жизнь старался понять окружающую действительность, какой бы безумной она ни была, читая разумные книги. Но теперь я просто в отчаянии, потому что никто больше не пишет разумных книг, то есть книг, содержащих действительно разумные объяснения тому дичайшему безумию, которым буржуйские масс-медии отравляют всё человечество.

Воистину страшно жить в условиях, когда большинство окружающих - оболваненные масс-медиями кретины, воображающие, что
- смертоносные м-РНК "вакцины" якобы не разрушают организм, а защищают от болезней;
- что проклятая бандерофашистская украина - это якобы "юная демократия", которую надо защищать от России;
- что углекислый газ - это не важнейшее вещество, в котором все растения постоянно остро нуждаются, а якобы "причина неумолимо надвигающейся климатической катастрофы" - мнимой катастрофы, утверждения о которой "основаны" на скандальнейшей фальсификации климатических данных;
- что педофилы, пидоры и прочие "лгбт"-извращенцы - это якобы психически нормальные люди;
- что политическая система Запада - это не погрязший в коррупции кукольный театр марионеточных политиканов, а якобы "светоч свободы и демократии";
- что экономическая система глобального капитализма - не тоталитарное глобальное господство закулисной шайки проклятых людоедов-мультимиллиардеров (Ротшильды, Финк, Гейтс & Co), которое обречено (слава богу!!!) на скорое издыхание от отравления сверхаккумуляцией своих капиталов, а якобы система свободы частной инициативы, в которой обеспечено равенство возможностей для всех...

И те "сурьёзные научные" книги, которые теперь издаются на Западе, безальтернативно далдонят эту же лживую ахинею, правда замаскированную псевдонаучными словесными высерами. Капитализм докатился до своего экономического и политического банкротства, у него нет никакой возможности прогрессивного развития, и поэтому продавшиеся ему с потрохами "учёные" повторяют одну и ту же старую, смехотворную брехню.

Однако недавно я наткнулся на одну книгу (изданную ещё в 2002 году): "The Illusion of Conscious Will" by Daniel M. Wegner - "Иллюзия Разумной Воли" некоего профессора Даниэля Вегнера, помершего в 2013 году. Я просмотрел эту книгу и решил перевести на русский и выложить на этом блоге несколько действительно интересных отрывков из неё - тех, где объясняется механизм оболванивания наивной публики фиктивным миром буржуйской масс-медиальной симулякры.

Я решил начать это с 8-й главы - о "Гипнозе и воле", но должен сразу же предупредить, что почтеннейший профессор Вегнер так и не дотумкал до понимания сути оперантного поведения, которой дал ясное научное объяснение отец радикального бихевиоризма Б.Ф. Скиннер. Скиннер многочисленными опытами доказал, что оперантное обусловливание преднамеренного (у человека - разумного) поведения, надёжно служащее всем организмам в естественных условиях как инструмент индивидуальной эффективной адаптации к условиям окружающей среды, может быть радикально извращено в опытных, искусственных условиях, когда, например, голуби играют в пинг-понг за кусочки корма.

Ну а буржуазный профессор Вегнер (идеологически когнитивист-менталист) идеализировал "разумную волю" и противопоставлял ей абсолютизированную им "слепую волю", являющуюся игрушкой в руках буржуйских манипуляторов поведением. Его полная слепота в отношении эволюционной необходимости оперантного поведения (в сути которого он ни бельмеса не смыслил) привела его к совершенно вздорному, реакционному выводу о том, что "разумная воля - это иллюзия" (как он и озаглавил свою книженцию).

Я буду снабжать мои переводы отрывков из "Иллюзии Разумной Воли" комментариями, но с самого начала должен дать фундаментальный комментарий: разумная воля иллюзорна только в безумном, капиталистическом обществе. Она станет реальной силой прогрессивного общественного развития в гуманном и солидарном социалистическом обществе, после уничтожения проклятия капитализма на всей Земле.

.

ЧТО В БАШКЕ У ИУДУШКИ ПУТИНА?

 --

Это - очень важный вопрос. Ведь даже в самом вопиющем безумии есть своя система, и все дураки - дураки именно потому, что выработанный у них оперантным кондиционированием в детстве набор неадекватных для взрослого шаблонов поведения не поддается ни обогащению более адекватными новыми шаблонами, ни изменению заменой старых шаблонов на новые. Обычно эти шаблоны называют привычками. Совокупность привычек - это рельсы, по которым движется по жизни человек, она - его натура, первая и последняя. Как красиво и метко сказал Жан Кокто, "большинство людей обитает в руинах своих привычек". Понять, что у кого в башке, можно наблюдением за его поведением, на основании которого можно понять, что именно конкретный индивид (в данном случае Путин) считает привычным и "нормальным", чего он хочет добиться, а выяснив систему оперантов, управляющих его поведением, можно будет предвидеть то, как он будет вести себя в ответ на тот или иной оперантный стимул.

И хотя выработка оперантного поведения происходит индивидуально, зная общественные нормы, в рамках которых складывался характер индивида, можно с весьма большой достоверностью делать выводы о нём самом, даже не зная многого об его индивидуальности, а просто дополняя пробелы чертами максимально похожего на него типового персонажа. Для этого надо произвести сравнение характера этого индивида с известными персонажами из истории и литературы, возможно даже послужившими этому индивиду как образец. При этом должен предупредить, что бихевиористский анализ оперантного поведения не имеет ничего общего с фрейдистскими псевдонаучными фантазиями психоанализа.

Прежде всего совершенно очевидно, что в случае бывшего КГБшника и члена КПСС Путина мы можем без малейших колебаний отвергнуть предположение, что он следует совету Маяковского, данному в поэме "Хорошо!":

"Юноше, обдумывающему житьё,
решающему - сделать бы жизнь с кого,
скажу не задумываясь - "Делай её
с товарища Дзержинского".

Характеры "железного ЧеКиста" Феликса Дзержинского и Иудушки Путина - абсолютная противоположность друг другу.

Но кто же вы, господин Путин? - На это может дать ответ лишь оперантный анализ его жизненного пути, то есть то, какими способами Вова Путин с детства получал положительное подкрепление и избегал отрицательного подкрепления (грубо говоря, наказания). Надо отметить, что они у Путина совершенно иные, чем у деток партийной номенклатуры вроде Гайдара и Чубайса. У этих с детства выработалось представление о себе самих, как о гениях и господах, типичное для еврейских детей. Они не приучены ни к труду, ни к ответственности. Они просто считают, что если их папаши - большие шишки, то и их святое право тоже стать большими шишками, но при этом они сохраняют всю инфантильность привилегированных недорослей. Они склонны к иллюзиям относительно своих "талантов" и без колебаний затевают жуткие аферы, как в детстве устраивали шалости, которые всегда сходили им с рук. Те из них, для кого папаши не пробивали беспрепятственный путь наверх и застревали где-то в массе рядовой интеллигенции, как правило спивались до скотского состояния. Это как раз те самые не битые жизнью индивиды, за дюжину которых дают лишь одного битого.

А для государственного управления нужны люди без фантазий, в которых жизнь выдрессировала чувство ответственности, осторожности и исполнительности. В СССР и ГДР это был тип воспитанников детских домов, суворовских и нахимовских училищ, которые потом делали карьеру в армии и госбезопасности.

Когда в конце царствования Бориски Алкаша Эрэфия погрузилась в хаос, более дальновидные из олигархов стали искать именно такой вымуштрованный персонаж на роль преемника царя Бориски. Вот поэтому выбор хитрого еврея Березовского пал не на какого-нибудь "гениального" еврейчика вроде Кириенко, а на русского КГБ-шника с происхождением из рабоче-крестьянских низов, с по-собачьи смиренно-преданным взглядом и запинающейся, неуверенной и часто совершенно бессвязной речью - Вову Путина.

Когда я узнал, что Путин, став президентом, стал говорить дерзости западным политиканам и дал здоровенного пинка олигархам, желавшим незамедлительно сдать по дешёвке всю Россию Западу, в том числе - своему благодетелю Березовскому, то у меня возникли иллюзии о том, что Путин хочет возродить Россию, прекратив её разграбление буржуями и чинушами. Однако теперь я вижу, что эти мои надежды были наивными мечтаниями. Как бихевиорист, я объясняю себе личность Путина так: в отличие от детдомовцев, в которых качества идеального управленца были с детства на всю жизнь выштампованы в характере жесточайшей дисциплиной, Путин в школьные годы сформировался как дикорастущий уличный хулиган, которого обремененные грязной работой и, соответственно, инвалидностью родители просто физически были не в состоянии воспитывать. Попав в армию и потом в ряды КГБ, Путин вопреки интенсивной муштре вовсе не утратил своей сути уличной шпаны, он её лишь умело замаскировал своим навыком к лицемерию и хамелеонской мимикрии.

--

Я издавна прикидывал, какой персонаж русской литературы ближе всего по характеру к господину Путину. Вот, например, персонажи, ставшие образцом для подражания большинству нынешней олигархочиновничьей сволочи на "послесоветском пространстве" - мошенник Остап Бендер и подпольный миллионер Александр Иванович Корейко из романа Ильфа и Петрова. Эти персонажи - идеал для такой избалованной мрази, как Чубайс, Кудрин, Греф и т.п., но Путин всё же иной, чем они. Он намного более осторожен. Если и было сходство Путина с Корейко, то лишь на самом начальном этапе его чиновной карьеры. То же самое можно сказать и о более старинном персонаже - Чичикове из "Мёртвых душ" Гоголя. Во всех них слишком много откровенной криминальной компоненты, а Путин очень любит наряжаться в белые ризы, вылизывать иконы и умывать ручки.

Молчалин из "Горя от ума" Грибоедова даёт ключ к пониманию того, какими методами и благодаря чему Путин совершил своё головокружительное восхождение к вершинам власти. Типичные для Молчалина подлые ужимки и словоблудия до сих пор сохранились в манере Путина говорить и держать себя, но они имеют исключительно инструментальное, но не идеальное значение для нашего плюгавого "национального лидера", вылезшего "из грязи в князи".

Поведение нынешнего Путина на вершине власти более всего напоминает поведение двух персонажей. Во-первых, Иудушки Головлёва из романа Салтыкова-Щедрина "Господа Головлёвы" - своим лицемерным и циничным эгоизмом, антиобщественным стремлением ускользнуть от ответственности и вероломством в отношении даже родных и близких. Однако как чиновник и государственный деятель Путин более всего похож на Бургомистра из пьесы Евгения Шварца "Дракон". Я сейчас не буду доказывать это утверждение, разбирая образ Бургомистра детально; вместо этого очень рекомендую всем и каждому прочесть или посмотреть пьесу "Дракон" - она потрясающе увлекательна даже при чтении, но самое главное, она очень актуальна, и время, потраченное на неё, будет потрачено с большой пользой.

Но для понимания сути государственного деятеля вовсе недостаточно иметь более или менее достоверное знание его характера. Намного более важно знать требования, которые выдвигает в отношении "национального лидера" господствующий класс, и соответствуют ли им его личные амбиции и политические цели. Тут мы видим потрясающий конформизм Путина в отношении либерастских "ценностей" олигархата. Он пассивно перенял без разбора весь доставшийся ему по наследству от Ельцина заплесневелый груз антисоветской антикоммунистической идеологии, состоящей из бздиссидентской клеветы на СССР, некритического прославления царского самодержавия и дебильного, пресмыкающегося перед властью и богатством "православия", плюс дикарского восхищения перед западным ширпотребом.

Вся эта идеология в течение многих десятилетий была надута в уши наивных советских граждан (включая меня самого) западными "голосами". Весь её ассортимент без исключения однозначно соответствует содержанию пропагандистских программ на русском языке "голоса америки", "би-би-си" и "радио свобода", промывавших мозги советских граждан на протяжении всего тридцатилетнего периода брежневского застоя. Главная особенность этой идеологии, навязываемой западной пропагандой, состоит в том, что она огораживает мироззрение реакционными, ретроградными и дебильно-мещанскими рамками, которые препятствуют возникновению идей о современном высокоразвитом социалистическом обществе и, соответственно, сильном государстве, руководствующемся идеями социальной справедливости и гуманизма, будучи абсолютно несовместимыми с ними.

Соответственно, эта идеология - ядовитейший идеологический опиум - хорошо приспособлена для того, чтобы служить оправданием политики деиндустриализации, вывоза капитала и сырьевого придатка Запада - политики, ведущей к неуклонному ослаблению, обнищанию и распаду России. Этот предательский курс был взят при Горбачеве и продолжен при Ельцине. Естественно, что если бы Путин слепо следовал ему, то ныне можно было бы ожидать полной гармонии между губителем России - Западом и его лакеями в Кремле.

Однако это не совсем так. А это значит, что Путин и его олигархо-чиновничье окружение имеют свои планы, в чём-то противоречащие людоедским планам Запада. Повторяю, что я долгое время питал розовые иллюзии относительно раздоров Путина с Западом и ориентированными на него олигархами, и надеялся, что Путин якобы намерен взяться за возрождение России, пусть даже без жизненно важных элементов социализма. Но теперь я посмотрел на действия тех, кто является опорой режима Путина, и пришёл к выводу, что противоречия между Западом и Кремлём не только не имеют положительного эффекта для России и её народа, но вполне вероятно даже ещё сильнее ухудшают положение народа и убыстряют крах экономики.

--

Дело в том, что камарилья воров, засевших в Кремле, ужасно (и вполне обоснованно) боится, что Запад их съест, и поэтому пытается от Запада защититься. Они вовсе не враги Западу. Они выводят награбленное в России на Запад и, стало быть, каждый из них надеется на милость Запада по отношению лично к нему/ней. Им абсолютно безразлично то, что Запад считает Россию и её народ своей "законной" добычей и жертвой, но им вовсе не хочется попасть в число его жертв. И вот все они, какие они есть - "частные" олигархи вроде Потанина и Ротенбурга и "менеджеры" государственных корпораций вроде Чубайса и Миллера - создали под властью Путина для своей самозащиты от Запада новый тип монополистического капитализма, смысл которого - паразитизм на государстве. Причём в этом они совершенно не оригинальны, а опять-таки копируют замашки монополий Запада, и прежде всего банков, мошеннически паразитирующих на государствах Запада и - отметим особо - на всём остальном мире, используя для этого военную и экономическую мощь всего западного империалистического блока (США и НАТО).

Итак, с одной стороны Запад искренне возмущен тем, что часть намеченной добычи отказывается сама без остатка и добровольно лезть в его всепожирающую пасть, а с другой стороны шайка приближенных Путина отчаянно борется за место под Солнцем, и готова ради него угробить Россию и её народ. Причём в системе капитализма по Путину "эффективными" собственниками и менеджерами считаются лишь "свои люди", а "неэффективными" - все прочие. Эта "эффективность" по сути не что иное, как привилегия тибрить из государственной казны. И этой привилегией "эффективные" очень неохотно делятся с Западом.

Об "эффективности" этих жуликов и идиотов можно судить, например, по судорожным метаниям Миллера от одного "потока" к другому, потом третьему, четвертому и так далее, фиаско каждого из которых наделало громадные убытки государству, но не дураку Миллеру, ошалело метавшемуся, как вошь на гребешке, удирая от ногтя Запада, хотевшего раздавить его вместе с "Газпромом". При этом действия отдельных олигархов никак не скоординированы: газопровод "Газпрома" в Турцию будет напрямую конкурировать там как источник энергии с атомным реактором, который строит... "Росатом"!

Ну а совершенно феноменальные похождения "эффективного" нано-мошенника Чубайса вкратце описаны Алексеем Долгановым здесь: https://vk.com/wall-19071927_210717 .

--

А так как по расчётам "эффективных" за их дурость всегда должен расплачиваться народ, то вот они и давят остатки крови из народа, и при этом бесстыже лгут, что "модель поведения населения остаётся сберегательной" - дескать, уж слишком жирно ты живёшь, народ!

На основании всего вышеизложенного я очень неохотно, против своей воли, пришел к следующему парадоксальному, невесёлому и "непатриотичному" выводу: возможно, что "майдан", устроенный откровенно прозападной сволочью, был бы спасением для народа России, больше всего боящегося именно "майдана", боящегося "раскачивать лодку" и не решающегося вышвырнуть за борт всех олигархочиновных паразитов, всю едристню, всю путиноидную мразь. Революция - дело рискованное, но когда многолетнее безропотное повиновение власти, толкающей страну в пропасть, доводит народ до безнадёжного, невыносимого и отчаянного положения, её необходимость становится очевидной.  

ЗНАКОМЬТЕСЬ: ПРОТАГОР - АНТИЧНЫЙ ПРЕДТЕЧА БИХЕВИОРИЗМА

Древнегреческий философ Протагор, живший приблизительно от 490 до 420 года до нашей эры, был тем самым современником Перикла и активным участником уникального исторического явления, известного как «золотой век афинской демократии». Но всё это почти полностью забыто в наше время, изнасилованное западным масс-медиальным варварством. Тем немногим, кому чудом знакомо имя Протагора, он известен прежде всего как автора тезиса, что (цитирую): «Человек - это мера всех вещей: существования тех, что существуют, и несуществования тех, что не существуют».

Переведенное на русский как «вещи», в греческом оригинале у Протагора стоит слово "χρήματα" - т.е. предметы, которые имеют практическое значение для людей и используются ими в повседневности.

Этим Протагор занимает непримиримую позицию прагматизма, отрицающую существование всего вздора, рассусоливаемого идеалистами - начиная с Платона, высосавшего из пальца фантастический «объективный мир идей» с его фиктивными «предвечными законами», якобы установленными «божественным разумом», и которые якобы не могут быть изменены «презренными смертными», и кончая всей несметной толпой платоновых эпигонов нового времени - от немецких пустобрёхов Канта и Гегеля до нынешних «когнитивистов».

Протагор был первым, кто выдвинул совершенно трезвое понимание того, что «знание», «идеи», законы, общественные порядки, теории и догмы - это порождение повседневной человеческой практики, а не якобы снизошедшая в грешный мир божественная премудрость, как и поныне нахраписто утверждает вся ретроградная шайка идеалистов и менталистов-когнитивистов.

Ну а о «божественном» Протагор осторожно (опасаясь обвинений в «безбожии») писал: «Относительно богов, у меня нет возможности знать, существуют ли они или нет, или каковы они могут быть - вопрос этот слишком тёмный, да и жизнь человеческая слишком коротка». Добавлю от себя: жизнь слишком коротка для того, чтобы транжирить её на занятия такой чепухой.

Вкратце, философия Протагора зиждится на трёх тезисах:

- Орфоэпии, то есть учении о правильном использовании слов (которое, к несчастью, теперь превращено в безнадёжный идеалистический хаос гуманитарной «трепологии»),

- Агностики, то есть учении о том, что невозможно (и вовсе ни к чему) «знать» фикции «божественного», «абсолютного» и «объективного»,

- Субъективности «знания», то есть того, что человек - это мера существующих для него вещей, и стало быть то, что одному кажется холодным, то другому вполне может казаться тёплым и т.п.

Центральный пункт философии Протагора о том, что человеческие суждения и знания не «объективны», а неизбежно субъективны и коренятся в жизненном опыте и позиции лично того, кто рассуждает и знает, и поэтому вполне могут рассматриваться другими индивидами (имеющими иной опыт и иные позиции) как предрассудки и заблуждения, предвосхищает научное, бихевиористское понимание «процесса познания» как процесса выработки оперантов - реакций на стимулы, благодаря которым человек (или любое иное животное) «знает», какая реакция на какой стимул по-видимому принесёт ему положительное подкрепление (благо) или позволит избежать отрицательного подкрепления (боли или неприятности), а какая - совсем наоборот.

Кроме того, Протагор был совершенно прав в том, что вся «диалектика» - только в спорах людей и вызвана их различиями интересов и опыта. К несчастью, более поздние «мыслители», мозги у которых были безнадёжно вывихнуты заковыристыми предрассудками идеализма, сдуру приписали диалектику «реализации абсолютной идеи в объективном мире» (Гегель) и даже... природе! (Энгельс). Поэтому не более чем смехотворны попытки иных «умников» (имён называть не буду) скрестить марксистско-гегельянскую заумь... с бихевиоризмом!

Весь опыт 20-го века показал абсолютную бесполезность и даже вредность догматики марксизма для дела создания социалистического общества. И напротив, именно бихевиоризм даёт возможность целенаправленной модификации и трансформации межличностных и общественных отношений, используя разработанные гарвардским профессором Б.Ф. Скиннером путём систематического экспериментирования приёмы выработки оперантов (и, конечно, цепей и даже сетей оперантов) при помощи схем подкрепления, учитывающих всю совокупность факторов подкрепления (contingencies of reinforcement).

Только применением бихевиористских методов социальной инженерии можно побудить людей добровольно, активно и целенаправленно строить социалистическое общество - в отличие от марксистской схоластики, попытавшейся заманить их в социализм ходульной пропагандой и, когда обнаружилась недейственность пропаганды, загнать их в марксистский псевдо-«социализм» силком.

В заключение привожу в сокращении позднее (3-й век н.э.) компилятивное сообщение Диогена Лаэрция о Протагоре (по книге: «Диоген Лаэртский: О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», Изд-во «Мысль», Москва 1979, стр. 375-377):

«Книга XI, Глава 8 - ПРОТАГОР

... Протагор был слушателем у Демокрита, а прозвище ему было Мудрость (как говорит Фаворин в «Разнообразном повествовании»).

Он первый заявил, что о всяком предмете можно сказать двояко и противоположным образом, и сам первый стал пользоваться в спорах доводами. Одно сочинение он начал так: «Человек есть мера всем вещам - существованию существующих и несуществованию несуществующих». Ещё он говорит, что душа есть чувства и больше ничего (это подтверждает и Платон в «Феэтете») и что всё на свете истинно. А другое сочинение он начинает следующим образом: «О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, - и вопрос тёмен, и людская жизнь коротка». За такое начало афиняне изгнали его из города, а книги его сожгли на площади, через глашатая отобрав их у всех, кто имел.

Он первый стал брать за уроки плату в сто мин; первый стал различать времена глагола и точно выражать время действия; стал устраивать состязания в споре и придумал уловки для тяжущихся; о идеях он не заботился, спорил о словах, и повсеместное нынешнее племя спорщиков берёт своё начало от него. Потому-то и Тимон сказал о нём:

«И Протагор, во пренье словес необычно искусный...»

Он же первый ввёл в употребление и сократический способ беседы; и первый применил в споре антисфеновский довод, по которому должно получаться, что противоречие невозможно (так сообщает Платон в «Евфидеме»); и первый указал, как можно оспорить любое положение (это сообщает диалектик Артемидор в «Ответе Хрисиппу»).

... В люди вывел его Демокрит, увидав, каким образом он связывает дрова в вязанки. И это он выделил четыре вида речи - пожелание, вопрос, ответ и приказ (другие выделяют их семь: рассказ, вопрос, ответ, приказ, сообщение, пожелание, обращение), назвав их основами речи. (Алкидамант же перечисляет другие четыре вида речи: утверждение, отрицание, вопрос, обращение.)

Первой из своих книг он огласил сочинение «О богах», начало которого приведено выше; прочитал он его в Афинах, в доме Еврипида (а иные говорят - в доме Мегаклида, а иные говорят - в Лицее, где чтецом был его ученик Архагор, сын Феодота). Обвинителем его за это был Пифодор, сын Полизела, один из четырёхсот правителей; впрочем, Аристотель вместо него называет Еватла.

Сохранившиеся его сочинения таковы: ... ... ... «Наука спора», «О борьбе», «О знаниях», «О государстве», «О честолюбии», «О добродетелях», «О первоначальном порядке вещей», «О том, что в Аду», «О неправильных людских деяниях», «Наставление», «Судебная речь о жалованье», «Противосуждения - 2 книги». Таковы его книги. ...

Есть рассказ, будто однажды он требовал платы со своего ученика Еватла, а тот ответил: «Но я ведь ещё не выиграл дела в суде!» Протагор сказал: «Если мы подадим в суд, и дело выиграю я, то ты заплатишь, потому что выиграл я; если выиграешь ты, то тоже заплатишь, потому что выиграл ты». (Конец цитирования)

Так давайте же учиться: у Протагора - выигрывать в спорах с мракобесами и лакеями Запада, а у Скиннера - конструировать и претворять в жизнь гуманные, справедливые и солидарные межличностные и общественные отношения!

Искренне Ваш,

behaviorist-socialist

Мои сайты: http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/ (на русском), http://behaviorist-socialist.blogspot.com/ (на английском) и http://correodelorinoco-ru.blogspot.com/ (на русском, хроника боливарианской социалистической революции в Венесуэле)