БЕТТЕЛЬХЕЙМ - БОЛЬШОЙ СКАЧОК НАЗАД - 2

 Шарль Беттельхейм:

"Кампании соревнования

Я хочу прежде всего подчеркнуть, что советский опыт 1930-х годов и опыт Китая периода, предшествовавшего "Культурной революции", показали, что как только соревнование перестает быть результатом подлинного движения масс и становится «кампанией», организованной сверху, оно перестает быть в какой-либо мере «социалистическим». Оно становится средством давления кадров и инженеров на рабочих с целью повышения интенсивности и производительности труда. Такая кампания еще больше лишает рабочих всякого влияния на условия своего труда и, таким образом, экспроприирует и эксплуатирует их еще больше, чем раньше. Во время "Культурной революции" кампании такого рода не проводились, но это не мешало развитию различных форм соревнования в отдельных мастерских, фабриках, шахтах и т. д.

По-видимому, в марте 1977 года в Китае начались «кампании соревнования». Это произошло после всекитайской конференции по железным дорогам, когда было объявлено, что: «Опыт наведения большого порядка и быстрого улучшения работы на железных дорогах действителен и для всех других ведомств и фронтов» (НКНА, 12 марта 1977 г.). Газета Жэньмин Жибао от 10 марта также призвала к кампаниям соревнования. 22 марта в этой газете разъяснялось, что кампании по соревнованию служат для установления «большого порядка» и получения «быстрых результатов», максимально быстрого повышения производительности и выпуска продукции благодаря росту трудовой дисциплины.

Характер этих кампаний как централизованных и организованных сверху движений ясно виден в сообщении NCNA от 7 января 1978 г., в котором говорится, что в целях «ускоренного увеличения добычи угля Министерство угольной промышленности... недавно организовало движение соревнования на 125 шахтах страны, которое продлится сто дней, начиная с 1 января».

В этом сообщении объясняется, что министерство требует, чтобы шахты, участвующие в кампании, «делали все возможное для мобилизации масс и создания сильной командной структуры как меры, направленной на выполнение ими в течение ста последовательных дней заданий по добыче угля, в отношении количества, качества, потребления, себестоимости и других производственных норм». Шахтам предлагается побить рекорд за все соответствующие периоды.

Нельзя сказать ещё яснее, что эта «кампания соревнования» должна подчинить рабочих «командной структуре» и заставить их не только выполнять нормы (установленные властями), но и побить производственные «рекорды». Подобные кампании не имеют ничего общего с настоящим социалистическим соревнованием. Они укладываются, кроме того, в рамки политической линии, которая «восстанавливает главенствующую роль» экономики, производства и прибыли. По отношению к принципам периода "Культурной революции" это представляет собой поворот на 180 градусов. На уровне формулировок лучше всего этот поворот выражает фраза, употребленная в передаче Радио Пекин: «Политика должна служить экономике» (27 ноября 1977 г.).

Прибыль, аккумуляция и концентрация управленческих сил на предприятиях

Что означает подобная формулировка, стало ясно из ряда документов и выступлений, появившихся с конца 1976 года; все они подчеркивали роль прибыли. Так например, выпуск журнала Хун Ци № 8 от 1977 г. подчеркивает прежде всего идею о том, что предприятия должны увеличивать свою прибыль и аккумулировать больше средств для государства. Там даже говорится: «Спрашивать, надо ли управлять фабрикой для прибыли или для революции, - это странный вопрос». Как будто это не может быть реальным источником противоречий и как будто не нужно определять главный аспект этого противоречия!

Далее в этой статье в «Хун Ци» говорится: «Чем больше прибыли социалистическое предприятие получает таким образом [т.е. за счет увеличения производства, строгой экономии, повышения производительности труда и снижения издержек], тем больше богатства оно создает для социализма»." Таким образом, предполагается, что использование аккумулированных средств автоматически полезно для социализма. И, главное, даже не предполагается того, что в борьбе за увеличение прибыли (при которой уже практически не упоминаются рабочая инициатива, роль рабочего самоуправления и новаторство масс) ведущая роль рабочего класса может в конце концов быть отвергнута.

Но когда эта ведущая исчезает, то доктрина о том, что «получение большей прибыли означает создание большего богатства для социализма», теряет смысл и, более того, становится тем же тезисом, который годами повторяли советские ревизионисты.

"Ревизионисты"

Редакционная статья «Жэньминь жибао» от 27 августа 1977 г. делает попытку «избавиться» от этой проблемы, не говоря об этом прямо. Это она делает запутанным образом - но как она могла бы поступить иначе? В ней говорится о социалистической «сущности» китайских предприятий и о прибылях, которые они получают, например: «На социалистических предприятиях лежит славная ответственность упорно трудиться для увеличения аккумуляции средств для государства и получения большей прибыли. В социалистических условиях прибыль предприятия по существу отлична от капиталистической прибыли. Прибыль социалистического предприятия является проявлением сознательных усилий рабочих по созданию материальных благ, получению средств для потребления, аккумуляции капитала для строительства социализма. Это полностью отличается от капиталистической эксплуатации рабочих ради прибавочной стоимости... Улучшение управления предприятиями и увеличение их прибылей, с одной стороны, и [ревизионистская] идея поставить выше всего прибыль, с другой, являются двумя совершенно разные понятиями».

Такого рода высказывание совершенно равносильно тому, что говорят советские экономисты, когда они тоже говорят о «социалистической прибыли» и «социалистической заработной плате»; но недостаточно прилепить прилагательное «социалистический» к экономической категории, чтобы определить социальную природу реальности, к которой оно относится. Она зависит от социальных условий, в которых протекает процесс производства. Многочисленные документы периода «Культурной революции» обсуждали этот вопрос (хотя и не всегда очень ясно) и указывали, что нельзя отождествлять государственную собственность на предприятия с их социалистическим характером - данные предприятия не имеют никакой социалистической «сущности», не зависящей от производственных отношений, господствующих в них форм разделения труда и управления.

Изучение идей председателя Мао

Однако сегодня официальная идеология стремится отрицать именно то, что подчеркивалось во время "Культурной революции". Она занимается прославлением прибыли, чтобы призвать рабочих к «усердной работе», к дисциплине и «повиновению приказам и правилам», то есть к сокращению сферы политического влияния со стороны рабочих. Так, в редакционной статье «Жэньминь жибао» от 9 ноября 1977 г. говорится о «убытках политического характера», понесенных предприятиями, которые надо, дескать, «свести к минимуму».

Это полностью соответствует линии изъятия технической инициативы и управления у рабочих, ревкомов и групп рабочего управления (а также у различных организаций «три-в-одном», о которых уже почти ничего не говорится), чтобы сосредоточить эти полномочия в руках «двух главных руководителей» на каждом предприятии. Ясно, что такова нынешняя линия, как это видно, например, по выступлению Юй Цзю-ли в Тачине и передаче Радио Пекин от 18 октября 1977 г., где речь шла о принципе, согласно которому «Два главных руководителя предприятия должны лично заниматься вопросами аккумуляции и прибыли».

Какие бы фразы ни вставлялись, чтобы напомнить в ритуальной манере, что в управлении предприятиями «классовая борьба должна по-прежнему быть нашей осью», ясно, что прибыль должна быть теперь в центре внимания.

Это имеет ряд последствий. С одной стороны, упор на прибыль используется для укрепления иерархической власти, ужесточения правил, устранения участия рабочих в делах управления. С другой стороны, та настойчивость, с которой говорят о том, что предприятия должны приносить прибыль, сопровождается идеологическим поворотом. Теперь практически не упоминается различие между «прибылью предприятия» (имеется в виду финансовая прибыль, местное проявление валоризации капитала) и «общественной прибылью», значение которой подчеркивалось в конце 60-х и начале 1970-х годов. Следовательно, впредь предприятия, не приносящие (финансовой) прибыли, больше не могут выделяться в качестве «предприятий тачинского типа», а значит, не могут больше ставиться в пример[6].

Роль, приписываемая прибыли, очевидно связана и с тем типом индустриализации, который должен доминировать во имя «модернизации» промышленности. (Я еще вернусь к этому вопросу.) Во всяком случае, и исторический опыт, и теория одинаково учат нас, что такое акцентирование прибыли предприятия может лишь усугубить неравенство между районами и затормозить развитие местной промышленности мелких и средних предприятий. Тем не менее, именно эта упомянутая последней форма развития была характерна для способа индустриализации в Китае (особенно после 1958 г.) и позволила достичь замечательных успехов.

Не надо ни учиться, ни работать; изучайте идеи Мао!

Я, конечно, не из тех, кто думает, что линия, доминирующая ныне в этой области, обусловлена в основном «ошибками». Точнее, если даже и можно говорить об «ошибках», то надо видеть, что они являются результатом классовой точки зрения, тенденции к консолидации капиталистических отношений, капиталистических форм разделения труда, организации производства и управления, а потому и тенденции ставить на первый план роль кадров, инженеров и интеллигенции.

Борьба с «уравниловкой» в сфере заработной платы

Мы видим ту же классовую линию и в том, что говорится и делается в области заработной платы. Здесь преобладающей стороной нынешней линии является борьба против так называемого уравниловки и за дифференциацию в оплате труда.

Так, статья в «Гуанминь Жибао» за ноябрь 1977 г. доходит до того, что утверждает, что «уравниловка по-прежнему является самой большой проблемой в Китае» — таково фактическое название статьи. Такое утверждение идет вразрез с тем, что Мао Цзэдун сказал в феврале 1975 г.: «До Освобождения это было более или менее похоже на капитализм. Даже сейчас мы практикуем восьмиступенчатую систему оплаты труда, распределение каждому в соответствии с выполненной работой и обменом посредством денег, и все это вряд ли отличается от старого общества».

Одна из причин, по которой сейчас делается упор на борьбе с «уравниловкой», заключается в том, что вновь поставлен вопрос о «материальных стимулах»; и хотя пока это делается с известной осторожностью, рабочий класс Китая знает, что означает эта линия. На практике это в ряде случаев принимает форму возврата к сдельной оплате труда (тогда как во время "Культурной революции" сдельная оплата труда была заменена повременной оплатой), а в других, более редких случаях, в форме более или менее щедрых премиальных выплат. Все это делается во имя ускорения роста производительных сил и повышения производительности труда, т. е. во имя аргументов экономии и производительности.

В этом отношении особенно показательна одна статья — статья Чао Лугуаня (NCNA, 22 ноября 1977 г.), которая, исходя из принципа «Каждому по его труду», стремится (всё ещё с большой осторожностью) агитировать за поштучную оплату труда (Чао, конечно, не упоминает о замечании Маркса, что «поштучная оплата есть форма оплаты труда, наиболее свойственная капиталистическому способу производства»[7]) и за «использование необходимых материальных вознаграждений в форме дополнения».

Эта статья и многие подобные ей, появившиеся после 1977 года, все больше и больше делают личную заинтересованность движущей силой борьбы за продуктивность. Эта заинтересованность подменяет роль сознания того, что работаешь для удовлетворения потребностей людей и для строительство социализма - роль, которая была выдвинута на первый план в период "Культурной революции".

Такая подмена отвечает интересам буржуазии в партии. Она может разобщить рабочий класс только путем поощрения растущего неравенства среди рабочих. Возвращаться к сдельной оплате и материальному стимулированию после многолетней практики повременной оплаты труда и после продолжительного отказа от материального стимулирования - значит сделать громадный шаг назад. Этот шаг назад выгоден руководителям предприятий и инженерам: он способствует усилению государственной буржуазии, тех, кто занимает руководящие посты в экономическом и административном аппарате и в партии. Такова классовая суть этой новой линии, к какими бы уловкам ни прибегали ее сторонники.

Новая ориентация в аграрной политике

С конца 1976 г. стала очевидной новая ориентация в сельскохозяйственных делах. В основном она снижает инициативу крестьянских масс и все больше подчиняет их высокоцентрализованному руководству, на которое трудящиеся не имеют реального влияния. Она имеет тенденцию навязывать народным коммунам рабочие нормы, которые им устанавливают извне, и способствовать технологическим изменениям, которые также главным образом инспирируются органами, расположенными очень далеко от самих производителей.

"Культурная революция" с винтовкой и цитатником изречений Мао

Классовая суть этой новой ориентации очевидна. С одной стороны, речь идет о том, чтобы способствовать развитию такого производственного процесса, который в максимально возможной степени подчиняет крестьянские массы власти местных и центральных кадров, а значит, и буржуазии нового типа. С другой стороны (но эти две стороны связаны между собой), речь идет о создании условий, позволяющих извлечь из крестьян максимальное количество прибавочного труда, чтобы они могли платить максимально возможную сумму дани для финансирования «четырех модернизаций», которые необходимы для консолидации власти государственной буржуазии.

Хотя классовое содержание новой ориентации в аграрной политике ясно, тем не менее верно, что она использует в качестве предлога некоторые реальные проблемы, важность которых ранее недооценивалась. Эти проблемы являются, прежде всего, проблемами производства: после замечательного прогресса в течение примерно десяти лет сельскохозяйственное производство, по-видимому, достигло порога, который необходимо преодолеть, чтобы удовлетворить потребности растущего населения в продовольствии.* Эти проблемы являются также проблемами укрепления существующих производственных отношений и изменения процессов труда и производства, включая технологические изменения. Это также проблемы надстройки, идеологии и политики. О том, чтобы рассмотреть их все здесь, не может быть и речи, и уж тем более не может быть и речи о том, чтобы утверждать, что их можно решить простым способом. Мы можем только рассмотреть некоторые «решения», выдвигаемые теперь, и обсудить, что они означают и какова их классовая суть.

Две формы тенденции разрушения структур коллективного производства часто упоминались с конца 1976 г., хотя ясно, что те же самые явления существовали и раньше, их упоминали в ряде настенных плакатов «Дацзы-бао», особенно в Южном Китае. Одной из таких форм является увеличение размеров индивидуальных участков и масштабов связанной с ними семейной деятельности. О наличии этих проблем упоминалось еще в декабре 1976 года, например, в передаче Радио Нанкин от 13 декабря.

Маоистские "креаклы" развешивают свои "Дацзы-бао"

Другая форма тенденции упадка коллективного труда (та самая, что по-видимому, представляет достаточную угрозу коллективному сельскохозяйственному производству, чтобы о ней часто упоминали) - это растущее вовлечение крестьянства во внесельскохозяйственную деятельность наряду с неконтролируемым движением рабочей силы. Эти явления были осуждены, например, в докладе под названием «Укрепление передовой линии сельскохозяйственного производства», который был опубликован NCNA 2 сентября 1977 года. В этом документе упоминается, что некоторые коллективные или государственные производственные ячейки набирают рабочую силу из других коммун или бригад. В нем также упоминается, что в некоторых коммунах и бригадах трудящиеся занимаются другими видами деятельности, помимо сельскохозяйственного производства, и что в этих коммунах или бригадах слишком много непроизводительных членов.

После публикации этого доклада провинциальные радиостанции сообщили, что при партийных комитетах формируются следственные группы. Одной из задач этих групп является обеспечение того, чтобы временные или контрактные рабочие, которые больше не работают в своих коммунах, вернулись в деревню.

Здесь мы, безусловно, сталкиваемся с серьезными явлениями, которые создают угрозу стабильности и тем паче росту сельскохозяйственного производства. Я не знаю ни об одном фундаментальном анализе, посвященном объяснению этих явлений и далающем выводы из них. С другой стороны, мы знаем, что с конца 1976 года были предприняты всякого рода конкретные меры, о которых я сейчас хочу кое-что сказать, потому что, как я уже упоминал ранее, мне представляются, что эти меры имеют ясную классовую суть, даже если они в какой-то степени противоречат друг другу или могут казаться противоречащими друг другу.

Первая разновидность этих мер направлена на уменьшение размера личных участков, если он превышает процент, установленный в правилах. Эти меры направлены на укрепление экономики народных коммун, необходимое для роста коллективного производства, но они могут следовать как в революционном, так и ревизионистском направлении; в нынешних условиях ревизионисты должны также полагаться на коллективное сельскохозяйственное производство, достаточное для содержания их программы «модернизации».

Другие меры, о которых сообщило Радио Пекин 20 декабря 1976 г., направлены на ограничение неких коллективных «дополнительных производственных занятий». Это, кажется, подразумевает угрозу индустриализации сельских районов, которая получила широкое развитие после «большого скачка» и «Культурной революции». А ее необходимо продолжать, особенно для того, чтобы уменьшить противоречия между городом и деревней, обеспечить социалистическое развитие производительных сил, удовлетворить насущные потребности масс.

Правда, ограничение коллективной «дополнительной производственной деятельности» может показаться продиктованным «проблемами наличия рабочей силы», но это ограничение соответствует в основном ревизионистской концепции - стремлению руководителей централизованной промышленности контролировать всё промышленное производство. Поэтому невозможно предположить, что его единственная или даже главная цель состоит в том, чтобы обеспечить большее количество рабочей силы для сельскохозяйственного производства.

Это ещё маловероятнее потому, что семейная или индивидуальная подсобная деятельность поощряется, а сельские рынки снова легитимизированы. Мне трудно оценить то, является ли это какой-то дарованной крестьянам «уступкой» (чтобы дать им возможность увеличить свои доходы), или же цель этого - получение некоторых дополнительных продуктов, которые в настоящее время, кажется, невозможно получить любым другим путем. Во всяком случае, линия на поощрение семейного и индивидуального подсобного производства очень ясна. Это было подтверждено всекитайской конференцией, состоявшейся осенью 1977 г., на которой было объявлено, что надо разрешить широкий размах этой производственной деятельности, которая, как было сказано, представляет собой «необходимое дополнение к социалистической экономике». Было добавлено, что это не следует критиковать как представляющее собой «форму капитализма», поскольку такая критика была бы характерна для «ревизионистской линии» (NCNA, 13 октября 1977 г.)

"ревизионист"

Еще более важным, по моему мнению, является способ, которым нынешняя политическая линия пытается решить проблемы, созданные «нехваткой рабочей силы», от которой страдает китайское сельское хозяйство. Доминирующим аспектом этой линии является использование авторитарных мер, налагаемых на крестьян сверху. Делается это под лозунгом «рационального использования сельской рабочей силы». Так, 23 ноября 1976 г. Радио Хайкоу (Хайнань) заявило о необходимости «учиться организовывать рабочую силу» и призвало к тому, чтобы производственный коллектив подчинил «единому командованию бригады и коммуны». Говорилось также, что рабочую силу нужно посылать туда, где можно наиболее эффективно увеличить производство и где можно получить наилучшие результаты.

Я не сомневаюсь, что преследуемая «экономическая цель» желательна. Но я очень сильно сомневаюсь в том, что пропагандируемые методы являются «социалистическими» и «эффективными». Фактически предлагаемые меры ведут к тому, что крестьян третируют как рабочую силу, которую единое командование посылает туда, где, по его мнению, её использование будет наиболее полезным. Это капиталистический, а не социалистический способ организации труда, это - форма организации, которой крестьяне не могут не сопротивляться. Этим способом давным-давно были «организованы» колхозы в СССР, и всем известен результат этого!

Мы также знаем о неудачах в результате попыток рассматривать борьбу за увеличение сельскохозяйственного производства как множество «сражений», которыми должны более или менее централизованно руководить «генеральные штабы». Тем не менее ряд недавних выступлений показывает, что нынешнее руководство Коммунистической партии Китая благосклонно относится к таким псевдовоенным мерам. Принятие мер такого рода означает отсутствие доверия к крестьянам.

Это недоверие не может не усиливаться от того, как крестьяне неизбежно и правильно реагируют на меры, направленные на превращение их в рабочую силу, понуждаемую «маневрировать» по приказам «единого командования». Как будто бы сами китайские крестьяне не знают сами, как вести хозяйство и как организовать его так, чтобы увеличить производство!

Эта тенденция организовывать работу крестьян сверху и авторитарными методами влечет за собой неизбежные последствия. Новое руководство готовится противодействовать этим последствиям рядом мер, объявленных в докладе, опубликованном NCNA 2 сентября 1977 г. Что касается ближайшего будущего, то эти меры состоят в ужесточении трудовой дисциплины, установлении системы трудовых нормативов, а также установление ставок платежей, связанных с этими нормативами. В докладе прямо говорится о необходимости укрепления трудовой дисциплины, учета явки на работу, усиления системы ответственности, улучшения организации труда, установления «простых» форм оплаты (по выполненной работе), организации соревнования и проведении регулярных оценок работы отдельных лиц и производственных подразделений.

Летом 1977 года некоторые районы уже пошли по этой дороге. 16 июня 1977 г. «Радио Ланьчжоу» привело пример района Хошуй провинции Ганьсу, где была введена «хорошая система учета явки на работу» и применялась система трудовых норм в сочетании с системой инспекций. Это означает полный разворот линии, проводившейся со времен "Культурной революции", когда заданные нормы были исключениями и преобладала система самооценки.*

Советский опыт целиком показал, что такие системы нормирования труда и проверки труда крестьян дают лишь посредственные или даже смехотворные результаты.*

---

* Я сперва хотел перевести на русский эту статью целиком, критикуя пункт за пунктом, но после внимательного прочтения понял, что вся это галиматья настолько несерьёзна, что не заслуживает критического обсуждения. Думаю, что уже эти две выкладки дают правильное представление о шизе и Беттельгейма, и остальных западных маоистов, восхищавшихся "культурной революцией". Именно западные маоисты, науськанные и организованные ЦРУ США, устроили в мае 1967 года в Париже бузу "цветной революции" против президента Шарля де Голля - того самого, который помимо многих других разумных дел вывел Францию из НАТО и выгнал штаб-квартиру НАТО из Парижа.

Маоисты были совершенно безбашенной публикой. Они были как будто бы слепы к тому, что реально происходило тогда в Китае: всех китайцев поголовно вместо работы ежедневно собирали митинговать несколько часов кряду - и на заводах, и в колхозах ("народных коммунах"). И горе было тем, кто не ходил на митинги или ходил, но отмалчивался, а не орал во весь голос. Их записывали в "буржуазные ревизионисты" и третировали нещаднейшим образом. В результате этого митингования и обязательного ежедневного "изучения гениальных идей председателя Мао" производство рухнуло и начался массовый голод. Сколько народу в Китае перемерло от "культурреволюционного" голода - одному богу известно, но счёт шел на миллионы.

Однако игнорирование этой реальности - это ещё не самое страшное у Беттельгейма. Ещё страшнее его демагогия, отрицающая необходимость для общества, хоть как-то стремящегося к социализму, устанавливать и санкционировать нормы поведения (с соответствующим положительным подкреплением), стабилизирующие и укрепляющие общество в целом, а также активно пресекать (негативным подкреплением, т.е. немедленным наказанием) преступное, паразитическое и вообще антиобщественное поведение.

Левацкий анархизм Беттельгейма (отрицание планирования производства, норм выработки продукции и контроля и учёта результатов трудовой деятельности), его восхваление "самооценки" результатов - вот это-то как раз и есть (мелко)буржуазная идеология "свободы личности", то есть отрицания социальных взаимозависимостей между людьми. Другой пример такого буржуазного "решения проблем социализма" - это либерастская политика подонков горбачёва ("катастройка") и ельцина ("прихватизация"), которая разодрала на клочья и разорила СССР.

Меня тошнит от такой примитивной, нелепой демагогии, которой совершенно чужды не только научное (бихевиористское) понимание оперантной обусловленности поведения, но и житейский здравый смысл - ведь "самооценка" результатов "труда" представляет собой не что иное, как требование безусловного положительного подкрепления бездельничанья. Интересно, что и "культурная революция" Мао в Китае, и либерастские "реформы" горбачева и ельцина в России были пустейшей демагогией, результатом которой в Китае стал массовый голод, а в России - людоедская "шоковая терапия".

Поэтому я ещё переведу и выложу самую концовочку этой статьи, но основную массу (примерно в три раза больше уже переведенной и выложенной на этом блоге) бредятины Беттельгейма оставлю без перевода. На это мне жалко времени и сил, которые можно и нужно использовать намного полезнее. (примечание behaviorist-socialist)

.

НАДО НЕМЕДЛЕННО КОНЧАТЬ ЭТУ ПРОКЛЯТУЮ ВОЙНУ

Войну на Украдине надо кончать потому, что она идёт по излюбленному сценарию Запада, особенно - США. Это не война России и Украдины, а война Запада против России:

Запад ведёт её так, чтобы извлекать из неё максимально возможные прибыли для своего военно-промышленного комплекса - поддерживая боевые действия на возможно более высоком уровне материальных затрат и затягивая её до бесконечности. Это - тот же метод, которым США вели агрессивную войну против Вьетнама. Это - война на экономическое истощение противника (в данном случае - России) и на максимальную прибыльность для военно-промышленного комплекса Запада, который будет теперь производить оружие и боеприпасы на уровне максимальной загрузки производственных мощностей.

США уже поставили фашистскому режиму Украдины (разумеется, в долг) оружия и боеприпасов на 56 миллиардов долларов. Эта цифра сравнима с годовым военным бюджетом России и превышает совокупный государственный бюджет Украдины. Каждый месяц и даже каждая неделя затягивания этой войны наносит значительный ущерб экономике России.

Я не знаю, происходит ли это по взаимному согласию проклятого сатанинского Запада и прозападного режима Иудушки Капутина, но если среди военного руководства России есть настоящие патриоты, то они должны серьёзно задуматься над происходящим.

Я человек не военный и не посвященный в тайны глобального политиканства, но даже мне ясно, что затягивание военных действий на фашистской Украдине ещё на несколько месяцев, особенно при нынешних черепашьих темпах занятия территории врага и при наращивании Западом объема военных поставок фашистскому режиму Украдины - путь не только в тупик, но и к поражению, из-за малых производственных мощностей военной промышленности нынешней буржуйской России (это уже случилось с царской Россией в 1-й мировой войне).

Какой может быть достаточно разумный и выигрышный выход из болота этой войны? Это должен быть очень чувствительный и устрашающий для Запада удар - короткий, но очень внушительный. Он должен поставить зарвавшийся в своей наглости буржуйский трусливый Запад, особенно растленную Европу, на надлежащее место. На мой взгляд, этот эффект даст уничтожение ударом тактического ядерного оружия крупнейшего в Европе газохранилища, расположенного недалеко от городишка Стрый на бандерофашистском западе Украдины.

Это газохранилище было построено под самый занавес существования СССР как компонент трассы газопровода "Западная Сибирь - Европа", в строительстве которого я принимал участие (не на Украине, а в Пермской области) как технический переводчик. Это газохранилище безусловно необходимо для снабжения проклятой Европы природным газом через территорию фашистской Украдины.

Уничтожение этого газохранилища ясно покажет европейской буржуйской сволочи, что Россия не зависит от экспорта газа, а что наоборот, Европа зависит от импорта газа из России. Зарвавшейся сволочной суке Европе этим ударом будет показано, что впредь она сможет получать газ только по трубопроводу "Северный поток", проложенному по дну Балтийского моря.

Газохранилище у городишка Стрый расположено на западе Украдины в Карпатах, где плотность населения низкая, так что гражданских жертв ядерного удара по нему будет крайне мало (кстати, западэньцы - это почти поголовно русофобская бандерофашистня). Удар по этому газохранилищу должен быть ядерным не только для того, чтобы его заведомо полностью уничтожить, но и для того, чтобы показать Европе, что при необходимости Россия неограниченно применит ядерное оружие и против самого Запада, а не встанет на колени. Это - не политический авантюризм, а трезвый расчёт, основанный на понимании гнусных дерьмовых душонок западного буржуинства.

Вот так - закономерно и неизбежно - заканчиваются любые попытки дружить с проклятым буржуйским сатанинским Западом.

.

УКРАДИНА - ЭТО ГЛОБАЛИСТСКИЙ ПРОЕКТ ПАНДЕМИИ ФАШИЗМА ДЛЯ ЕВРОПЫ

 

Именно так, господа европейцы: "Ласкаво просим в глобалистский фашизм". Ведь фашизм - это истинная политическая суть капитализма, которую буржуи прячут под фальшивой маской "западной демократии":

Видя нынешнее политическое безумие Европы, я поневоле вспоминаю то, что произошло с Латинской Америкой после 2-й мировой войны. Тогда практически вся Латинская Америка процветала, нажившись на поставках продовольствия в воевавшие США и Европу. Но буквально через десять лет - к середине 1950-х годов - от этого процветания остались одни лишь воспоминания. Империализм США повсюду установил марионеточные диктаторские режимы и население погрузилось в нищету.

То же самое глобалисты-миллиардеры руками империализма США делают теперь с Европой. Собственно говоря, уже всё подготовлено для всеевропейского фашистского переворота: имеется и бюрократический аппарат Евросоюза, беспрекословно спускающий вниз, всем странам Европы, приказы глобалистской закулисы, и готов и опробован коварнейший механизм фашистского переворота под предлогом следующей мнимой "пандемии". А население Европы окончательно превратилось в аполитичное двуногое быдло, безостановочно тупо повторяющее: "А я-то что могу поделать? Ведь всё равно ничего не изменишь..."

Пора просыпаться, господа "цивилизованные" европейцы. Фашизм означает сплошной открытый уголовный произвол, нагло попирающий и законы, и нормы поведения, соблюдение которых даёт право называться человеком, а не бешеным скотом. Вот посмотрите, как украинская бандерофашистская мразь чисто по-бандитски захватила белорусские трейлеры с товаром и взяла в заложники водителей, ставших жертвами садистских пыток и издевательств украинской фашистской падали (источник видео: https://youtu.be/B-9vdS9QhCg . Если "ютьюб" удалит его своей профашистской цензурой, то я попозже нарежу его на кусочки, "помещающиеся" по условиям "блогспота", и помещу их здесь опять):

Тем, кто понимает по-английски, очень советую просмотреть следующие два видео о планах и разработках глобалистской закулисы миллиардеров по использованию фейковых "пандемий" как инструмента глобального фашистского переворота:
https://sp.rmbl.ws/s8/2/E/0/G/9/E0G9d.caa.mp4?u=4&b=0 , источник: https://www.globalresearch.ca/video-the-plan-who-plans-to-have-10-years-of-pandemics-2020-2030-proof-that-the-pandemic-was-planned-with-a-purpose/5782105 ,
и https://seed167.bitchute.com/apl68pUReChH/PH6OIp7j81Wj.mp4 источник: Video: Digital Tyranny and the QR Code. The WHO Pandemic Treaty is the Back Door to “Global Governance” .

.

БЕТТЕЛЬХЕЙМ - БОЛЬШОЙ СКАЧОК НАЗАД - 1

 

Шарль Беттельхейм:

«История всех доселе существовавших обществ - это история классовой борьбы»
- Карл Маркс и Фридрих Энгельс, Манифест Коммунистической партии

3 марта 1978 г

Дорогой Нил Бертон,

Я прочитал Ваше письмо от 1 октября 1977 года с большим интересом, и если я не ответил на него раньше, то это потому, что я не смог это сделать из-за неотложных дел. В этом также причина (наряду с пошатнувшимся здоровьем) того, почему я не согласился поехать в Китай в прошлом году.

В своем письме вы написали, что если бы я опять посетил Китай в 1977 году, то я бы не пришел к выводам, изложенным в моем заявлении об уходе с поста председателя Ассоциации франко-китайской дружбы. Я полностью не согласен. Во-первых, потому, что документы, публикуемые сейчас в Китае, отражают определенную политическую линию, и существование этой линии привело меня к сделанным выводам. Во-вторых, потому, что как до, так и после того, как я написал это заявление, я встречался со многими путешественниками, только что вернувшимися из Китая - друзьями Китая, китаеведами, бывшими студентами и иностранными преподавателями, которые работали в Китае, журналистами и т. д. - и то, что они рассказали мне о своих впечатлениях (даже когда они сами одобряют нынешнюю политическую линию), только подкрепило мои выводы. Написанное на следующих страницах учитывает, конечно, как недавно опубликованные документы, так и беседы, которые я вел с тех пор, как ушел в отставку, с вернувшимися путешественниками. Эти различные компоненты позволили мне, как мне кажется, лучше понять значение того, что произошло в Китае. Таким образом, мое письмо - это попытка чего-то большего, чем просто ответ на ваше письмо: это первая попытка систематического осмысления политических изменений, происшедших в Китае с октября 1976 года, и условий, которые проложили к ним путь.

Вместо того, чтобы снова, по пунктам, приводить аргументы моего прошлогоднего письма или отвечать по пунктам на то, что вы написали мне 1 октября 1977 года, я предпочел объяснить то, как я анализирую нынешнее положение и события, которые создали его, ибо теперь суть стала яснее, чем прежде: в особенности, стало яснее то, какая политика победила* в результате ликвидации четверки ("Банды четырёх")**, именно буржуазная политика, а не пролетарская.

На следующих страницах я попытаюсь также объяснить причины, по которым, на мой взгляд, ситуация развивалась так, а не иначе. Я думаю, что таким образом я смогу наилучшим доступным мне образом ответить на письмо, которое вы мне написали.

Банда четырёх в зените могущества (1966 год)

Одна из жертв "культурной революции" (1966 год)

Банда четырёх под  судом (1981 год)

Конец культурной революции

Первый вопрос, который необходимо рассмотреть, - это вопрос об отношениях между нынешней ситуацией и "культурной революцией". Тут мы должны сразу отметить, что руководство Коммунистической партии Китая объявило теперь о том, что "культурная революция" закончена. Это утверждение, конечно, верно. Это равносильно признанию того, что в отношениях между социальными и политическими силами произошли изменения, приведшие к крайнему ограничению активности масс и их свободы инициативы и слова, которые они должны были завоевывать "культурной революцией".

В самом деле, если оглянуться назад и проанализировать то, что произошло после 1965-1966 годов, то можно сказать, что это изменение в соотношении сил было очевидно уже в первые месяцы 1967 года (когда была создана, а потом отброшена политическая форма Шанхайской коммуны), и что после этого оно продолжалось зигзагами в том же направлении. Заявление о конце "культурной революции" стало, таким образом, кульминацией продолжавшегося несколько лет исторического процесса, процесса классовой борьбы***, требующего длительного анализа. Необходимо сделать два замечания о том, как было сделано это заявление.

Следует отметить, во-первых, что это заявление не сопровождалось каким-либо систематическим подведением итогов "культурной революции" в целом. То, что это не было сделано, означает, что новое руководство Коммунистической партии Китая не сделало различий между положительными, с точки зрения трудящихся, изменениями, произошедшими благодаря Культурной революции, и теми изменениями или действиями, которые могли иметь отрицательные последствия. Тем самым была открыта дверь для фактического вызова всему, что принесла "культурная революция". Это так, несмотря на то, что на словах "культурную революцию" хвалят и говорят, что ещё будут и другие подобные  ей революции. А без четкого анализа прошлого, причём как можно более тщательного, очень трудно наметить правильный путь в будущем.

Во-вторых, как заявление о конце "культурной революции", так и меры, принятые более года назад, и темы, излагаемые в официальных речах и в печати, представляют собой фактическое отрицание "культурной революции".

Произошел самый настоящий скачок назад. Эти два аспекта нынешней ситуации явно не случайны. Они являются результатом глубоких тенденций, результатом определенного соотношения сил между классами, а также той политической линии, которая образует часть этого соотношения сил и реагирует на него.

Я полагаю, что вы не согласны с формулировками, которые я только что изложил, поэтому я продолжу мою аргументацию. Эта аргументация, конечно, может быть только частичной; для того, чтобы это было иначе, надо было бы сделать то, чего не сделала Коммунистическая партия Китая, а именно, предпринять систематическую оценку "культурной революции" в целом, вспомнив о целях, которые были провозглашены в самом её начале, оценив соотношение между её успехами и неудачами, и проанализировав то, почему они произошли. Такую задачу могла бы решить только политическая организация, связанная с массами. Это потребовало бы также ряда документов и сведений, которыми я не располагаю и которые поездка в Китай, конечно, не позволила бы мне собрать, потому что по многим вопросам речь идет о документах и информации, о которых считают что их надо хранить в секрете.

Раз это так, то я предлагаю выявить некоторые аспекты скачка назад, совершенного в последние месяцы, а затем рассмотреть его причины. Прежде чем сделать это, однако, необходимо напомнить некоторые из провозглашенных целей "культурной революции", особенно те, которые представляли собой резкий отход от прежнего образа действий, тех целей, которые в определенные периоды были более или менее осуществлены в жизни Китая, и которые сейчас оспаривают.

Проблема массовой демократии

Когда мы изучаем «Решение из шестнадцати пунктов», принятое 8 августа 1966 года Центральным комитетом Коммунистической партии Китая, мы видим, что одной из фундаментальных целей, провозглашенных в нем, было содействие выработке политической линии, которая дала бы массам возможность свободно выражать свое мнение, не подвергаясь ограничениям взглядов меньшинства, «даже если меньшинство неправо» (пункт 6 «Решения из шестнадцати пунктов»). Активность масс должна была принять различные организационные формы и привести к образованию органов власти на фабриках, шахтах и предприятиях, в различных кварталах городов и деревнях, в государственных учреждениях, включая образовательные. Вся эта деятельность должна была вылиться «систему всеобщих выборов, подобную системе Парижской Коммуны». Избранные депутаты должны были постоянно подвергаться критике со стороны тех, кто их избрал, и могли быть заменены или отозваны массами (пункт 9). Эта цель не рассматривалась как временная, ибо подчеркивалось ее «большое историческое значение». Вспомнили также о том важном принципе (поскольку он не соблюдался в предшествующий период), что «единственный метод - это освобождение массами самих себя, и нельзя применять ни один метод, при котором что-либо делается от их имени»; массы должны воспитываться процессом движения» (пункт 4). В соответствии с этим принципом партия может играть свою роль, только неуклонно содействовуя активности масс, критикующих недостатки и ошибки её собственной работы (пункт 3).

При этом было сказано, что критика должна делаться в духе единства и с целью исправления ошибок, а не устранения тех, кто их совершил. Наконец, целью должно было быть «достижение единства более 95 процентов кадров и более 95 процентов масс» (пункт 5).

Одной из провозглашаемых целей была трансформация надстройки, в которой продолжала гнездиться буржуазная идеология, так что, в частности, необходимо было «преобразовать образование, литературу, искусство и т. д.». (пункты 1 и 10).

Упоминалась также связь между борьбой за революцию и борьбой за производство и подчеркивалось, что приоритетной должна быть революция.

Китайский Павлик Морозов: от горшка два вершка,
но уже активный участник "классовой борьбы"

Плакат - образец для подражания

Начиная с 1966 года движение развивалось, переживая приливы и отливы, которые необходимо проанализировать, если мы хотим полностью понять нынешнюю ситуацию, но, как я уже говорил, такой анализ в настоящее время не может быть проведен во всех подробностях. Это движение также имело свои идеологические и теоретические аспекты. Это привело к тому, что Мао Цзэ-дун и те, кого сегодня поносит нынешнее руководство партии, признали на практике различие между изменением юридической собственности предприятий и изменением отношений производства и распределения, так что появился ряд заявлений, которые указывали, что капиталистические предприятия могут существовать «под социалистической вывеской», что господствующая в Китае система заработной платы мало чем отличается от капиталистической, что в партии засела буржуазия и т. д.

Достаточно почитать нынешнюю китайскую прессу, чтобы увидеть, что после смерти Мао намерения "культурной революции" и теоретические разработки, которые ее сопровождали, все более и более открыто отвергаются. Предлогом для такого отказа служит так называемая критика «Банды четырёх».

Скачок назад, совершенный с конца 1976 г.

Как я уже сказал, отступление от провозглашенных целей "культурной революции" началось отнюдь не в конце 1976 года. Оно началось гораздо раньше, в связи с приливами и отливами классовой борьбы. Тем не менее, для периода, начавшегося после смерти Мао Цзэдуна и устранения «Банды четырёх», были характерны масштабность совершенного скачка назад, и открытый отказ от ряда анализов, разработанных с 1966 года. Это означает отказ от завоеваний марксизма, сделанных китайской революцией, а иными словами - отказ от самого марксизма.

Что же касается отливов, происходивших до смерти Мао, то я ограничусь напоминанием нескольких фактов. Я уже упоминал об отказе от политической формы Шанхайской коммуны, на смену которой пришли революционные комитеты, созданные после 1967 года. Но и сами эти комитеты постепенно завяли. Это увядание шло несколькими путями: принцип возможности отзыва массами членов комитетов и их периодического переизбрания соблюдался все меньше и меньше, авторитет комитетов постепенно ущемлялся авторитетом соответствующих партийных комитетов и частое смешение функций теми, кто принадлежал к обоим комитетам, имело тенденцию лишать революционные комитеты их роли демократического выражения чаяний и инициатив масс, которые они должны были представлять.

Тот же процесс увядания затронул и другие органы, появившиеся в первые годы "культурной революции". Таким образом, пролетарские группы управления, о которых я писал в статье «Культурной революции и промышленной организации Китая», уснули. Когда я вернулся в Китай осенью 1975 года, я только на одной фабрике услышал что-то об этих группах (после того, как я настоял на том, чтобы узнать, существуют ли такие группы, как я это делал на всех фабриках, которые я посетил), и то, что мне сказали, оставило у меня впечатление, что они были там только как призраки, тогда как в других местах они, очевидно, исчезли полностью.

Это увядание означало шаг назад в отношении требований двигаться к социализму, ибо они предполагают, что сами трудящиеся коллективно во все большей мере определяют условия своей жизни и труда. Этот шаг назад не произошел «самопроизвольно». Он стал результатом классовой борьбы***, возродившегося влияния буржуазии, и прежде всего буржуазии, засевшей в государственном и партийном аппарате, которая стремилась укрепить свой авторитет, «освободиться» от власти масс и, таким образом, иметь возможность распоряжаться средствами производства, формально принадлежащими государству.

Однако в 1976 г. это отступление еще можно было рассматривать как следствие кратковременного отлива, поскольку "культурная революция" все еще стояла на повестке дня, и все еще делался ряд анализов, которые выявляли (хотя и не всегда полностью) предпосылки за революционного изменения производственных отношений и классовых отношений. Сегодня ситуация совсем иная, и мы видим буржуазно-ревизионистское контрнаступление, идущее по всем фронтам: на фронте практических мероприятий и конкретных решений, а также на фронте идеологических позиций.

Революционные комитеты в производственных ячейках и укрепление единоначалия

Это контрнаступление нацелено особенно против того, что осталось от революционных комитетов на уровне производственных ячеек. Он также стремится к укреплению единоначалия и исключительной роли партийного комитета, различных форм групп «комбинации трёх в одном», ужесточению законов о труде и трудовой дисциплины.

Одним из первых явных проявлений этого контрнаступления было выступление 31 января 1977 г. первого секретаря Шаньдунского парткома Пай Цзюпина (передача Радио Цинань 1 февраля 1977 г.). Среди тем, изложенных в этой речи (и которые с тех пор вновь и вновь появлялись в бесчисленных выступлениях высших инстанций), мы находим тему о необходимости усиления роли партийных комитетов в экономической сфере, но ничего не говорится о задачах революционных комитетов. В этой речи, как и во многих других, не было сказано ни слова о свободном выражении критики рабочими. Наоборот, оратор отвергал критические замечания, направленные в партийные комитеты, и делал односторонний упор на послушании. Если он заявлял, что «мы должны опираться на рабочий класс», то это было не из-за инициативности этого класса, а потому, что «он строжайше соблюдает дисциплину и подчиняется приказам».

Как я уже сказал, эти идеи сейчас выдвигаются все чаще и чаще. Так, 6 апреля 1977 г. Радио Пекин заявило: «В социалистическом предприятии отношения между партией и другими организациями такие же, как между наставником и его учениками». Здесь тоже больше нет речи ни об инициативе масс, ни о том, чтобы учиться у масс. Единственным органом власти является партийный комитет. Рабочие должны только подчиняться руководству.

Все, что содействует инициативе масс и что осталось от их организаций, осуждается как идущее по «пути экономизма, синдикализма, анархизма и радикального индивидуализма». Управление самими лидерами трактуется как нарушение дисциплины, а «Банду четырёх» критикуют особенно за то, что она развивает идею противоречий между пролетариатом и буржуазией внутри фабрик и говорит об антагонизме между руководством и массами (New China News Agency [NCNA], 21 мая 1977 г.).

Мы видим, таким образом, возрождение учения, которое справедливо осуждал Мао Цзэ-дун, а именно учения о примате единства над противоречием, учения, характерного для идеологии советской коммунистической партии сталинского времени.

Разрабатываемая сейчас идеология имеет тенденцию ставить кадры и технических специалистов выше рабочих и подчинять последних власти правил, устанавливаемых первыми.

Фабричный "деспотизм"

То, что мы наблюдаем, является, по сути, массированным контрнаступлением, нацеленным на то, чтобы смести все, что говорилось и делалось против существования репрессивных предписаний на заводах (которые были названы «неразумными предписаниями»).

Теперь объявлено, что эти предписания (которые действительно признаны, хотя и мимоходом, как устанавливаемые производственными отношениями) «отражают объективные законы, управляющие сложными процессами современного крупного производства». Следовательно, рабочий класс должен усвоить эти правила, поскольку они отражают «объективные законы». И в подтверждение цитируют формулировку, выдвинутую Энгельсом в полемике против анархизма. В этой работе, написанной в 1873 г. и озаглавленной «Об авторитете», Энгельс писал: «Если человек благодаря своим знаниям и изобретательному гению подчинил себе силы природы, то последние мстят ему, поскольку он их употребляет, подчиняя его реальному деспотизму, независимому от всякой общественной организации. Желание уничтожить власть в крупной промышленности равносильно желанию уничтожить саму промышленность, разрушить ткацкий станок, чтобы вернуться к прялке».

Как справедливо указывает Гарри Браверман, там, где Энгельс говорит о «деспотизме, независимом от всякой социальной организации» и употребляет понятие «власть» внеисторическим образом, он позволил себе увлечься полемикой. Таким образом, он упускает из виду все, что Маркс писал о социально детерминированном характере «фабричного деспотизма». Использование этой цитаты из Энгельса показывает, что то. что происходит сейчас в Китае, является именно усилением фабричного деспотизма - во имя внеисторических «законов».

Мы видим здесь не просто «теоретическое рассуждение», а попытку оправдать усиление репрессивных мер по отношению к рабочим. Отныне во все большей мере увеличение производства, выпуска и качества товаров должны происходить в основном не благодаря развитию инициативы, организованности и сознательности рабочих, а соблюдением жесткой регламентации. Так, 14 августа 1977 г. Радио Пекин заявило: «Правила и предписания никогда нельзя отменять. Более того, с развитием производства и технологии правила и предписания должны становиться более строгими, и люди должны их точно выполнять». Комментируя последнюю фразу, оратор добавил: "Это закон природы [!]. По мере развития производства мы должны устанавливать более строгие и рациональные правила и нормы". Хорошенькая перспектива для вдохновления энтузиазма!

Критика «Банды четырёх» служит, помимо прочего, как предлог для пропаганды ужесточения правил. Уже в 1976 году Яо Вэньюань критиковал идею ужесточения правил. Он писал: «Как далеко мы зайдём в этой строгости? Должны ли мы ввести капиталистический способ производства, который учитывает даже то время, которое рабочие тратят, чтобы сходить в туалет?»

С этого момента больше не должно быть никаких колебаний в восхвалении «некоторых буржуазных правил и предписаний» и «некоторых аспектов управления капиталистическими предприятиями», вплоть до того, что «они - результаты опыта рабочих и следовательно, научны"!

Предлогом для укрепления того, что Маркс называл «фабричным деспотизмом», является, с одной стороны, якобы плохое состояние китайской экономики «вследствие деятельности «Банды четырёх», а с другой - «потребности» «четырех модернизаций» (промышленной, сельскохозяйственной, военной и научно-технической). Я вернусь к этим вопросам и их значению позже. Пока же я хочу особо подчеркнуть, что именно во имя этих «потребностей» устраиваются «кампании соревнования» - тенденция, о которой следует кое-что сказать." (Продолжение следует)

---

* Здесь и далее подчеркнуты места, выделенные самим Беттельхеймом.

** Банда четырех - Цзян Цин (актриса и жена Мао Цзэдуна), Яо Вэньюань, Чжан Чуньцяо и Ван Хунвэнь - маоистская клика в ЦК КПК, развязавшая массовый террор "культурной революции против китайских коммунистов руками невежественных засранцев-"хуйвэнбинов" в последние годы жизни Мао Цзэдуна.

*** Напомню, что "культурная революция" была развязанной под предлогом "классовой борьбы" восточным деспотом Мао кампанией террора против коммунистов - критиков его авантюризма, в частности - "великого скачка" с закономерным провалом. В этом Мао был вовсе не оригинален, а лишь повторял "великий террор" 1937 года, устроенный под предлогом "обострения классовой борьбы" восточным деспотом - ублюдком Джугашвили-сталиным против коммунистов, критиковавших авантюризм его политики (сначала - курс "лицом к деревне", т.е. поощрение кулачества, а потом - полный разворот на 180° к "раскулачиванию" и принудительной коллективизации деревни).

С точки зрения бихевиоризма такое искусственное разжигание междоусобиц, лицемерно и лживо названное и сталиным, и Мао как "обострение классовой борьбы в ходе строительства социализма" - чрезвычайно опасная дезорганизация общественных отношений, которую любое более или менее разумное правительство должно всячески избегать и пресекать. Не случайно именно "цветные революции" и "майданы" стали любимым инструментом агрессии западного империализма против независимых от него стран.

Но если для политических авантюристов вроде сталина, Мао, горбачева и ельцина мотивацией действий, разрушающих общество и государство, является стремление любой ценой (для народа) сохранить свою тираническую власть, то для капиталистов вообще и в особенности для нынешних глобалистов-мультимиллиардеров мотивацией развязывания войн и таких крайне разорительных для экономики в целом затей, как "зелёная экономика", "пандемия ковид" с массовой принудительной "вакцинацией" ген-ядами и принудительным карантином для всех и каждого, равно как и нынешние самоубийственные санкции Запада против российских энергоносителей, является - как постоянно и совершенно справедливо указывал политэконом Генрик Гроссман - восстановление валоризации, то есть прибыльности их сверхаккумулированных капиталов, а вовсе не "процветание экономики". Миллиардеры, видя бесприбыльность для себя эксплуатации наёмного труда на капиталистическом производстве, занялись спекуляциями, ростовщичеством и паразитированием на экономической ренте. Им абсолютно не нужно изобилие рабочей силы, даже самой дешевой в недоразвитых странах, которая готова работать лишь за голодный паёк. Именно этим объясняется настойчивое стремление западных глобалистов радикально сократить население Земли и особенно самого Запада как "избыточную" (не имеющую шансов прибыльного для капиталистов трудоустройства) рабочую силу и как "бремя никчемных нахлебников" (то есть пенсионеров, инвалидов и детей). (примечания behaviorist-socialist)

.

1984, ХЕР ШВАБ, КОВИД И КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ МАО

Надеюсь, что теперь-то, наглядевшись "цветных революций", "войны против терроризма", наглейших фейков "глобального катастрофического потепления" и "пандемии ковид" и т.д. и т.п., даже ежу будет ясно, что глобалистская политика буржуйского Запада - это гнуснейшая шизанутая ложь, рассчитанная на круглых идиотов. И причина этого вовсе не в том, что миллиардеры - Ротшильды, Рокфеллеры, Гейтсы и прочие - сами явные дегенераты, а их глашатай и координатор хер Шваб - отпрыск Ротшильдов - тупее валенка. Да, они такие, но у них на службе есть масса буржуазных высокооплачиваемых "интеллектуалов", которые выдумывают западную масс-медиальную пропаганду, пишут за Гейтса книги:

для всей банды глобалистов - людоедские сценарии глобальных игр, а лично для хера Шваба - небылицы о "4-й промышленной революции" и "великом перезапуске" капитализма, чем конкретно занимается личный референт Хера Шваба - мнящий себя "гением" жалкий пидор по имени Юваль Ной Харари.

Нет, причина совсем иная, чисто экономическая: окончательное исчерпание возможностей прибыльной капиталистической эксплуатации наёмного труда сверхаккумулированными и сверхконцентрированными капиталами господствующей закулисы мультимиллиардеров-глобалистов:

Это - смертный приговор капитализму, и его суть надо ясно понимать. Поэтому я очень советую всем и каждому ознакомиться с объяснением этой сути марксистским политэкономом Генриком Гроссманом, хотя бы по моему краткому изложению "Генрик Гроссман о крахе капитализма" здесь https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2020/10/henryk-grossman-on-breakdown-of.html и по переводам его работ на русский, выложенным мною здесь:

1) https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2020/11/grossman-law-of-accumulation-and.html начало, конец здесь: http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/02/grossman-law-of-accumulation-and_5.html  и здесь:
2) https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/09/grossman-marx-classic-national-economy.html начало, конец здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/10/grossman-marx-classic-national-economy_15.html .

Для капиталистов этот приговор - не какие-то абстрактные научные теории, а жестокая реальность действия экономических законов капитализма, которая не давала им спать по ночам ещё во времена Адама Смита, Давида Рикардо и, конечно, Карла Маркса. Однако действуют эти законы только в рамках капитализма. Они ограничены ими, а более широкие и универсальные законы - это законы оперантного, в частности - "разумного" человеческого поведения, открытые отцом радикального бихевиоризма гарвардским профессором Б.Ф. Скиннером, которые и являются тем механизмом, который движет историю человечества.

В классовых и особенно иерархически построенных обществах главный закон поведения - это закон господства и подчинения, насильственное навязывание воли "элиты" "низам". Вся история человечества свидетельствует о том, что отношения власти и угнетения всегда первичны, и в них складываются предпосылки для экономических отношений, а не наоборот. Отношения господства (власти) диктуют конкретные формы экономических отношений, включая отношения эксплуатации труда и присвоения прибавочного продукта, причём с консолидацией власти отношения эксплуатации низов неуклонно ужесточаются, а отношения присвоения прибавочного продукта неуклонно поляризуют общество, приводя к углублению пропасти между бедностью масс и аккумулированными богатствами "верхов".

Короче: экономические отношения вторичны и пассивны, а отношения господства - первичны и активны. Более того, в совокупной системе любого аппарата господства и эксплуатации экономика играет подчиненную, а не ведущую роль. Это наглядно показывает даже самая "экономически ориентированная" общественно-экономическая формация - капитализм. Соображения экономической выгоды для "верхов" неизменно приносятся ими в жертву, когда речь заходит о сохранении и укреплении их реальной власти и господства.

Только этим можно объяснить послесоветскую реставрацию капитализма. Господство партийной номенклатуры над народом СССР, представлявшее собой реанимацию реакционного кошмара царизма и крепостничества восточным деспотом-антикоммунистом Джугашвили-сталиным, перечеркнувшим заветы Ленина и планы Троцкого и всех других настоящих большевиков по созданию бесклассового социалистического общества, нашло своё логическое завершение в прозападных "реформах" подонка-КПССовца Горбачёва и в фашистском государственном перевороте вечно пьяного изменника Родины Ельцина - тоже КПССовца, перекроившего бюрократический аппарат власти номенклатуры на западный манер. Этот аппарат под руководством западных "консультантов" и осуществил приватизацию советской экономики, формально являвшейся "общенародной собственностью", а реально находившейся в полном подчинении сталинской и брежневской номенклатуры, без малейшей возможности для народа осуществлять демократическое управление этой централизованной экономикой именно потому, что все такие возможности, которые изначально создал Ленин и которые в виде совнархозов (советов народного хозяйства) пытался возродить Н.С. Хрущев, беспощадно пресекались номенклатурой, с остервенелой ревностью цеплявшейся за свою монополию власти.

Однако давайте вернемся к нынешнему глобалистскому капитализму. Он нашёл очень узкий выход из тупика капиталистической экономики, убежав от закономерного падения нормы капиталистической прибыли в примитивную сферу паразитирования на экономической ренте. В истории первоначально существовала лишь природная рента: кочевники-скотоводы без малейших затрат труда получали каждый год приплод в своих стадах скота. С развитием земледелия был "открыт" ещё один источник природной ренты: эксплуатация подневольного рабского труда. Она давала массу разнообразнейшего прибавочного продукта, но дестабилизировала основанные на ней "цивилизации" древности, которые быстро, за одно-два столетия, проходили цикл от расцвета до упадка, сменяя одна другую. О них детально написал проф. Майкл Хадсон в книге "...и прости им их долги" - "... and forgive them their debts" by Michael Hudson.

Все виды экономической ренты, от древнейшей скотоводческой до доминирующей ныне на Западе монополистической, ростовщической и спекулянтской - паразитические, непроизводительные по самой своей сути. Природная рента на энергоресурсах и прочих полезных ископаемых, за счёт которой существует компрадорско-бюрократический режим Путина - не только паразитическая, но и зависящая от существования где-то за границей (например, в Китае и прочих послеколониальных странах с низким уровнем жизни) производительной капиталистической экономики.

Я уверен, что грядущие поколения будут смотреть на нынешнюю безумную мегаломанию шайки глобалистов-мультимиллиардеров точно так же, как мы смотрим на безумие строительства символов господства фараонов - громадных египетских пирамид, которое истощило экономику Древнего Египта и привело к коллапсу его цивилизации. За последние пятьдесят лет начался и завершился парадоксальный процесс глобалистской децентрализации прогрессивного крупного капиталистического производства, выдравший его из метрополий Запада и распихавший его по взаимосвязаннным лишь финансово кусочкам в страны с минимальным уровнем заработной платы. Это было бегство монополистического капитализма от падения нормы прибыли, которое закономерно зашло теперь в тупик.

И выход господствующего класса буржуазии из этого тупика, как показывают события последних двадцати лет - исключительно ретроградный, в феодально-рабовладельческую экономику извлечения экономической ренты из рабского труда и природных ресурсов, оберегаемую жесточайшей фашистской диктатурой. Другого выхода для них нет, и поэтому всё, что говорят Гейтс, Сорос, Шваб & Co - лживые выдумки с первого до последнего слова. У них нет никакого практического задела "4-й промышленной революции", кроме гитлеровских концентрационных лагерей, и теоретического "нарратива - дискурса", кроме фантастических антиутопий Хаксли - "О дивный новый мир" и Оруэлла - "1984".

Альтернативный, прогрессивный выход - это возрождение социализма. Он должен строиться на экономической основе единой мировой системы крупного промышленного и сельскохозяйственного производства, управляемой в режиме реального времени единой компьютерной информационно-прогнозирующей системой. Всякие очень популярные на Западе, особенно в США, анархистские утопии мелкого индивидуального хозяйствования - это реакционный бред сивой кобылы в лунную ночь. Эти смехотворные утопии рьяно пропагандирует, например, Джеймс Корбет здесь: https://www.corbettreport.com/ .

Вторая, безусловно необходимая основа возрождения социализма - это создание справедливой и гуманной системы социалистических общественных и межличностных отношений прикладными методами бихевиористской оперантной социальной инженерии. Отсутствие такой системы было главной причиной краха социализма и реставрации капитализма как на развалинах СССР, так и в Китае. Такая система может возникнуть не "по щучьему велению", а лишь как результат громадного исследовательского и управленческого труда, к чему не были готовы (ни квалификацией, ни свойствами характера) ни советские номенклатурщики, ни руководство коммунистической партии Китая.

Лозунги "классового сознания пролетариата" и "революционной энергии масс" - пустейшая брехня, что было неопровержимо доказано катастрофой "культурной революции" с последующей реставрацией капитализма в Китае. Этот процесс был неизбежен, потому что народные массы Китая не имели ни опыта, ни привычек социалистических общественных отношений. Маоизм был китайской копией сталинщины, с потугами на грандиозные "достижения", которые кончались столь же грандиозными провалами. В этом отношении идиот Горбачёв со своей катастройкой и изменник Родины Ельцин с его прихватизацией были "верными сталинцами": они навязывали свои гнусные либерастские выкрутасы всей стране, не задумываясь о катастрофических последствиях. Результат этого всегда один и тот же, согласно поговорке: "Широко шагаешь - штаны порвёшь!"

В отличие от мегаломании Сталина, Мао, Горбачева, Ельцина и нынешних глобалистов-мультимиллиардеров, Дэн Сяопин и Чжоу Эньлай начали реставрацию капитализма не по всему Китаю, а только в границах сравнительно небольших "special economic zones" - "особых экономических зон", причём сперва была отведена лишь одна такая зона - городок Шэньжень как раз напротив капиталистического Гонконга. Надо отдать должное их осмотрительности и осторожности. Остальной Китай и дальше жил по прежним правилам - с государственными промышленными предприятиями и "народными коммунами" (колхозами) на селе. Каждый был волен выбирать между капитализмом и маоистским бюрократическим "социализмом". Реставрация капитализма удалась в Китае ещё и потому, что народные массы имели привычки и образ жизни, сложившиеся при капитализме, а "предпринимательская активность" была импортирована в виде китайских капиталистов из Гонконга и Тайваня, занявшихся в этих самых зонах прибыльным капиталистическим производством товаров на экспорт.

Однако должен повторить, что и расейский экспортно-сырьевой капитализм, и китайский товарно-экспортный капитализм бесперспективны, не имеют будущего не только из-за своей ориентации на Запад, но и из-за упомянутой выше фундаментальной причины - закономерного падения нормы капиталистической прибыли по мере аккумуляции и концентрации капитала. Поэтому уже сейчас должны быть начаты бихевиористские теоретические (моделирование) и опытные локальные (ни в коем случае не грандиозные!) практические разработки системы социалистических общественных отношений.

Такие разработки под названием "систем общественного доверия / кредита" сейчас ведутся в Китае (опять-таки локально - в отдельных городах, причем везде по-своему), однако часть из них жестко управляется местной бюрократией, цель которой - не социализм, а наоборот, упрочение своей деспотической власти над народом. Пример тому - недавнее введение прозападными коррумпированными бюрократами в Шанхае "чрезвычайного положения" из-за мнимой "вспышки ковид", когда всё население города на несколько недель заперли в квартирах без права выйти на улицу, даже для необходимых покупок продовольствия, а все промышленные и транспортные предприятия полностью прекратили работу!

Однако независимо от результатов таких по сути бихевиористских разработок, успех или провал которых зависит и от компетентности разработчиков, и от реалистичности их целей, ни в коем случае нельзя подходить к возрождению социализма по-сталински и по-маоистски, имея лишь набор пустозвонных пропагандистских "коммунистических" лозунгов. Чтобы предостеречь от этого я и начинаю выкладывать здесь мой перевод статьи французского маоиста Шарля Беттельхейма "Великий скачок назад" - "The Great Leap Backward" by Charles Bettelheim, по тексту перевода на английский, выложенному здесь: http://marx2mao.com/Other/GLB78.html .

Беттельхейм пишет то, что на первый взгляд может показаться правильным. Он неоднократно, почти слово в слово, повторяет в адрес противников анархии "культурной революции" те же самые обвинения, которые Роза Люксембург адресовала Ленину и Троцкому (смотри перевод её статьи в записях прошлого месяца на этом блоге). Однако, как говорится, "благими намерениями вымощена дорога в ад". Жестокая реальность привычек и образа жизни китайцев, выработанная столетиями вопиющего произвола власть имущих и дикой эксплуатации буржуями, превратила "свободу" масс в анархию и произвол, выразившиеся в несправедливых жестоких преследованиях и даже самосудных убийствах многих жертв "культурной революции".

Любой блестящий абстрактный принцип может побудить слишком многих на конкретные мерзости и даже преступления, если нет ни разумных методов его осуществления, ни понимания того, уместен ли он в данной обстановке. При этом вовсе не либерастская "свобода предпринимательства и демократия", и не анархистская маниловщина, и не сталинская кошмарная принудиловка, а только бихевиористский анализ поведения и оперантная социальная инженерия дают эти методы и это понимание, безусловно необходимые для практического построения социалистического общества, а не сталинистских и маоистских карикатур на него.

Повторяю: я выкладываю перевод статьи Беттельхейма:
- с одной стороны потому, что в нем остро поставлены важные вопросы организации социалистического общества, на которые ответ дать может только бихевиористский социализм,
- а с другой стороны как образцовую коллекцию той абстрактной демагогической "классовой" фразеологии, которую коммунистам надо решительно отвергать, а не повторять по-попугайски. Маоист Беттельхейм если и видел реальность "культурной революции", то только через розовые очки. Для более адекватной картины я добавляю к тексту документальные фотографии "культурной революции" и пропагандистские плакаты вроде вот этого:

.