ВЕГНЕР: ИЛЛЮЗИЯ РАЗУМНОЙ ВОЛИ - 2

 

Даниэль Вегнер:

"Глава 1 - Сила разумной воли.

Воля — это не только опыт; это также и сила (???)*. Из-за этого заманчиво думать, что сознательное ощущение воли и есть непосредственное восприятие силы воли. Ощущение, что кто-то намеренно не ест печенье, например, может быть легко воспринято как непосредственное восприятие своего сознательного разума, вызывающего этот акт самодисциплины. Кажется, что мы ощущаем внутри себя силу, которая не даёт печенью попасть нам в рот, но эта сила — не то же самое, что и ощущение.

Витгенштейн (Wittgenstein 1974) жаловался на то, как определить волю с точки зрения опыта (???), чувствуя, что это само по себе недостаточно. Он отмечал, что воля — это нечто большее, чем просто ощущение действия: «Воля не может быть явлением, ибо любое явление, какое ни возьми, — это то, что просто происходит, что-то, чему мы подвергаемся, а не что-то, что мы делаем… посмотрите на свою руку и подвигайте ею, и вы очень живо это ощутите: «Вы не наблюдаете то, как она сама движется, для вас это не опыт — во всяком случае, не просто опыт — а вы что-то делаете»».

Когда сознательная воля описывается как сила, она может принимать различные формы. Воля может проявляться небольшими импульсами для совершения отдельных действий, а может быть более длительным свойством человека, своего рода внутренней силой или решимостью. Подобно тому, как блюдо может быть горячим, а автомобиль может иметь свойство быть красного цвета, то люди, по-видимому, обладают волей, свойством силы, которая вызывает его или ее действия. Эта сила может быть с нами. Такая воля может быть сильной или слабой и поэтому может служить объяснением таких вещей, как например, несгибаемая настойчивость одного человека, старающегося выкопать бассейн на заднем дворе, или слабоволие другого человека, неспособного устоять перед соблазном к шоколаду. Понятие силы воли было важным интуитивным объяснением человеческого поведения со времен античности (Charleton 1988) и на протяжении всей истории психологии занимало центральное положение в психологии воли. Классическое разделение разума на три функции включает в себя познание, эмоции и волевые действия — волю или волевой компонент (см. например, Джеймс, 1890).

Воля в этом традиционном образе мышления является объяснительной сущностью первого порядка. Другими словами, она объясняет многое, но сама не объясняется ничем. Как это описал Джозеф Бьюкенен (Joseph Buchanan) в 1812 году: «Воля обычно рассматривается метафизиками как проявление врожденной силы или неотъемлемой способностью разума, именуемой волей, внутреннюю природу которой исследовать бесполезно и не нужно». В крайнем случае, конечно, такой взгляд на волю полностью исключает возможность ее научного изучения и вместо этого предполагает, что ей следует поклоняться. Указание на волю как на силу в человеке, которая вызывает акты поведения человека, — это такое же объяснение, как и утверждение, что событие произошло по воле божьей. Это - стена, преграждающая любое другое объяснение, но тем не менее создающая впечатление, что она вообще ничего не объясняет в предсказательном смысле. Точно так же, как мы не можем сказать, что собирается сделать бог, мы не можем предсказать то, что собирается сделать воля.

Идея, что воля - это свойство, которое может изменяться количественно, и что оно свойственно людям и обладает некоей естественной силой, которая может производить действия, тем не менее остается полезной частью некоторых теорий в современной научной психологии (Муравен, Тайс и Баумейстер, Muraven, Tice, and Baumeister -1998).

Представление о том, что воля — это сила, обитающая в человеке, в результате создаёт еще одну проблему. Юм (Hume - 1739) обратил внимание на эту проблему, когда описал основную трудность, возникающую всякий раз, когда человек воспринимает причинность в объекте. По существу, он указывал на то, что причинность не является свойством, присущим объектам. Например, когда мы видим, как шар мчится по дорожке боулинга и врезается в кегли, нам, конечно, кажется, что в шаре есть какая-то причинная сила. Мяч — причина, а падение кеглей — следствие. Однако Юм указывал, что вы не можете видеть причинность чего-либо, а должны только вывести ее из постоянной связи между причиной и следствием. Каждый раз, когда мяч накатывается на кегли, они отскакивают. Следовательно, мяч заставил кегли двигаться. Но нет никакого свойства причинности, скрытого где-то в этом шаре или висящего где-то в пространстве между шаром и кеглями, которое каким-то магическим образом делает это. Причинность — это событие, а не вещь, характеристика или атрибут объекта.

В том же смысле причинность не может быть свойством сознательного намерения человека. Вы не можете видеть, как ваше сознательное намерение вызывает действие, но можете только сделать вывод об этом из постоянной связи между намерением и действием.

Обычно, когда вы намерены что-то сделать, это происходит. Юм заметил в «Трактате о человеческой природе» (1739 г.), что «постоянный союз» и «выводы разума», устанавливающие причинность в физических событиях, должны также порождать причинность в «действиях разума».

Он заявил: «Кое-кто утверждал... что мы чувствуем энергию или силу в нашем собственном разуме... Но чтобы убедить нас, что это рассуждение ошибочно, нам надо лишь принять во внимание... что воля, рассматриваемая здесь, как причина, имеет не более обнаруживаемой связи со своими следствиями, чем любая материальная причина с её собственным следствием ... Короче говоря, действия разума в этом отношении такие же, как действия материи. Мы воспринимаем только их постоянное соединение; и мы вообще не можем рассуждать вне этого. Никакое внутреннее впечатление не имеет большей кажущейся энергии, чем внешние объекты». Отсюда Юм сделал вывод, что если называть волю как силу в сознании человека — даже в его собственном сознании — то всегда приходится выходить за пределы того, что мы можем видеть (даже интроспективно), и поэтому её надо понимать как атрибут или умозаключение (???).

Но это не значит, что концепция силы воли бесполезна. Скорее, анализ Юма предполагает, что концепция силы воли должна сопровождаться тщательным причинным анализом. Конечно, эти идеи можно использовать в качестве основы для научных теорий человеческого поведения, потому что они служат обобщением степени взаимосвязи, которая может существовать между разумом и поведением. Но мы должны тщательно различать между такой эмпирической волей — причинностью сознательных мыслей человека, установленной научным анализом их ковариации (???) с поведением человека, — и феноменальной волей — сообщаемым человеком ощущением воли. Эмпирическую волю можно измерить, изучив фактическую степень постоянной связи между осознанной мыслью человека, о которой он сам сообщает, и его действием, а также оценив причинную роль этой мысли в контексте других возможных причин действия (и также возможных причин мысли). Но точное каузальное понимание сознательной воли, обнаруживаемое в таких дискуссиях, не связано каким-либо прямым образом с волевым ощущением человека.

Ощущение воли есть просто чувство, которое возникает у человека. Оно относится к действию, как переживание боли относится к телесным изменениям, возникающим в результате болезненной стимуляции, или как переживание эмоции к телесным изменениям, связанным с эмоцией. Чувство боли у человека - не то же самое, что степень выручивания руки человека, а чувство страха у человека не то же самое, что образец возбуждения, возникающий в мозгу.

В каждом случае ощущение несоизмеримо с происходящим. Иллюзорная боль все равно остается болью в важном смысле, но она может не указывать на травму в месте, из которого исходит сигнал (боли); оно не может быть и следствием травмы на месте очевидной травмы. Подобно этому сознательное желание остается сознательным желанием, даже если оно во многом иллюзорно в том же смысле: оно может не быть причиной действия, очевидной причиной которого оно является. Чувство воли человека и связанное с ним сообщение об этом опыте другим — это ключевой критерий, обычно используемый для оценки того, действует ли сознательная воля, но мы должны помнить, что это чувство — это не то же самое, что и эмпирически доказуемое проявление психической причинности.

Эмпирическая воля — фактическое отношение между разумом и действием — является центральной темой научной психологии. В психологии явные признаки эмпирической воли можно найти всякий раз, когда наблюдаются причинно-следственные связи между мыслями, убеждениями, намерениями, планами или другими сознательными психологическими состояниями людей и их последующими действиями. Напротив, ощущение сознательной воли, побуждающей к нашим действиям, не является прямым отражением такой научно доказуемой силы воли. Скорее, это результат работы ментальной системы, посредством которой каждый из нас последовательно оценивает роль, которую наш разум играет в наших действиях. Другими словами, если бы эмпирическая воля была измеряемым причинным влиянием двигателя автомобиля на его скорость, то феноменальную волю лучше всего можно представить себе как показания спидометра. Но, как многие из нас уже пытались объяснить полицейским, показания спидометра могут быть неправильны.

Восприятие разума.

Почему люди ошибочно принимают ощущение воли за реальный причинный механизм? Почему феноменальная воля так легко преодолевает любые проповеди ученых о механизмах, лежащих в основе человеческой деятельности? Знаете ли, как правило, когда люди находят что-то конкретно интуитивное настолько дико интригующим (???), что неизменно придерживаются его и отвергают большое количество информации, которая технически более верна, то они делают это потому, что интуиция подходит (для них). Это какая-то часть всеобщей схемы вещей, от которой они просто не могут отказаться. Так, например, люди когда-то твердо придерживались идеи Птолемея о том, что Солнце вращается вокруг Земли, отчасти потому, что это представление согласуется с их более общим религиозным представлением о центральном месте Земли в созданной богом Вселенной. Точь-в-точь таким же образом сознательная (разумная) воля согласуется с более широкой концепцией — нашему пониманию каузальных агентов (???).

Интуитивный опыт, что наши действия - результат сознательной воли - это то, к чему мы снова и снова возвращаемся, продолжая предполагать, что опыт воли раскрывает силу, которая создает наши действия, главным образом потому, что у нас есть более общее понимание каузального фактора, которое позволяет нам считать это разумным.

Каузальные агенты (???)

У большинства взрослых людей очень хорошо развито представление об определенном типе сущностей — о сущностях, которые что-то делают. Мы понимаем, что собака, например, часто будет делать вещи, которые руководствуются не стандартными каузальными принципами, а скорее телеологической или целевой системой (???). Собаки часто кажутся добивающимися какой-то цели; они ведут себя так, что это кажется понятным только с точки зрения целей (включая некоторые довольно глупые цели, но тем не менее остающиеся таковыми). Они движутся к вещам, которые, как впоследствии кажется, они желали (потому что они их съедают или обнюхивают), и они уходят от вещей, которые, как мы можем себе представить, могут им не нравиться (потому что эти вещи страшные, или громкие, или, кажется, замахиваются (на них) скрученной газетой).

Собаки, как и лошади, и рыбы, и сверчки, и даже некоторые растения, кажутся понятными благодаря особому виду мышления о сущностях с целеустремленным (поведением), которое нисколько не помогает нам думать о кирпичах, пуговицах или других неодушевленных предметах.

Свойство стремления к цели мы приписываем не только живым существам; мы можем приписать эту особенность компьютерам, роботам или даже термостатам. Но важной характеристикой таких целеустремленных сущностей является то, что мы понимаем их с точки зрения того, куда, по нашему мнению, они стремятся, а не с точки зрения того, где, как мы думаем, они были. В отличие от простого объекта, который движется или «действует» только тогда, когда это было вызвано каким-либо предшествующим событием, каузальный агент движется или действует, по-видимому, самодеятельно, в погоне за некоторым будущим состоянием — достижением цели. Фриц Хайдер (Fritz Heider 1958) заметил, что люди воспринимают людей как каузальные агенты — творцов событий — и что это основной способ понимания людей, в отличие от (понимания) физических объектов и событий."

(Окончание следует)

---

* В скобочках курсивом - мои возмущенные реплики и пояснения. Прошу прощения у всех, кого я мучал этими тремя с половиной страницами полоумной псевдонаучной ахинеи, цель которой - убедить наивную публику в совершенно безумном тезисе, что "сознательная, разумная воля - это иллюзия". Я сделал это (мучая себя самого переводом этой чепухи на русский), чтобы продемонстрировать образец западной бужуйской псевдонаучной "гуманитарной" схоластики, которая состоит в настырном повторении вариаций одного и того же голословного вздора, к которому притянуты за уши такие же фальшивые "научные авторитеты":

Умозрительные словесные испражнения профессора Вегнера не заслуживают даже того, чтобы их опровергать, потому что они - антинаучная попытка "опровергнуть" эффективность, а потому и "разумность" оперантного поведения, являющегося выработанным в ходе эволюции животных механизмом их поведенческого приспособления к изменениям окружающей действительности. Если профессор Вегнер считает, что собаки (или другие животные) глупы, то это обнаруживает лишь его собственную наглейшую тупость. Единственное отличие людей от многих других видов животных - это речевое общение, делающее оперантный жизненный опыт "волевых действий" одного человека именно "разумным", то есть понятным для окружающих.

Я выложу в заключение ещё один отрывок из этого вздорного менталистского антинаучного схоластического опуса, в котором четко видно непонимание (и злонамеренное искажение) профессором Вегнером упоминаемых им трудов Б.Ф. Скиннера о бихевиористском оперантном анализе поведения. (Примечание behaviorist-socialist)

.

ВЕГНЕР: ИЛЛЮЗИЯ РАЗУМНОЙ ВОЛИ - 1

 

Даниэль Вегнер:

"Глава 8 - Гипноз и воля.

В состоянии гипноза человек теряет сознательную волю. Эта утрата сопровождается очевидной передачей управления кому-то другому, наряду с возникновением некоторых исключительных форм управления человеком. Главным условием возникновения гипнотического состояния является сильная идея пассивной отдачи своей воли другому лицу, способному воздействовать на субъекта управления словами, действиями или жестами. Вильгельм Вундт, «Лекции по психологии человека и животных» (1912 г.)

Как это проиходит? Например, вас позвали в гости на обед, и при этом вы поддались серьезному обжорству. Вы откидываетесь назад, ощущая, что чрезмерно объелись. Но хозяин не отстаёт от вас и продолжает вас потчевать. Но вы отказываетесь от добавки с улыбкой и взмахом руки. С меня вполне достаточно, думаете вы про себя. Но хозяин говорит: «А вы уверены? Ну хоть чуток ещё? В противном случае еда пропадет». Вы качаете головой и растерянно смотрите в другую сторону, но хозяин продолжает: «Право, ну еще одну маленькую ложечку — вы же так быстро съели свою порцию! Вам, конечно, она понравилась. Съешьте еще немного, ну ради меня. Давайте, ну совсем немножко». Чувствуя, что можете нагрубить, вы уступаете, съедаете добавку, и инцидент исчерпан. Вы поддались социальному нажиму.

Если вы - человек вроде меня, то вы уходите из гостей с ощущением принуждения. Вы не хотели добавку, а потом все равно ее получили. Определенная мера социального нажима вызывает это чувство поражения, побуждая внутренний монолог о том, чего вы хотели, чего хотел хозяин, и о том, как он получил то, что хотел, а вы не получили того, чего хотели. Гипноз — это форма социального влияния, которая значительно понижает уровень такого рода рефлексивного недовольства. Вместо него преобладают чувства сотрудничества и непроизвольности — передача управления поведением гипнотизеру. Когда это происходит, люди могут в конечном итоге совершать действия, которые они, возможно, не ожидали заранее, или действия, которые зрители могут счесть необычными и смущающими. Вместо того, чтобы съесть кусок добавки, загипнотизированный человек лает, как собака, или ведет себя так, как будто не может встать со стула.

Стандартный трюк циркового гипнотизера (например, McGill 1947), например, может заключаться в том, чтобы сказать загипнотизированному человеку, что «пока я не скажу вам иного, вы будете прикованы к своему стулу и не сможете встать со своего места... Во всем остальном вы будете чувствовать себя прекрасно и совершенно нормально, за исключением того, что вы будете как будто приклеены к своему стулу... и чем больше вы будете стараться встать, тем крепче вы прилипнете к сиденью... Как бы вы ни старались, вы не сможете встать со стула». Конечно, если бы кто-то сказал вам это на вечеринке, вы, вероятно, резво встали бы со стула, демонстративно покрутили бедрами, а затем снова уселись бы. Однако загипнотизированный человек не способен на такую реакцию и вместо этого беспомощно извивается и выглядит растерянным, поскольку он действительно застрял в свом кресле - пока гипнотизер не разрешит встать. Это не мошенничество в том смысле, что цирковой гипнотизер платит людям за сотрудничество в представлении; это одно из подлинных явлений гипноза.

Ясно, что при гипнозе происходит значительный отход от повседневного опыта в осуществлении сознательной воли. Загипнотизированный человек необычным образом переживает причинность своих действий, поскольку она создается не столько им самим, сколько гипнотизером. Это не только ощущение, но и фактическая передача управления поведением от самого человека к гипнотизеру.

Что не менее странно, так это то, что диапазон того, что поддаётся такому управлению, меняется во время гипноза. Люди обнаруживают, что они способны управлять ощущением боли или воспроизведением воспоминаний, причём способами, недоступными им, когда они не находятся под гипнозом. В этом смысле, хотя гипноз может подавить ощущение воли, он парадоксальным образом расширяет и изменяет силу воли. Вот почему гипноз был замешан во многих странных проявлениях воли, которые мы обсуждали, включая одержимость бесами, раздвоение личности и автоматизмы. Один из способов объяснить, что происходит, когда люди подвергаются отклонениям от нормальной сознательной воли, — это утверждение, что их подвергли какому-то особому процессу или состоянию. Возможно, они загипнотизированы.

Но так что же такое гипноз? В этой главе обсуждается то, что современной научной психологии известно о гипнозе. Во-первых, обратим внимание на индукцию — то, как люди попадают под гипноз и кто наиболее восприимчив. Во-вторых, мы рассмотрим основные явления гипноза, черты, отличающие психологию загипнотизированного человека от психологии человека в нормальном бодрствующем состоянии. Третья проблема заключается в том, чтобы выяснить, что вызывает гипноз. В этой главе рассматриваются основные теории и исследуется, как некоторые эффекты гипноза можно объяснить с точки зрения теории кажущейся психической причинности. В ней делается вывод, что гипноз действительно имеет смысл только тогда, когда мы признаем, что на ощущение сознательной воли могут влиять факторы, независимые от факторов, вызывающих человеческие действия.

Индукция гипноза

Индукция гипноза в принципе ничем не отличается от любой попытки прямого социального воздействия. Подобно хозяину, который многократно умоляет вас съесть одну-единственную ложку добавки, современная индукция гипноза состоит в неоднократных просьбах к человеку повиноваться просьбам. Однако в некотором смысле прямое влияние касается лишь одного единственного требуемого целевого поведения (съесть добавку), тогда как гипноз представляет себой последовательность просьб, нарастающих от очень незначительных внушений до более серьезных. Индукция гипноза - это процесс социального воздействия, в котором один человек начинает оказывать влияние на другого, но при этом другой не ощущает себя под сильным принуждением. Основной процесс - это следствие из того простого факта, что люди могут следовать указаниям, данным им другими.

Сущность индукции

Демонстрация чего-то вроде гипнотической индукции была проведена Франком (Frank, 1944b). Он просил людей есть один за другим пресные крекеры, пока им не расхочется их есть. Затем, как нахрапистый хозяин, он просил их съесть еще. Некоторые люди так и поступали, другие отказывались, и в конце концов дело доходило до того, что все они больше не хотели. Затем он изменил тактику. Он спросил, не возьмут ли они в руку один крекер. Они это делали. Тогда не прикоснутся ли они к крекеру губами? Они это делали. Положат ли они крекер между губами? Они делали это. Между зубами? И это тоже. Затем он попросил их откусить кусочек, и несколько человек согласились и сделали это. Потом, когда он попросил их проглотить, они тоже это сделали. Несмотря на их переедание и протесты, их заставили выполнить такое поведение, казалось бы, против их воли.

Был ли это гипноз? Вероятно, это не было гипнозом, в том смысле, что Франк не вызывал у этих людей общей тенденции выполнять его просьбы в других направлениях. Но у этой индукции поедания ещё одного крекера есть ключевая черта, общая с индукцией гипноза, которая, по-видимому, возникает во многих других случаях социального нажима: процесс последовательного получения согласий. Человек, на которого оказывается нажим, соглашается с одной или несколькими незначительными явными просьбами или неявными жестами просьбы со стороны влиятельного лица. Человека заманивают, втягивая во взаимодействие, состоящее в незначительном согласии с некоторыми, казалось бы, несущественными попытками первоначального влияния. Затем это внушение может включать в себя длинную череду воздействий, все из которых кажутся детскими шажками, но «ребенок» продолжает шагать и в конечном итоге выполняет целевые действия, которые он вряд ли сделал бы, если бы об этом попросили в самом начале.

Последовательные процессы согласия хорошо известны исследователям социального влияния. Один из таких процессов, например, известен как процедура «нога в двери». Часто невозможно заставить людей выполнить большую просьбу, на которую они отвечают отказом, однако их могут склонить к её выполнению, если они ранее исполнили меньшую просьбу. Фридман и Фрейзер (Freedman and Fraser, 1966) проверили эту идею, ходя от двери к двери и прося людей вывесить перед домом большой знак «Соблюдайте правила движения». Обычно большинство людей не соглашалось. Однако до того, как это произошло, экспериментатор попросил некоторых из них вывесить небольшой знак «Будьте осторожны за рулем», на что большинство из них согласилось. Люди, которых побудили сделать этот небольшой жест, с гораздо большей вероятностью соглашались с последующей просьбой и позволяли установить большой знак. Аналогичным образом, индукция гипноза - это процесс постепенного втягивания кого-либо под влияние и требования гипнотизера, пока исполнение даже серьезных требований не станет в конце концов обязательным.

Этот последовательный процесс, по-видимому, является одним из нескольких способов создания ключевого компонента индукции гипноза - согласия человека на покорность.

Я уверен, что во многих случаях вы соглашались поддаться влиянию. Когда кто-то говорит: «Не могли бы вы сделать мне одолжение?» не говоря вам, какое конкретно, то например, вы можете сказать «Конечно. Что вы хотите?" При этом вы дали предварительное согласие поддаться влиянию. Вы отказались от права возражать или отказываться от любого действия, о котором вас затем попросят - конечно, в пределах разумного и характера взаимоотношений.

Он может попросить вас сбегать в магазин за упаковкой из шести банок пива или почесать ему спину, и вы по сути уже влипли, потому что уже согласились. Этот вид метавлияния (влияние на человека, подлежащего воздействию) является начальным шагом в большинстве случаев индукции гипноза, а также во многих формах прямого социального внушения. Франк (1994a, 23) прокомментировал свои исследования с пресными крекерами именно такими словами: «Сопротивление требованию сильно подавляется, если окажется, что [требуемое] подразумевалось предыдущим соглашением». Согласие поддаться влиянию иногда коварно используется продавцами под названием метода "мягко стелешь" (lowball technique) для побуждения к уступчивости. Эта хитрость чаще всего используется в автомобильных салонах, когда продавец согласовывает все детали вашей желаемой покупки автомобиля, записывает все это на бумаге, а затем идет к хозяину, чтобы якобы узнать, сможет ли он принять ваши "условия". Конечно, выясняется, что хозяин не может продать машину за эту сумму из-за X (вставьте здесь соответствующее дорогостоящее оправдание), и вы обнаружите, что вам придется приплатить еще 500 долларов.

Однако, зайдя уже так далеко, вы больше не хотите отказываться от всего, поэтому вы соглашаетесь и приплачиваете лишнее. Вам "мягко постелили".

Однако не делайте вывод, что вы дурачок, потому что это случается со многими людьми. Cialdini et al. (1978), например, приглашали людей принять участие в психологическом эксперименте, который был назначен на 7 часов утра, и очень немногие соглашались на это. Однако если их сначала спрашивали, будут ли они участвовать в эксперименте, и они соглашались на это, а уже затем сообщали, что единственное возможное время - 7 часов утра, они с гораздо большей вероятностью соглашались и даже приходили. Первоначальное обязательство участвовать в эксперименте равнозначно согласию поддаться влиянию.

Обычная индукция гипноза начинается с того, что люди соглашаются подвергнуться влиянию. Людям говорят, например, что гипноз не опасен, что под гипнозом их не будут склонять делать что-либо аморальное, что они могут обрести редкую способность следовать гипнотическим внушениям и так далее. Эти первоначальные заверения побуждают людей принять первоначальное решение согласиться. В этот момент им внушается достаточное доверие к гипнотизеру, чтобы "подписать карт-бланш", позволяющую беспрепятственно подвергать их дальнейшему внушению. Как только эта часть процедуры завершена, индукция гипнотиза становится совместным действием гипнотизёра и гипнотизируемого. Если гипноз идёт по плану, то его проведение можно продолжить как процесс последовательного согласования действий.

Первые несколько просьб гипнотизера часто побуждают испытуемых сделать что-то, что они уже делают, или что-то, что они уже не могут понять, делают они или не делают. Гипнотизер может сказать: «Пожалуйста, усядьтесь поудобнее на стуле», как будто в противном случае люди могут принять какую-то неудобную позу, в которой легко упасть и удариться головой. Гипнотизер может сказать: «Расслабьте шею, напрягая и расслабляя ее, а теперь руки, ноги, спину». Это кажется достаточно безобидным, поэтому люди соглашаются и делают эти вещи. Возможно, они уже расслаблены и им незачем это делать, но они не замечают этого тонкого момента. Но расслабление само по себе - вовсе не обязательная часть индукции гипноза.

В одном исследовании, например, людям индуцировали гипноз во время езды на велотренажере, но тем не менее у них наблюдались сопоставимые уровни гипнотического поведения (Banyai and Hilgard, 1976). Однако методы расслабления многое заимствуют у индукции гипноза, и часто легче вызвать гипноз с помощью сопутствующего сценария расслабления, возможно, потому, что он дает субъекту какое-то занятие (Edmonston, 1981).

Затем гипнотизер может попросить гипнотизируемого сконцентрироваться на чем-то: «Теперь найдите точку на своей руке и зафиксируйте на ней свой взгляд. Смотрите на неё постоянно». Это может быть первая важная просьба, в которой человек может отказать, но к данному моменту большинство людей соглашаются и с этим. Затем продолжается индукция, часто просят людей ещё больше расслабиться, хотя большинству гипнотизеров хватает ума избегать клише: «Вы становитесь сонным, очень сонным». Количество повторений в индукции гипноза весьма примечательно для любого, кто не слышал этого раньше — явно даже больше, чем все эти просьбы пичкающего добавкой хозяина.

Следующие шаги индукции состоят в контрольных тестах и демонстрации утраты произвольности движений. Гипнотизер может охмурять так: «Теперь ваши глаза становятся немного сухими, веки - несколько тяжелыми. Такое ощущение, что они давно открыты. Было бы приятно закрыть их, позволить им захлопнуться. Вот сейчас они уже немного опадают, еще немного, и все это время они чувствуют себя тяжелее. Глаза такие сухие, так устали быть открытыми. Сейчас они закрываются, закрываются, закрываются. Веки все тяжелее и тяжелее, они падают, закрываются». Гипнотизер может повторять это несколько раз по-разному, и, подобно добросовестному гостю - поедателю добавки, многие люди добровольно упреждают в этом гипнотизера, послушно закрывая глаза. Возможно, вы уже сами чувствуете желание сделать это, но тогда вам придется прекратить чтение и пропустить оставшуюся часть главы. Очнитесь, пожалуйста.*

Последующие тесты и демонстрации становятся всё более сложными. Например, гипнотизер может попросить людей держать руки перед собой, ладони вместе, пальцы врозь, а затем свести их вместе, сжать их и позволить им легко упасть на колени. Гипнотизер просит их очень крепко сцепить руки вместе, повторяя эту просьбу несколько раз, а затем просит их заметить, что их руки оказались настолько крепко сжатыми, что их невозможно расцепить. Это странная просьба — "пожалуйста, сцепите руки, но обратите внимание, что если вы попытаетесь их разъединить, это будет очень трудно", — приводит к тому, что человек ощущает некоторую потерю произвольного владения руками, ощущение, что руки не повинуются произвольно. Гипнотизируемые действительно чувствуют себя в какой-то ловушке; на мгновение кажется вполне возможным игнорировать тот факт, что вы все время сами держите их вместе. Попытка разъединить их, возможно, не удалась, или она удаётся медленно, и это служит еще одной демонстрацией квласти гипнотизера и отсутствия вашего управления собственным телом. Индукция гипноза может проводить человека через ряд таких тестов — непроизвольная тяжесть руки (когда вы держите руку перед собой, она кажется тяжелой и сама падает вниз), кивание головой (ваша голова падает вперед) или тому подобное...

Во время этих тестов гипнотизер часто далдонит что-то, чтобы поддержать веру человека в то, что гипноз действительно происходит. Например: «По мере того, как ваша рука становится все тяжелее и тяжелее, вы чувствуете, что ее тянет вниз какой-то тяжелый груз. И по мере того, как он падает, падает, падает, вы обнаруживаете, что все глубже и глубже погружаетесь в гипноз». Процедуры индукции, конечно, сильно различаются, и некоторые из них более успешны, чем другие. Никто точно не знает, как действовать оптимально, и в истории индукции гипноза обнаруживается великое множество методик.

Многие гипнотизеры делают свою речь во время индукции повторяющейся нараспев, с навязчиво монотонным ритмом. Неясно, имеет ли это какое-либо реальное значение, как это следовало бы из гипотезы ритмического движения к одержимости духами, или это просто мода. Браун (Brown, 1991) пишет о ритмах гипноза.

В конце концов, однако, всё это действует, по меньшей мере на некоторых людей и на некоторое время. Затем людей обычно нужно вывести из гипноза точно так же, как их уговорили погрузиться в него. Внушение для пробуждения дается так: «Когда я досчитаю до трех и скажу: «Проснулся», вы проснетесь бодрым и отдохнувшим. Вы откроете глаза, вытянете руки и будете чувствовать себя великолепно. Итак, начали... Раз... Два... Три... Проснулся!" (Продолжение следует)

---

* Примечательно, что этот буржуйский профессор кислых щей, пытаясь "доказать" свой абсурдный тезис о "иллюзорности разумной воли", нарочно пишет лишь о методиках воздействия на людей извне, когда они - пассивные безвольные жертвы внушения, но замалчивает целый ряд очень полезных методик, когда сам человек самостоятельно и активно формирует самовнушением свои шаблоны поведения (привычки) и даже излечивает физические (психосоматические) болезни. Как эффективные и полезнейшие примеры таких методик следует упомянуть метод волевого самовнушения по Эмилю Куэ (Emile Coué) и метод автогенной тренировки по Иоганнесу Шультцу (Johannes H. Schultz). Оба метода имеют многочисленных последователей и по ним опубликована масса литературы, в том числе и на русском языке. (Примечание behaviorist-socialist)

.

ОПЕРАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И РАЗУМНАЯ ВОЛЯ

 Я всю жизнь старался понять окружающую действительность, какой бы безумной она ни была, читая разумные книги. Но теперь я просто в отчаянии, потому что никто больше не пишет разумных книг, то есть книг, содержащих действительно разумные объяснения тому дичайшему безумию, которым буржуйские масс-медии отравляют всё человечество.

Воистину страшно жить в условиях, когда большинство окружающих - оболваненные масс-медиями кретины, воображающие, что
- смертоносные м-РНК "вакцины" якобы не разрушают организм, а защищают от болезней;
- что проклятая бандерофашистская украина - это якобы "юная демократия", которую надо защищать от России;
- что углекислый газ - это не важнейшее вещество, в котором все растения постоянно остро нуждаются, а якобы "причина неумолимо надвигающейся климатической катастрофы" - мнимой катастрофы, утверждения о которой "основаны" на скандальнейшей фальсификации климатических данных;
- что педофилы, пидоры и прочие "лгбт"-извращенцы - это якобы психически нормальные люди;
- что политическая система Запада - это не погрязший в коррупции кукольный театр марионеточных политиканов, а якобы "светоч свободы и демократии";
- что экономическая система глобального капитализма - не тоталитарное глобальное господство закулисной шайки проклятых людоедов-мультимиллиардеров (Ротшильды, Финк, Гейтс & Co), которое обречено (слава богу!!!) на скорое издыхание от отравления сверхаккумуляцией своих капиталов, а якобы система свободы частной инициативы, в которой обеспечено равенство возможностей для всех...

И те "сурьёзные научные" книги, которые теперь издаются на Западе, безальтернативно далдонят эту же лживую ахинею, правда замаскированную псевдонаучными словесными высерами. Капитализм докатился до своего экономического и политического банкротства, у него нет никакой возможности прогрессивного развития, и поэтому продавшиеся ему с потрохами "учёные" повторяют одну и ту же старую, смехотворную брехню.

Однако недавно я наткнулся на одну книгу (изданную ещё в 2002 году): "The Illusion of Conscious Will" by Daniel M. Wegner - "Иллюзия Разумной Воли" некоего профессора Даниэля Вегнера, помершего в 2013 году. Я просмотрел эту книгу и решил перевести на русский и выложить на этом блоге несколько действительно интересных отрывков из неё - тех, где объясняется механизм оболванивания наивной публики фиктивным миром буржуйской масс-медиальной симулякры.

Я решил начать это с 8-й главы - о "Гипнозе и воле", но должен сразу же предупредить, что почтеннейший профессор Вегнер так и не дотумкал до понимания сути оперантного поведения, которой дал ясное научное объяснение отец радикального бихевиоризма Б.Ф. Скиннер. Скиннер многочисленными опытами доказал, что оперантное обусловливание преднамеренного (у человека - разумного) поведения, надёжно служащее всем организмам в естественных условиях как инструмент индивидуальной эффективной адаптации к условиям окружающей среды, может быть радикально извращено в опытных, искусственных условиях, когда, например, голуби играют в пинг-понг за кусочки корма.

Ну а буржуазный профессор Вегнер (идеологически когнитивист-менталист) идеализировал "разумную волю" и противопоставлял ей абсолютизированную им "слепую волю", являющуюся игрушкой в руках буржуйских манипуляторов поведением. Его полная слепота в отношении эволюционной необходимости оперантного поведения (в сути которого он ни бельмеса не смыслил) привела его к совершенно вздорному, реакционному выводу о том, что "разумная воля - это иллюзия" (как он и озаглавил свою книженцию).

Я буду снабжать мои переводы отрывков из "Иллюзии Разумной Воли" комментариями, но с самого начала должен дать фундаментальный комментарий: разумная воля иллюзорна только в безумном, капиталистическом обществе. Она станет реальной силой прогрессивного общественного развития в гуманном и солидарном социалистическом обществе, после уничтожения проклятия капитализма на всей Земле.

.

"ВАГНЕР" ПРИГОЖИНА И ТЕРМИНАЛЬНЫЙ МАРАЗМ ГЛОБАЛЬНОГО КАПИТАЛИЗМА

 Я сожалею, что здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2023/01/putin-s-cook-and-his-private-army.html однобоко раскритиковал Пригожина за его ЧВК "Вагнер" и вербовку в него заключенных. Такая критика правильна лишь с точки зрения более или менее разумного общественного устройства. Однако мы живём теперь в изуродованном, извращенном мире капитализма; не в здоровом обществе, а в шизофреническом буржуазном антиобществе, которое чем дальше, тем больше погружается в терминальный маразм. Причина этого маразма - в экономической бесперспективности капитализма как системы, но эта тема уже многократно подималась здесь, на этом блоге. Поэтому я не буду повторяться тут об этой причине, а сразу перехожу к её социально-политическому последствию - разложению буржуазного антиобщества.

Это антиобщество существует и в России, и на Западе (особенно в США), и в большинстве остальных стран мира. Я живу в Германии, и преступления и безумства здешнего господствующего класса (соучастие в самоубийственной для Европы войне против России на Украине, массовое разрушение иммунитета населения генетическим ядом "ковид-вакцин", которое уже стало причиной десятков, если не сотен тысяч смертей - лживая официальная статистика приписывает эти смерти "ковиду", бредовая паранойя "зеленой" политики, уничтожающей энергетическую основу индустриально развитого общества, разложение молодежи пропагандой ЛГБТ-извращенчества, дестабилизация социальных отношений массовой иммиграцией из культурно чуждых стран мира и т.д. и т.п.) мне ненавистны и омерзительны до тошноты.

А вот те адские, губительные условия существования, которые теперь царят в Эрэфии для большинства населения, меня прямо не затрагивают, и в вышеупомянутой записи я полностью упустил из виду, что в извращенном мире нынешней российской буржуазной действительности жизнь идёт не прямыми путями, а кривыми дорожками. Поэтому эту действительность наивно мерять мерками здорового - социалистического - общества.

Поэтому сегодня я исправлю тогдашнюю ошибку и рассмотрю ЧВК "Вагнер" как совершенно нормальное явление для извращенной системы отношений буржуазного общества. И тогда неожиданно выясняется, что вербовка заключенных на войну на Украине - абсолютно правильная мера, особенно с точки зрения бихевиористского оперантного анализа поведения. Ведь действительно, законтрактованные заключенные имеют исключительно сильную мотивацию активно принять участие в войне, ведь для них это - участие в схеме положительного оперантного подкрепления - перемежающегося (т.е. случайного), но сильного и с довольно большой вероятностью его получения, т.е. не гибели, а досрочного освобождения подчистую.

С точки зрения бихевиористского анализа поведения это такая же ситуация, что и та, в которой находятся игроки в азарные игры. Именно поэтому вербовка Пригожиным заключенных на войну имеет большой успех. Вот посмотрите эти два видео о том, как это делается: https://youtu.be/Zg3bJwPZ3T8 и https://youtu.be/MnvsL6gWYlg :

Более того, заключенные, завербованные Пригожиным, получают шанс заново начать гражданскую жизнь, избавившись от клейма судимости, которое перечёркнуто свидетельством о добровольном участии в войне. Это тоже очень даже сильная мотивация. Короче, Пригожин ведет это дело талантливо и правильно с точки зрения оперантного управления поведением. Поэтому советую интересующимся этим вопросом заглянуть сюда: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/12/list-of-blog-entries-on-theme-of.html .

Всё это, конечно, не отменяет того факта, что наёмничество - военное преступление. Хуже того, наёмники всегда, все без исключения, служили кровавыми псами для господствующего класса буржуазии и сатанинской бестии империализма.

Наёмниками были и "Freikorps", потопившие в крови Ноябрьскую революцию 1918 года в Германии, и марокканские и итальянские подразделения на службе фашистского путчиста генерала Франко в Испании, и власовцы, навербованные гитлеровцами в концлагерях для советских военнопленных, и все разновидности "контрас" и "эскадронов смерти" по всей Латинской Америке, выдрессированные проклятым империализмом США на терроризм против гражданского населения, включая массовые убийства, и все подонки, которые по приказу вовеки проклятого предателя и фашистского путчиста Бориски-Алкаша (ельцина) устроившие массовое убийство тысяч безоружных москвичей осенью 1993 года и расстрелявшие из танковых орудий Верховный Совет РСФСР - легитимное демократически избранное правительство.

Это неопровержимо доказывает, что наёмник - это не защитник Родины, а враг народа и наёмный убийца, действующий согласно единственной заповеди капитализма: "Кто платит, тот и заказывает музыку". Это нельзя ни на минуту забывать, даже признавая полезность ЧВК "Вагнер" в войне на Донбассе, даже соглашаясь с совершенно справедливой отповедью, которую Пригожин дал путиноидному чиновнику, некоему Куйвашеву:

Конечно, "поднять на вилы" путиноидную буржуйско-бюрократическую мразь - это не решение уже давно назревшей проблемы уничтожения антинародного буржуазного строя. Для этого нужна социалистическая революция с чётко поставленными целями уничтожения капитализма и возрождения социализма. Но по всей очевидности Пригожин не может это написать, независимо от того, каково его отношение к социалистической революции - единственной возможности прогрессивного развития народов и России, и всего остального мира. А в вооруженных силах, защищающих социализм от буржуйской нечисти, наёмникам категорически не может быть места.

Ну и в заключение - пару слов о несчастных украинцах, которых киевский людоедский бандерофашистский прозападный марионеточный режим массами насильно мобилизует на убой. У них, конечно, нет ни малейшей мотивации активно сражаться. Но что им делать? Единственное, что может освободить человека из положения беззащитной жертвы произвола фашистского режима - это твердое намерение выжить любым способом. А это значит - надо искать первую возможность сдаться в плен, для чего, конечно, нужно будет в удобный момент застрелить командующих тобой и надзирающих за тобой бандерофашистов.

Более того. Я должен предупредить украинцев, что любой исход нынешней войны, при котором будет сохранена "самостийная" (в западном понимании) Украина означает её превращение в нищую (вроде Гаити или Пуэрто-Рико)  неоколонию западных транснациональных корпораций, которым мерзавец Зеленский уже распродал практически все материальные активы и ресурсы Украины, экспроприировав для этого даже своего покровителя - олигарха-"жидобандеру" Коломойского.

Единственнное спасение реальной, а не фиктивной независимости Украины - это капитуляция киевского режима и включение Украины в состав Российской Федерации, наподобие того, как это уже было сделано гетманом  Богданом Хмельницким на Переяславской Раде в 1654 году. Это я пишу не для того, чтобы позлить безбашенных бандерофашистов-русофобов, а как наиболее благоприятный для населения Украины исход этой войны. К этому выводу логично приводит обсуждение этого вопроса двумя компетентными и честными западными экономистами - Майклом Хадсоном и Радхикой Десаи в дискуссии "The Economics of the Ukraine Proxy War", текст опубликован здесь https://www.nakedcapitalism.com/2023/02/the-economics-of-the-ukraine-proxy-war-with-michael-hudson-and-radhika-desai.html , двухчасовое видео здесь: https://www.youtube.com/watch?v=CkQCSPM2QUY .

.