ВЕГНЕР: ИЛЛЮЗИЯ РАЗУМНОЙ ВОЛИ - 1

 

Даниэль Вегнер:

"Глава 8 - Гипноз и воля.

В состоянии гипноза человек теряет сознательную волю. Эта утрата сопровождается очевидной передачей управления кому-то другому, наряду с возникновением некоторых исключительных форм управления человеком. Главным условием возникновения гипнотического состояния является сильная идея пассивной отдачи своей воли другому лицу, способному воздействовать на субъекта управления словами, действиями или жестами. Вильгельм Вундт, «Лекции по психологии человека и животных» (1912 г.)

Как это проиходит? Например, вас позвали в гости на обед, и при этом вы поддались серьезному обжорству. Вы откидываетесь назад, ощущая, что чрезмерно объелись. Но хозяин не отстаёт от вас и продолжает вас потчевать. Но вы отказываетесь от добавки с улыбкой и взмахом руки. С меня вполне достаточно, думаете вы про себя. Но хозяин говорит: «А вы уверены? Ну хоть чуток ещё? В противном случае еда пропадет». Вы качаете головой и растерянно смотрите в другую сторону, но хозяин продолжает: «Право, ну еще одну маленькую ложечку — вы же так быстро съели свою порцию! Вам, конечно, она понравилась. Съешьте еще немного, ну ради меня. Давайте, ну совсем немножко». Чувствуя, что можете нагрубить, вы уступаете, съедаете добавку, и инцидент исчерпан. Вы поддались социальному нажиму.

Если вы - человек вроде меня, то вы уходите из гостей с ощущением принуждения. Вы не хотели добавку, а потом все равно ее получили. Определенная мера социального нажима вызывает это чувство поражения, побуждая внутренний монолог о том, чего вы хотели, чего хотел хозяин, и о том, как он получил то, что хотел, а вы не получили того, чего хотели. Гипноз — это форма социального влияния, которая значительно понижает уровень такого рода рефлексивного недовольства. Вместо него преобладают чувства сотрудничества и непроизвольности — передача управления поведением гипнотизеру. Когда это происходит, люди могут в конечном итоге совершать действия, которые они, возможно, не ожидали заранее, или действия, которые зрители могут счесть необычными и смущающими. Вместо того, чтобы съесть кусок добавки, загипнотизированный человек лает, как собака, или ведет себя так, как будто не может встать со стула.

Стандартный трюк циркового гипнотизера (например, McGill 1947), например, может заключаться в том, чтобы сказать загипнотизированному человеку, что «пока я не скажу вам иного, вы будете прикованы к своему стулу и не сможете встать со своего места... Во всем остальном вы будете чувствовать себя прекрасно и совершенно нормально, за исключением того, что вы будете как будто приклеены к своему стулу... и чем больше вы будете стараться встать, тем крепче вы прилипнете к сиденью... Как бы вы ни старались, вы не сможете встать со стула». Конечно, если бы кто-то сказал вам это на вечеринке, вы, вероятно, резво встали бы со стула, демонстративно покрутили бедрами, а затем снова уселись бы. Однако загипнотизированный человек не способен на такую реакцию и вместо этого беспомощно извивается и выглядит растерянным, поскольку он действительно застрял в свом кресле - пока гипнотизер не разрешит встать. Это не мошенничество в том смысле, что цирковой гипнотизер платит людям за сотрудничество в представлении; это одно из подлинных явлений гипноза.

Ясно, что при гипнозе происходит значительный отход от повседневного опыта в осуществлении сознательной воли. Загипнотизированный человек необычным образом переживает причинность своих действий, поскольку она создается не столько им самим, сколько гипнотизером. Это не только ощущение, но и фактическая передача управления поведением от самого человека к гипнотизеру.

Что не менее странно, так это то, что диапазон того, что поддаётся такому управлению, меняется во время гипноза. Люди обнаруживают, что они способны управлять ощущением боли или воспроизведением воспоминаний, причём способами, недоступными им, когда они не находятся под гипнозом. В этом смысле, хотя гипноз может подавить ощущение воли, он парадоксальным образом расширяет и изменяет силу воли. Вот почему гипноз был замешан во многих странных проявлениях воли, которые мы обсуждали, включая одержимость бесами, раздвоение личности и автоматизмы. Один из способов объяснить, что происходит, когда люди подвергаются отклонениям от нормальной сознательной воли, — это утверждение, что их подвергли какому-то особому процессу или состоянию. Возможно, они загипнотизированы.

Но так что же такое гипноз? В этой главе обсуждается то, что современной научной психологии известно о гипнозе. Во-первых, обратим внимание на индукцию — то, как люди попадают под гипноз и кто наиболее восприимчив. Во-вторых, мы рассмотрим основные явления гипноза, черты, отличающие психологию загипнотизированного человека от психологии человека в нормальном бодрствующем состоянии. Третья проблема заключается в том, чтобы выяснить, что вызывает гипноз. В этой главе рассматриваются основные теории и исследуется, как некоторые эффекты гипноза можно объяснить с точки зрения теории кажущейся психической причинности. В ней делается вывод, что гипноз действительно имеет смысл только тогда, когда мы признаем, что на ощущение сознательной воли могут влиять факторы, независимые от факторов, вызывающих человеческие действия.

Индукция гипноза

Индукция гипноза в принципе ничем не отличается от любой попытки прямого социального воздействия. Подобно хозяину, который многократно умоляет вас съесть одну-единственную ложку добавки, современная индукция гипноза состоит в неоднократных просьбах к человеку повиноваться просьбам. Однако в некотором смысле прямое влияние касается лишь одного единственного требуемого целевого поведения (съесть добавку), тогда как гипноз представляет себой последовательность просьб, нарастающих от очень незначительных внушений до более серьезных. Индукция гипноза - это процесс социального воздействия, в котором один человек начинает оказывать влияние на другого, но при этом другой не ощущает себя под сильным принуждением. Основной процесс - это следствие из того простого факта, что люди могут следовать указаниям, данным им другими.

Сущность индукции

Демонстрация чего-то вроде гипнотической индукции была проведена Франком (Frank, 1944b). Он просил людей есть один за другим пресные крекеры, пока им не расхочется их есть. Затем, как нахрапистый хозяин, он просил их съесть еще. Некоторые люди так и поступали, другие отказывались, и в конце концов дело доходило до того, что все они больше не хотели. Затем он изменил тактику. Он спросил, не возьмут ли они в руку один крекер. Они это делали. Тогда не прикоснутся ли они к крекеру губами? Они это делали. Положат ли они крекер между губами? Они делали это. Между зубами? И это тоже. Затем он попросил их откусить кусочек, и несколько человек согласились и сделали это. Потом, когда он попросил их проглотить, они тоже это сделали. Несмотря на их переедание и протесты, их заставили выполнить такое поведение, казалось бы, против их воли.

Был ли это гипноз? Вероятно, это не было гипнозом, в том смысле, что Франк не вызывал у этих людей общей тенденции выполнять его просьбы в других направлениях. Но у этой индукции поедания ещё одного крекера есть ключевая черта, общая с индукцией гипноза, которая, по-видимому, возникает во многих других случаях социального нажима: процесс последовательного получения согласий. Человек, на которого оказывается нажим, соглашается с одной или несколькими незначительными явными просьбами или неявными жестами просьбы со стороны влиятельного лица. Человека заманивают, втягивая во взаимодействие, состоящее в незначительном согласии с некоторыми, казалось бы, несущественными попытками первоначального влияния. Затем это внушение может включать в себя длинную череду воздействий, все из которых кажутся детскими шажками, но «ребенок» продолжает шагать и в конечном итоге выполняет целевые действия, которые он вряд ли сделал бы, если бы об этом попросили в самом начале.

Последовательные процессы согласия хорошо известны исследователям социального влияния. Один из таких процессов, например, известен как процедура «нога в двери». Часто невозможно заставить людей выполнить большую просьбу, на которую они отвечают отказом, однако их могут склонить к её выполнению, если они ранее исполнили меньшую просьбу. Фридман и Фрейзер (Freedman and Fraser, 1966) проверили эту идею, ходя от двери к двери и прося людей вывесить перед домом большой знак «Соблюдайте правила движения». Обычно большинство людей не соглашалось. Однако до того, как это произошло, экспериментатор попросил некоторых из них вывесить небольшой знак «Будьте осторожны за рулем», на что большинство из них согласилось. Люди, которых побудили сделать этот небольшой жест, с гораздо большей вероятностью соглашались с последующей просьбой и позволяли установить большой знак. Аналогичным образом, индукция гипноза - это процесс постепенного втягивания кого-либо под влияние и требования гипнотизера, пока исполнение даже серьезных требований не станет в конце концов обязательным.

Этот последовательный процесс, по-видимому, является одним из нескольких способов создания ключевого компонента индукции гипноза - согласия человека на покорность.

Я уверен, что во многих случаях вы соглашались поддаться влиянию. Когда кто-то говорит: «Не могли бы вы сделать мне одолжение?» не говоря вам, какое конкретно, то например, вы можете сказать «Конечно. Что вы хотите?" При этом вы дали предварительное согласие поддаться влиянию. Вы отказались от права возражать или отказываться от любого действия, о котором вас затем попросят - конечно, в пределах разумного и характера взаимоотношений.

Он может попросить вас сбегать в магазин за упаковкой из шести банок пива или почесать ему спину, и вы по сути уже влипли, потому что уже согласились. Этот вид метавлияния (влияние на человека, подлежащего воздействию) является начальным шагом в большинстве случаев индукции гипноза, а также во многих формах прямого социального внушения. Франк (1994a, 23) прокомментировал свои исследования с пресными крекерами именно такими словами: «Сопротивление требованию сильно подавляется, если окажется, что [требуемое] подразумевалось предыдущим соглашением». Согласие поддаться влиянию иногда коварно используется продавцами под названием метода "мягко стелешь" (lowball technique) для побуждения к уступчивости. Эта хитрость чаще всего используется в автомобильных салонах, когда продавец согласовывает все детали вашей желаемой покупки автомобиля, записывает все это на бумаге, а затем идет к хозяину, чтобы якобы узнать, сможет ли он принять ваши "условия". Конечно, выясняется, что хозяин не может продать машину за эту сумму из-за X (вставьте здесь соответствующее дорогостоящее оправдание), и вы обнаружите, что вам придется приплатить еще 500 долларов.

Однако, зайдя уже так далеко, вы больше не хотите отказываться от всего, поэтому вы соглашаетесь и приплачиваете лишнее. Вам "мягко постелили".

Однако не делайте вывод, что вы дурачок, потому что это случается со многими людьми. Cialdini et al. (1978), например, приглашали людей принять участие в психологическом эксперименте, который был назначен на 7 часов утра, и очень немногие соглашались на это. Однако если их сначала спрашивали, будут ли они участвовать в эксперименте, и они соглашались на это, а уже затем сообщали, что единственное возможное время - 7 часов утра, они с гораздо большей вероятностью соглашались и даже приходили. Первоначальное обязательство участвовать в эксперименте равнозначно согласию поддаться влиянию.

Обычная индукция гипноза начинается с того, что люди соглашаются подвергнуться влиянию. Людям говорят, например, что гипноз не опасен, что под гипнозом их не будут склонять делать что-либо аморальное, что они могут обрести редкую способность следовать гипнотическим внушениям и так далее. Эти первоначальные заверения побуждают людей принять первоначальное решение согласиться. В этот момент им внушается достаточное доверие к гипнотизеру, чтобы "подписать карт-бланш", позволяющую беспрепятственно подвергать их дальнейшему внушению. Как только эта часть процедуры завершена, индукция гипнотиза становится совместным действием гипнотизёра и гипнотизируемого. Если гипноз идёт по плану, то его проведение можно продолжить как процесс последовательного согласования действий.

Первые несколько просьб гипнотизера часто побуждают испытуемых сделать что-то, что они уже делают, или что-то, что они уже не могут понять, делают они или не делают. Гипнотизер может сказать: «Пожалуйста, усядьтесь поудобнее на стуле», как будто в противном случае люди могут принять какую-то неудобную позу, в которой легко упасть и удариться головой. Гипнотизер может сказать: «Расслабьте шею, напрягая и расслабляя ее, а теперь руки, ноги, спину». Это кажется достаточно безобидным, поэтому люди соглашаются и делают эти вещи. Возможно, они уже расслаблены и им незачем это делать, но они не замечают этого тонкого момента. Но расслабление само по себе - вовсе не обязательная часть индукции гипноза.

В одном исследовании, например, людям индуцировали гипноз во время езды на велотренажере, но тем не менее у них наблюдались сопоставимые уровни гипнотического поведения (Banyai and Hilgard, 1976). Однако методы расслабления многое заимствуют у индукции гипноза, и часто легче вызвать гипноз с помощью сопутствующего сценария расслабления, возможно, потому, что он дает субъекту какое-то занятие (Edmonston, 1981).

Затем гипнотизер может попросить гипнотизируемого сконцентрироваться на чем-то: «Теперь найдите точку на своей руке и зафиксируйте на ней свой взгляд. Смотрите на неё постоянно». Это может быть первая важная просьба, в которой человек может отказать, но к данному моменту большинство людей соглашаются и с этим. Затем продолжается индукция, часто просят людей ещё больше расслабиться, хотя большинству гипнотизеров хватает ума избегать клише: «Вы становитесь сонным, очень сонным». Количество повторений в индукции гипноза весьма примечательно для любого, кто не слышал этого раньше — явно даже больше, чем все эти просьбы пичкающего добавкой хозяина.

Следующие шаги индукции состоят в контрольных тестах и демонстрации утраты произвольности движений. Гипнотизер может охмурять так: «Теперь ваши глаза становятся немного сухими, веки - несколько тяжелыми. Такое ощущение, что они давно открыты. Было бы приятно закрыть их, позволить им захлопнуться. Вот сейчас они уже немного опадают, еще немного, и все это время они чувствуют себя тяжелее. Глаза такие сухие, так устали быть открытыми. Сейчас они закрываются, закрываются, закрываются. Веки все тяжелее и тяжелее, они падают, закрываются». Гипнотизер может повторять это несколько раз по-разному, и, подобно добросовестному гостю - поедателю добавки, многие люди добровольно упреждают в этом гипнотизера, послушно закрывая глаза. Возможно, вы уже сами чувствуете желание сделать это, но тогда вам придется прекратить чтение и пропустить оставшуюся часть главы. Очнитесь, пожалуйста.*

Последующие тесты и демонстрации становятся всё более сложными. Например, гипнотизер может попросить людей держать руки перед собой, ладони вместе, пальцы врозь, а затем свести их вместе, сжать их и позволить им легко упасть на колени. Гипнотизер просит их очень крепко сцепить руки вместе, повторяя эту просьбу несколько раз, а затем просит их заметить, что их руки оказались настолько крепко сжатыми, что их невозможно расцепить. Это странная просьба — "пожалуйста, сцепите руки, но обратите внимание, что если вы попытаетесь их разъединить, это будет очень трудно", — приводит к тому, что человек ощущает некоторую потерю произвольного владения руками, ощущение, что руки не повинуются произвольно. Гипнотизируемые действительно чувствуют себя в какой-то ловушке; на мгновение кажется вполне возможным игнорировать тот факт, что вы все время сами держите их вместе. Попытка разъединить их, возможно, не удалась, или она удаётся медленно, и это служит еще одной демонстрацией квласти гипнотизера и отсутствия вашего управления собственным телом. Индукция гипноза может проводить человека через ряд таких тестов — непроизвольная тяжесть руки (когда вы держите руку перед собой, она кажется тяжелой и сама падает вниз), кивание головой (ваша голова падает вперед) или тому подобное...

Во время этих тестов гипнотизер часто далдонит что-то, чтобы поддержать веру человека в то, что гипноз действительно происходит. Например: «По мере того, как ваша рука становится все тяжелее и тяжелее, вы чувствуете, что ее тянет вниз какой-то тяжелый груз. И по мере того, как он падает, падает, падает, вы обнаруживаете, что все глубже и глубже погружаетесь в гипноз». Процедуры индукции, конечно, сильно различаются, и некоторые из них более успешны, чем другие. Никто точно не знает, как действовать оптимально, и в истории индукции гипноза обнаруживается великое множество методик.

Многие гипнотизеры делают свою речь во время индукции повторяющейся нараспев, с навязчиво монотонным ритмом. Неясно, имеет ли это какое-либо реальное значение, как это следовало бы из гипотезы ритмического движения к одержимости духами, или это просто мода. Браун (Brown, 1991) пишет о ритмах гипноза.

В конце концов, однако, всё это действует, по меньшей мере на некоторых людей и на некоторое время. Затем людей обычно нужно вывести из гипноза точно так же, как их уговорили погрузиться в него. Внушение для пробуждения дается так: «Когда я досчитаю до трех и скажу: «Проснулся», вы проснетесь бодрым и отдохнувшим. Вы откроете глаза, вытянете руки и будете чувствовать себя великолепно. Итак, начали... Раз... Два... Три... Проснулся!" (Продолжение следует)

---

* Примечательно, что этот буржуйский профессор кислых щей, пытаясь "доказать" свой абсурдный тезис о "иллюзорности разумной воли", нарочно пишет лишь о методиках воздействия на людей извне, когда они - пассивные безвольные жертвы внушения, но замалчивает целый ряд очень полезных методик, когда сам человек самостоятельно и активно формирует самовнушением свои шаблоны поведения (привычки) и даже излечивает физические (психосоматические) болезни. Как эффективные и полезнейшие примеры таких методик следует упомянуть метод волевого самовнушения по Эмилю Куэ (Emile Coué) и метод автогенной тренировки по Иоганнесу Шультцу (Johannes H. Schultz). Оба метода имеют многочисленных последователей и по ним опубликована масса литературы, в том числе и на русском языке. (Примечание behaviorist-socialist)

.

ФИЛЬМ "ИМЯ РОЗЫ" 1986 ГОДА: БОРЬБА РАЗУМА ПРОТИВ МРАКОБЕСИЯ

Написать эту заметку меня побудило то непреходящее возмущение и отвращение, которое у меня вызвали святошеские бредни ренегата-"ученого" профессора Катасонова. Я давно уже не бывал в России, но отдавал себе отчёт в том, что она погрузилась во мрак реакционных предрассудков; однако я не мог себе представить, чтобы даже учёные пропагандировали эту мерзость. То, что простительно для необразованных людей, является непростительной гнусностью для тех, кто проституирует свой авторитет учёного, поддакивая реакционному маразму политиканов и масс-медий.

Нынешний разгул мракобесия засирает мозги наивной публике, в результате чего она начинает считать "реальными" бессовестнейшие выдумки и надувательства и, поверив в них, начинает действовать соответствующим образом - с безумным, бесчеловечным фанатизмом. Вот, например, "Паспорт обитателя рая", который ЦРУшная террористическая банда ИГИЛ выдаёт одураченным ею кретинам:

--

"Религия - это опиум для народа". Невозможно сформулировать эту истину точнее и проще. Я знаю, о чём говорю, потому что в выпускном классе школы, когда я боялся, что не попаду в ВУЗ и меня заберут в армию, я поддался религиозному дурману, в основном в результате слушания "вражеских голосов" - "би-би-си" и "голоса америки", которые помимо прочей мерзости вели пропаганду религии.

Я уже тогда очень любил оружие, был спортивным стрелком и вообще был далеко не робкого десятка. Ужас перед армией в меня вселяли рассказы вернувшихся из неё старших товарищей о садистском произволе взводных, прапорщиков и дедовщины. Вся эта тупая мразь ужасно ненавидела мальчиков из интеллигентных семей, и я заранее знал, что мне в "советской" армии очень даже не поздоровится. Так что после того, как я всё-таки поступил в МГУ, религиозная блажь, как ком липкой грязи, приставший к подмёткам, отвалилась от меня.

Буржуазные порядки, воцарившиеся теперь в России, превращают жизнь всего народа в кошмар. И как иллюзорное избавление от страха перед завтрашним днём правящая страной олигархочиновничья мафия насаждает религию, которая отвлекает народ от борьбы против захвативших над ним власть мафиозных поработителей, засевших в Кремле. То же самое "успокоительное" действие имеют и водка, и так называемые "успокоительные лекарства", которые ещё хуже водки, потому что ещё сильнее и необратимее насмерть отравляют центральную нервную систему. От них "нервный пациент" внешне "успокаивается", но на самом-то деле эти "лекарства", образно выражаясь, пережгли его нервную электропроводку, и у него в мозгу уже не загорается ни одна лампочка...

Поэтому я, будучи по профессии биохимиком, с полной ответственностью говорю: бегите от "успокоительных лекарств" - особенно от новых, западных, разрекламированных - как от огня. Тем, кто читает по-английски, рекомендую прочесть недавнюю статью http://www.globalresearch.ca/brain-altering-drugs-the-drug-induced-suicide-of-robin-williams-two-years-later/5542304 , где приведены названия многих из этих нервных ядов, продаваемых под видом "лекарств", содержатся ссылки на полезную литературу, а также рассказывается о "звезде" пиндосской индустрии развлечений Робине Вильямсе (Robin Williams), который в гонке за миллионами долларов "взбадривал" себя кокаином, а потом искусственно "расслаблялся" алкоголем и "успокоительными лекарствами". Поцесс шел по нарастающей, Вильямс попал на месяц в психушку, где ему мозги окончательно сожгли "успокоительными", так что по выходе из клиники он, осознав, что превратился в пустоголового идиота, покончил дома жизнь самоубийством.

Я упоминаю Робина Вильямса неспроста. Его стандартная роль - это буйно помешанный, перевозбуждённый участник "крысиной гонки", поддерживающий свой патологически гиперактивный "американский образ жизни" наркотой, алкоголем и "успокоительными лекарствами". Он не мог бы играть эту роль, сам не ведя этого образа жизни. Он играл её и в единственном фильме моего (последнего оставшегося в живых) любимого постановщика фильмов Терри Гильяма - "The Fisher King", от которого меня буквально тянет блевать...

Повторяю: буржуазия хочет превратить народ в стадо психопатов, и Голливуд изображает психопатов как некий якобы достойный образец для подражания. Это - очень даже хитрый проект американского империализма, а вовсе не расейское доморощенное либерастское средство. Как же ему противодействовать? Для этого прежде всего надо избегать или "завязать" с отравлением мозга наркотой, алкоголем и "успокоительными". Допустимый максимум взбадривающих средств - это одна чашка кофе утром. А по-настоящему успокоиться и обрести здравый ум можно при помощи автогенной тренировки, о которой ещё в СССР было опубликовано достаточно много литературы. Автогенной тренировкой можно заниматься индивидуально, "по книжке", но лучше при возможности делать это в группе, руководимой опытным специалистом (но не "гуру"-самозванцем, которых теперь повсюду, как говорится, хоть пруд пруди).

Но как быть тем, у кого религия раздула в голове воздушный пузырь психической зависимости от молитв "боженьке", вытеснив из неё трезвое миропонимание? Чем можно проколоть этот паразитический пузырь "страха божия", удушающий ум человека? Ведь религию, повторяю, пропагандируют не только попы, имамы и раввины, но даже и иные ренегаты-"учёные" вроде Катасонова. Поэтому мне хотелось найти противоядие от такого новомодного кошмарного предательства науки, причём такое противоядие, которое правдиво изображает коллизию веры и знания и потому было бы понятно не только для атеистов, но и для тех верующих, что способны задуматься над вопросом о принципиальном различии религиозной веры и научного знания. Пожалуй, самое подходящее в смысле наглядности и доступности для массовой публики правдивое изображение конфликта между верой и знанием - это фильм Жан-Жака Анно (Jean-Jacques Annaud) "Имя розы" 1986 года с Шоном Коннери (более известным как "агент 007") в главной роли.

Я думаю, что это один из последних действительно хороших европейских фильмов, сделанный до того, как мир наводнила масса голливудского дерьма, состоящего (для прозападной дебилизации наивной публики) не только из кровожадного насилия и низкопробного грязного секса, но и самой густопсовой чертовщины (мистицизма, сатанизма, экзорцизма, "контактов с душами умерших" и т.п.), пытающейся убедить публику в бессилии науки перед выдуманными "сверхъестественными феноменами". Этот фильм был, образно выражаясь, последним проблеском разума перед нынешним триумфом мрака - антикоммунизма, буржуйского варварства и мещанского невежества и суеверия. Поэтому всё нижеследующее относится лишь к этому фильму, а не к толстенному роману Умберто Эко (Umberto Eco) (который я не читал) и более позднему фильму под тем же заглавием (который мне смотреть вовсе не хочется).

Что же замечательного в фильме Жан-Жака Анно? В нём главная линия сюжета - это конфликт разума и суеверий, причём суеверия показаны (как это реально было в Средневековье) как всемогущая официальная идеология, а разум - как нечто подозрительное и предосудительное, еретическое, принципиально лишенное права голоса. Поэтому разум, будучи правым, но слабым, обречен на поражение в ходе действия (кульминация фильма - сожжение людей инквизицией и сожжение сумасшедшим монахом с бельмами на глазах монастырской библиотеки, полной редчайших древних книг), и это поражение убедительно показывает зрителям необходимость активной борьбы против мракобесия, за науку и просвещение.

Я не буду пересказывать содержание фильма, которое хорошо изложено в статье англоязычной Википедии; хочу при этом предостеречь от дурацкой статьи в русскоязычной Википедии, где в рубрике "Факты" написана лишь следующая ложь (цитирую от начала до конца):

"Фильм настолько не понравился Умберто Эко, что он не давал разрешения на дальнейшие экранизации своих романов. Например, он отказал Стэнли Кубрику в экранизации «Маятника Фуко»." (Это мнение пресловутого "Эха Москвы" - http://echo.msk.ru/programs/kazino/832821-echo/ ).

Итак, советую не верить лживому либерастскому "эху"-йэху и посмотреть этот фильм. Этот фильм учит гуманности и любви к добру и знанию. Кроме того, он вполне "приспособлен" для подростков, возможно, за исключением разве что одной-единственной сексуальной сцены, которая по нынешним меркам выглядит вполне невинно.

В заключение - несколько кадров из этого фильма.

В МИНУТУ ЖИЗНИ ТРУДНУЮ...

Драматические события - например, разворачивающиеся теперь в Малороссии - как известно, отрицательно сказываются на нервной системе вовлеченных в них людей. При этом своих, конечно, надо подбодрять и утешать, а врагов, наоборот, надо лишать воли к борьбе и по меньшей мере морально уничтожать.

Очень похвально, что сайт anna-news.com и телевидение "Юго-восточный фронт" попытались привлечь внимание публики к этим вопросам и устроили интервью с неким психологом (смотри здесь: "Украинские каналы вредят здоровью" - http://anna-news.info/node/14815 ).

К сожалению, этот психолог так и не сказал ничего полезного, а только важно надувал щёки и нагнетал атмосферу мистического величия вокруг своей персоны и профессии. Он даже не ответил на простейший вопрос: как обезвредить западную и бандеровскую русофобскую пропаганду. А ответ-то простой: её надо прежде всего высмеивать. И при этом привлекать (по возможности, конкурсами с призами) народное творчество. Например, можно объявить еженедельные конкурсы:

- На дюжину самых идиотских цитат политиканов киевской фашистской хунты;

- На лучший политический анекдот о евромайдане и хунте;

- На лучшую карикатуру политиканов хунты;

- На лучшую компьютерную игру, высмеивающую и унижающую киевскую хунту...

И так далее.

Всё это, конечно, элементарно.

–

Куда сложнее вопрос о том, как помочь людям, которым евромайдан, киевская хунта или их западные хозяева причинили страдания, в том числе душевные. На него этот психолог тоже ничего вразумительного не ответил. Лично для меня это вовсе не удивительно. На основании личного опыта общения с двумя психологами-психотерапевтами много лет назад, когда я находился в весьма тяжелой жизненной ситуации, могу сказать, что помощи от них было как от козла молока.

Поэтому я выкладываю здесь краткое резюме на тему о том, в чем нуждаются люди, попавшие в психически травмирующую ситуацию и как им могут помочь окружающие-непрофессионалы и - что важнее всего - они сами себе. Повторяю, что я - бихевиорист, а не психотерапевт и, откровенно делясь своим личным опытом преодоления невротизирующих ситуаций, не беру на себя никакой ответственности за его возможные отрицательные последствия для тех, кто попробует применить его на себе.

Итак,

1) Человек, переживший психически травмирующую ситуацию (нападение, избиение, угрозы, пытки, изнасилование и т.д.), прежде всего нуждается в отзывчивых людях, ненавязчиво сопереживающих ему/ей, делящихся своим душевным теплом. Травмированный, униженный человек утратил былую уверенность в окружающих и в своем месте среди них, в смысле своей жизни, и окружающие должны постараться самым скорейшим образом скомпенсировать ему/ей эту утрату, чтобы предотвратить замкнутость и постоянное устрашающее воспоминание пережитой травмирующей ситуации и вырнуть ему/ей прежнее активное отношение к жизни. Каждый шаг психически травмированного из самоизоляции, порожденной шоком и страхом, должен получать от окружающих немедленное положительное подкрепление (вознаграждение, одобрение, похвалу или даже просто дружескую улыбку.

2) После того, как психически травмированный человек стабилизируется и возобновит более или менее нормальный повседневный образ жизни, ему/ей следует произвести активную профилактическую закалку личности от тяжелых воспоминаний и будущих травм. Для этого сам травматизированный должен активно, пусть даже понемногу, но ежедневно, заниматься автогенной тренировкой (поначалу под руководством инструктора) и положительным самовнушением (например, по старому, но очень простому и надежному методу Эмиля Куэ (Emile Coué). На этом этапе травмированный может и должен уже сам выдавать себе положительное оперантное подкрепление за достигнутые успехи, например чем-то вкусным или как минимум похвалой самого себя (т.е. самовнушением).

3) Однако автогенная тренировка и самовнушение всего лишь надстраивают положительно адаптированную к повседневности оперантную структуру личности поверх всего её предшествующего опыта оперантного подкрепления (привычек), в котором неизбежно ранее накопилось много инфантильного, взаимно противоречивого и вредного (например, психически травмирующие ситуации). Тогда для наведения порядка в системе оперантов личности (образно говоря, для дефрагментации "жесткого диска" эмоциональной памяти) полезно принять в приятной, спокойной и безопасной обстановке (например, в погожий денёк в цветущем саду) небольшую порцию ЛСД под наблюдением заведомо достойного доверия и благожелательно настроенного человека, который сам имеет опыт приёма ЛСД.

--

Автор рисунка: Amanda Sage

Для тех, кто ещё не испытал на себе действия ЛСД, я должен - из недостатка времени по необходимости кратко - сказать следующее для обезвреживания общераспространенных недоразумений и лживых измышлений. Прошу читать внимательно, потому что насколько мне известно из доступной литературы, никто кроме меня ещё не дошел до излагаемого ниже бихевиористского понимания механизма действия ЛСД и подобных ему так называемых "галлюциногенов":

Прежде всего должен подчеркнуть, что благотворный эффект ЛСД заключается вовсе не в галлюцинациях, а в последующем долговременном эффекте устранения внутренних оперантных конфликтов. Во-вторых, галлюциногенный эффект ЛСД не имеет ничего общего с тем, что называют психическими болезнями.

Под действием ЛСД воспринимаемая "реальность" преображается в волшебное сновидение наяву, изменяясь с калейдоскопической быстротой и яркостью благодаря тому, что воображение - процесс опознавания оперантов - начинает функционировать без тормозов и операнты могут без малейшей блокировки "вчитывать" в восприятие свои стимулы, свои "телеграммы-молнии". Именно поэтому принявший ЛСД человек может, например, без конца рассматривать великолепные узоры, видящиеся ему на совершенно пустом потолке. Если он при этом попытается зарисовать эти узоры, то это ему ни в коем случае не удастся, так как любые сделанные им каракули предстанут в его воображении "живым" узором или вообще бог знает чем. Практический вывод из этого такой: человек под действием ЛСД на несколько часов теряет контроль над своим восприятием, и его надо оберегать от опасных ситуаций.

Однако и при обычном восприятии окружающего мира функционирует тот же самый процесс. На самом деле мы не видим "картину реальности" подобно регистрирующему её фотоаппарату или видеокамере, а лишь избирательно опознаем в ней оперантные стимулы, заложенные в каждого из нас его индивидуальным опытом оперантного подкрепления. Воспринимаемая "реальность" состоит из оперантов и поэтому неизбежно субъективна для каждого из нас; а её "объективность" создается социализацией индивида и поэтому имеет исключительно общественное (словесно-оперантное) происхождение и сущность.

"Магическая" сила слов как раз и состоит в том, что только ими выражена "объективная реальность". Если при дрессировке животных обязательно нужны материальные стимулы и подкрепители для выработки определенного операнта или оперантной цепочки, то на человека - общественное существо - действуют даже "идеи", т.е. словесные оперантные стимулы и подкрепители. На этом основана вся пропаганда. Этим же объясняются все кажущиеся таинственными случаи, когда человек силой воли (например, твердя в уме формулы автогенной тренировки и самовнушения) вытаскивает себя из совершенно пропащих ситуаций подобно барону Мюнхгаузену, вытащившему себя вместе с лошадью из болота за свою же косичку. Или же наоборот, когда человек "беспричинно" гибнет или сдуру спивается, отравляя себя своей "шизоидной" мнительностью или втемяшив себе в голову какую-нибудь вредную ерунду.

Именно поэтому надо отобрать у буржуев все средства массовой пропаганды и рекламной манипуляции общества. Освободить человечество от гнета капитализма и построить светлое социалистическое будущее можно только на основе науки о поведении - радикального бихевиоризма.