ЗОЩЕНКО, СОЦИАЛИЗМ И БИХЕВИОРИЗМ

Михаил Михайлович Зощенко (10.08.1895 - 22.07.1958)

Выкладываю ниже самое начало замечательной "Голубой книги" М.М. Зощенко, написанной в 1933 году. Она безусловно понравится всем, интересующимся социализмом и бихевиоризмом. Жанр этой книги можно назвать научно-реалистической сатирой, потому что в ней Зощенко на основании жизненного опыта описал поведение людей не просто реалистично, а показывая его оперантное обусловливание, даже несмотря на то, что Зощенко при всём его громадном интересе к классическому бихевиоризму Джона Уотсона и И.П. Павлова не знал о работах отца радикального бихевиоризма Б.Ф. Скиннера, который несколькими годами позднее экспериментально открыл и строго научно сформулировал оперантную суть "спонтанного и преднамеренного" поведения и законы его обусловливания.

Творчество Зощенко бесспорно ценно и актуально в наше мрачное время реставрации капитализма и его ретроградного вырождения в феодализм и рабовладельчество. (Это вырождение - результат исторической бесперспективности капитализма как политико-экономической системы в результате действия закона падения нормы капиталистической прибыли, о котором смотри мои блогозаписи, посвященные трудам Генрика Гроссмана).

"Голубая книга" ценна тем, что во-первых, содержащиеся в ней короткие рассказы не только реалистически, но и очень кратко - буквально в нескольких абзацах - описывают поведение людей, которое такие писатели-реалисты, как Э. Золя, О. Бальзак, Ч. Диккенс, Л.Н. Толстой и А.М. Горький расписывали на сотнях страниц. Это очень нужно в наше время, когда большинство людей отучено читать что-либо длиннее "твитов".

Во-вторых, против реакционных и даже варварских тенденций, доминирующих в нынешней политике господствующего класса ростовщическо-спекулянтской олигархии миллиардеров и их наёмных политиканов, которая повсюду на Земле постепенно превращает "граждан" в подданных и даже крепостных, можно бороться, лишь понимая механизмы поведения  как этой олигархии, так и подвластных ей народных масс. Это понимание дают исторические "анекдоты" в "Голубой книге", беспощадно разоблачающие преступную, скотскую суть имущих капитал и власть, в том числе нынешних "национальных лидеров" и глобалистских "благодетелей человечества".

Насколько я могу судить со стороны, не имея доступа к олигархам и общения с ними, господствующая закулиса глобалистов-миллиардеров представляет себе идеал своего мирового господства как глобальную копию средневековой Венецианской "республики", бывшей грабительским тоталитарным милитаристским и полицейским государством, широко использовавшим слежку и анонимные доносы в интересах олигархии нескольких богатейших семейств, которые и выбирали дожа - "президента" Венеции, который действовал по циничным прописям Н. Макиавелли - апологета неограниченной и потому преступной власти.

Тем, кто не хочет возврата в мрачное Средневековье, советую прочесть "Голубую книгу" целиком, например, здесь: https://archive.org/details/B-001-022-290 . Однако лучше достать и прочесть печатную книгу, потому что в этом тексте в результате сканирования и автоматического OCR содержится довольно много ошибок.

Хуже того. Интереснейшее посвящение этой книги А.М. Горькому почему-то отсутствует в тексте по вышеуказанной ссылке. А ведь это посвящение свидетельствует о том, что и Горький, и Зощенко были озабочены проблемой создания принципиально новых - солидарных и гуманных - общественных и межличностных отношений социалистического общества, вытеснения ими эгоистических и человеконенавистнических отношений, характерных для классово-антагонистического антиобщества.

Это как раз та проблема, из-за нерешенности которой в СССР и произошла реставрация капитализма, причём как раз теми, кто якобы вели нас к коммунизму - верхушкой КПСС-КГБшного аппарата власти СССР, сталинско-брежневской господствующей номенклатурой. Советский Союз погиб из-за эгоизма и лицемерия правившей им бюрократии, поведение которой было омерзительным наследием старого, дореволюционного общества царской России. Примитивный варвар и подонок сталин, установив свою личную диктатуру и навязав народу культ личности себя любимого, был типично по-азиатски лицемером, подлецом и извергом, шагавшим по трупам коммунистов. Именно с него брали пример его холуи и палачи - Ягода, Ежов и Берия.

Социалистическими отношениями между людьми в сталинском царстве-государстве и не пахло. Вместо этого была удушливая атмосфера ханжества, лицемерия и лжи, прикрывавшая срам жутко бесчеловечной действительности - всеобщего страха перед доносчиками ("сексотами"), начальством и концлагерями. Для внешнего мира эта реальность была заслонена миражами показухи - мнимого "всеобщего счастья советских людей, которое им даровал великий вождь сталин".

Поэтому подонок сталин жестоко расправлялся со всеми, кто хоть чем-то портил эту абсолютно фальшивую картину благоденствия, противореча лжи официальной пропаганды. Типичный пример такой расправы - судьба самого Михаила Зощенко, репрессированного после Великой Отечественной Войны 1941-1945 годов, когда выродок сталин отбросил своё мнимое "единство с народом" и возобновил массовые репрессии. Позвольте процитировать то, что написано в "Постановлении ЦК ВКП(б) о журналах "Звезда" и "Ленинград" от 14 августа 1946 года" о Зощенко:

"Грубой ошибкой "Звезды" является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды советской литературе. Редакции "Звезды" известно, что Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безидейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодёжь и отравить её сознание. (...) Зощенко изображает советские порядки и советских людей  в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами. Злостно хулиганское изображение Зощенко нашей действительности сопровождается антисоветскими выпадами." (Конец цитирования).

А выступление подлого сталинского холуя и лжеца А. Жданова, напечатанное в газете "Правда" 21 сентября 1946 года, ещё больше извращает действительность, воистину по канонам "новояза" из романа "1984" Джорджа Оруэлла, цитирую:

"Зощенко, как мещанин и пошляк, избрал своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта. Это копание в мелочах быта не случайно. Оно свойственно всем пошлым мещанским писателям, к которым относится и Зощенко. Об этом много говорил в свое время Горький. Вы помните, как Горький на съезде советских писателей в 1934 году клеймил, с позволения сказать, "литераторов", которые дальше копоти на кухне и бани ничего не видят." (Конец цитирования)

Воистину: чёрное названо "белым", а белое - "чёрным". М.М. Зощенко, бичевавший своим творчеством царившие в жутком сталинском "раю" мещанство и пошлость, назван "мещанином" и "пошляком", а Горький - ярый враг того, что он называл "свинцовыми мерзостями жизни", и поддерживавший Зощенко и других молодых писателей - борцов за реализм в литературе и тем самым противников сталинского лживого сахаринового сю-сю-"реализма", изображен... противником Зощенко!

На днях я просмотрел в Интернете то, что нынешние российские так называемые "эксперты" пишут о Зощенко. И я поразился тому, как сосредоточенно и единодушно они его поливают грязью. Они злоупотребляют его автобиографической повестью "Повесть о разуме", которая представляет собой откровенную литературную исповедь. Надёргав цитат оттуда, они объявляют М.М. Зощенко в лучшем случае неврастеником, а в худшем - психопатом.

Зощенко, конечно, поступил очень неосторожно, ведь все религии подчёркивают обязательность неразглашения тайн исповеди, которые могут быть использованы любой гнусной сволочью как компромат против исповедника. "Повесть о разуме" Зощенко была написана под сильным влиянием фрейдизма - антинаучной доктрины наркомана Фрейда, претендовавшего на "открытие" вымышленного им "подсознательного" и прочих фикций, нагроможденных в фантастически закрученное теоретизирование, не имеющее ничего общего с реальными - оперантными - механизмами поведения. Но в 1930-х и 1940-х годах фрейдизм считался последним словом "психологии", и Зощенко попал под его влияние.

Фрейдистские выкрутасы "самоанализа" Зощенко в "Повести о разуме" - это красноречивое свидетельство громадного вреда, приносимого псевдонауками. Печально, что Зощенко - человек ясного, критического склада ума - занялся фрейдистским копанием в своей "психике", во "внутреннем мире". А ведь весь фрейдизм (так называемый "психоанализ") от А до Я - это шизанутое шарлатанство наркомана Фрейда. Все его "комплексы", "сверх-я", "оно" и т.д. - это абсурдная фантастическая мифология, не имеющая ничего общего с действительными - оперантными - механизмами поведения людей.

Все "неврозы" и "психозы" являются не "психическими болезнями", а ошибочными, неудачными попытками "больных" выжить в окружающей жестокой действительности, приспособиться к окружающим, которые безжалостно обманывают их и подчиняют своей воле. О таких ужасающих судьбах - масса хорошей художественной литературы, например, романы У. Теккерея, Т. Харди и Ч. Диккенса и пьесы А.Н. Островского. А научно опроверг ложь об "органической" природе "психических болезней" психиатр Томас Сас (Thomas S. Szasz).

Но почему же "психологические" псевдонауки, состоящие из досужих выдумок шарлатанов - фрейдизм и ментализм-когнитивизм - столь усердно пропагандируются и финансируются классом буржуазии? Ответ простой: копание во "внутреннем мире" отвлекает внимание от факторов окружающей действительности, формирующих поведение и управляющих им посредством оперантного обусловливания. Эти факторы - не что иное, как действительность классового буржуазного антиобщества, преисполненная социальной несправедливости, угнетения и эксплуатации со стороны паразитов-буржуев.

Человек, одураченный "психоанализом", начинает выискивать мнимые причины своих несчастий и неудач в себе самом, начинает заниматься совершенно бесполезным "самоусовершенствованием", которое ничем не грозит сатанинскому господству буржуазии. Такой человек уподобляется щенку или котёнку, гоняющемуся за собственным хвостом. Чтобы понять причины своих неудач, надо анализировать не самого себя, а окружающий мир, его проблемы и конфликты, механизмы манипуляции поведения людей масс- и соц-медиями, укрепляющие классовые отношения угнетения и эксплуатации. Для этого прежде всего надо усвоить хотя бы азы марксистской политэкономии и радикального бихевиоризма Б.Ф. Скиннера.

Всё "невротическое" в "Повести о разуме" вполне адекватно объясняется с бихевиористских позиций как неудачи адаптации поведения к жестоким, травмирующим личность изменениям окружающей действительности (смерть отца Зощенко, бедность, Японская война, революция 1905 года, участие М.М. Зощенко в 1-й мировой войне  - он был на фронте контужен и отравлен газами, Октябрьская революция, Гражданская война, и сверх того - гнусности и ужасы сталинщины). Впрочем, мои современники в России пережили не менее ужасающие, травмирующие события - реставрацию капитализма  (прихватизацию), "шоковую терапию" и дефолт Гайдара и Чубайса, войну в Чечне, плюс нынешнюю войну на Украине. Они молчат, не откровенничают, но травмированы сами и поэтому легко могут понять то, как был травмирован Зощенко. К счастью, "Голубая книга" - это реалистическое литературное произведение, которое не искажено фрейдистской заумной белибердой.

Короче говоря, нам всем необходимо учиться на ошибках истории СССР, чтобы их не повторять. А это значит: во-первых, надо стремиться к созданию щадящего людей - гуманного и социально справедливого (социалистического) общества, и во-вторых понимать, что без уничтожения нынешних (капиталистических) шаблонов общественного поведения, при которых процветают такие подонки, как Козырев, Чубайс, Путин, Шохин, Силуанов, Кириенко, Греф, Наебулина, Дмитриев и т.д. и т.п., любой даже малейший прогресс в направлении социально справедливого общества принципиально невозможен. Возрождение социализма - важнейшая и благороднейшая задача, которую надо решить в ближайшем будущем. Для этого необходимы не только социалистическая революция, которая сметёт долой всю эту гнилую антинародную буржуйско-чиновную сволочь, но и радикальное изменение всей системы общественных отношений методами бихевиористской оперантной социальной инженерии для создания действительно функционирующего социалистического общества.

P.S. Я выделил подчеркиванием замеченные мною сокращения текста в Интернете по сравнению с текстом в 3-м томе "Собрания сочинений" М.М. Зощенко в 3-х томах, Ленинград, 1987 г.

.

А.М. ГОРЬКИЙ: ЧАСЫ

Как яркий пример талантливо написанной и довольно убедительной агитации выкладываю ниже эссе А.М. Горького "Часы". Вполне возможно, что те, кто его прочитают, начнут относиться к часам своей жизни более мудро и ответственно, чем прежде. Однако должен предупредить, что со временем действие этой агитации постепенно исчезнет, и может произойти возврат к прежней рутине безалаберного стиля жизни.

Почему это так? - Объяснение даёт бихевиоризм - строго научное и предельно простое: привычка - это не вторая, а первая и единственная натура человека. Привычки закреплены в нас царящей в обществе системой оперантного подкрепления - положительного (вознаграждения и поощрения) и отрицательного (наказания и порицания) - и в целом являются образом жизни. И особо сильно укоренившиеся привычки закладываются в детстве. Всех нас в школьные годы прииучали главным образом к тому, чтобы пассивно и покорно убивать время. Это нужно господствующему классу для того, чтобы мы не ценили своё время, не умели самостоятельно эффективно использовать его и вместо этого "от звонка до звонка" ишачили на "хозяев".

Хуже того, когда люди перестают работать по найму (став безработными или выйдя на пенсию), они обычно настолько лишены навыка самостоятельной деятельности, что впустую убивают своё драгоценное "свободное" время. В таких ситуациях надо "взять себя в руки", т.е. самостоятельно вырабатывать в себе полезные привычки, в том числе навык разумного использования времени, причём делать это как ежедневное выполнение нужной и важной работы. В этом деле большую помощь может оказать систематическое самовнушение, например, по методу Эмиля Куэ (Emile Coué, "La maîtrise de soi-même par l'autosuggestion consciente", есть перевод на русский).

*  *  *

Алексей Максимович Горький

28.03.1868 - 18.06.1936

"Часы

I

Тик-так, тик-так!

Ночью в тишине и в одиночестве жутко слушать бесстрастное красноречие маятника часов: звуки монотонные и математически правильные, однообразно отмечающие всегда одно и то же — неустанное движение жизни. Тьма и сон объемлют землю, всё молчит, — лишь часы холодно и громко отмечают исчезновение секунд… Маятник стучит, и с каждым звуком жизнь сокращается на секунду, на крошечную частичку времени, данного каждому из нас, на секунду, которая уже не вернётся к нам. Откуда являются секунды, и куда они исчезают? Никто не ответит на это… И есть ещё много вопросов, на которые не отвечено, есть другие, более важные вопросы, и от разрешения их зависит наше счастье. Как жить, чтобы сознавать себя нужным для жизни, как жить, не теряя веры и желания, как жить, чтоб ни одна секунда не исчезала, не волнуя души и ума? Ответят ли когда-нибудь на всё это часы, движению которых нет конца, — что скажут на это часы?

II

Тик-так, тик-так!

Нет ничего на свете бесстрастнее часов: они одинаково правильно стучат и в момент вашего рождения, и в то время, когда вы жадно срываете цветы грёз юности. Со дня своего рождения каждый день человек становится ближе к смерти. И когда вы будете хрипеть в агонии — часы будут сухо и спокойно считать её секунды. В их холодном счете прислушайтесь — звучит нечто всезнающее и уставшее от этого знания. Ничто, никогда не волнует их и не дорого им. Они равнодушны, и нам, если мы хотим жить, — нужно создавать себе иные часы, полные ощущений и мысли, полные действий, чтоб заменить эти скучные, однообразные, убивающие душу тоской, укоризненно и холодно звучащие часы.

III

Тик-так, тик-так!

В неустанном движении часов нет неподвижной точки, — что же мы называем настоящим? За одной родившейся секундой рождается вторая и сталкивает первую в бездну неизвестного…

Тик-так! И вы счастливы. Тик-так! И вот вам в сердце вливается жгучий яд горя, и оно может остаться на всю жизнь с нами, на все часы данной вам жизни, если вы не постараетесь наполнить каждую секунду вашей жизни чем-либо новым и живым. Страдание соблазнительно; это опасная привилегия; обладая ей, мы обыкновенно не ищем другого, более высокого права на звание человека. А его так много, этого страдания, что оно стало дёшево и почти уже не пользуется вниманием людей. Поэтому едва ли стоит дорожить страданием, — следует наполнять себя чем-либо более оригинальным, более ценным, — не так ли? Страдание — обесцененный фонд. И не следует жаловаться на жизнь кому бы то ни было: слова утешения редко содержат в себе то, чего ищет в них человек. Всего же полнее и интереснее жизнь тогда, когда человек борется с тем, что ему мешает жить. В борьбе незаметно промчатся тоскливые и скучные часы.

IV

Тик-так, тик-так!

Жизнь человека до смешного кратка. Как жить? Одни упорно уклоняются от жизни, другие всецело посвящают себя ей. Первые на склоне дней будут нищи духом и воспоминаниями, вторые — богаты и тем и другим. И те и другие умрут, и от всех не останется ничего, если никто не будет бескорыстно отдавать жизни свой ум и сердце… И когда вы будете умирать, часы бесстрастно будут считать секунды вашей агонии — тик-так! И в эти секунды родятся новые люди, по нескольку в каждую, а вас уже — нет! и ничего не останется в жизни от вас, кроме вашего тела, которое будет дурно пахнуть. Неужели же ваша гордость не возмущается этим автоматическим творчеством, которое бросило вас в жизнь, потом вырвало из неё и — только? Укрепите же в жизни память о себе, если вы горды и оскорблены вашей подчиненностью тайным задачам времени. Подумайте о вашей роли в жизни: был сделан кирпич, потом он лежал неподвижно в одном здании, потом рассыпался и исчез… И скучно и пошло быть кирпичом — не правда ли? Не походите же на кирпич, если у вас есть ум и душа и если вы хотите испытать в жизни хорошие, полные чувствований и дум, бурные часы.

V

Тик-так, тик-так!

Если вы задумаетесь о том, что теперь значите вы в беспредельном движении часов, — вы будете подавлены сознанием вашего ничтожества. Да оскорбит вас это сознание! Да возбудит оно в вас гордость, и пусть вы почувствуете вражду к жизни, унижающей вас, и да объявите вы ей борьбу. Во имя чего? Когда природа лишила человека его способности ходить на четвереньках, она дала ему, в виде посоха, — идеал! И с той поры он бессознательно, инстинктивно стремится к лучшему — всё выше! Сделайте это стремление сознательным, учите людей понимать, что только в сознательном стремлении к лучшему — истинное счастье. Не жалуйтесь на бессилие, и ни на что не жалуйтесь. Единственное, что может принести вам ваша жалоба, — это сожаление, милостыня нищих духом. Все люди одинаково несчастны, но более всех несчастен тот, кто украшает себя своим несчастием. Эти же люди более всех других жаждут внимания к себе и менее всех достойны его. Стремление вперёд — вот цель жизни. Пусть же вся жизнь будет стремлением, и тогда в ней будут высоко прекрасные часы.

VI

Тик-так, тик-так!

«На что дан свет человеку, которого путь закрыт и которого ты окружил мраком?» Это старый Иов спрашивал у бога. Нынче уже нет таких смелых людей, которые, помня, что они дети бога и созданы им по образу и подобию его, говорили бы к нему, как Иов, и вообще дёшево ценят ныне люди себя. И мало любят жизнь, и даже себя любят неумело. И в то же время боятся смерти, хотя никто не избежит её, как это известно. Неизбежное — законно. Ведь человек с той поры, как явился на земле, — всё умирает, и к этому надо привыкнуть, пора. Сознание выполненной задачи может уничтожить страх смерти, и честно пройденный путь жизни даст покойный конец. Тик-так… И от человека остаются только одни дела его. И прекращаются для него часы вместе с его желаниями, и наступят иные часы — часы оценки его жизни, суровые часы.

VII

Тик-так, тик-так!

В сущности, всё довольно просто в этом запутавшемся в противоречиях, во лжи и злобе живущем мире. И было бы ещё проще, если бы люди всматривались друг в друга и каждый имел за собой друга.

Один, если он и велик, всё-таки мал. Необходимо понимать друг друга: ведь все мы говорим темнее и хуже, чем думаем. Человеку не хватает много слов, чтоб открыть своё сердце пред другим, и поэтому много крупных и важных для жизни дум пропадает бесследно, оттого что для них своевременно не нашлось нужных форм. Рождается мысль, есть искреннее желание воплотить её в слова, в твёрдые и ясные слова… а слов — нет.

Больше внимания к мысли! Помогайте рождаться ей, она всегда окупит ваш труд. Везде и во всём есть мысль, — даже в трещинах камня вы прочтёте её, если захотите этого. Если люди захотят, они всего достигнут; если они захотят, они будут владыками жизни, а не рабами её, как теперь. Только бы явилось желание жить, гордое сознание силы своей, и вся жизнь представит собой прекрасные часы, полные явлений силы духа, поражающие благородством подвигов, — великие часы.

VIII

Тик-так, тик-так!

Да здравствуют сильные духом, мужественные люди, — люди, которые служат истине, справедливости, красоте! Мы их не знаем, потому что они горды и не требуют наград; мы не видим, как радостно сжигают они свои сердца. Освещая жизнь ярким светом, они заставляют прозревать даже слепых. Нужно, чтобы прозрели слепые, которых так много, нужно, чтоб все люди с ужасом и отвращением увидели, как груба, несправедлива и безобразна их жизнь. Да здравствует человек, владыка своих желаний! Весь мир — в его сердце; вся боль мира, всё страдание людей — в его душе. Зло и грязь жизни, ложь и жестокость её — его враги; все часы свои он щедро тратит на борьбу, и жизнь его полна буйных радостей, красивого гнева, гордого упрямства… Не жалей себя — это самая гордая, самая красивая мудрость на земле. Да здравствует человек, который не умеет жалеть себя! Есть только две формы жизни: гниение и горение. Трусливые и жадные изберут первую, мужественные и щедрые — вторую; каждому, кто любит красоту, ясно, где величественное.

Часы нашей жизни — пустые, скучные часы; наполним же их красивыми подвигами, не жалея себя, и тогда мы переживём красивые, полные радостного трепета, полные жгучей гордости часы! Да здравствует человек, который не умеет жалеть себя!"

 (1896)

.

ПАМЯТИ ПУШКИНА

 

А.С. Пушкин
6 июня 1799 - 10 февраля 1837

Мои пояснения - (в скобках курсивом).

Наше проклятое время во многом является повторением столь же проклятого времени, в котором пришлось жить Пушкину. Как тупая немчура Николашка 1-й Палкин пытался остановить историю, подавив демократическое и антикрепостническое восстание Декабристов, чтобы сохранить варварский и экономически ретроградный строй помещичьего крепостничества, а в результате добился поражения России в Крымской войне, так и нынешний олигархо-бюрократический режим горбачёва-ельцина-путина, растерзав Советский Союз и реставрировав на его развалинах по приказу западного империализма реакционный строй коррупционного прозападного компрадорского капитализма, в стараниях сохранить этот строй униженно пресмыкался перед западными "партнёрами", а в результате получил от них войну на Украине, цель которой - уничтожение суверенитета России и дальнейшее раздирание её на части, достаточно небольшие для её комфортного пожирания проклятым буржуйским Западом.

Я твердо уверен в том, что вопреки гнусным интригам Запада, русофобскому беснованию бандерофашистов и предательской прозападной политике кремлёвско-рублёвского режима, Украина - это тоже Россия. Если дать им возможность, Украина и Россия быстро срастутся вместе. Я уверен в этом хотя бы потому, что живя в Берлине, я теперь очень часто слышу на улицах и в общественном транспорте русскую речь наводнивших Европу беженцев с Украины - и молоденьких пустоголовых шлюховатых хохлушек, и пузатых "щирых" хохлов с "жовто-блакитными" ленточками на рюкзаках. А смехотворная, карикатурно уродливая "мова" слышна очень редко - и это после того, как её тридцать лет насаждали на Украине с упрямством, достойным лучшего применения.

Время реакционного застоя истории - страшное время, несущее всем достойным людям, особенно - гениям вроде Пушкина - одни несчастья. Совершенно излишне тут по примеру Вересаева в его по-мещански мелочной хронике "Пушкин в жизни" или статьи о Пушкине в русскоязычной "Википедии" перемывать косточки Пушкину и перечислять унижения, которым он подвергался со стороны николашки 1-го Палкина и его приближенных. Я упомяну лишь тот факт, что коронованный мерзавец николашка Палкин ответил отказом на прошение Пушкина позволить ему уехать за границу. Николашка возомнил своим примитивным умишком, что сможет "перековать" Пушкина и превратить его в придворного виршеплёта, сочиняющего подхалимские восхваления ничтожеству на троне. Точно так же поступил и мерзавец сталин, отказавшись выпустить Горького за границу. Результат был одинаков: ещё молодой Пушкин погиб на дуэли через 7 лет после отказа, а пожилой Горький - умер (вероятно отравлен) уже через год после отказа. Ничтожные мрази, захватив государственную власть и превратив Россию в тюрьму под открытым небом, воображают, что "ценных", действительно выдающихся людей можно держать в клетке, как канареек, чтобы они по-холуйски "услаждали слух" господствующих подонков.

Пушкин описал это своё заточение в клетке в стихотворении "Не дай мне бог сойти с ума...", написанном в 1833 году:

"Не дай мне Бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
    Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
    Расстаться был не рад:

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
    Пустился в тёмный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
    Нестройных, чудных грез.

И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
    В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
    Ломающий леса.

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
    Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решётку как зверка
    Дразнить тебя придут.

А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
    Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих,
Да брань смотрителей ночных,
    Да визг, да звон оков."

Я не нашел ничего, что было бы более правильно написано о Пушкине, чем "Слово о Пушкине" Анны Ахматовой - единственной русскоязычной поэтессы, которая по совершенству её поэзии ни в чём не уступает Пушкину - в её замечательной книге "Тайны ремесла":

  "Мой предшественник П. Е. Щеголев кончает свой труд о дуэли и смерти Пушкина рядом соображений, почему высший свет, его представители ненавидели поэта и извергли его, как инородное тело, из своей среды. Теперь настало время вывернуть эту проблему наизнанку и громко сказать не о том, что они сделали с ним, а о том, что он сделал с ними.
    После этого океана грязи, измен, лжи, равнодушия друзей и просто глупости полетик и не-полетик, родственничков Строгановых, идиотов-кавалергардов, сделавших из дантесовской истории une affaire de regiment (вопрос чести полка), ханжеских салонов Нессельроде и пр., высочайшего двора, заглядывавшего во все замочные скважины, величавых тайных советников - членов Государственного совета, не постеснявшихся установить тайный полицейский надзор над гениальным поэтом,- после всего этого как торжественно и прекрасно увидеть, как этот чопорный, бессердечный ("свинский", как говаривал сам Александр Сергеевич) и уж, конечно, безграмотный Петербург стал свидетелем того, что, услышав роковую весть, тысячи людей бросились к дому поэта и навсегда вместе со всей Россией там остались.
    "II faut que j'arrange ma maison (Мне надо привести в порядок мой дом)", - сказал умирающий Пушкин.
    Через два дня его дом стал святыней для его Родины, и более полной, более лучезарной победы свет не видел.
    Вся эпоха (не без скрипа, конечно) мало-помалу стала называться пушкинской. Все красавицы, фрейлины, хозяйки салонов, кавалерственные дамы, члены высочайшего двора, министры, аншефы и не-аншефы постепенно начали именоваться пушкинскими современниками, а затем просто опочили в картотеках и именных указателях (с перевранными датами рождения и смерти) пушкинских изданий.
    Он победил и время и пространство.
    Говорят: пушкинская эпоха, пушкинский Петербург. И это уже к литературе прямого отношения не имеет, это что-то совсем другое. В дворцовых залах, где они танцевали и сплетничали о поэте, висят его портреты и хранятся его книги, а их бедные тени изгнаны оттуда навсегда. Про их великолепные дворцы и особняки говорят: здесь бывал Пушкин, или: здесь не бывал Пушкин. Все остальное никому не интересно. Государь император Николай (ублюдок не-)Павлович (Палкин) в белых лосинах очень величественно красуется на стене Пушкинского музея; рукописи, дневники и письма начинают цениться, если там появляется магическое слово "Пушкин", и, что самое для них страшное,- они могли бы услышать от поэта:

За меня не будете в ответе,
Можете пока спокойно спать.
Сила - право, только ваши дети
За меня вас будут проклинать.

    И напрасно люди думают, что десятки рукотворных памятников могут заменить тот один нерукотворный aere perennius (памятник долговечнее бронзового).

26 мая 1961 Комарово" (конец цитирования)

Пушкин имел полное право написать "Я памятник себе воздвиг нерукотворный":

"Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца."

Самый страшный мрак ночи бывает перед рассветом. Поэтому не падайте на колени перед ничтожным "национальным лодырем" Иудушкой КаПутиным и не продавайтесь за иудины сребреники сатанинской гадине западного империализма, а прилагайте всю силу своего воображения и интеллекта для создания нерукотворного, словесного проекта светлого социалистического будущего, чтобы этот проект был как можно более совершенен и готов к рукотворному воплощению в действительность, когда придёт его время. Это время рано или поздно, но непременно прийдёт. Это - "Гость из будущего" в "Поэме без героя" Ахматовой:

"Он не лучше других и не хуже,
Но не веет летейской стужей,
И в руке его теплота.
Гость из будущего! - Неужели
Он придёт ко мне в самом деле,
Повернув налево с моста?"

.

ПАМЯТИ МАКСИМА ГОРЬКОГО

Алексей Максимович Горький (Пешков)
16 (28) марта 1868 - 18 июня1936

Самое вредное для России из происходящего ныне в ней - это то, что она снова завязла в болоте капитализма и самодержавия. Естественно, что путиноиды - лакеи господствующей мафии буржуев и бюрократов - пытаются представить это позорное и губительное явление как восстановление неких "традиционных ценностей", делая соответствующие "скрепы" режима предметами культа, которыми они охмуряют "дорогих россиян". Режим Иудушки КаПутина - по сути предательский и воровской - сперва пытался сделать такими предметами двух других позорных изменников и ничтожеств - Мишку-меченого (горбачёва) и Бориску-алкаша (ельцина). Когда это закономерно не удалось - ведь "дорогие россияне" всё ещё хорошо помнили по собственному жизненному опыту, какими гадами и подонками были эти два субъекта, режим решил переключиться на создание культа "царебожия" ничтожного царишки Николашки 2-го Кровавого. А теперь, когда и этот предмет культа самодержавия оказался неэффективным для властного охмурёжа публики, режим переключился на создание культа личности кавказского уголовника и массового убийцы коммунистов Джугашвили-"сталина". Именно поэтому ползучие сталинисты-путиноиды загаживают теперь Россию сотнями статуй этого кровавого выродка.

Соответственно, все личности в истории России, своими заслугами действительно достойные увековечения в народной памяти, замалчиваются, чтобы не заслоняли мнимое "величие" этого гнусного подонка - якобы "вождя мирового пролетариата и гениального учителя всех времен и народов",  которому при жизни были сооружены сотни памятников. Режим Иудушки Капутина, фабрикуя такой фальшивый, чудовищный идеал, ставит ложные ориентиры, имея целью помешать народу России увидеть путь в достойное и светлое социалистическое будущее.

Сам Джугашвили-сталин был хитрее Иудушки КаПутина: он ликвидировал мешавших ему коммунистов не только открыто при помощи клеветнических фарсов пресловутых "процессов". Нет, опасаясь того, что выдающиеся люди заслонят его мнимое "величие" восточного деспота, он также не брезговал убивать их (например, Кирова наёмным убийцей -НКВДшным параноиком и Фрунзе наркозом на операционном столе) скрытно, затем проливая по ним крокодиловы слёзы. Вынудив своими зверствами самоубийства многих третьих (например, Маяковского, Орджоникидзе и Рыкова), сталин ставил скрытно убитым и покончившим самоубийством памятники, рядясь в их славу, как ворона в павлиньи перья, и коварно используя  их имена для пиара своей кровавой восточной деспотии.

Сейчас, когда путиноидный режим раздувает культ личности сталина, становится труднее выяснить то, кто именно из большевиков был убит подонком сталиным скрытно. Есть довольно веские основания предполагать, что подосланные сталиным врачи "помогли" болезни Ленина отправить его пораньше (в возрасте 54 лет) на тот свет. Такие же подозрения существуют и относительно смерти Максима Горького, вернувшегося из Италии (где тогда правил фашистский диктатор Муссолини) в СССР по личному приглашению сталина в конце 1932 года.

Горький так же, как и Ленин, после своей смерти был вставлен в иконостас культа личности сталина, хотя реально Горький был открытым и энергичным заступником за жертвы массовых репрессий и прочих сталинских злодейств. Однако, попав в цепкие кровавые лапы подонка сталина, Горький был вынужден делать заявления, обеляющие сталинский режим, что его не только компрометировало, но и отравило ему последние годы жизни, которые он провёл под фактическим домашним арестом под надзором НКВДшных легавых, которыми он по всей очевидности и был отравлен насмерть летом 1936 года. Критическую биографию Горького (а не советскую лживую агиографию) можно прочесть в "Википедии".

Максим Горький был одним из действительно выдающихся людей России, причём человеком из самых низов народа. Его нелёгкий путь самоучки к вершине литературной славы можно легко проследить по его произведениям - от слабеньких подражательных "Песни о соколе" и "Старухи Изергиль" до выдающихся реалистических произведений - романов "Дело Артамоновых" и "Жизнь Клима Самгина", автобиографической трилогии "Детство - В людях - Мои университеты" и пьесы "На дне", откровенно и правдиво показывающей жуткое варварство и зверство того "традиционного" образа жизни, который вёл народ России при царях и который реставрирован антинародным режимом горбачёва-ельцина-путина. Очень советую прочесть эту пьесу или посмотреть (например здесь: https://youtu.be/uO_GRxCPbu0 ) её театральную постановку 1972 года.

Как можно сохранить имя и творчество Горького в памяти народной? Конечно, я вовсе не хочу того, чтобы нынешний путиноидный режим в порядке  своих заигрываний со сталинизмом опять переименовал Нижний Новгород в Горький, а Тверскую в Москве - в улицу Горького. Не хочу этого уже только потому, что это может клянчить у режима сталинистская гниль и плесень. Нет, достаточно читать и пропагандировать творчество Горького, потому что оно даёт трезвое понимание того, какой Россия была и какой она стала.

Жизнь Горького - пример неустанного постоянного самообразования, стремления к истине и борьбы за социалистический гуманизм, что полностью противоречит позиции Скиннера в переведённой мною на данный момент последней из статей/глав книги, пропагандирующей буржуйское оболванивание детей школой. Напротив, Горький был самоучкой и страстным читателем книг, в подтверждение чего я перепостирую здесь выборку его высказываний на эту тему (из источника: http://redkayakniga.ru/biblioteki/item/f00/s00/z0000019/st002.shtml )

*  *  *

Алексей Максимович Горький (Пешков):

"Всем хорошим во мне я обязан книгам: еще в молодости я понял уже, что искусство более великодушно, чем люди. Я люблю книги: каждая из них кажется мне чудом, а писатель - магом. Я не могу говорить о книгах иначе, как с глубочайшим волнением, с радостным энтузиазмом. Быть может, это смешно, но это так. Вероятно, скажут, что это энтузиазм дикаря; пусть говорят - я неисцелим.

Когда у меня в руках новая книга, предмет, изготовленный в типографии руками наборщика, этого своего рода героя, с помощью машины, изобретенной каким-то другим героем, я чувствую, что в мою жизнь вошло что-то живое, говорящее, чудесное. Это Новый завет, написанный человеком о самом себе, о существе самом сложном, что ни на есть на свете, о самом загадочном, о наиболее достойном любви - о существе, труд и воображение которого создали все, что есть на земле великого и прекрасного.

В природе, которая окружает нас и враждебна нам, красоты нет, красоту человек создает сам из глубин своей души: так финн преображает свои болота, свои леса и рыжий гранит, где растет чахлый кустарник, так араб убеждает себя, что пустыня прекрасна. Красота рождается из стремления человека ее созерцать. Меня поражает не безобразное нагромождение в горных пейзажах, а великолепие, которое придает им человеческое воображение. Меня восхищает, с какой легкостью и с каким великодушием человек преображает природу, великодушием тем более удивительным, что земля, если хорошенько разобраться, уж не такое комфортабельное место. Вспомним о землетрясениях, ураганах, метелях, наводнениях, о жаре и о холоде, о вредных насекомых и микробах и о тысяче других вещей, которые сделали бы нашу жизнь совершенно невыносимой, если бы человек был менее героичен, чем он есть.

Наше существование всегда и всюду трагично, но человек превращает эти бесчисленные трагедии в произведения искусства; я не знаю ничего более удивительного, более чудесного, чем это превращение. Вот почему в томике стихов Пушкина или в романе Флобера я нахожу больше мудрости и живой красоты, чем в холодном мерцании звезд или в механическом ритме океанов, в шепоте леса или в молчании пустыни.

Мир, в котором я живу, - это мир маленьких Гамлетов и Отелло, мир Ромео и Горио, Карамазовых и мистера Домби, Давида Копперфильда, мадам Бовари, Манон Леско, Анны Карениной, мир маленьких Дон-Кихотов и Дон-Жуанов.

Из этих незначительных существ, из нас, поэты создали величественные образы и дали им бессмертие.

Я живу в мире, где совершенно невозможно понять человека, если не читать книг, которые о нем написаны нашими учеными и нашими мастерами слова: "Простое сердце" Флобера ценно для меня, как Евангелие; "Соки земли" Кнута Гамсуна поражают меня так, как поражает "Одиссея". Я уверен, что мои внуки прочтут "Жан-Кристофа" Ромэна Роллана и будут почтительно восхищаться величием сердца и ума автора и его непоколебимой любовью к человечеству.

Я хорошо знаю, что эта любовь считается теперь "немодной", но что делать? Она существует, не ослабевает, и мы продолжаем жить ее радостями и печалями.

Кажется даже, что эта любовь делается все более уверенной и осмысленной, а это, хотя и придает практический и несколько сухой характер ее внешним проявлениям, ни в какой мере не уменьшает иррациональности этого чувства в нашу эпоху, когда борьба за жизнь особенно обострена.

Я не хочу ничего знать, кроме людей. При подходе к ним книга всегда является дружеским и великодушным проводником. И я питаю все более и более глубокое уважение к скромным героям, создавшим все, что есть на земле прекрасного и великого."

.