РАТ-ВЕГ: В КАМЕРЕ ПЫТОК

Иллюстрация Ливиуса Дьюлаи (Liviusz Gyulai), из перевода на немецкий

Выкладываю мой перевод следующей, воистину жуткой истории из книги И. Рат-Вега "Aus der Geschichte der Dummheit" - изданного в 1985 году перевода на немецкий оригинала на венгерском, изданного в 1952 году. Эта история опять-таки отсутствует в опубликованном переводе на русский "Издательство: Феникс 1996 г." - https://royallib.com/read/ratveg_ishtvan/istoriya_chelovecheskoy_gluposti.html#20480  . Мой комментарий - в конце. Мои пояснения - (в скобках курсивом).

*   *  *

Иштван Рат-Вег:

"В КАМЕРЕ ПЫТОК

Судопроизводство достигло высочайшего уровня зверской жестокости в застенках. Согласно обычному уголовному кодексу, пытка с целью добиться признания могла быть применена только один раз. Но "Malleus Maleficarum - Молот ведьм" и в этом вопросе схитрил, давая указания инквизиторам, как обойти параграфы кодекса. Дескать, судья должен соблюдать закон и не повторять пытки. Однако закон никоим образом не запрещает прервать пытки вечером и продолжить их на следующий день. Это привело к случаю, который был уникальным даже в истории процессов над ведьмами: кровавые судьи в Нордлингене подвергли трактирщицу Марию Холль пыткам не менее пятидесяти шести раз подряд, причем пытки время от времени ужесточались. (Еще более поразителен почти невероятный героизм женщины, которую упырям в судейских мантиях не удалось сломить даже этими бесчеловечными пытками и пришлось освободить из-за отсутствия признания, но только после того, как этот скандал стал широко известен и муниципалитеты соседних городов выразили решительный протест против продолжения допросов с пытками.)

Применение орудий пыток для выбивания признаний - древнее изобретение человеческого разума, одинаково изобретательного как на добрые, так и на злые дела. Инквизиция еще больше усовершенствовала его. Стремясь объединить различные орудия и процедуры пыток в единую систему, средневековое судопроизводство санкционировало законом официальное оборудование застенков, предназначенных для истязания людей. Правила, имевшие силу в Германии, содержатся в своде законов кайзера Карла V, "Constitutio Criminalis Carolina", сокращенно называвшегося "Каролина". Два столетия спустя (в середине 18-го века) императрицей Марией-Терезией был издан (кодекс) "Терезиана", действовавший в наследственных владениях австрийских (Габсбургов), который не внес ничего существенно нового, а скорее лишь стандартизировал и регламентировал процедуры, применявшиеся в то время. Эта работа является источником надёжной информации о том, как происходили профессиональные, официально санкционированные истязания людей.

Изо всех ужасающих орудий пыток тиски для раздавливания пальцев были одним из самых "щадящих". Чтобы усилить мучения, палачу достаточно было лишь немного постучать по этому хитроумному устройству, и боли усиливались до невыносимого уровня. Иногда тиски для большого пальца затягивали так сильно, что жертве дробили кости или отрывали весь большой палец. Память об этом до сих пор сохранилась в нашем (немецком) языке в выражениях "jemandem auf die Finger klopfen - постучать кому-нибудь по пальцам" и "es läßt sich nichts aus ihm herauspressen - из него ничего не выдавить". (В русском языке есть подобное же выражение: "вызнать у кого-нибудь всю подноготную", то есть получить признания при помощи заколачивания иголок или гвоздиков под ногти).

Еще одним орудием пыток, также бывшим по устройству тисками, был испанский сапог. По описанию "Терезианы" он состоял из двух параллельных железных плит, между которыми зажимали ноги жертвы пыток и которые можно было стягивать по желанию с помощью винтов, в зависимости от того, сознавался узник или нет. Выражения "gespannte Aufmerksamkeit - напряженное внимание" и "hochgeschraubte Erwartung - взвинченные ожидания", скорее всего, имеют происхождение от испанского сапога.

Терезиана различает растяжную лестницу и дыбу. В первом случае подсудимого растягивали на наклонно стоящей приставной лестнице, обе его руки были привязаны к перекладине над головой, а ноги были привязаны к лебедке, с помощью которой его растягивали до тех пор, пока тело не напрягалось до такой степени, что могло разорваться. Тем временем особо тяжко обвиняемым прижигали подмышки и грудь пучком горящих сальных свечей. "Преисполненная милосердия" Терезиана запрещала прижигать сосцы, ведь как-никак, а Мария Терезия была женщиной. Дыба представляла собой канат, протянутый через прикрепленный к потолку блок, один конец которого был привязан к запястьям жертвы, которые были связаны за спиной, а другой - к лебедке. Вращая лебедку, жертву подтягивали так, что её ноги больше не касались пола, что, естественно, приводило к вывиху обеих рук. Если жертва упорно отрицала вину, ей к ногам подвешивали гири весом от 25 до 50 фунтов. Если ообвиняемый всё ещё не сознавался, то его несколько раз быстро подтягивали и так же внезапно давали снова упасть на пол.

Однако только официально разрешенные орудия пыток использовались отнюдь не везде. Судьи даже соревновались с палачами в изобретении новых, еще более эффективных методов и приспособлений. В 1622 году голландский проповедник Иоганнес Гревиус опубликовал книгу "Tribunal Reformatum", в которой засвидетельствовал, что пытки абсолютно противоречат законам природы и закону христианской любви и, более того, совершенно нецелесообразны, ложны и пагубны, потому что признаниям, добытым с помощью пыток, нельзя придавать никакой ценности, ведь на основании таких признаний часто пытали, осуждали и казнили самыми ужасными способами невиновных людей. "Пыток сейчас больше, чем органов в человеческом теле", - пишет Гревиус и добавляет: "Часто случается, что почти все они вместе применяются против одного человека".

Виды пыток, которые он перечисляет, ужасающи, но я не вижу причин молчать о людской жестокости и прикрывать позор насилия приукрашиваниями. Гревиус упоминает, помимо прочего, опаливание всего тела; заключение внутрь так называемого бронзового быка, которого предварительно раскалили докрасна; вливание большого количества мочи в рот обвиняемого; лишение сна; мучительство укусами пчел и ос уже подвергнутого пыткам тела; нанесение уксуса, соли и перца на открытые раны; вливание расплавленной серы в нос; облизывание козой ступней ног, намазанных рассолом.

Дальнейшие плоды благородного соревнования между судьями и палачами можно увидеть на примере процесса над ведьмами, который князь Эрих Брауншвейгский возбудил против своей жены Сидонии. Князь был по уши в долгах и пытался избежать угрожавшего ему разорения, перейдя в католицизм и принеся присягу на верность испанскому (!) королю Филиппу II. Одновременно он решил, что это - удобный случай избавиться от жены, которая ему надоела. Поэтому он обвинил ее в том, что она хочет убить его с помощью колдовства из мести за его вероотступничество. Княгиня вовремя сбежала к своему брату, курфюрсту Саксонскому, но четыре ее мнимых сообщницы подверглись пыткам под личным надзором князя. Все они были благородными дворянками, причём одна из них была в почтенном возрасте восьмидесяти девяти лет. Но тут (германский) кайзер высказал своё весомое слово, и почтенному князю (изменнику!) пришлось освободить свои жертвы. Когда они предстали перед следственной комиссией кайзера, её члены с ужасом увидели, что у всех жертв груди растерзаны, жилы выдраны, кости раздроблены и руки и ноги вывихнуты.

Суду пришлось прекратить процесс, после чего князь отправил к жене гонцов, которые высказали ей радостное удовлетворение (князя) блестящим доказательством ее невиновности.

Один протокол, записанный в Марбурге в 1672 году, с ужасающей наглядностью описывает муки от таких пыток. Некую фрау Липс заподозрили в колдовстве. У нее пытались вынудить признание вины следующим образом:

(Стенограмма:) "Затем ей снова зачитали приговор и потребовали говорить правду. Но она продолжала это отрицать, сама добровольно и охотно сняла с себя одежду, после чего палач привязал ее руки (к дыбе), поднял и снова опустил, а подсудимая в муках кричала: "Ох, больно! Ох, больно!" - её снова подняли, она громко кричала: "Ох, больно! Ох, больно! Господь небесный, помоги мне!" - Пальцы ее ног привязали веревками (к полу?), подняли ее (на дыбе), сказали, что это - кара, и выломали ей руки.

На нее надели "испанские сапоги", затянули тиски на правой ноге и потребовали сказать правду. Она на это ничего не ответила. - Тогда затянули тиски на и левой ноге. Она закричала, что ничего не знает и не ведает, клялась Страшным Судом, что ничего не ведает и всё тихо повторяла, что ничего не знает и ничего не ведает. - Левые тиски еще больше затянули, подсудимая в муках закричала: "Милосердный Господь Христос, приди мне на помощь!" и что она ничего не знает и не ведает, даже если её замучают до смерти. - Затем её подняли на дыбе, она притихла и потом сказала, что она не ведьма. - На правой ноге еще больше затянули тиски, после чего она сказала: "Ох, больно!" - Её убеждали сказать правду, но она продолжала говорить, что ничего не знает. - Её снова опустили на дыбе, тиски затянули снова, она закричала: "Ох, больно! Ох, больно!" - Снова затянули на правой ноге, она стихла и не хотела ничего отвечать, ещё больше затянули,она громко взвыла, снова замолчала и сказала, что ничего не знает, снова затянули, она закричала "Ох, больно! Ох, больно!" Но вскоре она совсем затихла и её снова опустили. Она оставалась совершенно неподвижной, и тиски открутили. - Ее многословно уговаривали, но она всё твердила, что ничего не знает и не ведает. - Тогда (тиски - испанские сапоги) переместили выше (не ногах) и затянули, она громко закричала, звала свою мать в могиле, чтобы она пришла ей на помощь, но вскоре опять затихла и не хотела говорить. - Затянули ещё сильнее, после чего она начала выть и кричать, что ничего не знает.

Затянули тиски на обеих ногах и постучали по ним, а она воззвала: "Мать моя дорогая в могиле, Иисусе, придите мне на помощь!" - Ей затянули (тиски) на левой ноге, она вскрикнула и сказала, что она не ведьма, что Бог это знает, что все о ней говорили неправду. Тиски на правой ноге завинтили потуже, она начала кричать, но тут же снова совсем замолкла. - Затем мастер (инквизитор?) убрал ее (из застенка), чтобы сбрить ей волосы на голове. - Потом он, мастер, приходит и сообщает, что нашел родинку (якобы примету ведьмы), в которую глубоко, до конца воткнул иглу, чего она не почувствовала и кровь не потекла.

После того, как ей сбрили волосы, ее снова связали веревками по рукам и ногам, снова подняли (на дыбу), потому что она жаловалась и говорила, что теперь ей придется выпрашивать хлеб милостыней, громко вопила и снова совершенно затихла, как будто бы уснула. - Потом она снова начала злобно говорить. - Тиски на правой ноге были снова затянуты, потому что она громко кричала, тиски на левой тоже были закручены, она снова закричала и сразу совсем затихла и ее рот закрылся. - Завинтили ей левую ногу, после чего она сказала, что ничего не знает, даже если её убьют. Сильнее завинтили на правой ноге, она завопила и наконец сказала, что ей сознаваться не в чем, пусть лучше положат ее на землю и забьют до смерти. Ей затянули левую ногу, постучали по винтам, завинтили сильнее, снова затянули и, наконец, снова полностью отпустили".

И после всех этих злодеяний эти люди спокойно разошлись по домам, к своим семьям, поиграли с детьми, поужинали, легли спать и спали сном праведников. Отважную фрау Липс в конце концов пришлось отпустить за отсутствием признаний.

Но теперь давайте немного поразмышляем. Как объяснить, что дьявол так позорно покидал своих приспешников и соучастников, что спокойно терпел их арест и заключение, их пытки и казнь на костре? А сами ведьмы, якобы умевшие проскользнуть через замочную скважину, чтобы губить людей, почему они не спасались бегством, когда их собственная жизнь была под угрозой?

Евангелие безумия охоты на ведьм, "Молот ведьм", и на это не теряется в поисках ответа. Он утверждает, что это объясняется тем, что власть сатаны уничтожается в тот самый момент, когда посланный арестовать инквизитор кладет руку на плечо ведьмы. С этого момента дьявол больше не может помогать своим сообщникам.

Нам не следует удивляться этой непоследовательности, этой абсурдности, нагло бросающей вызов любому рассудку. Разума не найти в "Молоте ведьм", от первой и до последней страницы этой самой безумной и зловредной изо всех книг."

*  *  *

Опять-таки говоря спокойно и рассудительно, надо сказать, что подобные зверства и мучительства продолжаются и поныне - как скрытно, но с явными политическими целями (западным империализмом), так и напоказ, причём с теми же целями, но прикрываемыми фиговым листком религиозного или националистического фанатизма (зверства туземных наёмников западного империализма - исламистских террористов и бандерофашистов).

Узник американских оккупантов в иракской тюрьме Абу-Граиб: пытка принуждением балансировать на ящике, еле-еле удерживая равновесие под угрозой электрошока.

Методы пыток у "цивилизованного" Запада стали изощреннее - чтобы не оставлять очевидных следов. Это - воздействие на болевые точки, особенно электрошоком, а также лишение сна и психологический нажим - гнуснейшими унижениями и угрозой подвергнуть таким же пыткам ближайших родственников.

Все эти преступления будут продолжаться, пока существует классовое общество, пока существует господствующий антинародный класс эксплуататоров и угнетателей - капиталисты, пока на всей Земле не победит социализм. Уже только поэтому беспримерно омерзительна и преступна измена советской партийно-КГБшной номенклатуры (горбачёв, ельцин & Co) делу социализма.

.

РАТ-ВЕГ: ОХОТА НА ВЕДЬМ - 2

 

Мученик чешской реформации Ян Гус на костре инквизиции

Иштван Рат-Вег:

"Точное число жертв инквизиции нам неизвестно, но в любом случае оно превышает число жертв эпидемий чумы, которые часто опустошали целые области, или число жертв войн.

Поскольку большинство приговоров и судебных дел за прошедшие с тех пор века было уничтожено из-за пожаров, грабежей и нерадивости или утеряно по иным причинам, то приходится полагаться на косвенную информацию. Однако несомненным остается тот факт, что даже в самых мелких деревнях списки жертв составляют большую долю населения. Из общего числа населения Линдхайма - 540 душ - не менее чем 30 "ведьм" скончалось на кострах инквизиции за период с 1640 по 1651 год. Однако Визенбург и Ингельфинген не хотели быть отстающими. В результате одного лишь процесса Визенбург отправил на костер 25 "ведьм", а Ингельфинген — 13. В небольшом силезском городке Цукмантель только в 1651 году было приведено в исполнение сто два смертных приговора. Среди сожженных были дети - годовалый и шести лет. В обосновании приговора говорилось, что их отцом был дьявол.

В более больших городах число жертв было пропорционально больше. В Женеве за четверть века сожгли 500, в Бамберге 600 и в Вюрцбурге 900 "ведьм". Их волокли на казнь не поодиночке или парами, а целыми дюжинами и даже сотнями. В Кведлинбурге за один день сожгли заживо 133 человека.

Очевидцы рассказывают, что это выглядело так, будто горел целый лес. Только представьте себе картину столь странного народного увеселения: длинные ряды умело сложенных костров с лесом торчащих из середины каждого столбов, густые толпы любопытных и зевак, стекающихся к месту казни, торжественное шествие чиновников, печальная вереница рыдающих и изувеченных пытками осужденных, привязывание их к столбам, снующие с горящими факелами палачи, вспыхивающее пламя, предсмертные вопли и хрипение несчастных женщин и мужчин и, наконец, густые клубы дыма, образующие завесу вокруг этого ужасающего зрелища, и запах сожженной плоти, отравляющий воздух.

Но в больших масштабах охоту на людей вели не только инквизиторы - утратившие всю человечность, фанатизированные и алчные на деньги; случалось также, что оболваненный народ сам устраивал охоту на ведьм. Во время правления курфюрста Иоганна VI Трирское княжество подверглось различным ударам судьбы. Несколько последовательных неурожаев привели к всеобщему взорожанию и голоду, а затем началась эпидемия Черной смерти (чумы) и, что еще хуже, зима 1586 года так и не прекратилась до следующей. Во всех бедах люди видели злодейства ведьм и в бешенстве нападали на предполагаемых виновников.

Профессиональные охотники на ведьм раскалили это безумие до белого каления. Как сообщают современники-очевидцы, шпионы и доносчики, инквизиторы, судьи и их подручные и палачи рыскали по деревням и городам, и из их лап не мог вырваться ни один хоть чем-то подозрительный человек. И кто бы ни попадал в их лапы, для него из тюрьмы был открыт лишь один путь - на костёр инквизиции. Да и сам город Трир тоже трясся от террора, наиболее видной жертвой которого стал советник курфюрста и ректор университета Дитрих Фладе. Он осмелился поднять голос против дикого разгула охотников на ведьм, отчего ему не поздоровилось; ведь по общеизвестному принципу тот, кто защищает ведьм, получает за это плату от сатаны. Даже его высокое положение и громадный авторитет, которым он пользовался повсюду, не смогли спасти Фладе от пыток. Тут он, конечно, сознался во всем, что от него хотели услышать, и в результате собственные коллеги приговорили его к смерти сожжением на костре и конфисковали его немалое состояние.

Волны массового психоза вздымались все выше и выше. В одной деревне рядом (с Триром) из всего женского населения остались только две женщины, а всех остальных увезли в город, откуда возврата не было. Судьи, нотариусы и писцы разбогатели, палач Трира разъезжал по запуганному городу верхом на коне в одежде с золотой отделкой, как у высшего вельможи, а его жена предавалась такому мотовству, какое могли себе позволить лишь самые аристократические дамы. Имущество осужденных конфисковалось, а их семьи покидали страну. Вскоре крестьян, работающих на полях, почти не осталось, и начался голод. Вражеское вторжение не смогло бы опустошить страну так, как это сделала эта беспримерная охота на ведьм.

В Англии закон, принятый в 1563 году, исключил судебные процессы над ведьмами из юрисдикции церковных судов и передал их светской власти. Государство вовсю (зло)употребляло этими новыми полномочиями. Чтобы обеспечить судей достаточным количеством "дел", была создана специальная организация следователей, так называемых "Witchfinder - Сыщики ведьм", задачей которых было шастать по деревням и городам и искать ведьм, подобно тому, как таможенники выслеживают контрабандистов.

В этой организации некто Мэтью Хопкинс, бывший адвокат, отличился таким рвением, что вскоре был назначен начальником всей группы. Одного из своих величайших успехов он добился в 1644 году, когда одним махом разоблачил заговор двадцати девяти ведьм. Но он отнюдь не почил на лаврах. Этот успех стал для него лишь стимулом совершать дальнейшие, еще более грандиозные дела. Он нанял себе секретаря и секретаршу и с таким рвением занялся выслеживанием ведьм, что за несколько месяцев ему удалось увеличить число своих жертв до двухсот. Конечно, ему прилично платили за его неустанные усилия. Он получал вознаграждение за каждую ведьму, и, разумеется, ему возмещали дорожные расходы. Но вскоре народ начал сомневаться в его честности, и, подобно его собственной тени, его неотступно сопровождали подозрения, что он сам был связан с сатаной.

Во время одной из своих частых поездок он был схвачен врасплох возбужденной толпой, которая заставила его подвергнуться испытанию водой, которое он так часто использовал. Его бесцеремонно связали и бросили в воду. Результат испытания: Хопкинс не утонул, и ему, только что решавшему вопрос о жизни или смерти для многих сотен человек, теперь пришлось расплатиться собственной жизнью. Нам не известно, был ли он казнен законно или разъярённый народ убил его на месте.

Испытание водой: подозреваемых связывают по рукам и ногам и бросают в воду.
 Кто захлёбывается и тонет - тот невиновен, а кто держится на плаву - тот виновен (его спасает дьявол)

В состав генерального штаба крупномасштабной охоты на ведьм входили как юристы, так и богословы. У авторов "Hexenhammer - Молота ведьм" появился достойный последователь в лице Бенедикта Карпцова, профессора уголовного права в лейпцигском университете. Он был набожным протестантом и усердным церковником. После вынесения смертных приговоров, что было частью его повседневной работы, он по вечерам предавался изучению "священного писания" и немало гордился тем, что прочитал Библию от начала до конца пятьдесят три раза. Его образцовая набожность нисколько не помешала ему подписать около двадцати тысяч смертных приговоров в качестве судьи на процессах против ведьм. Немецкие ученые-правоведы считали каждое его решение откровением. Один из его тезисов состоял в том, что ведьмы - это преступницы особого рода, поэтому при их преследовании не обязательно соблюдать обычные правовые нормы, поэтому любой судья может поступать так, как сочтёт нужным. Это означало, что обвиняемых могли подвергнуть пыткам по одному лишь подозрению.

Во Франции парламентский (судебный) советник Жан Боден взялся дополнить злобную шизу, собранную в "Молоте ведьм", своей собственной. По его собственному утверждению, на написание книги «De la démonomanie des sorciers» (Париж, 1580 г.) его вдохновило гнусное уголовное дело, процессом по которому он сам руководил. Женщина по имени Жанна Эрвилье по собственному желанию, без предварительных пыток дала признательные показания. Якобы её мать продала ее дьяволу, когда ей было двенадцать лет. Этот адский любовник появлялся в виде высокого чернокожего мужчины, одетого в черную мантию и сапоги со шпорами. Перед домом его ждал взнузданный вороной конь. Их отношения длились тридцать восемь лет, и всё это время любовник обучал ее всем видам магических искусств. Однажды она поругалась с кем-то, а затем посыпала смертельным порошком дорожку, по которой должен был пройти этот человек. Этот противник прошёл там и вскоре после этого умер. А до этого она по ошибке применила такое же колдовство против совсем незнакомого человека, у которого сразу начались сильные конвульсии после того, как он наступил на порошок. Она вовремя поняла свою ошибку и быстро вылечила незнакомца своими волшебными средствами. Эту несчастную сумасшедшую сожгли заживо на основании её собственных показаний.

Из этого ужасающего случая Боден сделал вывод, что людей надо информировать обо всех злодеяниях, на которые способны ведьмы. Об этом он написал целый том, полный абсурда. При этом надо не забывать того, что Бодена высоко оценили современники как одного из крупнейших ученых Франции. Даже более поздние критики называли его отцом политических наук не только во Франции, но наряду с Макиавелли и во всей Европе. Сияние далеко распространившейся славы окружало книгу Бодена, на каждой странице которой перед нами открывается самая мрачная бездна человеческой психопатии.

Этот ("учёный") труд представляет собой поучительный пример того, как в одном и том же человеческом мозгу рядом с ярким светом порой уживается глубочайший мрак. Похожий случай - главный прокурор Брабанта и вице-канцлер Мартин Дельрио, уже в ​​возрасте 21 года опубликовавший комментарии на трагедии Сенеки - произведение, для завершения которого, по его собственному утверждению, ему пришлось проштудировать тысячу и сто томов. Но в этом же мозгу, наполненном таким большим количеством знаний, был уголок, в котором обитала самая мрачная вера в существование демонов. Его книга «Disquisitones Magicae» (Лёвен, 1599) стала страшным оружием в руках самых бесноватых охотников на ведьм, и потребовалась напряженная работа нескольких поколений, чтобы опровергнуть собранные в ней утверждения. Принципы, на которых основан этот ("учёный") труд, уже знакомы нам по "Молоту ведьм". Кульминацией их является утверждение: "Любой, кто отрицает колдовство, состоит в союзе с дьяволом". Самый зловредный тезис Дельрио заключается в том, что ведьм необходимо приговаривать к смертной казни сожжением на костре уже из-за их договора с дьяволом, даже если они никому не причинили никакого вреда. Беспрецедентная опасность этой книги заключалась как раз в бесспорно широкой эрудиции ее автора и в его блестящей диалектике.

После "ученых" демонологов надо в заключение вспломнить и о дилетанте, заслуживающем упоминания в силу своего высокого положения. Это был Яков I, король Англии и Шотландии, сын Марии Стюарт. О нём говорили, что он терял сознание при одном лишь виде обнаженного меча, и что эта странность возникла от того, что мать вынашивала его, когда на ее глазах был зарезан ее секретарь-итальянец. Однако Яков I проявлял более крепкие нервы, когда другие от его имени размахивали мечом палача. Более того, ему дали отменное образование, и один из его биографов описывает его как «самого учёного дурака во всём христианстве того времени». Он выставил свою дурость напоказ в своей книге «Демонология», опубликованной в Эдинбурге в 1591 году, в которой он, желая доказать свое религиозное рвение, собрал массу всевозможных нелепостей, направленных против ведьм. Достаточно привести лишь один пример оттуда:

"Вопрос: Почему собравшиеся на шабаш ведьмы целуют черта в задницу? – Ответ: Потому что и Моисей тоже видел Господа только сзади». Да и на практике этот правитель показал себя беспощадным преследователем ведьм. В наставлениях, адресованных своему сыну и наследнику, он считает одним из самых тяжких грехов королей, если они злоупотребляют своим правом помилования для отмены смертного приговора ведьмам. Виктор Гюго в (романе) "Труженики моря" написал о нём, что он живьём варил женщин, подозреваемых в колдовстве, в кипящей воде и, в зависимости от вкуса этого бульона, выносил приговор: "Эта была ведьмой, а та - нет", хотя, конечно, правдивость этого трудно установить.

Что касается недопустимости помилования, то немецкий демонолог и главный судья Лотарингии Николаус Ремигиус также выступал с суровыми нападками на тех, кто были слишком мягкосердечными. Он упрекает самого себя за то, что однажды поддался совету коллег-судей и вынес мягкий приговор. Это было дело семилетних детей, которые, по утверждению обвинения, "присутствовали со своими родителями на шабаше ведьм и танцевали с ними". Родители были приговорены к смертной казни через сожжение, но дети из-за "ложного милосердия" были приговорены лишь к тому, чтобы нагишом трижды обойти бегом место казни (родителей), с последующей поркой розгами. Ремигиус при этом делает замечание, что детей тоже надо было казнить, потому что "благочестивое рвение всегда предпочтительнее обманчивой и пагубной видимости пощады".

Пожалуй, уже хватит историй об основоположниках и сторонниках веры в ведьм, которые и дальше продолжали находить себе новых последователей. Им было легко, потому что никто не осмеливался выступать против них открыто. Лишь очень редко к хору крикунов за смерть и костры инквизиции примешивался робкий протест. О нём мало что можно рассказать, потому что его аргументы, какими бы необычайно смелыми они ни казались в то время, сегодня для нас несущественны.

Поначалу даже здравомыслящие высказывались лишь нерешительно. Решительное и твёрдое поведение было бы равносильно самоубийству. Поэтому они шли на определенные уступки. Они допускали возможность существования союза с дьяволом и только шабаш ведьм, полеты ведьм по воздуху, секс с дьяволом и тому подобные абсурдные вещи объявляли сказками и выдумками. Затем они осторожно делали еще один шаг дальше - до тех пор, пока Томасиус наконец не положил конец бизнесу последних демонологов. Агриппа Неттесгеймский поначалу лишь туманно философствовал о процессах над ведьмами. И только его ученик, дюссельдорфский придворный врач Ян Вейер-Вирус был первым, кто осмелился громко и внятно сказать правду в глухие уши мира. Его книга "De praestigiis daemonum" (Базель, 1563) вызвала такую бурю негодования, которую не могла бы вызвать ни одна ведьма, сколь бы она ни закоснела в колдовстве. Со всех сторон на него сыпались вражеские обвинения демонологов, и, наверно, его побили бы камнями, если бы он вовремя не сбежал из Дюссельдорфа.

Типичным для кипящего бешенства демонологов являются нападки Бартоломея де Спина, который пытался дискредитировать Вейера следующим заявлением: "Недавно инквизиторы арестовали группу подозреваемых, которые сознались, что сатана явился им в образе принца ада и ободрил их следующими словами: Будьте спокойны и уверенны, ибо через несколько лет вы одержите победу над всем христианским миром. Дела дьявола идут блестяще, потому что Вейер и его ученики в своём сопротивлении инквизиторам хотят заставить мир поверить, что колдовство - это не более чем обман и иллюзия".

Смелое произведение "De betoverde wereld - Заколдованный мир" протестантского пастора Бальтазара Беккера, изданное в Лёвене в 1691 году, имело потрясающий успех. Четыре тысячи его экземпляров были распроданы за два месяца, а вскоре после этого началось его триумфальное шествие по всей Европе в разных - более или менее удачных - переводах. Этот беспрецедентный успех заставил протестантский синод в Амстердаме выступить в защиту дьявола, само существование которого оказалось под угрозой. Беккер в 1692 году был уволен с должности и отлучен от церкви. Он стойко сопротивлялся всем гонениям и нападкам до 1698 года, когда смерть избавила его от дальнейших земных несправедливостей."

.

РАТ-ВЕГ: ОХОТА НА ВЕДЬМ - 1

Франсиско Гойя: Сон разума порождает чудовищ

Начинаю выкладывать мой перевод действительно важной, актуальной и поучительной истории из книги И. Рат-Вега "Aus der Geschichte der Dummheit" - изданного в 1985 году перевода на немецкий оригинала на венгерском, изданного в 1952 году. Эта история отсутствует в опубликованном переводе на русский "Издательство: Феникс 1996 г." - https://royallib.com/read/ratveg_ishtvan/istoriya_chelovecheskoy_gluposti.html#20480 , вероятно потому, что его делали с публикации 1938 года, сделанной при господстве в Венгрии фашистского режима Хорти.

Развёрнутый комментарий я выложу уже после самого перевода этой истории, а сейчас лишь подчеркну, что охота на ведьм - это любимый метод угнетения народа властителями, установившими террористическую диктатуру. Это диктатура не только католической церкви в многовековой борьбе против "еретиков", но и диктатура подонка сталина, вырезавшего большевиков-ленинцев - "троцкистов", и антикоммунистический маккартизм в США после 2-й мировой войны, и нынешняя диктатура глобалистов-миллиардеров, разрушающая реальную производительную экономику мира выдумками о "климатической катастрофе" и ведущая мальтузианский геноцид населения мира при помощи губительных ген-модифицирующих "вакцин" на основании лживых выдумок о "пандемиях".

В наше время самая большая, смертельная опасность для человечества - это попытки глобалистов управляемым экономическим кризисом - "great reset - великой перезагрузкой" - спасти капитализм восстановлением его средней нормы прибыли при помощи погружения человечества в новое фашистское варварство рабовладельческого строя, основанного на эксплуатации малопроизводительного, но прибыльного ручного труда рабов в концлагерях. Этот вывод и прогноз - следствие из марксистской политэкономии, в особенности - работ выдающегося политэконома Генрика Гроссмана, которые я перевёл на русский и выложил ранее на этом блоге.

А специально для "дорогих россиян" особую угрозу представляют попытки сталинистско-путиноидной мрази при помощи наглой лжи не только оправдать, но и восславить гнусные преступления кровавого выродка Джугашвили-сталина и его подручных палачей, вырезавших всех большевиков-ленинцев, запугавших репрессиями весь советский народ и реставрировавших феодальные мерзости самодержавия и крепостничества при помощи террористических кампаний борьбы против "врагов народа". Но об этом речь пойдет в следующем месяце (декабре 2024 года).

Мои пояснения в тексте - (в скобках курсивом).

*  *  *

Иштван Рат-Вег:

"ОХОТА НА ВЕДЬМ

Не буди лихо, пока лихо спит!

История "ересей" представляет собой цепь попыток делать именно это.

Массы восстали (против деспотии католичества) и затрубили в трубы. Против них пришлось организовать настоящий крестовый поход, и они были истреблены силой оружия. Но только через двадцать лет удалось разгромить альбигойцев и «лионскую бедноту», а ещё позднее - вальденцев. И еще дольше, целые сорок лет, штедингенские крестьяне сопротивлялись военной мощи бременских архиепископов.

Но зачем ждать так долго, пока дело дойдёт до того, что возникнет надобность вести настоящую войну? Любую попытку освобождения лучше пресекать в зародыше. Средства достижения этого не только не стоили никаких денег, но, наоборот, часто оказывались весьма прибыльными.

На передний план выступил сам дьявол в новой роли. Проповедников и восставших обвиняли в союзе с дьяволом. Началась многовековая охота на ведьм, превратившаяся в настоящее безумие после появления печально известной папской буллы (указа) против ведьм. Два монаха-доминиканца, Якоб Шпренгер и Генрих Инститор (Гремпер), разожгли костер инквизиции, всепожирающее пламя которого на протяжении веков уничтожило бесчисленные жертвы.

Поначалу они работали официальными инквизиторами в Рейнгау (Рейнской области), сжигая еретиков, но вскоре эта скромная сфера деятельности уже не удовлетворяла их амбиции. Им пришла в голову идея расширить свой бизнес, распространив его на "ведьм", и таким образом увеличить его оборот. Собрав богатый материал, они отправились в Рим на аудиенцию с "папой". На основании их материалов Иннокентий VIII издал 5 декабря 1484 года буллу «Summis desiderantes effectibus» и разослал ее немецким епископам. В ней, помимо прочего, говорится:

"Недавно мы не без огромной печали узнали, что в отдельных частях Верхней Германии, а также в областях и уездах, в городах и деревнях Майнца, Кёльна, Трира, Зальцбурга и Бремена проживает много людей обоего пола, пренебрегающих собственным спасением, отпавших от истинной веры, вступивших в плотские сношения с демоническими инкубами и суккубами, а магическими средствами с помощью дьявола губящих, удушающих и уничтожающих порождения женщин, детенышей животных, плоды земли, виноград виноградников, плоды деревьев и даже людей, домашних животных и других животных, виноградники, сады, луга, пастбища, зерно, злаки и другие продукты Земли, кто мучает мужчин, женщин и животных сильными внутренними и внешними болями и способен помешать мужчинам производить потомство, женщинам - рожать и обоим - выполнять супружеские обязанности".

"Папа" приказал двум инквизиторам южной и северной Германии, Генриху Инститору и Якобу Шпренгеру, получившим при папском дворе эту буллу, всеми доступными средствами выслеживать, наказывать и истреблять колдунов и ведьм в вышеупомянутых областях; он также приказал епископу Страсбурга Альбрехту Баварскому защищать инквизиторов и оказывать им всяческую помощь и содействие в выполнении их миссии.

Теперь у двух доминиканцев в руках было желанное оружие, эффективность которого зависела только от их умения его использовать. Они с энтузиазмом взялись за приведение суеверий о ведьмах в формальную систему и регулирование процессов над ведьмами с помощью специально написанного сборника. Плодом трёх лет их работы стало одно из самых позорных произведений мировой литературы. "Молот ведьм - Malleus Maleficarum", получивший одобрение германского кайзера, написанный в 1487 году, но напечатанный в Кёльне лишь два года позднее, вскоре стал определяющим законодательством  во всех вопросах колдовства, предписывавшим всю процедуру процессов против ведьм.

Франсиско Гойя: Кто выучил его грамоте?

Он состоит на трёх частей: первая описывает колдовство вообще; вторая разъясняет различные виды колдовства и их последствия, а также способы их обезвреживания; а третья содержит процедуру суда над ведьмами, официальный кодекс процессов против ведьм. Компетенцией в судопроизводстве против ведьм наделяются церковники-судьи; колдовство приравнивается к ереси, если ересь также связана с колдовством. В остальных случаях церковный суд имеет право передавать подсудимых светскому судье.

Затем в тридцати пяти вопросах и ответах объясняется, как следует возбуждать процесс и вести его, а также как следует выносить приговор. В ответ на один лишь слух о том, что в каком-то месте есть ведьмы, судье разрешается по собственной инициативе устроить там расследование и допросить свидетелей, двух-трех которых уже достаточно для установления "фактов преступлений". Свидетелями могут выступать даже отлученные от церкви и утратившие честь (клятвопреступники), даже еретики против еретиков, ведьмы против ведьм, жены против мужей, дети против родителей, братья и сестры против братьев и сестер. В качестве свидетелей обвинения допускаются даже закоренелые враги обвиняемых, хотя и с некоторыми исключениями. Адвокату не разрешалось слишком рьяно защищать клиента, подозреваемого в ереси или обвиняемого в колдовстве, иначе он будет признан его соучастником. Более того, при этом пресекались в зародыше любая симпатия, критика или сопротивление на основании единственного и в то же время самого опасного принципа:

"Haeresis est maxima, opera maleficarum non credere", т. е. не верить в колдовство - это верх еретичества. Этим они заткнули рот здравому смыслу. Началась чудовищная облава, продолжавшаяся почти три столетия и свирепствовавшая веками, вспыхивая зверствами то тут, то там.

Вместо того, чтобы на основании многочисленных источников описывать своими словами начавшуюся охоту на ведьм, я хочу передать слово одному из наиболее объективных очевидцев. В 1631 году был опубликован отважный труд Фридриха фон Шпее «Cautio Criminalis», где содержится следующая картина охоты на ведьм, которая в то время еще шла в полную силу:

"Если где-то произойдет катастрофа, если будет длительная засуха или чрезмерно сильный ливень, если на какой-либо территории случится неурожай или массовая болезнь скота, если град или пожар причинят опустошение, если увеличится количество тяжелых заболеваний или неожиданных смертей, то объяснение всегда под рукой: это колдовство. Даже самого ревностного святошу могут обвинить в том, что он использует свое благочестие для обмана других и отвлечения внимания от своего союза с диаволом.

Франсиско Гойя: Спасения нет!

Если женщина станет жертвой сплетников, то ее могут отдать под суд на основании даже малейшего слуха. Тогда по большей части её положение уже безнадежно. Тщетно всё, пусть даже в ходе процесса выяснится, что слухи не имеют под собой никаких оснований и что добродетель подсудимой несомненна; судья тотчас же выдвигает аргумент: она скрывает под этой маской нравственного образа жизни свое греховное поведение, свой союз с дьяволом. Никто не смеет встать на ее защиту, чтобы самим не попасть под подозрение в колдовстве. Женщина, естественно, отрицает свою вину, а затем её подвергают пыткам, часто несколько раз подряд, пока она не признается во всем, что от нее хотят услышать. Но в большинстве случаев суд не удовлетворен даже этим; он еще хочет узнать имена соучастников. И обезумевшая от боли жертва, чтобы избежать дальнейших пыток, наобум называет несколько имен, сразу пришедших ей на ум. Названных ею тоже арестовывают и подвергают допросу с пытками. И теперь, когда один камень покатился, он вызывает целую лавину. Чем беспощаднее судья, тем больше похвал он получает. Из-за этого в некоторых местах казней пламя костров (инквизиции) вообще не гаснет. Ни возраст, ни уважение, ни репутация, ни звание не дают защиты и безопасности; семи- и девятилетних детей так же хладнокровно сжигают живьём, как и стариков и старух, которые уже были на краю могилы. Преследования достигли таких масштабов, что были истреблены целые деревни, а большие территории обезлюдели."

Охота на ведьм к тому же была прибыльным бизнесом, но конечно, только для инквизиторов, судей, доносчиков, тюремщков и палачей. Имущество осужденных должно было покрывать все расходы на судебный процесс, тюремное заключение, пытки, вынесение приговора и казнь. Помимо обильных суточных, которые текли в карманы судей и их помощников, точно так же начислялись и все дополнительные расходы: на применение пыток, расходы по привозу к месту казни, хворост, солому и дрова для костра, а также, в случае необходимости, на веревку для предварительного удушения жертвы, и на плату за развеивание пепла на все четыре стороны. Кроме того, приговор также обычно содержал конфискацию всего имущества.

Агриппа Неттесгеймский, человек высокого образования и обширных знаний, дает следующую характеристику судей - охотников на ведьм:

"Эти кровожадные стервятники набрасываются на беззащитных, бедных крестьянок и без малейших улик тащат их в пыточный застенок, где с помощью жутких пыток выбивают из них признания в вещах, о которых те никогда в жизни вообще не слышали. Они продолжают пытки до тех пор, пока не смогут либо послать несчастных на костер, либо, если кто-то сможет заплатить за них большой выкуп, то снова освободить их. Некоторых освобожденных посредством взятки заставляли платить ежегодную мзду, чтобы избежать дальнейшего судебного преследования. А поскольку уже сами по себе донос или арест означали осуждение и поругание, то избежать их можно было только уплатой денег вымогателям".

Более подробно процедуру суда я опишу в другом месте, а пока лишь скажу, что иного способа спастись от когтей инквизиторов, кроме взяточничества, не было.

Напрасно муж, находившийся вне подозрений, свидетельствовал под присягой, что его жена не могла принимать участие в шабаше ведьм, поскольку все это время она лежала с ним в постели. Изощренный ответ был уже готов: муж видел рядом с собой не настоящую жену, а поддался дьявольскому наваждению. В Линдхайме шесть женщин были обвинены в том, что откапывали на кладбище трупы детей, чтобы использовать их жир для приготовления пресловутой мази ведьм, которой они натирались, чтобы якобы иметь способность полететь на шабаш ведьм. Разумеется, все эти женщины во время пыток полностью признали свою вину. Одному из мужей удалось, потратив крупную сумму денег, добиться того, чтобы суд вскрыл одну из могил этих детей для проведения экспертизы. К немалому удивлению присутствовавших, труп ребенка оказался совершенно неповрежденным. Однако инквизитора это не обескуражило. И глазом не моргнув, он заявил судьям, что это - один из обычных обманов, которые дьявол использует для спасения своих сообщников. Более того, женщины сознались, и их признание вины значит больше, чем любые сатанинские фокусы с иллюзиями. Судьи согласились с этим убедительным доказательством, и все шесть женщин были сожжены заживо." (Окончание следует)

.