ДЖ. Б. ШОУ: НЕВОЗМОЖНОСТЬ АНАРХИЗМА - 4

 

Луначарский, Станиславский и Шоу

Дж. Б. Шоу:

"Личная свобода

А должна ли система перехода (к социализму) быть деспотической принудительной системой? Если так, то она будет разрушена анархическим элементом, свойственным человеческой природе. В 1888 году некий русский подданный, давая показания при дотошном слушании его дела в английской палате лордов, заявил, что он уехал из России, где работал по тринадцать часов в день, чтобы работать по восемнадцать часов в Англии, «потому что здесь ему свободнее». Разум замолкает при виде человека, который, измученный тринадцатичасовым тяжким трудом, обременяет себя еще пятью часами труда лишь для того, чтобы иметь возможность сказать, что Гладстон лучше лорда Солсбери, и в те шесть часов, что ему остаются для сна, ещё читать Милля, Спенсера и «Газету Рейнольдса». Это напоминает историю об американском судье, который пытался убедить беглого раба вернуться на плантацию, указывая на то, что там с ним обращались намного лучше, чем со свободным наемным рабом враждебных рабовладению (Северных) штатов. «Да, - ответил беглец, - но вернулись бы вы, если бы были на моем месте?» И судья якобы сразу стал противником рабства.

Эти вещи невозможно понять. Человек подчиняется судьбе, обстоятельствам, обществу, всему безличному, что гнобит него, но он неизменно восстает против угнетателя как личности, будь то отец или мать, школьный учитель, надсмотрщик, бюрократ или король. Подобно тому русскому, он предпочел бы, чтобы «необходимость» принуждала его к восемнадцатичасовому рабочему дню, чем чтобы хозяин приказывал ему работать тринадцать часов. Ни один современный народ, лишенный личной свободы или национальной автономии, не тяготится своим экономическим положением.* Установите такую форму социализма, которая лишит людей их чувства личной свободы, и пусть даже она удвоит их пайки и вдвое сократит их рабочее время, против неё не позже, чем через год, начнутся заговоры. Монополистов мы всего лишь не одобряем, а вот начальство ненавидим.

А так как мы слишком бесчестны для коммунизма без налогообложения и принуждения к труду, и слишком упрямы, чтобы терпеть принудительный труд под надзором начальства, то как же нам организовать переход к введению справедливого распределения благ без коммунизма, и сохранить побуждение к труду без утраты достоинства? Ответ: при помощи демократии. И теперь, наконец-то заняв позитивную позицию, я могу перейти от критики анархизма к защите демократии от анархистской критики.

Демократия

Здесь я возвращаюсь к критике Такером государственного социализма, который для большей точности лучше было бы назвать социал-демократией. Государственный социализм существует, это - социализм Бисмарка, социализм покойной партии «Молодая Англия», социализм защитников морализирующего капитализма и социализм вообще всех презирающих толпу; этот государственный социализм - не социал-демократия, а социал- деспотизм, и от него можно отказаться, так как он по существу обещает не более, чем систему «умеренного обжорства» и «правдолюбивого надувательства». Такер, будучи американцем, обходит его молчанием, как будто он и гроша ломаного не стоит; он явно имеет в виду демократическое государство своими неоднократными указаниями на "власть большинства"и, главное, своим утверждением, что "в конституции государственного социализма есть только одна статья: «Право большинства абсолютно»". Загнав таким образом демократию в её цитадель, он стал обстреливать её вот так:
«При системе государственного социализма, возлагающей на общество ответственность за здоровье, благосостояние и мудрость личности, общество в своих решениях, принятых большинством, будет все более и более настаивать на обязательности предписаний здоровья, благосостояния и мудрости и тем самым разрушать независимость личности, и в конечном итоге, вместе с ней и любое чувство личной ответственности.
Так что, чего бы ни требовали государственные социалисты или от чего бы они ни отказались, их система, если она будет принята, обречена в конечном итоге превратиться в государственную религию, которой все должны будут приносить свои жертвы и у алтаря которой все должны будут преклонять колени; в государственную доктрину медицины, по которой врачи должны лечить больных при любых обстоятельствах; государственную систему гигиены, предписывающую, что именно каждый может есть, пить, во что одеваться, что делать и чего не делать; государственный моральный кодекс, который не удовлетворится наказанием преступлений, но ещё и запретит всё то, что большинство объявит пороком; государственную систему образования, которая покончит со всеми частными школами, колледжами и университетами; государственные детские сады, в которых все дети должны воспитываться вместе за государственный счет; и, наконец, в огосударствленную семью с попыткой специальной расовой гигиены или научного разведения, в которой ни мужчине, ни женщине не будет позволено иметь детей, если это им запретит государство, и ни один мужчина или женщина не сможет отказаться от деторождения, если государство им это прикажет. Таким образом, власть достигнет своего апогея, а монополия будет доведена до своего наивысшего могущества».

Когда такое читаешь, полезно помнить об опасности внушения того, что то, что не совсем белое, якобы должно быть черным. Тезисом, что «из-за того, что власть изначально стремится возвыситься, расширить свою сферу и выйти за установленные ей пределы», Такер не признает никакой другой альтернативы полному порабощению личности, кроме полного упразднения государства. Если до этого действительно могло бы дойти, то я опасаюсь, что и в том, и в другом случае личность окажется побежденной, ибо полное уничтожение государства в этом смысле означает и полное уничтожение коллективной власти общества, а для уничтожения этого необходимо было бы уничтожение самого общества. Для этого есть два метода. Первый состоит в уничтожении самих индивидов, которые составляют общество, что невозможно сделать без вмешательства в их личные права (вмешательство, которое должно быть гораздо более серьезным, чем то, которое, по словам самого Такера, необходимо для социал-демократии). Второй - это рассеяние человечества как отшельников-одиночек по всему земному шару, по двадцать пять человек на каждую квадратную милю, которое привело бы к значительному неравенству положения и возможностей, как оно существует между отшельниками на Огненной Земле и отшельниками на Ривьере - понравится лишь немногим оригиналам. Разобщенные одиночки вскоре снова объединятся; и как только они это сделают, то прощай, свобода личности!

Если бы большинство верило в гневного и ревнивого бога, то оно, как с государством, так и без государства, не позволило бы индивиду богохульствовать на него и тем вызывать его гнев на себя; оно предпочло бы в искупление побить этого индивида камнями и сжечь его. Оно не позволило бы индивиду разгуливать среди окружающих голышом; и если бы он одевался необычно, что казалось бы большинству смешным или оскорбительным, оно смеялось бы над ним, не приглашало его в гости, отказывалось бы разговаривать с ним на улице и, возможно, заперло его как сумасшедшего. Оно не позволило бы ему пренебрегать мерами гигиены и санитарии, которые оно считает важными для своей защиты от инфекционных болезней. Если бы институт семьи существовал у них, как и у нас, он не позволял бы индивидууму вступать в брак в пределах определенной степени родства. Спрос большинства настолько доминировал бы на рынке, что в большинстве мест человек не нашел бы в магазинах никаких товаров, кроме тех, которые предпочитает большинство покупателей, никаких школ, кроме тех, которые соответствуют желаниям большинства родителей, никаких квалифицированных врачей, кроме тех, чьи способности внушают доверие множеству пациентов. Это - не «грядущее рабство» социал-демократии; это - реально существующее рабство.

Мало того: даже в самой тщательно разработанной отрицательной практической программе, опубликованной до сих пор анархизмом, нет ничего, что обещает хоть малейшее послабление этого рабства. Невозможно отрицать того, что это - рабство по сравнению с идеальной, безответственной, абсолютной свободой. Но по сравнению с рабством Робинзона Крузо, которое представляет собой ту возможность анархизма, которую предоставляет нам природа, вынуждающая нас трудиться**, это безапелляционно называется свободой. А ведь Робинзон Крузо был всегда готов обменять свою безграничную свободу и крошечные силы (одиночки на необитаемом острове) на ограниченную свободу и сравнительно огромные силы «раба» большинства. Это потому, что если человек - в большинстве случаев - хочет верить и веровать, как его ближние, то обнаружит уже построенные храмы и организованные религиозные службы, которые потребуют от него лишь мизерных пожертвований.

Одежда, еда, мебель, которые он, скорее всего, предпочитает, уже ждут его в магазинах; школы, где его детей учат тому, что отвечает ожиданиям сограждан, находятся в пятнадцати минутах от его дверей; и вывеска опытнейшего квалифицированного доктора успокаивающе светит на углу улицы. Он может свободно жить с женщинами своей семьи, не вызывая подозрений или скандала; и если ему нельзя жениться на них, это его не беспокоит, так как он и не хочет на них жениться. Так он и существует, вопреки своему рабству.

«Да, - воскликнет какой-нибудь эксцентричный человек, — но ко мне все это не относится. Я хочу жениться на сестре моей покойной жены. Я могу доказать, что ваша официальная система медицины — не что иное, как гнилой пережиток колдовства. Ваши школы - это тюрьмы для детей, колонии для мальчиков, где наших будущих граждан обуздывают и дрессируют, как рабочий скот. Ваши университеты выдают людей за образованных, когда они теряют всякую способность думать самостоятельно. Цилиндры и накрахмаленные рубашки, которые вы заставляете меня носить, без которых я не смогу успешно работать врачом, священником, школьным учителем, адвокатом или торговцем, неудобны, нездоровы, уродливы, пошлы и мозолят глаза. Ваши молитвенные дома посвящены богу, в которого я не верю, и даже если бы я верил в него, ваши традиционные формы поклонения отличаются от суеверий только своей очевидной неискренностью. Наука учит меня, что правильная пища — это хлеб и хорошие фрукты; вместо этого ваша хваленая гастрономия навязывает мне мясо коров и свиней. Ваша забота о моем здоровье состоит в том, чтобы провести через мой дом общую канализацию с её смертоносными тифозными миазмами, которая, кроме того, сливаеть своё содержимое в реку, которая является данными мне природой купальней и источником воды. Под предлогом защиты моей личности и имущества вы насильственно берете мои деньги на содержание массы солдат и полиции для обеспечения соблюдения варварских и гнусных законов; на плату за войны, которые я ненавижу; и на подчинение моей личности законам о праве собственности, которые вынуждают меня продавать себя за заработную плату классу паразитов, сохранение которого я считаю величайшим злом нашего времени. Ваша тирания гнобит даже мою индивидуальность; меня опережают и оттирают посредственные, бесхребетные подхалимы. В таких условиях развитие означает вырождение: вот почему я требую уничтожения всех этих назойливых принудительных учреждений и объявляю себя анархистом».

Такая декларация не удивительна в существующих условиях; но она вовсе не улучшает положения и не улучшила бы его, даже если бы все восторженно повторяли её и всенародно поспешили взяться за оружие ради победы анархизма. Большинство не может отменить свою тиранию, даже если бы захотело. Гиганты-баскетболисты, очевидно, считают наши дверные проемы столь же неудобными, как и малорослые считают наклон пола в театре недостаточно крутым, чтобы они могли видеть поверх голов людей, сидящих перед ними. Но пока средний рост человека составляет пять футов восемь дюймов, такое зло неискоренимо. Архитекторы проектируют двери и полы для большинства, а не для меньшинств. Ибо, поскольку придётся обидить либо большинство, либо меньшинство, то более сильные, очевидно, способны добиться своего. Возможно, что нет неопровержимой причины, почему так должно быть, и что любой либерал может привести веские причины того, почему так быть не должно; но факт в том, что так оно и есть, независимо от того, должно так быть или нет.

Так, в сущности, и решаются спорные вопросы между демократическим большинством и меньшинством. Там, где их интересы сталкиваются, более слабой стороне приходится уступать, потому что, поскольку вызванное этим зло не больше, чем если бы пришлось уступить более сильным, то у большинства нет никаких колебаний в отношениях с более слабыми. Зла тут решительно меньше, если судить по-народному, считая зло, причиненное сотне людей, в сто раз большим, чем такое же зло, причиненное лишь одному человеку. Пусть даже это абсурдно. Сотня голодающих не в сто раз голоднее одного голодающего, точно так же, как сто человек ростом пять футов восемь дюймов не имеют роста 566 футов восемь дюймов. Но как политическая сила они в сто раз сильнее.

Однако это зло не желает быть непреодолимым и силы сопротивляться ему имеются. На практике это не предполагает ни абсолютной власти большинства, ни «непогрешимости одиночки». Есть некоторые проблемы, решение которых, желаемое меньшинством, никоим образом не препятствует действиям большинства. Есть еще больше других случаев, когда сопротивление (меньшинства) легче удовлетворить, чем тратить силы на его подавление. Ведь затратно подавление даже меньшинства одного человека. Обычным примером такого меньшинства является сумасшедший с его бредовой идеей; тем не менее, несмотря на могущество большинства, он может свободно лелеять множество бредовых идей и вообще быть чрезвычайно эгоистичным и неприятным идиотом. Так продолжается до тех пор, пока он не распоясается до того, что его станет проще запереть, чем выносить, и большинство примет против него соответствующие меры. Таким образом, ничтожнейшему меньшинству при любой системе гарантируется минимум личной свободы.***

Однако по мере того, как меньшинства увеличиваются в размерах - иногда из-за утраты защищающей их незначительности - они теряют больше влиятельности, чем увеличиваются в числе; так что вероятно, что самое слабое меньшинство - это не самое малочисленное, а скорее то, которое слишком велико, чтобы его не замечать, но слишком слабое, чтобы его боялись; но до и после того, как этот опасный пункт будет пройден, меньшинства представляют собой значительную силу. Думать, что они - ничто, потому что большинство может победить их, меряясь силами, - это игнорировать ущерб, который они могут причинить победителям в ходе конфликта. Обычно безоружный человек определенной массы тела может победить другого человека меньшего веса, но бывают очень редкие чрезвычайные ситуации, когда этого не стоит делать, потому что победитель, когда более слабый человек сопротивляется изо всех сил (что вполне возможно), будет в значительно худшем состоянии после боя, чем до боя. В 1861 году Север и Юг США «боролись до победного конца», как выражаются на ринге; Север одержал победу, но заплатил за неё так дорого, что после неё южные штаты никоим образом не деградировали до нуля.****

Победившее большинство с тех пор считает, что лучше уступить во всех вопросах, кроме самых важных, чем спровоцировать такую борьбу ещё раз. Однако не часто возникает ситуация, когда в окончательное решение вопроса между большинством и меньшинством вовлекается вся страна. В большинстве случаев только малая часть народа имеет какой-либо интерес, отклоняющийся в том или ином направлении; и один и тот же человек, находящийся в большинстве по одному вопросу, находится в меньшинстве по другому и, таким образом, на собственном опыте узнает, что меньшинства обладают правами, с которыми необходимо считаться. Кроме того, как и в случае с ирландской партией в английском парламенте, меньшинства иногда определяют баланс между большинством, признающим их права, и большинством, отрицающим их. Кроме того, многое можно сделать посредством децентрализации, чтобы ограничить власть большинства всей нации вопросами, по которым невозможна дискриминационая политика.

Короче говоря, демократия не дает большинству абсолютной власти и не позволяет ему свести влияние меньшинств до нуля. Такая ограниченная власть меньшинств, которой они должны обладать, вынужденно дарована большинством при демократии не больше, чем анархизм мог бы отнять ее у них. Два человека сильнее одного, но не более того. Есть только два способа опровергнуть этот естественный факт. Один состоит в том, чтобы убедить людей в гнусности злоупотребления властью большинства и поднять их мораль до такой степени, что они воздержатся от этого. Вторая состоит в осуществлении фантазии Литтона - в изобретении средства, с помощью которого каждый индивидуум сможет уничтожить всех окружающих разрядом собственного электричества, так что у большинства будет столько же оснований опасаться индивидуума, сколь он имеет оснований опасаться большинства. Ни один из этих двух методов не упоминается ни в индивидуалистическом, ни в коммунистическом анархизме."

(Окончание следует)

---

* Это говорит лишь об интенсивности промывки мозгов народа буржуйской пропагандой и демагогией с её мифом о "свободе частной инициативы" и "равенстве возможностей" при капитализме, далдонящей, что нищета бедняков вызвана только тем, что они якобы глупы, ленивы и вообще неполноценные "лузеры" (примечание behaviorist-socialist).

** Это - "свобода как осознанная (объективная) необходимость" диалектического материализма в марксизме-ленинизме (примечание behaviorist-socialist).

*** К сожалению, с демократией дело обстоит не так просто, как расписывает Шоу. Хорошо организованное эгоистичное меньшинство очень часто захватывает власть над большинством, разобщив, дезорганизовав и внушив ему ощущение полной беспомощности перед властью, чтобы навязать ему свою волю, противоречащую его интересам. Актуальный пример - власть кучки мультимиллиардеров-глобалистов над миром при помощи систематического подкупа "демократически избранных" политиканов, фальсификации результатов выборов, организации пирамиды власти, надёжно предотвращающей прямое воздействие народа на верхние этажи власти, а также использования пропагандистско-рекламного аппарата масс-медий, злонамеренно дезориентирующих народ и систематически лгущих ему. Дальнейшие рассуждения Шоу о меньшинствах, якобы теряющих влияние от увеличения своей численности - полная чепуха (примечание behaviorist-socialist).

**** Шоу не знает истории США: южные штаты экономически деградировали, когда после Гражданской войны была уничтожена их компрадорская плантационная экономика, ориентированная на экспорт сельскохозяйственного сырья (в Англию) и основанная на рабском труде. Северные штаты, напротив, получили мощный импульс развития своей капиталистической промышленности, введя протекционизм (защитные пошлинные барьеры), чему прежде препятствовала обструкция рабовладельцев Юга, желавших импортировать дешевые промышленные товары из Англии. Однако самое яркое свидетельство пагубности компрадорства для экономики - это беспрецедентный упадок и деградация экономики России за последние тридцать лет. Ну а дальнейшие рассуждения Шоу свидетельствуют о его чисто по-мещански полном непонимании государства как диктатуры господствующего класса (буржуазии) (примечание behaviorist-socialist).

.

ИУДУШКА КАПУТИН, ПОЗДРАВЛЯЮ ТЕБЯ С ВОЙНОЙ ЗАПАДА ПРОТИВ РОССИИ

Итак, мы видим начало повторения Крымской войны (1854-1856) сатанинского Запада против России. Дряхлый (вступил в строй в 1982 году) ракетный крейсер "Москва" был поражен "украинскими" ракетами "Нептун" с электронной начинкой, поставленной Западом. При этом наведение ракет на цель производили разведывательные самолеты США и Англии RC-135 и RQ-4, которые патрулировали над Черным морем и перед нападением отключили транспондеры, показывающие для системы гражданской авиации их местонахождение:

Поздравляю не только Иудушку Капутина, но и всю его ораву "Едристунов", всех подлых жополизов Запада, всех гнид-олигархов и всю коррупционно-бюрократическую плесень с войной западного империализма против России! Теперь народу придётся расплачиваться своей кровью за все глупости и гнусности, совершенные вами за 30 лет после предательского уничтожения вами социализма в Восточной Европе, отданной проклятому Западу, и раздирания СССР на клочки. Эта война - результат вашего воровского антинародного "партнерства с Западом", а потому - дело ваших рук!

Режим прозападного фашистского выродка - алкаша Бориски Ельцина и бездарного питерского гопника Иудушки Капутина повторяет историю царствования Николашки 1-го Палкина. Николашка Палкин - жесточайший крепостник и религиозный ханжа, подавив пушечными залпами восстание Декабристов в 1825 году, установил реакционный режим, который душил все попытки прогрессивного развития России, а на досуге плодил с шлюхами - придворными фрейлинами - детей, которых усыновлял барон Кляйнмихель, все 30 лет своего позорного царствования с 1825 до смерти от простуды в Зимнем дворце в Питере в 1855 году.

Иудушка Капутин - ставленник олигарха Березовского - тоже, как и блядун Николашка 1-й, лицемерный святоша; он тоже отличился жесточайшим подавлением всех борцов за истинные интересы страны и права народа, прежде всего - настоящих коммунистов; он развёл несметные полчища паразитов - олигархов, Едристни и коррупционеров-бюрократов, кровавых псов - репрессивный аппарат полицаев и "нацгвардии", а на экономическое развитие и оборону страны от хищного Запада, как говорится, "положил х.. с прибором". Деньги шли на строительство не промышленных предприятий, школ, больниц и жилья для народа, а поместий и вилл для проклятой воровской сволочи; не военных кораблей, а громадных яхт олигархов:

"Dilbar" Усманова (550 миллионов $ США)

"Eclipse" Абрамовича (460 миллионов $ США)
"Sailing Yacht A" Мельниченко (425 миллионов $ США)
"Ocean Victory" Рашникова (310 миллионов $ США)
"Motor Yacht A" Мельниченко (255 миллионов $ США)
"Luna" Ахмедова (230 миллионов $ США)
"Quantum Blue" Галицкого (225 миллионов $ США)
"Black Pearl" Бурлакова (220 миллионов $ США)
"Ona" Усманова (210 миллионов $ США)
и так далее, и так далее, и так далее...

Товарищи севастопольцы, готовьтесь к теперь уже третьей обороне Вашего города от западной империалистической нечисти.

.

ИГРА В МОРСКОЙ БОЙ, "МОСКВА" И "КУРСК"

 Я никогда не служил в армии поэтому всё нижеследующее - лишь мнение неспециалиста о происходящем, которое основано лишь на здравом смысле.

В школьные годы я часто играл с одноклассниками на уроках в "морской бой". Это - игра на поражение "кораблей" противника на листке из тетради в клеточку:

Даже чисто статистически меньше всего шансов избежать "ударов" и "уничтожения" у 4-клеточного "корабля" - в 4 раза меньше, чем у 1-клеточного и в 2 раза меньше, чем у 2-клеточного. То же самое, только в ещё более заостренном виде, справедливо в отношении настоящих военных кораблей: чем они больше, то тем они уязвимее и тем больше привлекают к себе внимание врага как потенциальный объект нападения, так как их уничтожение очень чувствительно как по числу жертв, так и материальному ущербу.

Большие испанские галеоны, даже следующие конвоями из Америки в Испанию, были сравнительно лёгкой добычей мелких шхун и бригантин пиратов.

Устаревший флот парусных линейных кораблей Черноморского флота царской России при Николае 1-м сгодился в Крымскую войну лишь на то, чтобы в затопленном виде преградить путь кораблям англо-французских интервентов в Севастопольскую бухту.

Строительство крупных дредноутов и линкоров всеми странами перед 1-й и 2-й мировыми войнами было обусловлено необходимостью устанавливать на кораблях батареи орудий всё большего и большего главного калибра. С появлением корабельных ракет, заменивших орудия главного калибра, строительство громадных военных кораблей утратило всякий смысл. Это относится и к авианосцам - зачем возить по морю самолёты и аэродром, если такой же по силе удар может нанести противнику гораздо меньший по водоизмещению (и тем самым менее дорогостоящий и уязвимый) корабль, вооруженный ракетными пусковыми установками.

Строительство авианосцев в США было продиктовано стремлением военно-промышленного комплекса к наживе, а не реальными нуждами агрессивной американской военщины, которая имеет почти тысячу военных баз с аэродромами повсюду на Земле. Авиация США бомбила Югославию и Ливию, вылетая с баз в Италии, а Ирак - вылетая с баз в Саудовской Аравии и эмиратах.

Американская подводная лодка, торпедировавшая "Курск", была значительно меньше его по размерам. Ну а то, пострадала ли "Москва" от ракет, запущенных с территории Украины, или от халатности экипажа, не играет никакой роли, потому что этот корабль - устаревший динозавр, сданный в эксплуатацию 40 (сорок!!!) лет назад и от которого надо было давно избавиться, заменив более современными кораблями.

И "Курск", и "Москва", и проржавевшая недостроенная "Украина" - это детища дурацкой гигантомании брежневского штатского министра обороны СССР Устинова и адмирала Горшкова, которые были людьми из военной промышленности, а не из армии и ВМФ. Строительство ими гигантских плавающих динозавров просто гнало "выполнение плана" по валовой, тоннажной продукции, без малейшего понимания всей нелепости таких громадин - отличных мишеней для потенциального противника (буржуйского сатанинского Запада).

Вместо "Москвы" можно (и нужно) было дешевле построить десяток кораблей с суммарным тоннажем одной "Москвы", но с трёхкратной суммарной мощностью ракетного вооружения.

Если бы "Москва" взорвалась и утонула, то она стала бы братской могилой для экипажа численностью 500 (!!!) человек. Надеюсь, что от пожара и взрывов на "Москве" было значительно меньше жертв. Этот инцидент однозначно свидетельствует о том, что этого морского допотопного динозавра надо теперь не ремонтировать, а сразу сдать в металлолом.

Что касается авианосцев, то развитие технологии беспилотников и ракет делает их безработными. Меня - повторяю, неспециалиста по военной технике - удивляет, что продолжается строительство и использование вертолётов, хотя технология автожиров (autogyro, gyrocopter или autogiro), дающая почти те же лётные характеристики, что и вертолётная, позволяет на каждой лётной единице того же класса (которая может быть и беспилотной) сэкономить как минимум вдвое. Как развлечение посмотрите этот забавный фильм с демонстрацией маленького самодельного одноместного автожира:

В заключение должен повторить, что эта "спецоперация на Украине" - очень странная война, в которой кремлёвский олигархо-бюрократический режим явно подыгрывает настоящему противнику - западному империализму. Западная политиканская шелупонь - фон-дер-Ляйен, Джонсон & Co - летает в Киев на провокационные инсценировки с марионеткой Запада Зеленским, явно получив гарантии от Кремля, что её не собьют в самолёте и не разбомбят на земле. Поставки с Запада вооружений и наёмников киевскому фашистскому режиму продолжаются без малейших помех, потому что не уничтожены ни мосты и прочие уязвимые узлы сети авто- и железных дорог на русофобской западной Украдине, ни аэродромы, где могут садиться транспортные самолёты, ни центры управления бандерофашистской армией Украдины, где засели западные "советники", получившие приказ вести войну до последнего украинца.

.

15 АПРЕЛЯ - ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ Н.С. ХРУЩЕВА

Никита Сергеевич Хрущев (3 [15] апреля 1894 - 11 сентября 1971)

Напоминаю "дорогим россиянам" и населению всех остальных обломков СССР, что 15 апреля - годовщина дня рождения Никиты Сергеевича Хрущева. Так уж получается в нашем несовершенном мире, что история очень часто пишется лжецами и подхалимами, которые закидывают грязью память достойных людей и безмерно восхваляют дорвавшуюся до власти преступную сволочь. Никита Сергеевич был не только достойным человеком, но и настоящим коммунистом, искренне верившим в дело коммунизма и взявшимся за его практическое осуществление после жуткого реакционного безвременья сталинщины. К несчастью для всех нас, он был руководителем СССР (Первым секретарем ЦК КПСС) всего 10 лет - с сентября 1953 по октябрь 1964. Он был свергнут главарем банды сталинских номенклатурщиков - днепропетровским мафиози, бездельником и жизнелюбом Лёней Брежневым.

Мне могут возразить: "Это было правильно, что его "убрали". Он ведь столько ошибок наделал! Это он отдал Крым Украине!!!" На это я отвечу, что не делает ошибок лишь тот, кто ничего не делает. Грубо говоря, я - "ровесник космического века" и хоть краешком, но ещё застал эпоху Хрущева. Конечно, я тогда был совсем маленьким, но помню тогдашнюю эмоциональную атмосферу, выражение лиц и поведение тогдашних людей. Хрущев заразил очень многих своим оптимизмом и энтузиазмом. Это было искренне, а не фальшиво (как это было, как я понимаю, в мрачные годы сталинщины с её лицемерием и стукачеством, когда все ужасно боялись сделать ошибку, которая могла оказаться роковой, и поэтому пассивно ждали приказов от начальства).

Я рос и взрослел в годы брежневщины и помню гнетущее ощущение того, как мало-помалу эти оптимизм и энтузиазм испарялись из людей, как улыбки исчезали с лиц, как реальность блекла и наполнялась грязным серым туманом бюрократии, кумовства, цинизма, лицемерия и алкоголизма.

Застойная и косная брежневщина удушила многие перспективные начинания Хрущева и стыдливо замалчивала уже сделанное им, а сам мещанин, подхалим и пентюх Брежнев в своих лживых "воспоминаниях" (которые были написаны вовсе не им, а Александром Чаковским) даже присвоил себе дело освоения целины. А теперь вся куча путиноидной и сталинистской плесени "гордится" советскими космическими достижениями, советским ядерным оружием, отпором кровавым провокациям проклятого Запада в Берлине в 1953 г. и в Венгрии в 1956 г., защитой Кубы от агрессии США в 1961 г. и прочими политическими и экономическими успехами СССР того времени, замалчивая тот факт, что линию активного соперничества и соревнования с Западом на мировой арене проводил именно Хрущев, а Брежнев с его номенклатурными прихлебателями позорно подменил её трусливым позёрством и пустой болтовнёй, не подкреплённой делами. Вовсе не Хрущев, а Брежнев был предтечей подонков Мишки-Меченого (Горбачева), Бориски-Алкаша (Ельцина) и нынешнего позора и разорения России некомпетентным ничтожеством Иудушкой Капутиным и его мафией "дорогих друзей".

Хрущев с Гагариным на трибуне мавзолея Ленина

Хрущев с Кастро

Хрущев с Кеннеди

Хрущев с американскими рабочими

Хрущев в США, в центре сельскохозяйственных исследований (с симпатичной коровкой)

Хрущев спорит с Никсоном (несимпатичным политическим аферистом, кончившим позором "Уотергейта")

Спорить с путиноидами и сталинистами (особенно с масс-медиальными) столь же безнадёжно, как и пытаться перекричать громкоговоритель, включенный на полную мощность. Поэтому здесь я лишь напомню о том, что написал ранее о Н.С. Хрущеве здесь https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2019/04/april-15th-is-khrushchev-s-birthday.html и здесь https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2019/09/60-years-ago-soviet-leader-khrushchev.html , и предоставлю слово ему самому, перепостировав отсюда http://www.lib.ru/MEMUARY/HRUSHEW/wospominaniya1.txt первые страницы его воспоминаний, в надежде на то, что Вы прочтёте их целиком (а также интересную книгу "Те десять лет" его зятя, Алексея Аджубея, например, здесь: http://belousenko.com/books/adjubey/adjubey_10_years.htm ).

* * *

Никита Сергеевич Хрущев:

"ПРОЛОГ

Ко мне давно обращаются мои товарищи и спрашивают (и не только спрашивают, но и рекомендуют), собираюсь ли я писать свои воспоминания, потому что я и вообще мое поколение жили в очень интересное время: революция, Гражданская война и все, что связано с переходом от капитализма к социализму, развитием и укреплением социализма. Это целая эпоха. Мне выпало на долю принимать активное участие в политической борьбе с первых дней моего вступления в партию. Я все время занимал какие-то выборные должности. Войны, Гражданская и Отечественная, внутренние события широко освещены в печати. Но есть и "белые пятна", которые многим непонятны. Да и мне они были долгое время непонятными. После смерти Сталина, когда мы получили возможность приобщиться к тем архивным материалам, которые нам были неизвестны, многое предстало в ином свете. Раньше было только слепое доверие, которое мы питали к Сталину, и поэтому все, что делалось под его руководством, освещалось как необходимое и единственно правильное. Когда же мы сами начали несколько критически мыслить, то стали проверять факты, насколько это возможно, по архивным данным.

Многие люди, которые со мной встречаются, спрашивают, пишу ли я свои воспоминания о периоде, в котором я живу. Все мне доказывают, да я и сам понимаю, что это очень ответственный и важный период истории, и поэтому люди хотели бы знать о нем от человека, непосредственно жившего в это время и занимавшего высокое положение, которое выпало на мою долю. Я хотел бы, чтобы будущее поколение получило возможность самому оценивать явления, которые протекали в период, в который я жил. Этот период очень ответственен и велик величием дел, которые совершались партией по перестройке промышленности, сельского хозяйства, культуры и управления государством. Одновременно с этим много было сделано такого, что мешало нашему развитию, и если бы это не было допущено, то достижения были бы еще более грандиозными.

Я понимаю заботу моих товарищей, настоятельно рекомендовавших мне взяться за перо. Пройдет время, и буквально каждое слово людей, живших в наше время, станет "на вес золота". Тем более тех людей, кому выпала доля близко стоять у руля, который направлял весь огромный корабль на перестройку общественно-политической жизни нашей страны и тем самым оказывал огромное влияние на мировое развитие. Однако я должен буду работать, не пользуясь фактически архивным материалом. Это слишком сложно, да и в моем положении сейчас, вероятно, невозможно.

Я хочу быть очень правдивым и буду ссылаться на факты так, чтобы будущее поколение (а я пишу для него) могло их проверить. Я буду указывать источники, к которым надо прибегнуть, чтобы более детально узнать, проверить и понять факты. По вопросам, которые я считаю особенно интересными для будущего поколения, факты были записаны протокольно. С ними можно будет детально ознакомиться. Сейчас эти архивные материалы недоступны, но они станут достоянием всех. Да и сейчас я считаю, что большинство материалов не являются закрытыми.

Я хотел бы высказать свое мнение по ряду вопросов, зная по опыту, как будущее наше поколение будет охотиться за каждым словом об этом важнейшем и ответственнейшем периоде, в котором мы жили, творили и создали мощное государство. Это делалось нашими усилиями, усилиями народа, партии и руководителей того времени, которые были организаторами масс. Мне повезло: я тоже был в их числе, в разное время и на разных этапах, от самого маленького звена нашей партии - первичной партийной организации и вплоть до высшего руководящего органа - ЦК партии, его Политбюро и Президиума, постов Председателя Совета Министров и первого секретаря Центрального Комитета. Мне приходилось присутствовать при решении многих вопросов, быть участником претворения в жизнь принятых решений, участником событий этого ответственного периода. Считаю поэтому своим долгом высказать свое мнение.

Заранее знаю, что нет такого мнения, которое бы всех удовлетворяло, да я и не преследую этой цели. Но хотел бы, чтобы среди тех мнений, которые будут в той или иной форме записаны и останутся как наследство для будущих поколений, и мое мнение было известно. Такие мнения были по отдельным вопросам и общими, и разными. Это естественно. Ничего противоречивого тут нет. Да, собственно, так и в дальнейшем будет. Истина рождается в спорах.

Даже в одной партии, стоящей на одной, принципиальной марксистско-ленинской позиции, у людей могут быть разные понимания, разные оттенки при решении того или другого вопроса. Живя во время, которое требует гибкого подхода к решению тех или иных вопросов, я знаю, что возникнут разные точки зрения и, возможно, даже противоположные, но это меня не смущает.

Я полагаюсь на тех людей, которые будут как бы судьями. Судить же будет народ, который станет знакомиться с этими материалами и делать свои выводы.

Не думаю, что то, что я скажу, - обязательно истина. Нет, истину будет находить каждый, сопоставляя разные точки зрения по тому или другому вопросу в то или другое время. Только этого я и хочу. Глуп тот, кто хотел бы все подстричь под одну гребенку, а все, что не подходит под нее, все это объявить ересью, глупостью, а может быть, даже преступлением. Пусть судит сама история, пусть судит народ.

Поэтому заранее прошу извинить за то неправильное, что читатель может найти в моих записях. Это моя точка зрения, я так сейчас смотрю, так понимаю, так и пишу. Не хочу приспосабливаться и поэтому не хочу умалчивать, не хочу замазывать, не хочу приглаживать, не хочу лакировать нашу действительность. Она не требует этой лакировки, потому что она сама по себе грандиозна. Ведь мне посчастливилось жить в такое переломное время, когда старый, сложившийся уклад жизни на буржуазно-помещичьей основе мы сломали, сбросили его и строим новую жизнь на основе новых и теории, и практики.

Теория без практики - это мертвая теория. Нам пришлось на основе самой прогрессивной, марксистско-ленинской теории прокладывать путь практике. Это очень сложно, поэтому тот период не исключает ошибок и промахов, вольных или невольных. Как говорится, да простят нас потомки, учитывая, что это был первый опыт. Поэтому он единственный, а уж второй - какое-то его повторение.

Пусть и судят нас с учетом условий, в которых мы жили и творили. Мы поработали и только потом начали заниматься воспоминаниями, чтобы не упустить того хорошего, что в нашей истории создано нами, партией, рабочим классом и трудовым крестьянством, и не повторить тех ошибок и, я бы сказал, преступлений, которые были совершены якобы во имя партии и якобы для партии.

Сейчас ясно, что это было злоупотребление властью. Причина происхождения этого злоупотребления освещалась в докладах на XX съезде партии и повторно в какой-то степени на XXII съезде партии. Я считаю, что все, что было по этому поводу сказано, было правильным. Я и сейчас стою на этих же позициях и именно с них буду рассказывать об ответственном времени кануна Великой Отечественной войны и военного периода и потом последовательно стану излагать ход событий, насколько у меня хватит сил, так, как я его видел, понимал и оцениваю сейчас."

.

ДВА ТЕРРОРИСТСКИХ САПОГА - ПАРА, СДЕЛАНО В США

(Фото отсюда: https://colonelcassad.livejournal.com/7551083.html )

Я поражаюсь умению американского империализма превращать людей в кровожадных выродков.

.

ДЖ. Б. ШОУ: НЕВОЗМОЖНОСТЬ АНАРХИЗМА - 3

 

Садовый домик системы "избушка на курьих ножках", в котором Шоу писал свои произведения. Этот домик можно было изнутри при помощи рычага поворачивать за ходом Солнца по небосклону так, чтобы солнечный свет из окна падал в одном и том же направлении. Напомню, что электричество тогда было предметом роскоши.

* * *

Джордж Бернард Шоу:

"Главная трудность критической оценки Кропоткина состоит в том, что его коммунизм в отношении распределения общих продуктов труда в итоге оказывается дешевым и полезным, а индивидуализм Такера в той же области в итоге оказывается чрезмерным и невозможным. Даже при самой совершенной социал-демократии, без коммунизма, мы все равно жили бы как свиньи, разве что каждая свинья получала бы свою порцию корма. Каким бы высоким ни казался этот идеал тому, кто удовлетворен нынешним общественным строем, он вряд ли достаточно высок, чтобы удовлетворить этичного и достойного человека.

Но пока необходимо тратить огромное количество труда на взвешивание и измерение заработанной каждым доли того или иного товара - следить, шпионить, доносить и наказывать, чтобы воспрепятствовать Тому получить лишнюю крошку хлеба, или Дику - получить на ложку молока меньше, чем ему положено по карточке, - до тех пор разница между антисоциализмом и социализмом останется лишь разницей между ненаучным и научным свинством. Я не хочу недооценивать величину этой разницы. Пока мы свиньи, давайте хотя бы быть сытыми, здоровыми, взаимно полезными свиньями, а не... ну, не такими свиньями, как мы есть сейчас. Но у нас не будет оснований гордиться своим человеческим достоинством до тех пор, пока справедливое распределение хлебов и рыб не станет совершенно естественным и избавит от затраты больших усилий по установлению законного распределения, сколь бы справедливым оно ни было.

Со своей стороны, я стремлюсь установить такое состояние общества, при котором меня не будут оскорблять за горсть медяков, и мне не придется тратить время на то, чтобы производить запутанные арифметические расчёты этой горстью с билетерами, водителями омнибусов, продавцами и другими лишними действующими лицами, прежде чем я смогу получить то, что мне нужно. Я стремлюсь жить в обществе, которое по меньшей мере сможет достаточно точно установить баланс отношений между нами, чтобы определить, сколько работы я должен сделать для него в обмен на право удовлетворить обычные нужды и получить жизненные удобства в той мере, в какой они мне всегда требуются. От скольких конфликтов избавит нас такой порядок, можно догадаться по тому любопытному факту, что лишь специалистам в области социологии известны многочисленные случаи, в которых мы в настоящее время вынуждены только из-за непривычности такой альтернативы заниматься крохоборством. Большинство людей вам заявят, что коммунизм в этой стране (Англии) считается только фантастическим прожектом кучки безобидных дураков.

Эти люди ходят по общему мосту, по общей набережной, при свете общих уличных фонарей, освещающих путь праведных и неправедных, вверх по общей улице и на общую Трафальгарскую площадь; но при малейшем намеке с вашей стороны, что надо хотя бы на миг попробовать ввести коммунизм в этой цивилизованной стране, общие полицейские мгновенно изобьют вас в кровь и поволокут в общую тюрьму.

Когда этим людям объясняют, что применение коммунизма для снабжения хлебом является лишь расширением его применения к уличному освещению, что он сам по себе не является новым принципом, они приходят в замешательство. Вместо того, чтобы представить себе, как коммунист открывает дверь коммунальному пекарю и берет столько хлеба, сколько ему нужно (сборщик налогов предъявит ему счет в конце полугодия), они воображают, как он с шумом врывается в дом соседа и хватает его хлеб со стола на основании принципа: "Он принадлежит мне так же, как и тебе" - который, однако, в формулировке: "Как тебе, так и мне" означает острый нож в горло вора. На самом деле средний англичанин способен понять коммунизм только тогда, когда его объясняют как положение дел, при котором все оплачивается из налогов, а налоги оплачиваются трудом. И даже тогда он будет порой спрашивать: «А как быть с умственной работой?» и снова критиковать социализм вообще и в целом.

Конечно, анархо-коммунист может возразить против определения коммунизма, которое я только что дал; ибо ясно, что если должны быть налоги и сборы, то должны быть и уполномоченные их собирать. Я полагаю, однако, что если какой-либо предмет, например, хлеб, "социализируется", то я имею в виду общественную ежедневную раздачу хлеба по домам, которая должна удовлетворять всех и от которой все могут вкушать, не прося и не платя за нее, хотя нужно выращивать пшеницу, мельницы должны её перемалывать, а пекари должны ежедневно трудиться в поте лица, чтобы обеспечивать снабжение. С такой раздачей хлеба проблем не больше, чем с сегодняшней уборкой мусора; но первое условие для решения этой проблемы - это как устроить оплату этого дела так, чтобы каждый потребитель хлеба вносил в дело ровно столько, сколько стоит производство хлеба, который он потребляет. Коммунист или нет, он должен платить или за него придется платить кому-то другому. Коммунизм удешевит хлеб, сэкономит на весах и гирях, чеканке монет, бухгалтерах, торговцах, полицаях, нищенстве и других расходах при системе частной собственности; но он не аннулирует расходы на производство хлеба, его хранение и раздачу.

Если теперь предположить, что добровольное сотрудничество и чувство солидарности достаточно развиты для решения задачи детальной организации земледелия, мукомольной и хлебопекарной промышленности для производства хлеба, то как добровольные участники возместят свои затраты на это дело от потребителей? Если им будут даны полномочия взимать компенсацию с населения и принуждать к выполнению своих требований, наказывая или налагая штрафы на неплательщиков, они сразу же станут государственным учреждением, взимающим налог в общественных целях; и коммунизм снабжения хлебом станет не более анархическим, чем наше нынешнее коммунальное освещение улиц фонарями. Если налогообложение не будет добровольным, если потребитель хлеба не сможет отказаться от уплаты, не подвергаясь никакому наказанию, кроме упреков совести и соседей, то идеал анархизма останется недостижимым.

Ни в коем случае не следует недооценивать давление совести и общественного мнения. Миллионы мужчин и женщин платят без какого-либо юридического принуждения за содержание всевозможных учреждений и приобретение вещей, от церквей до шляп-цилиндров, просто из-за необходимости быть в хороших отношениях со своими соседями. Но заметьте: это принуждение общественного мнения черпает свою силу главным образом из трудности приобретения средств на хлеб насущный без потери репутации порядочного человека. А при коммунизме любой будет волен плевать на общественное мнение и не голодать.

Кроме того, нельзя ни на минуту полагаться на одно лишь общественное мнение как на универсально действующее средство принуждения поступать по совести. С практической точки зрения его эффективность совершенно произвольна и оно столь же часто несправедливо, как и справедливо. Оно так же враждебно новатору, как и преступнику. Оно вешает анархистов и поклоняется фабрикантам динамита. Оно настаивает на том, чтобы мужчина носил шляпу-цилиндр и ходил в церковь, чтобы он женился на женщине, с которой живет, и чтобы он притворялся, что верит в то же, во что притворно верят остальные; и оно добивается выполнения этих требований в достаточном большинстве случаев без помощи закона: ибо его тирания действительно настолько сокрушительна, что его мизинец часто сильнее кулака закона.

Но реальное общественное мнение, что человек должен зарабатывать свой хлеб насущный, будет невозможно, если он сможет получать его бесплатно. Всё как раз наоборот: общественное мнение воспитано считать ежедневный тяжелый труд уделом презираемых классов. Всеобщее стремление - это разбогатеть и бросить работу. Даже представители ученого сословия стоят ниже сословия вольного дворянства, названного так потому, что оно не зависит от своего собственного труда. Эти предрассудки не ограничиваются средними и высшими классами: они свирепствуют и среди рабочих. Человек, который работает по девять часов в день, презирает человека, который работает по шестнадцать часов в день. Деревенский барин может считать себя в социальном отношении выше своего управляющего или врача; но их взаимоотношения гораздо более дружеские, чем между лавочниками и извозчиками, железнодорожниками и носильщиками, каменщиками и подсобными рабочими на стройке, официантками и горничными.

В этой стране (Англии) так и тянет зареветь от того, что чем беднее человек, тем больше он сноб, за исключением тех, кто настолько угнетены, что у них не хватает самоуважения даже на то, чтобы ублажаться снобизмом, и которые поэтому могут из глубин своего жалкого существования выудить своеобразное чувство бесшабашности, но назвать его подлинной прямотой и свободой можно разве что в насмешку. В тот момент, когда кто-то подымается на ступеньку заработка одного фунта стерлингов в неделю, в нем махровым цветом распускаются зависть, хвастовство, назойливый и неискренний формализм и мелочное стремление к званиям, привилегиям и почестям. Воистину, доктрина о том, что бедность способствует добродетели, очевидно, была вымышлена затем, чтобы внушить беднякам веру в то, что они обретут в потустороннем мире то, чего лишены в этом мире.

Кропоткин, на мой взгляд, чрезмерно оптимистичен в отношении мещан, приписывая их неприятие социализма давлению коррумпирующей системы (капитализма), угнетающей их. Избавь их от этого угнетения, и они будут мыслить достойно, - говорит Кропоткин. Но если человек по своей природе действительно и солидарен, и дружелюбен, то как тогда могли возникнуть те продажность и холуйство, от которых он страдает? Мог ли когда-нибудь реально возникнуть институт собственности в том виде, в каком мы его знаем, без того, чтобы почти каждый человек не только желал, но и явно и бесстыдно стремился жить праздно за счёт труда своих ближних и господствовать над ними, если закон позволяет ему делать это?*

Допустим, что он не несет моральной ответственности за несправедливость существующего ныне распределения благ; что если бы он понял и предвидел извлечение экономической (паразитической) прибыли, то никогда бы не допустил частного присвоения земельной собственности и промышленного капитала; что социалистическое движение является доказательством того, что теперь-то, когда он увидел эту проблему, он ищет способы её решения; что он добровольно платит подоходный налог сполна, чего он мог бы избежать, если бы захотел; допустим также, что если бы четыре пятых населения реально и неизменно совершали нахудшие из эгоистичных поступков, к которым их побуждает нынешняя система, то общество не смогло бы выдержать этого в течение шести недель. В этом случае мы можем претендовать на то, что мы лучше, чем наши учреждения. Но даже то, что мы слишком хороши для тотального антисоциализма, вовсе не доказывает того, что мы достаточно хороши для тотального добровольного коммунизма. Практический вопрос как был, так и остался: какая часть людей, воспитанных нашей нынешней системой, заведомо будут добросовестно зарабатывать на жизнь, если они смогут безнаказанно получать блага бесплатно? Очевидно, что анархистский коммунизм обанкротится, если достаточно большая часть не будет работать.

На это нам отвечают, что всё зло, против которого направлен анархизм, исходит от людей, которые используют уже существующий институт собственности, чтобы предаваться тому же самому греху - потреблять материальные блага, не заработывая на них. Но почему же тогда надо сомневаться в том, что многие из них точно так же будут пытаться злоупотреблять анархистским коммунизмом? И почему надо сомневаться в том, что широкая публика, обнаружив, что запасы хлеба иссякли, мгновенно пошлёт этот анархизм подальше и сильной рукой закона призовёт к ответу провинившихся негодяев, чтобы заставить их уплатить должное, как и теперь их принуждают платить подоходный налог? Поэтому я призываю наших друзей - коммунистических анархистов понять, что коммунизм требует либо внешнего принуждения к работе, либо общественной морали, которой мы еще не достигли, о чем свидетельствуют пороки существующего общества. Я не отрицаю возможности достижения в конечном итоге такой или какой-либо другой степени общественной сознательности; но я утверждаю, что путь к этому ведет через переходную систему, которая вместо того, чтобы открывать перед людьми новые возможности получать материальные блага, бездельничая, полностью уничтожит эти возможности и полностью отучит нас от того, чтобы считать такую аномалию вообще возможной, не говоря уже о том, чтобы считать её достойным делом.**

Не следует думать, что экономические трудности, которые я считаю фатальными для индивидуалистического анархизма, будут полностью устранены коммунизмом. Конечно, если бы весь хлеб и уголь в стране сваливались в кучу в общий запас, из которого каждый мог бы брать без платы на месте сколько ему нужно и когда ему угодно, то никто не мог бы, из-за того, что одни сельскохозяйственные земли и угольные шахты лучше других, получать преимущество перед своими согражданами. И если бы любой человек мог сесть в поезд без билета и ехать куда угодно, никто не мог бы указывать на разницу между железнодорожным сообщением от Чаринг-Кросс до Мэншен-Хауз (в Лондоне) и от Хэтфилда до Данстейбла (уже за его тогдашними пределами). Одним из громадных преимуществ расширения при социализме нашей существующей не-анархической коммунальной системы, несомненно, будет то, что социализмом будут автоматически обобществлены огромные массы экономической прибыли. Любая плата, налагаемая за стоимость потребительских товаров, которые люди по своему желанию в соответствии с человеческими потребностями могут производить, потреблять и возмещать, может быть снята благодаря социализации. Но из такого решения проблемы необходимо исключить следующее: во-первых, товары, которые недостаточно широко используются, чтобы вообще быть социализованными; во-вторых, товары, неограниченная бесплатная раздача которых может оказаться вредной, как, например, алкоголь или доступ к типографии; и в-третьих, товары, спрос на которые превышает предложение.

В последнем случае снова возникает проблема ренты. Потребовался бы грандиозный процесс сноса, реконструкции и благоустройства, чтобы сделать каждый дом в Лондоне столь же желанным, как дома на Парк-лейн, или напротив Риджентс-парка, или с видом на Набережные сады (Embankment Gardens). А так как там не хватит жилья для всех, то от исключительно удачливых людей, занявших такое жильё, несомненно, будут ожидать, что они предложат тем, кому оно не досталось, некую компенсацию за свои привилегии. Очевидно, что без этого невозможна реальная социализация жилья в Лондоне. На практике это означает, что государственному учреждению придется продавать такие дома тем, кто предложат самую высокую цену, и употреблять доход на общественные нужды. Такое учреждение вряд ли можно назвать анархическим, сколь бы демократично оно ни было. Я мог бы и дальше говорить о границах осуществимости немедленного коммунизма, поскольку они изменяются от товара к товару; но уже одна непреодолимая трудность столь же убедительна, как и двадцать.

Для наших нынешних целей достаточно показать, что коммунизм не может быть идеально анархистским, потому что он ни в коей мере не устранит необходимости принуждать людей платить за то, что они потребляют; и даже если рост общественного сознания устранит эту трудность, все равно он не даст ответа на вопрос, как быть с товарами, к которым неприменим простой коммунистический метод так называемого «свободного распределения».

Еще один практический момент. Подумайте о том, как трудно социализировать любую сферу распределения без ее предварительной коллективизации. Мы могли бы, например, легко социализировать почтовую службу, просто объявив, что впредь письма без марок будут доставляться так же, как сейчас письма с марками: расходы будут полностью покрываться государственными налогами. Но если бы почтовая служба, как и большинство наших антиколлективных предприятий, находилась в руках тысяч конкурирующих между собой частных предпринимателей(-анархистов), социализация сразу сделалась бы невозможной. Коммунизм должен возникнуть из коллективизма, а не из анархического частного предпринимательства.*** А это значит, что он не может возникнуть непосредственно из существующей (капиталистической) системы."

(Продолжение следует)

---

* Напомню о том, что именно демагогическое обещание мерзавца Чубайса, что на каждый приватизационный "ваучер" можно будет получить три автомобиля "Волга", сделало для большинства "советских людей" эту мошенническую прихватизацию народного хозяйства если не желанной, то по меньшей мере приемлемой (примечание behaviorist-socialist).

** Эта статья Шоу замечательна тем, что в ней приводятся практические примеры конфликтов между личными и общественными интересами. Шоу отлично показал эту проблему социализма. Проблема состоит в отчуждающем, антиобщественном действии денежных отношений, которые являются лишь одной, пусть и очень важной ныне, разновидностью оперантных взаимоотношений. Поэтому решить её можно только методами бихевиористской оперантной социальной инженерии, которые конструированием социалистической системы оперантных взаимозависимостей свяжут воедино для каждого личные и общественные интересы. Но об этом я напишу подробнее в конце перевода этой статьи (примечание behaviorist-socialist).

*** Уж теперь-то сбылись в полной мере тогдашние безумные мечтания кретинов-анархистов. В ходе смертоносной пандемии приватизации, затеянной при мерзавцах Рейгане и Тетчерихе, свирепствующей и поныне и не пощадившей ни одну страну мира, любая экономическая деятельность, даже та, которая была социализована (коммунализована) ещё при Шоу даже в такой классически капиталистической стране, как Англия, например коммунальное хозяйство - та самая ставшая в России притчей во языцех "коммуналка", была беспощадно приватизована, т.е. отдана на пожирание хищной буржуйской сволочи - мошенникам и паразитам. Это стало возможным потому, что буржуазная "демократия", бывшая всегда и везде государством классовой диктатуры капиталистов, окончательно превратилась в гнусный кукольный театр заведомо коррумпированных подонков-политиканов всех партийных мастей, которых теперь стал массово штамповать в гадюшнике ВЭФ фашистский последыш хер Шваб как "юных глобальных лидеров": Макрон, Трюдо, Трасс, фон-дер-Ляйен, Бербок, Греф, Мишустин, некий Кирилл Дмитриев и все прочие подобные им подлейшие ничтожества (примечание behaviorist-socialist).

.

ПРОЗАПАДНЫЙ ЛИБЕРАСТОФАШИСТСКИЙ ГАДЮШНИК В ПАНИКЕ

Давай, мудакаревич, вали на украдину в наёмники. Там таких, как ты, заждались. Конечно, придётся освоить новые практические навыки: убивать детей и женщин, а военнопленным выкалывать глаза и отрубать пальцы и половые органы...

У всех оболваненных западной пропагандой очень плохое зрение. Да и в башке говно вместо мозгов.

А Путин-Капутин все эти 20 лет был неправ, играя в поддавки с проклятым западным империализмом, угождая и уступая ему на каждом шагу. С бандерофашизмом надо было решительно покончить восемь лет назад, восстановив власть законного президента Януковича, выгнав на Запад или истребив всю бандерофашистскую мразь, покончив с интригами олигархов (как тамошних, так и "российских") и взяв внешнюю политику Украины под полный контроль.

Иудушка Капутин и теперь снова продемонстрировал свою полную некомпетентность (или предательскую сущность), послав на "переговоры" в Израиль (!!!!!) осла Мединского и еврейского олигарха Абрамовича - в дурацкой надежде, что он "договорится" с "жидобандерой" Коломойским. Вот и результат этой еврейской "дипломатии": за отвод войск от Киева русский народ получил бандерофашистскую провокацию в Буче.

Иудушка Капутин в 2014 году приказал отступить от Мариуполя, а в 2022 году - от Киева. Это нельзя назвать иначе, как предательством.

Иудушка Капутин должен был подать в отставку уже тогда, когда "утонула" подводная лодка "Курск", торпедированная американской сволочью:

Иудушка Капутин - ничтожный гопник, совершенно не пригодный быть не то что президентом, но даже сборщиком мелочи за пользование платным сортиром. Своим многолетним подыгрыванием смертельному врагу России - буржуйскому Западу - он нанес не меньше вреда нашей Родине, чем Мишка-Меченый (Горбачев) и Бориска-Алкаш (Ельцин) вместе взятые. Я надеюсь лишь на то, что он скоро сам удерёт на Запад вместе с Медведевым.

Историки будущего будут в недоумении качать головой, не в силах понять того, как могло случиться, что в СССР и России столько лет беспрепятственно и безнаказанно губили народ и разоряли страну изменники - агенты западного империализма Горбачев, Ельцин и Путин.

.