КОНЦЛАГЕРЬ КАК СИСТЕМА ЭКСПЛУАТАЦИИ РАБСКОГО ТРУДА

Рабы на строительстве пирамиды в Древнем Египте

(Комментарий на "Люди в концлагере" Бруно Беттельхейма)

Книга Беттельхейма заслуживает множество самых разнообразных нареканий, но в рамках блогозаписи нет смысла размениваться на мелочи. Надо писать лишь о самом главном.

Сперва - вкратце несколько второстепенных замечаний, чтобы к ним больше не возвращаться.

1) Я искал книгу Беттельхейма на английском или немецком, которая была источником перевода на русский, озаглавленного "Люди в концлагере", но не нашел. Вот две наиболее похожие по содержанию книги - одна на английском, другая - на немецком:

Обе эти книги представляют собой сборники статей, как, впрочем, и остальные книги Беттельхейма. Это множество книг о "холокосте" и "психоанализе" публикуется на Западе без лишних вопросов и придирок, представляя собой сионистские "винегреты", которые различаются между собой лишь заменой одной или двух статей другими. Это - хитрый метод стать "плодовитым писателем" и постоянно получать гонорары, не только далдоня одно и то же, но и не обременяя себя излишним трудом.

2) В биографии Беттельхейма в англоязычной "Википедии" написано, что он был арестован нацистами 28 мая 1938 года и освобожден из концлагеря Бухенвальд 14 апреля 1939 года, отсидев там меньше года, после чего эмигрировал в США. Поэтому совершенно ясно, что большая часть сведений в "Люди в концлагере" - это не его личный опыт, а компиляция из литературных источников.

3) Соответственно, действительно ценная информация о выживании в концлагере занимает лишь небольшую часть этой книги, и мой перепост отрывков содержит эту информацию почти полностью. Остальное содержание книги - псевдонаучный фрейдистский "психоанализ" поведения узников концлагерей, хотя факты, изложенные Беттельхеймом, ясно показывают, что поведение узников реально состоит в избегании наказаний, т. е. отрицательного оперантного подкрепления. Это очевидно для любого, кто хоть немного знает принципы радикального бихевиоризма, открытые проф. Б.Ф. Скиннером (смотри переводы его работ на этом блоге, поисковик вверху).

Беттельхейм судит о нацистских концлагерях, аргументируя против них с абстрактно-этических позиций морали, гуманизма и нравственности. Это - лицемерный буржуйский, типично западный подход к оценке нацистских концлагерей и фашизма в целом. Этот подход изображает Гитлера, эсэсовцев и фашистов вообще как каких-то дьявольских выродков, которым почему-то удалось захватить власть, чтобы предаваться вопиющим зверствам и преступлениям, пока их не победили благородные демократические западные союзники. А о таких же преступлениях сионистов против коренного населения Палестины скупленные сионистскими миллирдерами западные политиканы запрещают и писать, и даже говорить вслух...

Но позвольте, "выродок" Гитлер был вегетарианцем и защитником прав животных. В фашистской Германии были случаи, когда садистов, избивавших своих собак, отправляли в концлагерь, где с ними обращались так же, как они со своими собаками. А Геринг был эстетом и большим ценителем искусства, награбившим себе изо всех завоёванных стран громадную коллекцию шедевров живописи. Реально Беттельхейм описывает, не признавая этого, типичные зверства господствующего класса буржуазии, традиционно маскируемые ханжеством и лицемерием, что и поныне характерно для сатанинского буржуйского Запада. Фашистский изверг Трамп и расистский режим Израиля ведут продолжающуюся с 1979 года варварскую агрессию против Ирана, а весь проклятый буржуйский Запад молчит - как будто ничего плохого не присходит!!! Вместо этого буржуи с фальшивой сентиментальностью пишут, например, на упаковках молока, что оно - от дойного скота, который содержат с заботой о его благополучии ("Tierwohl"):

И вообще на всех упаковках продуктов обязательно ставят "Nutriscore - Пищевую оценку" со шкалой от "А" - "отлично" до "Е" - "неудовлетворительно". Но это - оценка вовсе не питательности продукта, а того, насколько этот продукт соответствует требованиям безумной глобалистской "зелёной" идеологии. Например, сыр оценивается на "D" - "троечку с минусом", которую в СССР учителя натягивали безнадёжным двоечникам, чтобы переводить их из класса в класс. Ну а продукты с оценкой "А" - это не только макарошки, но и широко рекламируемые насекомые - мучные черви и тараканы. Я не шучу, это правда: ханжеский маразм капитализма зашкаливает:

Но это - курьёзы и мелочи. Буржуи всегда и во всём поступают по старой поговорке: "Мягко стелет, да жёстко спать". Поэтому вернёмся к серьёзной теме концлагерей и фашизма. Главную роль Советского Союза в разгроме гитлеровской Германии западные "демократы" стараются всячески преуменьшать и замалчивать. Сионисты даже пропагандируют тезис о том, что "холокост" евреев гитлеровцами - это уникальное во всей истории, небывалое злодейство. А ведь геноцид - это обычное в истории явление, и последний его пример - варварский геноцид коренного населения Палестины и соседних стран израильскими оккупантами.

Книга Беттельхейма полностью умалчивает о самом важном - о том, что нацистские концлагеря и вообще концлагеря - это современная система эксплуатации рабского труда заключенных. Концлагеря находились в ведении СС, но от эксплуатации труда узников получали прибыли практически все крупные капиталисты Германии и - что нельзя забывать - остальных метрополий капитализма, как Европы (включая "нейтральные" Швейцарию и Швецию), так и США и Британской Империи. Об этом существует обширная и правдивая литература, напомню лишь (помимо советской литературы) многочисленные труды намецкого историка Бернта Энгельманна (Bernt Engelmann), книгу "Wall Street and the Rise of Hitler" американца Энтони Саттона (Anthony C. Sutton), а также многотомник расследований Office of Military Government for Germany, United States (OMGUS) германских концернов, в частности, против I.G. Farben, Deutsche Bank и Dresdner Bank.

Рабство и концлагеря - неизбежный конец капиталистического антиобщества, если до этого не удастся его уничтожить социалистической революцией. Такой конец неизбежен потому, что рабский труд по определению значительно дешевле, а потому и прибыльнее вольнонаёмного труда, что имеет решающее значение для загнивающего капитализма нынешней эпохи упадка в результате действия закона падения нормы капиталистической прибыли по мере повышения органического строения капитала (то есть технического и организационного прогресса производства). Падение нормы прибыли пугало буржуазных политэкономов (А. Смита и Д. Рикардо) ещё в начале 19-го века, когда грянули первые экономические кризисы капитализма; К. Маркс сделал из падения нормы капиталистической прибыли вывод о неизбежности революционной смены капитализма социализмом на арене истории; а Г. Гроссман математически корректно и неопровержимо доказал этот вывод. Об этом подробно - на этом блоге, в переводах работ Г. Гроссмана:
1) https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2020/11/grossman-law-of-accumulation-and.html начало, конец здесь: http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/02/grossman-law-of-accumulation-and_5.html и
2) https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/09/grossman-marx-classic-national-economy.html начало, конец здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/10/grossman-marx-classic-national-economy_15.html ,
в сделанном мною кратком изложении сути дела здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/06/marxist-explanation-of-engdahl-s-global.html и здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2020/10/henryk-grossman-on-breakdown-of.html ,
а также в биографии Гроссмана, написанной Риком Куном, переводы на русский смотри здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/12/kuhn-grossman-and-recovery-of-marxism-01.html (начало) - https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/02/kuhn-grossman-and-recovery-of-marxism-16.html (конец.)

Ясно и ежу, что никакие якобы "прогрессивные" ухищрения буржуев, например, широко распропагандированная предстоящая замена труда офисного планктона повсеместным внедрением "ИИ", принципиально не могут устранить действие закона падения нормы прибыли, потому что, как опять-таки неопровержимо доказано трудовой теорией стоимости, детально разработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом в "Капитале" и других трудах, прибыль даёт только эксплуатация труда. Отсюда следует, что капитализм неизбежно сойдет со сцены истории - или прогрессивно свергнутый социалистической революцией, или реакционно выродившись в рабовладельческий строй.

Рабство - это неизменный спутник классового антиобщества (буржуазная идеология называет его "цивилизацией" вообще или "западной цивилизацией"), от его зарождения до нашего мрачного времени реставрации капитализма. Рабство - результат завоевания и покорения одного племени или этноса другим, в результате чего одни становятся "массой" рабов, а другие - "элитой" господ.

Для упрочнения своего господства "элита" создаёт мифологию и идеологию этнического, кастового, расового и классового неравенства, объявляющую рабов "недочеловеками", а господ - "сверхчеловеками". Эта мифология и идеология существовала в Древнем Египте, Древней Индии, Древнем Китае, Древней Греции с её липовой рабовладельческой "демократией", приводящей в восхищение всю буржуйскую нечисть, и в Древнем Риме - тоталитарной империи олигархов-рабовладельцев, варварские законы которой, объявившие рабов "говорящей вещью", стали основой всех буржуйских законодательств эпохи капитализма. Такова же функция "расовых законов" гитлеровской Германии, идеологии сионистов - "богоизбранного народа", якобы "миссия" которого - истреблять и порабощать коренное население Палестины ("гоев"), а также скопированной с нацистской и потому абсурдной до безумия идеологии бандерофашизма, объявившей русских "варварами", которые должны стать рабами "древнего народа укров":

"рабовласник" = "рабовладелец"

 

Все эти гнусности порождены мечтами идиотов о беззаботном паразитизме на труде рабов:

Пирамиды и Колизей - свидетельства громадного труда рабов древности

Важно подчеркнуть то, что рабство может существовать и "процветать" только под защитой милитаристской государственной власти, способной подавлять восстания рабов, как например, восстание Спартака 74 - 71 гг. до н.э., серьёзно потрясшее рабовладельческий строй Древнего Рима. Капитализм метрополий Запада (сперва Испании и Португалии и позже - Голландии, Англии и Франции) жирел и богател на крови и поту порабощенного населения колоний в Африке, Америке и Азии. В работорговле традиционно доминировали иудеи; их прибыли от работорговли стали основой богатства и могущества семейств банкиров-ростовщиков (в первую очередь - Ротшильдов). Об этом вкратце написано здесь:
https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2026/04/a-pound-of-flesh-for-cabal-of-globalist.html
https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2026/04/lambs-tale-of-merchant-of-venice-1.html
https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2026/04/lambs-tale-of-merchant-of-venice-2.html .

Успех той или иной империалистической державы основан исключительно на её военной силе, способной защитить её от грабежа остальными империалистическими державами. По этому вопросу советую прочесть тоненькую брошюру В.И. Ленина "Империализм, как высшая стадия капитализма".

В царской России рабство называлось крепостничеством, что нисколько не изменяло гнусную суть крепостников как рабовладельцев и работорговцев. Интереснее всего в российском крепостничестве то, что оно шло к своему неизбежному краху тем же путём, что и государства, могущество которых было основано на эксплуатации рабского труда: паразитический господствующий класс феодалов и рабовладельцев, имея монополию на эксплуатацию труда рабов (и крепостных), не имеет стимулов к техническому и организационному прогрессу производства, в отличие от класса буржуазии, для которого этим стимулом служит погоня за прибылью от эксплуатации наёмного труда. Отмена крепостного права в 1861 году была результатом поражения России в Крымской войне 1853-1856 годов, вскрывшего её техническую отсталость, экономическую дряхлость и непосильность бремени неудержимо разраставшегося паразитического господствующего класса (помещиков и чиновников).

В этой связи надо указать на проблему, которую глобалистская пропаганда игнорирует, то ли по искреннему невежеству, то ли по притворству: экономическое несовершенство и косность рабовладельчества по сравнению с капитализмом. А ведь глобалисты под лживым лозунгом "Great Reset - Великой Перезагрузки" хотят реставрировать рабовладельческий строй:

Как сообщает Рик Кун (упомянутый выше биограф Генрика Гроссмана), Гроссман в конце своей жизни, переехав из США в Советскую Зону Оккупации Германии (будущую ГДР), занялся изучением рабовладельческой экономики, но все его исследования по этой теме так и не были опубликованы и остались в рукописях, которые Гроссман вместе со своей солидной научной библиотекой завещал архиву СЕПГ - правящей партии ГДР. Я пытался, но пока безрезультатно, узнать судьбу этих рукописей. Эти рукописи очень интересны потому, что, как я полагаю, они должны содержать исследования экономической бесперспективности рабского труда даже вопреки его высокой прибыльности в условиях капитализма. Ведь именно высокая прибыльность эксплуатации рабского труда была причиной богатств и могущества таких столь разных держав, как колониальные империи Англии и Франции, крепостническая Россия, рабовладельческий Юг США, концлагерная гитлеровская Германия и СССР в годы сталинской индустриализации, основанной на эксплуатации труда узников ГУЛАГа.

В этой связи должен напомнить "дорогим россиянам", которых пытаются охмурять путиноиды-сталинисты, что стоило лишь закончиться Великой Отечественной Войне, как антикоммунистический восточный деспот Джугашвили-сталин забыл, как в 1941 году в страхе перед гитлеровцами обращался к своим подданным не иначе, как "дорогие братья и сёстры", и снова стал загонять народ в ГУЛАГ как дешёвую рабскую силу. Конец этому варварству положил коммунист Н.С. Хрущев, ликвидировавший ГУЛАГ; вечная ему за это слава!

А "демократический" буржуйский Запад и поныне широко эксплуатирует рабский труд, конечно, не в метрополиях Запада, а в зависимых нищих странах Африки, Латинской Америки и Азии. Например, после того, как "демократические" джихадисты (террористы-наёмники НАТО) захватили власть в Ливии, зверски убив лидера Ливийской Народной Джамахирии Муаммара Каддафи (вечная ему память!), они наловили столько беззащитных беженцев, что продавали их на плантации овощей и фруктов в Марокко и Египет по 50 долларов! И "демократическая" Европа по сей день обжирается клубникой, помидорами, паприкой, луком и картофелем, выращенными на этих плантациях...

Короче, всё это - вовсе не та история, которая безвозвратно канула в прошлое и которую можно спокойно забыть. Поэтому в следующий раз речь пойдёт об одной фашистской утопии и о том, как её уже отчасти осуществили глобалисты.

.

СЛАВА ТИРАНУ, ЗАБВЕНИЕ ЕГО ЖЕРТВАМ

Обе иллюстрации отсюда: https://colonelcassad.livejournal.com/10534821.html

Вот полюбуйтесь на шахматную - черно-белую - "логику" несостоявшегося шахматного гения Бориса Рожина, сиречь пузатого сталиниста-путиноида "полковника Кассада" (цитирую целиком вот эту отвратительнейшую глупость: https://colonelcassad.livejournal.com/10534821.html ):

"В Ростовской области открыли мемориал посвященный Сталину, а в Москве закрыли музей ГУЛАГа
В Ленинаване в Ростовской области 9 мая был открыт мемориальный знак в память о товарище Сталине. Установлен на народные деньги. Что интересно, ростовские коммунисты передали https://m.ok.ru/group/58762611982346/topic/158261100284682?__dp=y в Севастополь большой бюст Сталина в подарок нашему городу. Ждем, когда и у нас появится, тем более, что до Хрущева у нас был памятник Сталину в сквере у железнодорожного вокзала.
Вместе с тем, вчера в Москве закрыли музей ГУЛАГа.
Сообщается. что после смены руководства "музея", он был переименован в "Музей памяти" и в нем началась смена экспозиции, с удалением из него наиболее зловонных мифов о советской истории.Почти все прежние сотрудники уже уволились.
В будущем, данный музей будет посвящен геноциду советского народа в годы немецко-фашистской оккупации. Придет день и Ельцин-Центр также перепрофилируют.
Ветер истории. Либералы на 9 мая жаловались, что только в 2025 году в России появилось 13 памятников Сталину, а их общее количество перевалило за 100. И продолжается нытье, что мол популярность Сталина в обществе продолжает расти, в том числе и среди тех, кто достаточно прохладно относится к коммунизму. Мол, все меньше готовы каяться за "проклятое прошлое".
Как уже не раз указывал, СВО наглядно показала, что предатели и враги народа это была не выдумка времен репрессий и люди все это увидели на практике, что приводит к переоценке отношения к теме борьбы с внутренними врагами, когда люди, как и в 30-е годы, начинают требовать от властей более жестких мер наказания в отношении предателей и коррупционеров. Изменения идут прежде всего внутри общества, власти не то, чтобы этому потворствуют, скорее перестали активно противодействовать, как пытались в нулевых и десятых. Рано или поздно придут к идее - не можешь победить, возглавь. Как это делает тот же губернатор Филимонов, который хайпанул на теме установке памятнкиа Сталину при поддержке государства. Впрочем, до установки больших памятников Сталину в крупных мегаполисах дело пока не дошло. Но это пока." (Конец цитирования).

Прошу прощения за воспроизведение этой тошнотворной мерзости. Господин Рожин имеет совершенно чуждые реальности представления и о сталинщине, и нынешнем режиме. Он явно пребывает в наркотическом дурмане лживых сталинских пропагандистских плакатов и кинофильмов, изображавших мифически райскую жизнь народа СССР.

А реально советский народ под тиранической властью сталина и его кровавых прихвостней жил впроголодь и в обносках. Народ выживал только благодаря "теневой экономике" - мельчайшим клочкам земли во дворах домов, не отобранным в "колхозы" и "совхозы" - барские усадьбы сталинской номенклатуры, курам, гусям и козам, содержавшимся на дворе, плюс полулегальным портным, сапожникам и прочим ремесленникам, мастерившим предметы первой необходимости.

Например, замечательный и умнейший писатель - Михаил Зощенко, чтобы не умереть с голода, был вынужден заняться полулегальной починкой обуви после того, как поганая сталинская сволочь "заклеймила" его в 1946 году как "пошляка и несоветского писателя" (цитирую "доклад о журналах "Звезда" и "Ленинград" сталинского холуя А. Жданова):
"Зощенко выворачивает наизнанку свою пошлую и низкую душонку, делая это с наслаждением, с желанием показать всем: - смотрите, вот какой я хулиган." (Конец цитирования). Ясно, что Зощенко с такой "характеристикой" не принял бы на работу ни один сталинский бюрократ, даже дворником, подметать улицы!

Режиму сталина было наплевать на бедствия народа, он сразу отправлял недовольных на 10 лет в ГУЛАГ. В стране свирепствовали уголовщина, коррупция и произвол бюрократии. Н.С. Хрущеву пришлось провести денежную реформу 1961 года прежде всего для того, чтобы ликвидировать реальное могущество подпольных и номенклатурных миллионеров, которые беспрепятственно развелись повсюду при сталинщине.

Напомню, что массовый террор и ГУЛАГ сталинщины развернулись вовсю в 1937 году в подражание репрессиям и концлагерям гитлеровского фашизма в Германии. Последующие несколько лет до нападения гитлеровской Германии на СССР прошли под сталинским лозунгом "дружбы с Германией" и с оправданиями агрессий гитлеровцев как "исправление исторической несправедливости" в отношении Германии со стороны победителей в 1-й мировой войне - стран Антанты.

Такую же дружбу или, вернее, "партнерство" с Западом практиковал прозападный изменнический олигархо-бюрократический режим горбачева-ельцина-путина вплоть до нынешней войны западного империализма руками украинского бандерофашистского режима против России.

А теперь режиму путина, обо.равшемуся на этом "партнерстве", срочно понадобилась смена гримировки и декораций. Срочно понадобилось некое "оправдание" зверского закручивания гаек на народе, который и до этого униженно стоял на коленях и пребывал в нищете. А чем можно оправдать это лучше, чем примером гнусных преступлений столь же антинародного режима примитивного восточного деспота Джугашвили-"сталина"? Чем иным можно гнать на войну против украины (нет, не против настоящего и злейшего врага России - западного империализма!), кроме как лживым приписыванием заслуги победы над гитлеровцами (то есть буржуйским Западом!) в 1945 году поганому бездарному "генералиссимусу сталину", в ущерб заслуге реального победителя - многострадального народа СССР?

Аргументы, разоблачающие гнусное лицемерное примазывание властителей (сталина и путина) и господствующего класса (сталинской номенклатуры и путинской олигархии) к победе 1945 года, за которую народ заплатил страшную цену - 27 миллионов жизней, и которую дегенеративный режим горбачева-ельцина-путина позорно профукал своей "дружбой с Западом", можно расписать еще не на один десяток страниц. Вот для того, чтобы "дорогие россияне" не могли это сделать, путиноидный режим и стирает память о жертвах и преступлениях сталинщины, подменяет её лживыми сказочками о "благолепии" сталинской деспотии.

Ну а господин Рожин должен зарубить на носу следующее:
1) Путиноидный режим никогда не закроет "Ельцин-центры" именно потому, что ельцин был фашистским диктатором, российским Пиночетом и предшественником Иудушки КаПутина на троне прозападной буржуйской Эрэфии. Путин не будет рубить сук, на котором сидит.
2) Путиноидный режим, всё глубже погружаясь в бюрократический произвол, становится всё более нетерпимым даже к самой обоснованной и осторожной критике. Поэтому самозваному "полковнику Кассаду" (г-ну Рожину), при всём его холуйском восхищении диктаторской властью, надо быть очень осторожным, чтобы не загреметь за решётку по примеру настоящих полковников и патриотов - Квачкова и Стрелкова.

Господи, как всё это гнусно...

.

АХТО ЛЕВИ - ЗАПИСКИ СЕРОГО ВОЛКА - 4

 

Ахто Леви (Levi Ahto Lippu, на русский лад - Лев Ахтович Липпу):

 (...) "Здесь я впервые встретил воров в «законе». Одного из них звали Олег и почему-то Румяный, хотя был он очень бледен; другого – Сашка Ташкентский. Ташкентский – кличка, как и Румяный. Они тоже ни пол не мыли, ни парашу не носили. Мне объяснили, что если в «законе», то работать не полагается. Меня это злило: ведь и я вор, почему же мне положено таскать парашу, а им нет? Впрочем, я тут же и объявил всем, что таскать парашу больше не буду, чем заслужил откровенную ненависть «имущих». Что же касается этих «законников», они сперва относились ко мне свысока и насмешливо, но скоро признали меня. Еще бы! Как-никак международный класс, человек с заграничным специальным образованием. Румяный и Ташкентский начали меня усиленно обучать русскому языку, и я тут же узнал, что «мелодия» – это милиция, «лопатник» – кошелек, а «фрайер» – личность мужского рода, недоразвитая. И еще многое другое. (...)

Из тюрьмы нас привезли сюда, так сказать, за тридевять земель, в страну вечного леса и долгих, холодных зим. О том, как провели две недели в дороге, в товарных вагонах, писать неохота, это, сказать прямо, невеселая история.

На конечной станции нас приняли жгучий мороз и местный конвой. Построившись в колонны, пошли к лагерному пункту. (...)

У ворот нас встречала вооруженная палками толпа, которая при нашем появлении сразу загалдела, заревела. Послышались вопросы: «Кто такие? Масть? Воры есть?» Кое-кто из прибывших вышел вперед и тоже спросил: «Какая командировка (лагерь, стало быть)? Воровская или?..» Ответили, что воровская. Теперь начались приветствия, объятия, причем, по-моему, обнимались совершенно чужие друг другу люди. Было непонятно, с чего эти телячьи восторги… Но, видимо, не все население собралось у ворот, эту встречу наблюдали и издали какие-то люди, стоявшие тут и там отдельными кучками.

Олега и Сашку тоже обнимали и тащили в барак. Уже уходя, Олег обернулся и позвал меня. Я пошел с ними. Мне указали свободное место на двухъярусных деревянных нарах, а окружающим, дикого вида оборванным людям, Олег объяснил что-то вроде того, что, мол, я – пацан-воришка, стало быть, молодой «законный» ворик.

На следующий день этап распределили по бригадам: в основном все эстонцы оказались в бригадах, работающих на лесозаводе, а я попал в лесоповальную, вместе с Олегом и Сашкой. Это они так устроили, ходили к нарядчику, уговорили, чтобы вместе. И началось, так сказать, трудовое исправление моих преступлений. Всего в бригаде было 29 морд; взрослых воров, кроме Олега и Сашки, не было. Мы трое, конечно, не работали, хотя деньги получали наравне с другими. Да и какие это, к чертям, деньги! Только Сашка и Олег получали больше: бригадир в каждую получку забирал с бригадников почти половину зарплаты и отдавал ворам, они же передавали эти деньги дяде Мите. Дядя Митя – самый авторитетный вор, старый, с бородой: у него хранится воровской «общак», или «котел», – касса, в которую каждый вор отдавал деньги, собранные с бригад. Этими деньгами во всех воровских лагерях, а иногда и на воле, там, где воры еще живут организованно, распоряжается воровская сходка, она решает, кому из воров и сколько дать, куда послать и т. д. Из этих денег посылается помощь ворам, находящимся в тюрьмах, карцерах, особорежимных лагерях; из этих денег часть выделяют ворам, освобождающимся или собирающимся в побег. Воровской «общак», или «котел», – это сердцевина воровской жизни, организованности, вокруг этого «котла» и концентрируется деятельность уголовного мира. Администрация о существовании этого «котла», разумеется, знает, но изъять и ликвидировать его не так-то просто.

 Я уже начал было привыкать к новым условиям – к ежедневным проверкам, раннему подъему, к враждебности «работяг», когда случилось непонятное.

«Мужики», конечно, находятся в заключении за разные «дела»: кто жену убил, кто что-то украл (у соседа или у государства), кто за хулиганства, кто за спекуляцию – за разное, но многие сидят по пятьдесят восьмой статье – идет пятьдесят первый год. Эти политические не то что не симпатизируют ворам – просто терпеть их не могут, держатся всегда особняком и смотрят на нашего брата уголовника волками. Но они вынуждены мириться с диктатурой воров. Однако работают они как проклятые, из этих не встретишь отказчиков, на развод к воротам собираются, словно работа в лесу не наказание для них, а праздник. Воры же держатся хотя и дипломатично, но внушительно, всячески подчеркивая свою организованность и силу. И работягам-заключенным, жившим до лагеря обычной трудовой жизнью, людям, чуждым всякого насилия, тем более кровопролития, приходится считаться с этой силой, этой организованностью матерых разбойников. Единственные, кто не хочет признавать власть воров, – политические. К одному такому – звали его Павел Дмитриевич – я как-то залез в барак.

Павел Дмитриевич к ворам относился дерзко, совсем не боялся их, да и воры старались не очень задевать его. Он здоровый, высокий, широкий в плечах, но опасались его воры из-за его авторитета среди «мужиков», боялись, как бы он не взбунтовал «мужиков» против воров. В бараке, где живет Павел Дмитриевич, расположен какой-то лесотехнический кабинет, которым он заведует. Там постель Павла Дмитриевича и книги, много книг, целые полки. Я наугад взял одну со стола и стал листать (читать по-русски не умею), были в ней картинки интересные, и я их вырвал. Тут вдруг пришел он и поймал меня. Я подумал, будет бить – не стал, выхватил у меня книжку и закричал, показывая на первый лист: «Варвар! Дикарь! Что ты наделал! Эту книгу написал я! Понимаешь?!» И он тыкал мне ею в нос. (...)

Тетрадь седьмая

Год 1954

Тарту, «Астория».

(...) Как известно, за предпоследний побег мне прибавили (за последний еще не успели) два года и на такой же срок определили в тюрьму. В то время, когда на воле происходили такие события, как смерть Сталина, арест Берия и амнистия, которая мне, к сожалению, ничего не дала, я с утра до вечера, словно бешеный волк, бегал по своей клетке, радуясь каждому прожитому дню.

После отбытия тюремного срока меня повезли обратно в лагерь. Теперь уже не в воровскую зону, а как ушедшего от воров – к сукам. По дороге в одной пересыльной тюрьме раздобыл из женской камеры кое-какие принадлежности дамского туалета. Эти вещи удалось пронести в зону, и они пригодились.

Работали в карьере на погрузке песка. Я вынес и спрятал там свой реквизит, а однажды, когда за составом подъехал паровоз, погрузил себя в вагон с песком и удачно выехал в Канск. Затем, забравшись в пустой вагон, превратился в крестьянку. Убедившись, что все на мне более или менее правильно, стараясь держаться как можно более по-женски, я пошел на вокзал, пробрался в нужный поезд, Новосибирск – Ленинград, и поехал (зайцем, разумеется). Сначала все казалось, что люди меня рассматривают, будто я по меньшей мере нильский крокодил, и чувствовал себя скверно, однако скоро научился держаться подобающим моему положению образом. В поезде познакомился с девушкой, отсидевшей три года в заключении за растрату, она ехала домой – в Нарву. Мы с ней подружились.

В вагоне ехали солдаты-пограничники, молодые, веселые ребята, они нас, «девчат», всю дорогу не переставали угощать то тем, то другим и, конечно, водкой, чего я – упаси боже! – не «пила»… Я всегда мечтал обзавестись настоящей мужской бородой, но здесь радовался, что ее у меня нет.

В Ленинграде мне надо было разыскать семью одного паренька, передать от него письмо. С подружкой расстался. Семья моего знакомого жила на Лесном проспекте, состояла из мамы и дочери. Не стану описывать их безмерного удивления, когда на их глазах произошло мое превращение из женщины в мужчину, а также радость, когда я передал им письмо.

Прожив два дня в Ленинграде, поехал в Таллин. Но тут не знал чем заняться. Оказывается, бежать легче, чем устроиться на воле. Околачивался несколько дней по вокзалам, затем, снова зайцем, поехал в Пярну. И вот здесь не было бы счастья, да несчастье помогло.

Вагоны Таллин-Пярнуской узкоколейной железной дороги имеют ту исключительно неудобную для зайцев особенность, что во время езды из них никуда не денешься без риска сломать шею; ни пойти в другой вагон, ни выйти в тамбур нельзя, потому что тамбура нет. Из-за этого обстоятельства я попался ревизору. Он потребовал у меня билет. Билет я, несмотря на все усилия, найти не мог и высказал предположение, что, наверное, потерял его. Ревизор, однако, не успокоился и посоветовал мне поискать заодно и паспорт, который я тоже, конечно, несмотря на то, что вывернул все карманы, не обнаружил. Тогда этот бездушный чинуша позвал милиционера. Конечно, милиционер оказался тут как тут. Серого Волка с поезда сняли и потащили в отделение железнодорожной милиции.

В отделении, прямо у вокзала, сидел и сладко дремал дежурный. Нашему появлению он, судя по его заспанным глазам, не очень обрадовался. Еще по пути в отделение я усиленно придумывал себе происхождение, ведь положение мое было не из приятных. И придумал. Я выдал себя за одного эстонца, освободившегося всего лишь за несколько дней до моего побега, и сообщил его фамилию. Итак, я освободился, ну и, видимо, потерял документы.

Дежурный, зевая, все это выслушал и повел речь:

– Вот что, миляга, жить без документов худо (в этом я уже убедился). – Он стукнул ладонью по столу, открыл рот в широком зевке и продолжал: – Долго не проживешь, а скрываться тоже нет смысла, ты еще ничего плохого не сделал. Значит, езжай куда хотел, объявись в милиции и расскажи обо всем. Смотришь, документик дадут.

Мой поезд еще не ушел. Дежурный посадил меня в вагон, и я поехал. Видимо, здорово он хотел спать.

Конечно, я мог сойти на любой станции, но подумал: а что, если поступить так, как советовал мне этот соня?.. Вероятно, он сообщил в Пярну о моем приезде; а если так – ну и пусть, разве кто подумает, что хоть один нормальный беглец сам явится в милицию? Милиция полагает, что беглец норовит жить в лесу, во всяком случае, старается быть подальше от милиции.

Поезд прибыл в Пярну утром. На перроне я заметил четырех милиционеров. Они кого-то высматривали среди пассажиров, возле крутился ревизор. Я не ошибся, полагая, что они стараются обнаружить именно меня, и сам направился прямо к ним. Подойдя, превежливо осведомился, как пройти в отделение милиции. Они поинтересовались, зачем мне это надо. Я удовлетворил их любопытство, затем они привели меня в отделение.

Итак, я сдался на милость милиции, просидел в отделении целый день и врал, как заведенный, устно и письменно. Допросов произвели безбожно много, в перерывах играл в шахматы с дежурным и съел его обед, которым он меня угостил. Вечером ввели меня в кабинет, где сидел солидный майор. Он сказал:

– Мы знаем из ваших слов, что вы такой-то, но чтобы это проверить, понадобится немало времени. Положено вас задержать, чего мы, однако, делать не будем. Вы ведь уже насиделись? (Я согласился). Мы,– продолжал он, – выдадим вам справку, о том, что вы заявили нам о потере документов, и больше для вас ничего сделать не сможем.

Этого было достаточно. Получив эту справку, я поехал обратно в Таллин и начал наглеть. Наглел так: пришел в управление городской милиции и потребовал выдать мне паспорт. Но с меня потребовали ворох справок: с места жительства, с места работы, метрическое свидетельство и т. д. Тогда я пошел в Министерство внутренних дел, где повторилось в точности то же: выгнали. Что делал бы на моем месте действительно освободившийся человек? Наверно, пошел бы к прокурору. Ну, нет… К прокурору я не пошел (бродяге можно быть наглым, но умеренно). Я поехал в один колхоз, уговорил председателя, и он меня принял лесорубом – работа в общем знакомая. Таким образом из сельского Совета получил все необходимые справки и свидетельства, и через неделю мне выдали в районном отделении милиции паспорт на шесть месяцев. Затем я из колхоза смылся, ибо нельзя знать, сколько могут жить в Советском Союзе два одинаковых по паспортам гражданина.

Теперь езжу по гостиницам. В каждой живу по три дня. Пригодилась и квалификация, которой меня выучил Джимми. Оснащен я первосортной техникой: есть полное собрание отмычек, есть гримировочные приспособления, позволяющие на ходу изменить свой внешний облик; могу превращаться из шатена в блондина или наоборот; могу среди зимы, как цыган, загореть или среди лета приобрести бледность чахоточного; могу стать чересчур упитанным, курносым, хромым, говорить любыми голосами, какие потребуются; и все эти изменения личности проделать всего за минуту. Все хорошо, только иногда одолевают мысли: милый друг, ведь ты на скользкой дороге, ведь это же она и есть, та самая скользкая дорога, о которой говорила мама… Ворованная воля. И еще у меня глупая привычка, давно с нею борюсь, но побороть не могу – внимать народным поговоркам и пословицам, из которых одна гласит: сколько веревочке ни виться… Вот дьявол! Глупая же привычка. (...)

Приобрел кое-каких приятелей. Один из них, Рест, состоит на «службе» у крупного спекулянта, руководящего работника торговли Пузанова. Фамилия очень подходит этому человеку. Пузанов – крупнейший мошенник и спекулянт, несмотря на почтенный возраст (ему пятьдесят пять лет) и семейное положение (жена, две дочери и сын), он еще и величайший развратник, понимающий толк в молодых женщинах, как я в кондитерских изделиях. Только при его положении в обществе любовные шуры-муры нужно делать очень осмотрительно. Поэтому он содержит пять квартир в разных городах республики: в Таллине, Тарту, Пярну, Хаапсалу, Выру.

Роль Реста такова: когда Пузанову надоест очередная любовница, во избежание неприятных осложнений появляется молодой, красивый друг старого, некрасивого Пузанова, конечно, тоже с деньгами (деньги Пузанова же), и начинает успешно ухаживать за дамой. Скоро он ее увозит, а Пузанов тем временем заводит новые шашни, и все повторяется. Живет Пузанов в Тарту. На его столах всегда имеются вкусненькие напитки, и нам, мелким рыбешкам, от него кое-что перепадает.

Рест знает неплохо и слесарное дело, и мы порой вдвоем путешествуем по гостиницам. Он, оказывается, звезда для многих «слесарей» в Таллине и в Копли, пользуется немалым авторитетом. Через него я познакомился со всеми представителями того класса, для которого я теперь, конечно, «ерш», и, если это станет известно, могут возникнуть неприятности. Но моя жизнь только из них и состоит. (...)

Если человек хочет пить, он может напиться из колодца; если он хочет есть – он должен купить себе еду. А если у него нет денег и он не хочет умереть с голоду, он должен идти и зарабатывать.

Зарабатывать я не могу по простой причине – не умею. Ведь я не могу стать директором хотя бы цементного завода, а грузчиком там же – не хочу, потому что работа эта тяжелая, а зарплата маленькая. Но я умею рисковать, а риск – дело благородное. Разве не так? Подумаешь – директор! Профессор! Инженер!.. Оно, конечно, звучит, но нет романтики, живой жизни. Ну, учились они, университеты кончали, учеными стали, а потом все одно и то же и до самой смерти – научная или другая какая работа. Нет, это не жизнь. Мне тоже нелегко, можно и голову потерять, не говоря о свободе. Но зато какая это прелесть – сознавать, что ты волен урезать зарплату этих вот адвокатов, директоров в то самое время, когда они находятся в царстве сновидений… И думаю, это даже справедливо: они так привыкли получать регулярно зарплату, так привыкли к постоянным доходам! Бедные… Мне их жаль. Им тяжело с их деньгами. К тому же деньги развращают человека, если их много, делают его рабом своих настроений: не замечает он природы, не наслаждается музыкой, встает поздно, он теряет интеллект и здоровье. Конченый человек. Поэтому я считаю, что совершаю по отношению к нему акт благородства, облегчая его кошелек, заставляя его немного поволноваться, к тому же он не обеднеет – еще заработает. (...)

Тетрадь восьмая

Год 1954

(...) – Преступление еще нигде, никому и никогда не приносило счастья, только опустошало душу, ломало жизнь и губило будущее, – это говорит мне Сирье.

Она приютила меня в своей квартире и сказала, что хочет сделать из меня человека. Смешная. Разве я не человек? Она ведет со мной борьбу, доказывая, что я живу неправильно. А когда я ее спрашиваю, что мне конкретно делать, чтобы получилось правильно, – молчит. А что же мне действительно делать? Вернуться, в лагерь? Ведь я как-никак поработал немало и по первой, и по второй, и по третьей системе. Дадут наверняка полную катушку – десятку.

Сирье спит. Пришла из института, посидела на диване, поболтали, затем она сняла туфли и легла.

Я укрыл ее пиджаком. Скоро она заснула. Перед ее приходом я прибрал квартиру, помыл посуду и постирал полотенца. Осталось приготовить ужин, но я не умею. Она поспит немного, а проснется – сама что-нибудь сделает.

Все-таки смешная она. Я выразил возмущение по поводу чего-то, прочитанного в газете, это ее чрезвычайно обрадовало:

– Так ты, стало быть, начал читать газеты…

Вокруг много людей – хороших и плохих, кое-кто из них иногда относится ко мне хорошо, но они не ко мне относятся хорошо, а к тому человеку, за кого я себя выдаю, меня же они не знают. Сирье знает меня.

Росла она без родителей, отца не помнит, а мать умерла, когда она была еще маленькой. Вырастили ее тетушка, и дядя, они живут где-то в деревне. У Сирье есть муж. Нет, не тот лысый, с которым она сфотографирована, – это, оказывается, и есть ее дядя (в общем-то симпатичный) – и не красавец с наглющими глазами, хотя он, к сожалению, не дядя… Ее муж тот положительный военный с симпатичным лицом.

Девять лет назад она вышла замуж… за красавца с наглющими глазами. Он пьянствовал, мучил ее, изменял… Она прожила с ним три года и развелась. Через год после этого она вышла замуж за военного и прожила с ним четыре года. Это очень хороший человек, любит ее, у них родилась дочь. На этот раз изменила она. Почему так получилось – она не знает, так получилось. Человек, с которым она изменила, прошел мимолетной тенью в их жизни, она его даже не вспоминает. Муж простил ее и хотел, чтобы она вернулась. А она не вернется.

– Ему даже легче, – говорит она, – он не один, у него наша дочка…

Она тоскует по девочке, но к нему не вернется. Почему? Кто может это объяснить? Разве сама Сирье…

И как это получается? Почему любовь непостоянна? Есть пары, которые, прожив в согласии многие годы, расходятся. Возможно, за долгие годы они надоели друг другу? Есть же пары, которые, прожив лишь несколько месяцев, расходятся. Возможно, они недостаточно любили? Возможно многое. Можно даже полюбить бродягу, с которым в один несчастный день расправится правосудие…

Сирье бросила курить, она сказала:

– Даю слово!

Я знаю, она не бросает слов на ветер. Она просила меня дать слово, что я больше никогда не буду пить – «ни капельки», и я тоже не бросаю слов на ветер. Потому и не мог дать ей этого слова.

* * *

Нет, не годится приличному волку подходить к людям слишком близко: если не убьют – приручат, заставят ходить на задних лапках, и станешь какой-то помесью дворняжки с кошкой: хвостиком ложись сюда, морду поверни туда, лапки держи не так, а на овечек уж и не поглядывай… Нет, мы не поссорились. Но нет мне от нее покоя. Все учит, наставляет, а чуть что не так – в слезы. Беда с ней. С одной стороны, понимаю – любит она меня и хочет, чтобы я был таким, как все, или таким, каким она меня хочет видеть. С другой стороны – никто еще мною не командовал, непривычно мне это. О каждом шаге нужно перед ней отчитываться, и непременно чтобы правду говорил. Только не могу же я ей все говорить. Что же тогда получится: скажу ей, так и так, ограбил такого-то, там-то и в такое-то время… Ерунда получается! Значит, надо лгать. Но ведь я ее люблю, и мне совсем не хочется говорить ей неправду.

Странно все. Как-то невероятно даже, что я люблю женщину, которая принадлежит только мне и поэтому имеет право потребовать от меня повиновения. А разве это так просто? Казалось, всегда видеть ее, быть с ней и днем и ночью – мечта. Но мечта сбылась, и откуда-то появились тысячи мелочей, к которым ты не привык, они тяготят. Она каждый день со мной советуется, что готовить на обед, на ужин… «Что ты будешь есть?» – спрашивает. А мне-то все равно. Я ведь ем все подряд, подавай хоть гвозди. Да и неудобно: денег от меня, по известным причинам, она не берет, и, следовательно, когда я с ней, она меня кормит. А она не понимает, что неудобно, обижается. Ко всему прочему она очень образованная, много знает, и мне иногда трудно с ней разговаривать. Она говорит о своей работе, но я в этом ничего не смыслю, разные непонятные слова о непонятных ученых делах, о незнакомых людях. Мне нечем с ней поделиться, кроме общих впечатлений о повседневных событиях. И получается, что у нас вроде разные интересы.

Брак по-эстонски звучит так: абиэлу. Это слово состоит из двух слов: аби – помощь и элу – жизнь, в сочетании – жизнь во взаимопомощи. Это прекрасно, это, по-моему, самое точное определение супружеской жизни. Любовь соединяет людей для того, чтобы они жили и помогали друг другу во всем: физически, морально, материально. Находясь рядом с любимым человеком, ты должен следить, чтобы не обременять его своим существованием. Когда же один становится в тягость другому, значит, он в чем-то другому не помогает, и если он этого не поймет, неминуемо следует разрыв или же люди существуют нудно и надрывно. И все-таки нелегко приличному волку цивилизоваться, надо вертеться сюда, туда и соображать, много соображать, чтобы знать, куда и как повернуться хвостиком, как держать лапки. (...)

Драгоценности, деньги люди хранят – одни в банках, другие в сберкассах, третьи в сейфах, различных тайниках. Сирье хранит свои ценности в зеленой пластмассовой коробочке, и стоит эта коробочка на гардеробе… В коробочке все ее деньги от зарплаты до зарплаты, квитанции всякие, диплом и почетные грамоты и еще – надежда. Оказывается, она надеется выиграть по облигации немного денег. Денег ведь никогда не хватает, а ей многое бы хотелось. Она часто стоит у витрин магазинов и любуется красивыми материалами, платьями. А ей не везет, она еще никогда не выигрывала. И все равно покупает облигации, и всегда с наивно-блаженной надеждой, что на этот раз ей улыбнется счастье. Она покупает их понемногу и бережно кладет к другим своим ценностям, в зеленую коробочку, а любимую коробочку ставит на гардероб.

Сирье и в голову не приходит, что у нее могут похитить эту коробочку – ее сейф. Да, ей не приходит это в голову, несмотря на знакомство со мной. А мне вот пришло. Может же кто-то войти, так же как я вхожу в другие квартиры, и забрать эту коробочку…" (Продолжение выборки отрывков следует)

.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГЛОБАЛИСТСКИЙ ГУЛАГ

У тех, кто ожидают что-то хорошее от господ Гейтса, Сороса, Шваба и всей остальной миллиардерской мрази, в головах не мозги, а дерьмо. Капитализм - это злейший сатанинский враг рода человеческого.

ПУТИН ДАРУЕТ РОССИЯНАМ ФАШИЗМ, КРЕПОСТНИЧЕСТВО И ГУЛАГ

Я нисколько не преувеличиваю. Под шумок "пандемии коронавируса" Иудушка (alias Adolf) Путин устроил государственный переворот. Последние остатки липовой "демократии" выброшены им на помойку. Путин устанавливает откровенную тоталитарную (фашистскую) диктатуру. Обязательно посмотрите то, что об этом говорит коммунист Николай Бондаренко, хотя бы первые 30 минут, здесь (источник: https://www.youtube.com/watch?v=MwArCZln-vs ):

Очевидно, что теперь от подонка Путина и его гнусной банды воров и врагов народа надо ждать поджога Госдуры (по примеру гитлеровцев, спаливших Рейхстаг 27 февраля 1933 года) и запрета не только оппозиции, но и любого выражения недовольства гнилым режимом Путина.

А чтобы дорогие россияне уже сейчас почувствовали, куда ветер дует, и преисполнились страха перед властью этого мерзавца, под предлогом "защиты от пандемии" режим вводит для подданных крепостнические и даже концлагерные порядки, о которых смотрите ролики на канале Art Video: https://www.youtube.com/user/qazower/videos . Вот, например, монтаж скриншотов оттуда, показывающий, что Москва стала концлагерем (ГУЛАГом) для москвичей:

-

Я родился и вырос в Москве (слава богу, ещё при советской власти) и мне совершенно ясно, что запретить москвичам отходить от дома далее, чем на 2 км - это наглое преднамеренное унижение и издевательство. С 1983 года я живу в Берлине, и здесь такой произвол просто немыслим, хотя и в Европе идёт, пусть и осторожнее, тот же процесс закручивания гаек на народе и демонтаж мнимой буржуйской демократии под лживым предлогом "пандемии".

Очевидный вывод: банда мультимиллиардеров готовит глобальный электронный концлагерь для всего человечества, поэтому мы все должны бороться против капитализма за социализм. Но для этого надо знать, что это такое - настоящий социализм и как его создать, а что - буржуйская фальшивка. Об этом я в ближайшем будущем обязательно напишу - в виде открытого письма коммунисту Николаю Бондаренко.

.