О МАМОНТЕ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА И СВОБОДЕ

Представьте себе, в один прекрасный солнечный день вы пошли погулять на природу, и выйдя на поляну, вдруг видите, что навстречу вам прёт громадный лохматый мамонт! А за ним - второй, а потом и третий!

-

Примерно такое чувство я испытал, когда в поисках по Интернету цитат Маркса о мещанском графомане Дж. Ст. Милле наткнулся на воистину громадный (в трёх книгах!) трактат по марксистско-ленинской философии: "Экономическая теория. Учебное пособие в 3-х частях" Ю.И. Чунькова, изданный (внимание!) в 2013 году.

-

Я уже много раз на этом сайте советовал молодёжи интересоваться советскими учебниками по обществоведению, и поэтому очень обрадовался, наткнувшись на эту книгу. И сразу начал её просматривать, забросив всё остальное. Мне некогда было читать подряд все эти почти две тысячи страниц, и я лишь внимательно просмотрел текст по особо интересным для меня темам. Итог: с очень многим в книге Ю.И. Чунькова я полностью согласен. Позвольте как пример процитировать следующий замечательный отрывок (том 1, стр. 90-91; цитирую тома 1, 2 и 3 по источнику: http://www.klex.ru/hwj , www.klex.ru/hwk и http://www.klex.ru/hwl соответственно):

"Достаточно в любой час дня и ночи нажать любую кнопку телеприёмника в России, и можно услышать рефрен: «Деньги — это свобода Человека». Капиталистический агитпроп не замечает, что этим лозунгом он подчёркивает как раз всю несвободу и всю никчёмность Человека, если его свобода зависит от какого-то количества вещей или суммы денег. Достаточного количества денег никогда не бывает.

В действительности же предприятия ничего не производят, капиталы и фонды ничего не создают, деньги прибыль не приносят. Все указанные и все остальные блага создаёт Человек. Каждая произведённая в обществе вещь — это материализация человеческого труда, его умственных и физических способностей. Любое материальное и духовное благо — это материализация Человека в его взаимодействии с косной материей. Деньги, капиталы, прибыль, вещи — это внешнее выражение человеческой сущности. Вещь и деньги — это вторая, овеществлённая природа Человека."

Обобщенно говоря, эта книга Ю.И. Чунькова - воистину "мамонт", то есть солидная марксистская критика теории и практики капиталистической экономики, особенно интересная, когда касается нынешнего мафиозного олигархочиновничьего компрадорского режима в Эрэфии. И как таковую я настоятельно рекомендую её всем и каждому как совершенно правильный компас в этой области знаний, усиленно затуманиваемой разнообразнейшими буржуйскими "гениями экономики". Единственным досадным изъяном при обсуждении строго экономических тем в книге являются частые случаи неправильности перевода и написания иностранных слов, например немецкого слова "Devisen" - "валюты" (цитирую том 3, стр. 346-347):

"Немецкая система, созданная на основании Девизных предписаний (Divisive–ordnunden), в отличие выше описанных систем устанавливала монополию на спрос и на предложение денежного товара и, следовательно, представляла собой иной тип денежного регулирования. Читатель в самом термине «divsenverordnungen» должен прочувствовать «немецкий ordnung». "

Но в общем плане меня очень порадовало то, что Ю.И. Чуньков не повторяет гегельянский тезис "Свобода - это осознанная необходимость", который с догматическим благоговением обязательно цитировался во всех советских учебниках, а критически комментирует его (том 1, стр. 413):

"Свобода всегда заканчивается там, где начинается борьба за объекты собственности, в том числе за средства существования. В этом случае содержание свободы и её понимание находится в полной зависимости от количества собственности. Капиталист считает, что со свободой в буржуазном обществе всё «ОК». Наёмный работник, наоборот, считает себя не свободным, т. к вынужден во избежание голодной смерти семьи наниматься на работу к хозяину. Георг Гегель писал:

«Свобода, которая не имела бы внутри себя никакой необходимости, и одна лишь необходимость без свободы — суть абстрактные и, следовательно, неистинные определения». Совершенно очевидно, что у наёмного работника только и есть «одна необходимость» без свободы. Абсолютная свобода человека превращается в свою противоположность — в экономическое рабство. В словах «раб», «работник» и «рабочий» корень слова один и тот же."

Уже по этому отрывку ясно, что "Экономическая теория" Чунькова - книга полемическая, со всеми положительными и отрицательными свойствами полемических книг. К последним, как мне кажется, можно отнести то, что автор везде пишет слова "человек" с большой буквы. Ведь это - чудачество, мешающее серьёзному отношению к этой безусловно хорошей книге. А как пример сильной полемической позиции, вот что Ю.И. Чуньков пишет о нынешних либерастах-"креаклах" (том 1, стр 217):

"Что касается такого социального субъекта как интеллигенция, т о в его структуре происходят самые контрастные изменения. При социализме носители интеллектуального труда являлись коллективными совладельцами государственного имущества и финансов, поэтому имели возможность служить людям. Теперь они, лишенные всякой собственности кроме собственности на свою рабочую силу из социального слоя служащих насильственно перемещаются в социальный класс наемных работников (пролетариев). Это происходит в результате капитализации сферы услуг и всего духовного производства. Теперь врач, учитель в школе, профессор вуза, СНС в НИИ, артист, журналист и другие работники служат не людям или государству, а работодателю, являющемуся собственником имущества и активов поликлиники, колледжа, коммерческого вуза, телевизионного канала и т.п."

А вот что он далее совершенно правильно пишет о номенклатуре (том 1, стр 218):

"... российская номенклатура превратила в капитал принадлежащую ей власть, торгуя как на базаре своими полномочиями. Бюрократия слилась в «экономическом экстазе» с бизнесом и преступностью. (Тезис позаимствован у президента Российской Федерации В.В. Путина). Человеческая история свидетельствует о многочисленных фактах разложения бюрократии. Однако такой степени коррупции, как в России, история человечества не знает. Российская номенклатура абсорбировала весь негативный мировой опыт и направила его на добывание своих доходов. У российской номенклатуры присутствует беззастенчивость дореволюционной (1917 г.) бюрократии, изворотливость советских столоначальников, прецедентная твердокаменность бюрократии в Англии, публичная развращенность рабовладельческой власти в древнем Риме."

Но в другом месте мы читаем о той же номенклатуре нечто совершенно иное (цитирую том 3, стр. 548):

"Назвать в качестве экономического закона формации, например, привелегии советской партноменклатуры, как это чаще всего делается критиками на Западе, а в наши дни и в России, по крайней мере, наивно."

Ю.И. Чуньков тем самым не видит номенклатуру как особый, привилегированный правящий класс, созданный Сталиным и имеющий свои собственные классовые интересы, совершенно отличные от классовых интересов трудящихся. Этим он полностью, причём совершенно необоснованно, игнорирует практически всю литературу о номенклатуре, особенно таких бесспорно компетентных авторов, как Милован Джилас (Djilas), Михаил Восленский и Александр Зиновьев.

Но и по многим другим вопросам в книге можно найти совершенно противоречивые высказывания. Это очевидно связано с полным отсутствием внимания к этим вопросам в советском обществоведении, которое возрождает из забвения эта книга Ю.И. Чунькова. Мы займёмся расмотрением только одного из них, весьма важного: "Что такое свобода?". Прежде всего надо отметить, что русским словом "свобода" переводятся два очень даже различных английских слова: "freedom" - свобода в самом широком смысле и "liberty" - политическая свобода в узком, буржуазно-демократическом понимании. Без разграничения эти двух англоязычных понятий пытаться говорить о "свободе" по-русски попросту бессмысленно, прежде всего потому, что "экономическая свобода" и "свободный рынок" именуются как "free" и "freedom", то есть отдельно от политической свободы - "liberty". Совершенно ясно, что в переводах англоязычной литературы на русский язык это принципиальное разграничение исчезает - неизбежно и даже "автоматически".

Начнём с того, как видит Ю.И. Чуньков нынешнее положение человечества (цитирую том 1, стр. 459):

"Создается впечатление, что сознание Человечества находится в состоянии болезненной прострации. В этих условиях наступление эры цивилизации откладывается на столетия. Трагичность ситуации усиливается в виду поражения социалистической системы в Советском Союзе. Эта система представляла не самую совершенную альтернативу дикости и варварству буржуазного общества, но все-таки была какая-то альтернатива, и возникало соревнование двух противоположных систем в самосовершенствовании. Теперь же, как и всякая монополия и однополярность мира задержит прогресс человека на десятилетия. "

С этим я полностью согласен. С чем я абсолютно не согласен, так это с идеалистическим, даже мистическим упованием Ю.И. Чунькова на "Духовное развитие Человека" (цитирую далее там же):

"Духовное развитие Человека

Освобождение Человека должно прийти со стороны его духовного воспроизводства и развития общественного сознания.

Экономика, с системой её интересов многочисленных субъектов в этом отношении играет скорее сдерживающее воздействие, чем позитив- ное. Стремление заполнить желудок и накопить больше золотого тельца надолго, а порой навсегда, отвлекает от духовности и науки. Экономика в этом отношении может ускорить процесс духовного развития лишь тем, что высвободит людей от постоянной заботы добывать средства к жизни. Решение этой задачи придет с более высоким уровнем производительности общественного труда."

Ведь это - уже не научный социализм, а псевдомарксистская поповщина, которая была эрзац-религией в СССР - "духовным" кредо брежневского периода и идеологической причиной краха социализма в СССР. Когда идеология теряет связь с реальностью, она воспаряет в Эмпиреи идеализма на крыльях прекраснодушных возвышенных фраз о "духовном развитии" и вообще обо "всём разумном, добром и вечном". Логическим выводом из процированного отрывка является абсурдное представление, что "решение этой задачи" (то есть возрождение социализма в России) не состоится никогда, так как нынешняя производительность общественного труда (при его очень высокой интенсивности) в России - одна из самых низких в мире в силу прогрессирующего разложения и застоя, а не развития производительных сил. Это - явно социал-демократическое заблуждение Ю.И. Чунькова, подобное отрицанию Плехановым и прочими деятелями РСДРП большевистского тезиса Ленина о курсе на перерастание буржуазной (февральской) революции 1917 года в социалистическую не где-нибудь, а именно в безнадёжно отсталой России.

Именно здесь мы обнаруживаем тот камень преткновения, который Ю.И. Чуньков так и не смог осилить, оставаясь на обжитых им позициях традиционно советской идеологии. Везде, где действительность "противоречит" этой идеологии, Ю.И. Чуньков обнаруживает беспомощность. В этом - его беда, а не вина. Я изначально не верил в эту идеологию, и лишь опыт моего столкновения с капиталистической действительностью заставил меня признать её ценность и пусть не абсолютную, но преобладающую правильность и правдивость по сравнению с любой разновидностью буржуйской идеологии. Мой путь был извилистым, я искал ответов на вопросы и у анархистов вроде П.А. Кропоткина, и у антикоммунистов-эклектиков вроде Питирима Сорокина. Именно изначальное отсутствие веры в марксизм-ленинизм было причиной моих стараний искать ответы по всему спектру литературы по общественным дисциплинам, без каких-либо идеологических шор, включая и реакционных авторов, чтобы максимально самостоятельно и непредвзято понять смысл контрреволюционного переворота 1993 года и затем найти выход из этого исторического тупика к социализму.

Гуманитарию Ю.И. Чунькову чуждо понимание исторической ограниченности марксизма и недостаточности его для того, чтобы служить научной или тем паче технологической основой возрождения социализма в 21 веке. Его рецепт: "Тех же щей, да только погуще влей". А я по образованию естественник - биохимик, и в ходе многолетнего широкого поиска решений, убедившись в идеалистическом, антинаучном и реакционном характере нынешней гуманитарной "когнитивистской" психологии, повёл поиск в естественнонаучном направлении, освежив в памяти по сути бихевиористские представления академика И.П. Павлова, а продолжив поиск, натолкнулся на американских бихевиористов. И вот тут я в поиске решений социальных проблем открыл для себя работы отца радикального бихевиоризма - гарвардского профессора Б.Ф. Скиннера, который в сущности имел готовое естественнонаучное решение этих проблем. Так я пришел к убеждению в том, что для социалистического возрождения России необходимо сочетание марксистско-ленинской экономической и политической теории с основой науки о поведении - радикальным бихевиоризмом и основанной на ней практической технологией оперантной социальной инженерии, о чём я опять-таки многократно писал на этом блоге.

Соответственно, все глубокомысленные рассуждения Ю.И. Чунькова о "дикости человека" и противопоставленной ей "Духовности Человека" - это не что иное, как антинаучная натурфилософская метафизическая белиберда. Поведение человека, особенно его общественное поведение, вовсе не "инстинктивное" и не "разумное", как это воображает Ю.И. Чуньков в приведённой выше цитате или, например, здесь (цитирую том 2, стр. 372):

"Человек в своём сознании ещё не полностью освободился от инстинктов животных и готов изымать такое количество вещества и энергии у Природы, которое она естественным путём воспроизвести не в состоянии."

Поведение человека - оперантное, то есть обусловленное всей личной предысторией оперантного кондиционирования и потому представляющее собой комплекс выработанных оперантов, отчасти гармонично связанных между собой, а отчасти находящихся в противоречии друг с другом. Для того, чтобы свыкнуться с этим непреложным научным фактом, полезно постоянно помнить следующее блестящее, воистину бихевиористское высказывание Жана Кокто:

"Люди по преимуществу живут в руинах своих старых привычек".

Не стану отрицать того, что порой Ю.И. Чуньков "скатывается" на позиции недалеко от бихевиористского социализма (цитирую том 2, стр. 460):

"... «хозяева жизни» создали мощнейший аппарат идеологического промывания наших мозгов и жесточайшую систему принуждения к наёмному труду на хозяина. Только одна безработица чего стоит! Пути освобождения от рабской психологии лежат не в сознании, а в условиях материальной жизни."

Или здесь, говоря о буржуйской России - Эрэфии (цитирую том 3, стр. 115):

"Криминалом пронизаны все сферы общества, включая пенсионное и социальное обеспечение, социальное страхование и здравоохранение, высшее образование и культуру, Армию и Флот, эстраду и спорт, и даже церковь. Церковь получает от криминалитета свою долю в виде новых церквей, часовен, ремонта храмовых комплексов, дарований и т.п. Духовные иерархи бандитам в ответ на «богочестие» отпускают грехи, а иногда посвящают в духовный сан. Иуды России справляют тризну и церковь с ними заодно. Печально, но факт."

Эх, если бы Ю.И. Чуньков всегда так думал и писал! Но это ему не удаётся. В других местах книги он высказывает традиционные советские, совершенно утопические воззрения на социализм и коммунизм (как пример цитирую том 3, стр. 542-543):

"Отсутствие эксплуатации делает труд при социализме свободным. Свобода труда в социальном аспекте означает, что каждый человек трудится на себя и своё общество. Однако свобода труда не означает отсутствия необходимости трудиться. Каждый человек выступает элементом социума, и он обязан воспроизводить социум и приумножать его богатство. Без этого не может быть ни самого человека, ни общества.

Свобода и необходимость труда становятся полюсами основного противоречия трудовых отношений при социализме, выступающего и базовым основанием успехов социализма и причиной его неудач.

Богатство в социалистическом обществе создают работники физического и умственного труда, именуемые при социализме трудящимися. От того, насколько совокупный труд общества производителен, зависят законы-тенденции развития общества. Основное противоречие в труде при социализме разрешается путём постепенного превращения его в первую жизненную потребность. Каждый индивид в социалистическом обществе должен осмысленно понимать, что из животного мира он выделился и стал homo sapiens благодаря труду в обществе, и что само общество не в состоянии существовать без напряжённого коллективного труда. В советский период этот процесс назывался перерастанием социалистического труда в коммунистический

труд. Коммунизм — это абсолютно свободный без всякого принуждения труд homo sapiens. (...)

В более конкретных случаях при организации непосредственного процесса производства необходимость труда обеспечивается принуждением к труду. Для этого используются экономические и административные методы в организации труда. Рамки разумного использования этих методов не должны перерастать в репрессии против людей, чего в практике социализма в СССР не удалось избежать. Причины этого здесь не обсуждаются."

Как прикажете понимать эти словесные выкрутасы, приравнивающие "необходимость" и даже "принуждение" к "абсолютной свободе"? Прошу прощения, но с точки зрения науки о поведении - радикального бихевиоризма - весь этот пассаж представляет собой идеалистическую антинаучную брехню. Причина её - в подразумеваемой, но не высказанной явно абсолютно абсурдной, по-иезуитски лицемерной, лживой и по-мазохистски извращенческой марксистской (первоначально гегельянской) формуле: "Свобода - это осознанная необходимость".

С точки зрения бихевиористского социализма проблема того, как освободить труд от принуждения, сделать его добровольным - воистину "проще пареной репы". Её решение - в оперантном обуславливании труда и немедленном получении в процессе труда положительного подкрепления. Этот принцип коварно используется капиталистами для эксплуатации труда, особенно при его сдельной оплате. Подробности всего этого уже давным-давно описаны проф. Скиннером. Можно также посмотреть на youtube видеоролики, в которых подопытные крысы под действием схемы оперантного подкрепления, применяемой при сдельной оплате труда, часами безостановочно до полного изнеможения, но "абсолютно добровольно" нажимают рычаг опытной установки (называемой Skinner box)... Задача бихевиористского социализма, разумеется, не в том, чтобы вводить такую жутко изощренную эксплуатацию труда, а чтобы дать всем и каждому понимание оперантной сути поведения и того, как она может быть справедливо использована для оперантного кондиционирования (экономистами обычно неправильно называемого "стимулированием") добровольного, воистину коммунистического труда.

Но Ю.И. Чунькову неведом путь к социализму, реально открываемый бихевиористской социальной инженерией. Незнание элементарнейших азов бихевиористской науки о поведении закономерно приводит его к самой омерзительной, густопсовой поповщине. Так как это очень серьёзное обвинение, я должен подкрепить его довольно длинной, но уже последней цитатой из книги самого Ю.И. Чунькова (том 3, стр. 546-547):

" Социалистическая мысль возникла и сформировалась первоначально не об экономической системе, а о гуманистически-нравственной альтернативе системам насилия, эксплуатации и принуждения, характерным формациям, основанным на частной собственности. Социализм — это, прежде всего, учение об идеальном социальном устройстве для подавляющей части трудящихся или, как принято говорить в наше время, народа.

Учение и реальность не всегда соответствуют идеалу, т.к. между ними присутствует деятельность человеческого фактора, отягощённого жестокой классовой борьбой частных собственников и трудящихся, лишённых средств к существованию. Однако, как отмечает священнослужитель А.Е. Молотков, « в этом нет особой трагедии, и это совсем не значит, что само по себе стремление к идеалу абсурдно. Человек в истории — это становящееся существо и именно наличие идеала, устремлённость к идеалу определяет его становление. Идеально справедливое устройство общества на земле невозможно, как невозможно в полном смысле «Царство божие на земле», но это совсем не значит, что мы не должны стремиться к тому и другому. Социализм как учение, как устремлённость человеческой мысли к социальному идеалу в этом отношении всегда будет носить возвышенный хилиастический оттенок, а социализм как реальность — всегда страдать эмпирическим несовершенством. И это есть вполне диалектическое соотношение идеальной мечты и устремлённость к ней реальности, которые, имея принципиальный метафизический разрыв, тем не менее, динамически устремлены друг к другу. «Переменной функцией», средством и целью этой динамики является становящийся человек». (Молотков А.Е. Миссия России. Православие и социализм в XXI веке. URL: http://chri-soc.narod.ru/molot_missia_rossii2.htm). Не ясным для читателя в этом глубоко научном и откровенном высказывании будет обращение к понятию «хилиастический оттенок». Хилиализм — это учение о социально справедливом обществе.

Становление человека происходит, прежде всего, через социум и его духовность. Потребление материальных благ, безусловно, необходимо. Без этого не может быть человека. Однако потребление только «желудком» оставляет человека в состоянии животного. Социалистическая мысль и практический социализм в истории цивилизации в противовес частнособственническим идеалам и практическим интересам «экономического человека» делает разворот в сторону социального и духовного воспроизводства человека. В позитив этого разворота можно отнести пока не очень много. Но положительное начало есть. "

Это - вопиюще позорная "нищета философии", в данном случае не анархистской Прудона, а псевдомарксистской послесоветской Ю.И. Чунькова, утратившей видение исторической перспективности социализма и бросившейся в омут идеализма и поповщины. Кстати, замечу, что хилиазм - это вовсе не "учение о социально справедливом обществе", а церковное учение о "близости конца света", которое процветает в канун круглых дат (по-гречески и по-сербски "хилиада (хиляда)" означает "тысяча" и "тысячелетие").

Вообще не только послесоветские, но и западные марксисты чувствуют себя очень неуверенно, когда речь заходит о "свободе". Как пример посмотрите этот ролик, в котором некто Норман Финкельштейн (Norman Finkelstein) - бывший маоист и защитник палестинцев от агрессии и геноцида со стороны неоколониального расистского фашистоидного государства Израиль, а теперь, после того, как у него отняли полученную по еврейской линии профессуру и ему пришлось жить на общих основаниях, а не на халяву, зарезервированную для еврейских "гениев", ставшего кающимся грешником, исповедующим либерализм - нахраписто поучает английских марксистов о "свободе" в понимании вышеупомянутого Дж.Ст. Милля (источник: https://www.youtube.com/watch?v=DZqfFcl3RYI ):

Эти марксисты не могут возразить ничего внятного в ответ на изрыгаемую Финкельштейном либерастскую демагогию о "свободе", в данном отрывке - о "свободе слова", хотя ясно, что ни о какой свободе слова и речи быть не может в нынешних условиях, когда глобальными масс-медиями владеют примерно полдюжины монополий Запада!

Ну а с точки зрения бихевиоризма вопрос о "свободе" - как "freedom", так и "liberty" - абсолютно бессмысленный, беспредметный, пустой. Для тех, кому всё же хочется получить какой-то ответ на вопрос, что такое свобода, вот мой ответ: В сущности любая "свобода" - это возможность самостоятельного выбора (между несколькими альтернативами) как действия или акта поведения, осуществлению которого нет никаких препятствий. Но это - логическая бессмыслица, потому что любое действие изменяет действительность, то есть устраняет некое препятствие (иначе было бы достаточно одного лишь желания для его исполнения "по щучьему велению"). Более того, "свобода" - это возможность беспрепятственного исполнения желания, а ведь его происхождение, то есть стимул, вызывающий это желание, в конечном анализе и не осознан человеком, и неподвластен ему. Какая же тут "свобода", если не знаешь, почему хочешь именно этого, а не чего-либо иного? На самом-то деле "свободы" и быть не может, потому что наши желания внушены оперантным кондиционированием, как спонтанным, так и преднамеренным (манипулятивным). А как утверждал племянник "отца психоанализа" Фрейда - "отец пиара" Бернес (Bernays), внушать желания рекламой и пропагандой - это самое милое и нужное дело в современном буржуазном обществе. И куда можно убежать от вездесущей рекламы и пропаганды? - Ну разве что в буддистскую "нирвану", в полный отказ от каких-либо желаний... Но ведь это же ничто иное, как смерть!

А кого этот ответ не удовлетворяет, тот может почитать либерастский опус Дж.Ст. Милля "О свободе" - J. St. Mill "On Liberty", например, здесь: http://www.inliberty.ru/library/491-o-svobode . Но я должен предупредить, что все его высокопарные излияния основаны на метафизической фиктивной абстракции "свободного человека", то есть изначально предпосылают существование того, чьё существование ещё надо доказать, и метко высмеяны Куртом Воннегутом в главе 16 повести "Завтрак для чемпионов" следующим образом:

"Основной идеей книги было вот что: начало жизни на Земле - эксперимент Создателя вселенной, он пожелал испытать новый вид живого существа, который собирался распространить по всей вселенной. Это существо само могло принимать любые решения. До сих пор все остальные создания были полностью запрограммированными роботами.

Роман был написан в виде длинного письма Создателя вселенной к этому экспериментальному Существу. Создатель поздравлял своё создание и просил извинения за все неудобства, которые тому приходилось претерпевать. Создатель вселенной пригласил это Существо на банкет, который устроил в его честь в зале "Эмпайр" гостиницы "Уолдорф-Астория" в городе Нью-Йорке, где черный робот по имени Сэмми Дэвис-младший должен был петь и плясать.

После банкета экспериментальное Существо было оставлено в живых. Его перенесли на некую необитаемую планету. Пока оно было в бессознательном состоянии, с его ладоней наскребли живых клеток. Операция была совершенно безболезненной.

А потом эти клетки намешали в супообразном море на этой девственной планете. Проходили эоны, и клетки эволюционировали, превращаясь во всё более и более сложные организмы. Но какую бы форму они ни принимали, все они обладали свободой воли.

Траут даже не придумал имени экспериментальному Существу. Он назвал его просто Человек.

На этой девственной планете Человек был Адамом, а море - Евой.

Человек часто бродил у моря. Иногда он забредал в море по колено. Иногда он заплывал в свою Еву, но она была слишком похожа на суп, а такое купанье отнюдь не освежало. От этого её Адам становился сонным и липким, так что он сразу окунался в ледяной родник, стекавший со скалы.

Он вскрикивал, окунаясь в ледяную воду, и снова вскрикивал, вынырнув оттуда. Вылезая на каменистый берег родника, он раскровянил ноги и сам засмеялся над собой.

Задыхаясь от смеха, он подумал, что бы такое крикнуть во всё горло. Создатель вселенной никак не мог знать заранее, что крикнет Человек, потому что он им не управлял. Человек сам должен был решать, что ему делать и зачем. И вот однажды, после ледяного купания, Человек заорал: "Сыр!"

А в другой раз он крикнул: "А не лучше ли водить "Бьюик?"

На девственной планете кроме Человека было ещё одно большое животное, иногда приходившее к нему в гости. Оно было посланником и разведчиком Создателя вселенной. Оно приняло обличье бурого медведя в восемьсот фунтов весом. Оно было роботом, да и Создатель вселенной, по Килгору Трауту, сам был роботом.

Этот медведь пытался узнать, почему человек делает именно то, что делал. К примеру, он спрашивал: "А почему ты заорал "Сыр!!!"?

И Человек с насмешкой отвечал: "Потому что мне так захотелось, дурацкая ты машина!"

Вот какой памятник поставили человеку на девственной планете в конце книги Килгора Траута:

-

Надпись: "ДАЖЕ САМ СОЗДАТЕЛЬ ВСЕЛЕННОЙ НЕ ВЕДАЛ, ЧТО СКАЖЕТ СЕЙЧАС ЧЕЛОВЕК. * А ЧЕЛОВЕК, ВОЗМОЖНО, БЫЛ ЗАЧАТКОМ ЛУЧШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ. * МИР ПРАХУ ЕГО" (Старый советский перевод Райт-Ковалёвой, изуродованный цензурой и не сверенный мною с английским текстом)

Это, конечно, ненаучная литература, как, впрочем, и опус Дж.Ст. Милля. Поэтому в завершение я считаю необходимым упомянуть очень правдоподобную, но всё ещё не доказанную гипотезу о полной иллюзорности времени, выдвинутую как следствие современной теории квантовой механики такими физиками, как например небезызвестный Ричард Фейнман (Richard Feynman), а также Ником Гербертом (Nick Herbert) и Джулианом Барбуром (Julian Barbour). Научно-популярные выступления последнего об иллюзорной природе "времени" можно посмотреть на youtube. Я написал на эту тему заметку здесь: http://behaviorist-socialist.blogspot.de/2017/05/a-letter-to-dr-julian-barbour-on-time.html . Если гипотеза о времени как иллюзии, обусловленной лишь особенностями существования живых существ, включая человека, как термодинамических машин, будет строго доказана, то все разговоры о "свободе" придётся окончательно прекратить.

МУЗЫ ПОЭЗИИ И ГЕНИАЛЬНЫЕ МЫШИ

Само существование поэзии для одних - загадочно, а для других (очень многих) вовсе не нужно. Мол, зачем мучить себя рифмоплётством, если можно всё, что надо, высказать "нормально", то есть прозой. Конечно, противников поэзии можно обозвать вахлаками и забыть о них, но дело в том, что существование поэзии загадочно даже для специалистов-литературоведов. Если по этому вопросу снова обратиться к цитированному в прошлый раз учебнику Л.И. Тимофеева "Основы теории литературы", то вот что написано в самом начале главы 5, посвященной стихотворной речи (цитирую стр. 268):

"Стихотворная речь представляет собой очень сложное языковое явление, до сих пор не изученное сколько-нибудь полно ни литературоведением, ни языковедением (т.е. языкознанием - примечание behaviorist-socialist). Характерно, что во многих работах, посвященных изучению языка и стиля художественных произведений, о стихе не говорится."

Это - весьма ценное признание корифея-гуманитария в беспомощности его коллег. Какое же определение сам Л.И. Тимофеев даёт стихотворной речи? - Процитируем на странице 269 следующее:

"Стих представляет собой целостную стилистическую выразительную систему, определённый тип речи, и только при таком подходе к нему он может быть в достаточной степени глубоко и полно изучен как одна из сторон художественной формы произведения, воплощающей его непосредственное содержание."

Кто-нибудь что-нибудь понял в этом определении? Я лично - абсолютно ничего, и поэтому решительно отвергаю подход этого гуманитария и беру на вооружение бихевиористский подход.

Однако сперва обратимся к одному ценному наблюдению тов. Тимофеева (цитирую стр. 271-272):

"Присмотримся к прозаическому отрывку:

Лаборант Петровский, до обеда вышедший из университета, встретил свою дочку по дороге в магазин аптекарских товаров. День был неприветливый. Навстречу било мокрым снегом. Лаборанту явно нездоровилось, к тому же он с утра, как на зло, не поладил с ректором и был обеспокоен. Девочка была не в духе: руку ей оттягивал тяжелый ранец с дневником, в котором, как пиявка, нежилась изогнутая двойка (...)

Подчеркнём, однако, некоторые паузы, придав повествованию несколько более эмоциональный характер, поскольку паузы, возникающие в речи без строгой синтаксической мотивировки, вносят в неё новые смысловые оттенки:

Лаборант Петровский, до обеда
Вышедший из университета,
Встретил свою дочку по дороге
В магазин аптекарских товаров.
День был неприветливый. Навстречу
Било мокрым снегом. Лаборанту
Явно нездоровилось. К тому же
Он с утра, как на зло, не поладил
С ректором и был обеспокоен... и т.д.

Таким образом, этот отрывок читается и как проза и как стих; причем это второе чтение обнаруживается не благодаря расположению ударных и безударных слогов, оно становится ясным в силу того, что мы в нем исходим из иного интонационно-фразового членения, именно оно придаёт речи периодичность, определяет симметричность расположения пауз, увеличивает их количество и в силу этого ритмизирует речь..." (конец цитирования)

Прошу прощения за такую длинную и скучную цитату, но она мне нужна для того, чтобы показать, что тов. Тимофеев из своих данных делает неправильные выводы. Главы 5 и 6 своей книги он посвятил попытке доказать два на мой взгляд совершенно ложных тезиса:

1) Что функция стихотворной речи состоит в придании особой эмоциональности содержанию и

2) Что стихотворчество якобы "развивалось от простого к сложному", т.е. согласно гегельянским догмам. Мол, в древности стихи были примитивными и топорными, или, как он выражается, "количественными", и только по ходу прогрессивного развития культуры постепенно превращались в "качественные", т.е. использующие богатый набор приёмов ритмизации речи - размеры, рифмы и аллитерации.

Второй тезис явно неправилен уже потому, что сам тов. Тимофеев после очередного изложения своего 2-го тезиса (цитирую стр. 314):

"Следует заметить, что реальное звучание античного стиха не дошло до нас. Можно думать, что строгая система долгих и кратких слогов была результатом позднейшего теоретического тего осмысления..."

добавляет следующий факт, противоречащий этому теоретическому утверждению (цитирую далее):

"... античный стих пелся, античный поэт был одновременно певцом, поэтому он и изображался с музыкальным инструментом - лирой, поэтому и возникло название поэтического творчества - лирика".

А вот пойдите попробуйте спеть что-нибудь современное - безразмерное и нерифмованное, например, любое выступление косноязычного предателя и разорителя России - Иудушки Путина!

Добавлю от себя, что в Древней Греции из девяти божественных персонажей - Муз - покровителями поэзии были даже не одна, а целых три Музы: Эрато - любовной поэзии, Каллиопа - эпической поэзии, и Полигимния - религиозной поэзии:

-

Стало быть, в древности поэзия была очень даже важным делом. Значит, её функция состояла вовсе не в "придании особой эмоциональности содержанию" (это тезис № 1 тов. Тимофеева), а в чём-то намного более важном. Но в чём? Для понимания этого надо вспомнить, что массовая грамотность - это очень новое явление, появившееся лишь в 20-м веке благодаря введению во многих странах обязательного школьного образования.

В истории письменность ведёт настырную борьбу против устной и в частности стихотворной речи. Идёт борьба между бюрократами и поэтами, в которой на нынешнем этапе побеждают первые. Но изначально бюрократов и письменности не было и в проекте. А у кого письменности нет, тому приходится все свои знания, всё своё культурное богатство знать "наизусть", без фиксации в письменной "литературе". Именно так передавались из поколения в поколение не только имеющие важнейшее значение длиннющие священные предания и эпосы, например, в Индии "Веды" и "Махабхарата", но и всё прочее культурное наследие. И только достаточно совершенная стихотворная форма давала возможность выучить наизусть и потом воспроизводить без запинки весь этот громадный объем словесности - именно благодаря тому, что стихотворная форма даёт декламатору или певцу непрерывный поток "подсказок" или "намёков" (по-английски "prompt" или "nudge" - наши старые знакомые;-) от одной неписаной "строки" к другой, образующих непрерывную цепочку от начала и до конца. Именно благодаря стихотворной форме дошли до нас тоже изрядно длинные поэмы Гомера "Илиада" и "Одиссея", записанные в первый раз вероятно лишь в 5 веке до н.э., то есть спустя половину тысячелетия после своего создания. Всё это время они передавались "из уст в уста", и никто не жаловался: "Ой, а вы знаете, ведь я это всё уже позабыл..."

Более того, можно с уверенностью сказать, что как минимум в одном, но очень прискорбном для всей мировой культуры случае письменность уничтожила для потомков поэзию прошлого. Речь идёт о Китае. Китайская иероглифическая письменность - не фонетическая, а идеографическая. Это значит, что, например, вместо слова "кот" ставится какой-то иероглиф, обозначающий кота. И если бы такая письменность была принята, например, в Европе, то неважно было бы, написан текст по-русски, или по-английски "a cat", по-испански "el gato", по-украински "кит" или по-сербскохорватски "мачак". Везде в Европе могли бы прочесть этот текст, но произносили бы его вслух совершенно по-разному.

И вот представьте себе, что китайцы, хорошо знающие нынешние иероглифы, могут читать аж найденные археологами тексты периода Шань (полтора тысячелетия до н.э.)! Это что касается письменности. А что касается устной речи, то ещё в начале 20  века в Китае существовало множество диалектов, различающихся по произношению китайских слов не менее резко, чем слово "кот" отличается от слова "мачак". А это значит, что никто уже не в состоянии оценить реальные достоинства таких знаменитых и ценных, изначально несомненно стихотворных произведений, как лирика "Ши Цзин" (примерно 8 век до н.э.), главный даосский философский трактат "Дао Дэ-цзин" (5 - 6 век до н.э.), Наставления Конфуция "Лунь Юй" (5 - 6 век до н.э.) - смотри моё модернизированное изложение в прозе на русском, выложенное на этом блоге в июле-августе 2013 года -, и даже знаменитая лирика периода династии Тан (7 - 9 века н.э.) послужившая образцом для всей последующей китайской, японской и корейской поэзии.

М-да, но как она могла послужить образцом, если даже приводимые мной в кавычках названия (от "Ши Цзин" и так далее) - это транслитерация произношения этих названий в современном стандартизованном китайском языке, а не того произношения, которое было в устной речи в момент создания каждого из этих произведений? Это всё равно, как если бы мне, не знающему ровным счётом ничего о нотной записи музыки, вручили бы кипу нотных листов и сказали бы: "Вот твой любимый концерт № 3 для фортепиано с оркестром Рахманинова. Наслаждайся!"

По сходной причине (т.е. уникальности звучания на языке оригинала) в принципе не могут быть чем-то равноценным с оригиналом переводы произведений знаменитых поэтов на другие языки. Я с детства слышал, что Шекспир - это гений, и в школьные годы многократно порывался читать восьмитомник переводов Шекспира на русский, бывший в библиотеке моей матери. Но всякий раз через пару страниц с отвращением бросал чтение. И только через много лет, уже будучи профессиональным переводчиком и живя в Англии, я смог с удовольствием, но с трудом  и понемногу читать Шекспира. Конечно, на английском. Дело в том, что за более чем три века, отделяющие нас от времени Шекспира (или вернее того, кто писал под таким псевдонимом), английский язык изменился, и многие слова изменили своё значение.

Именно этим объясняется и то противоречие, что при популярности на Западе таких русских прозаиков, как Достоевский и Толстой, там царит полное незнание таких замечательных поэтов, как Пушкин и Ахматова. Литературный переводчик - по определению не гений, он способен выдать лишь весьма посредственные стихи, которые не чета стихам на языке оригинала. А талантливому поэту вовсе ни к чему заниматься переводами, он творит своё. Поэтому можно с уверенностью сказать, что берущийся за переводы поэт - нечто второсортное или даже бесталанное. Хотите пример? - Пожалуйста: лауреат Нобелевской премии по литературе Борис Пастернак.

Для того, чтобы понять, в чём магическая сила и музыки, и поэзии, погружающая нас в состояние эмоционального "резонанса" (сопереживания), надо вспомнить такое интереснейшее свойство оперантного поведения, как образование цепочек оперантов - по-английски operant chaining. Благодаря ему мы можем при каждом следующем такте музыки и каждой следующей строке поэзии "проигрывать их в памяти", если они нам уже известны, или отчасти предугадывать их в случае произведений, которые мы ещё никогда в жизни не слышали. Способность людей и животных к созданию упорядоченных во времени цепочек актов оперантного поведения является необходимым условием целенаправленной (как осознанной, так и бессознательной) деятельности - интеллектуальной, трудовой и т.д. - у первых и дрессировки сложнейших цирковых номеров у вторых. Вот, например, на что способна обыкновенная мышь, если её умело выдрессировать:

-

Очень поучительное видео, не правда ли? Обратите внимание, что мышке в одном месте понадобилась "подсказка", подтолкнувшая её на дальнейший правильный путь. Это со всей очевидностью показывает, что пассивная память вроде ЗУ компьютера, якобы "хранящая информацию в мозге" - это наивная менталистско-когнитивистская иллюзия. То, что называют "памятью" - на самом деле упорядочение активного оперантного поведения, развёрнутое в другой иллюзии - "потоке времени", очевидное, но тем не менее обманчивое чувство реальности которого обусловлено сформированными эволюцией особенностями восприятия окружающей действительности в условиях аболютной зависимости живого существования любого животного, включая и человека, от адекватности его оперантного поведения.

Об этом я недавно написал в моём англоязычном блоге здесь: http://behaviorist-socialist.blogspot.de/2017/05/a-letter-to-dr-julian-barbour-on-time.html коротенькое письмо специалисту по вопросу о времени - д-ру Джулиану Барбуру (Julian Barbour). Может быть, он выскажет какие-либо дельные соображения в ответ. А пока ответа нет, я не могу ничего добавить к уже высказанному (пардон, написанному), так как нисколько не компетентен в области квантовой теории. Тем, кто не дай бог подумают, что я или тем паче д-р Барбур - сумасшедшие, советую почитать очень простенько написанную книгу д-ра Ника Герберта (Nick Herbert: "Quantum Reality"), в особенности главы: 4 - "Facing the Quantum Facts", 12 - "Bell's Interconnectedness Theorem" и 13 - "The Future of Quantum Reality".