Вот он, Пригожин,
который отважно воевал:
А вот два
увешанных побрякушками генерала - коррупционеры и дегенераты, которые занимались
интригами против ЧВК "Вагнер", когда "вагнеровцы" сражались
против бандерофашистской мрази и отвоевали Артемовск:

Эти интриги двух
ничтожных, абсолютно некомпетентных и безответственных ослов в генеральских мундирах
с золотыми погонами - лишнее доказательство того, что в Кремле царит полный
бардак и произвол, что каждый из путиноидных олигархов вытворяет всё, что
хочет, и всем им абсолютно наплевать на принципиальные интересы подвластных им
страны и народа. Ничтожный и бездарный гопник Иудушка КаПутин нужен всей банде
кремлёвских мафиозных проходимцев как "президент" только потому, что
всегда и неизменно потакает царящему в Кремле преступному хаосу коррупции и
произвола и покрывает этот хаос, всякий раз после очередного скандала становясь
в нелепую напыщенную позу "великого национального лидера" и важно
надувая щеки. И прячущаяся за его спиной кремлёвская шайка предателей и воров
больше всего на свете боится конца хаоса его скандального
"президентства".
Этот хаос очень
похож на гнилое болото царского двора при ничтожном царишке Николашке 2-м
Кровавом. Николашка, этот дегенерат и болван, боялся признаться самому себе,
что является игрушкой в руках придворных проходимцев, и прежде всего -
"царицы", этой злющей немецко-датской сучки. Именно она с Вырубовой и
прочими дворцовыми бабёшками притащила во дворец наглого алкаша и конокрада -
афериста Распутина. В России царил не Николашка, лазивший под юбки Кшесинской и
прочих балеринок, а коррупционный произвол придворной камарильи.
Когда болван Николашка
сдуру начал войну против Японии, чтобы отнять у неё Корею, но не подготовивши
для этого армию, от катастрофы его спас Витте, сыгравший на противоречиях США,
Англии, Франции и Японии при разделе Китая, подписав выгодный Портсмутский
мирный договор. Но Витте для этого, а также чтобы получить кредиты от западных
банков на подавление революции 1905 года, пришлось присоединить Россию к союзу
Англии и Франции против Германии - "Антанте".
Николашка
немедленно повёл контр-интригу, начав секретные переговоры с глазу на глаз со
своим двоюродным братиком - таким же дегенератом кайзером Вилли. Однако
Николашка был безвольным трусом, и узнав, что занятые у западных банков деньги
уже почти все разворованы придворной коррупционной шайкой, позорно стушевался и
не решился рвать привязку России к "Антанте", что привело к полностью
противоречившему интересам России участию в спровоцированной Англией войне 1914
года против Германии и Австро-Венгрии и краху царизма. Такова вкратце предыстория обеих революций 1917 года
- февральской "цветной" и Октябрьской социалистической.
Всё это в общих
чертах очень похоже на нынешний кремлёвский бардак. Но повесть о
коррупционно-предательском хаосе паразитического антинародного режима
ельцина-путина ещё не написана. Эту повесть будет трудно написать правдиво, хотя
бы уже потому, что война на Украине - кровавое гнусное преступление
капитализма против русского народа.
Ведь это - междоусобная
война внутри одного и того же - русского - народа, часть которого проклятый
фашистский Запад убедил в том, что эта часть - якобы "украинцы", что "украина
- цэ эвропа", и поэтому "украинцы - это "сверхчеловеки", а
остальные русские - это "русня" и "ватники", т.е. якобы
"недочеловеки":
(скриншот фашистской
пропаганды Би-Би-Си. Как гласит пословица: "Повадился кувшин по воду
ходить - там ему и разбиться...)
А реальность на
фронте такова:
(Источник: https://southfront.org/in-video-ukrainian-commander-punished-soldiers-blowing-them-up-with-grenade/ , видео здесь: https://s4.cdnstatic.space/wp-content/uploads/2023/06/grenade.mp4?_=1 )
Сначала
бандерофашисты расстреливали мирных жителей Бучи под Киевом, получивших
продовольственные пакеты от "русни", и Мариуполя, "ждавших
приход русни". Ну а теперь убивают своих собственных солдат.
Но ещё большая
гнусность этой войны в том, что она - империалистическая, которую буржуи
разжигают националистической пропагандой, чтобы нажиться на массовом убийстве и
калечении мобилизованных "нищебродов". Все буржуи - и западные, и украинские, и
российские - все последние 30 лет финансировали организации бандерофашистских
экстремистов, а теперь загребают военные сверхприбыли на спровоцированной ими
же войне. В частности, российские буржуи как ни в чем ни бывало продолжают
продавать в Западную Европу газ (например, Польша получает 50 % потребляемого
газа из России, см. https://en.topcor.ru/36671-polsha-vse-esche-zavisit-ot-gaza-iz-rossii.html
), в Турцию - аммиак и зерно через Украину(!!!), в США - уран(!!!) и прочие
сырьевые материалы. Короче говоря, "народу - война, а буржуям - мать
родна".
Ясно и ежу, что буржуи
всех стран очень заинтересованы в том, чтобы эта война затягивалась как можно надольше
и вызвала как можно больше разрушений и убийств. Им не нужна быстрая победа
одной из сторон. Именно поэтому антинародный прозападный режим Иудушки КаПутина
прогнал ЧВК "Вагнер" с поля боя. Но, повторяю, вся гнусность этой
войны ещё не раскрыта полностью и ещё ждёт того, чтобы быть объективно
описанной историками в беспощадной традиции Тацита и Аммиана Марцеллина. Ну а
пока - чтобы хотя бы показать суть расейской бюрократии на примере бездарных
коррупционных "генералов" Шойгу и Герасимова - предлагаю вашему
вниманию "Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил"
М.Е. Салтыкова-Щедрина.
* * *
М.Е. Салтыков-Щедрин:
"Жили да
были два генерала, и так как оба были легкомысленны, то в скором времени, по
щучьему велению, по моему хотению, очутились на необитаемом острове.
Служили генералы
всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились;
следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: "примите
уверение в совершенном моём почтении и преданности".
Упразднили
регистратуру за ненадобностью и выпустили генералов на волю. Оставшись за
штатом, поселились они в Петербурге, в Подьяческой улице, на разных квартирах;
имели каждый свою кухарку и получали пенсию. Только вдруг очутились на
необитаемом острове, проснулись и видят: оба под одним одеялом лежат.
Разумеется, сначала ничего не поняли и стали разговаривать, как будто ничего с
ними и не случилось.
- Странный, ваше
превосходительство, мне нынче сон снился, - сказал один генерал: - вижу, будто
живу я на необитаемом острове...
Сказал это, да
вдруг как вскочит! Вскочил и другой генерал.
- Господи! да что
же это такое! где мы! - вскрикнули оба не своим голосом.
И стали друг
друга ощупывать, точно ли не во сне, а наяву с ними случилась такая оказия.
Однако, как ни старались уверить себя, что всё это не больше, чем сновидение,
пришлось убедиться в печальной действительности.
Перед ними с
одной стороны расстилалось море, с другой стороны лежал небольшой клочок земли,
за которым стлалось всё то же безграничное море. Заплакали генералы в первый раз
после того, как закрыли регистратуру.
Стали они друг
друга рассматривать и увидели, что они в ночных рубашках, а на шеях у них висит
по ордену.
- Теперь бы
кофейку испить хорошо! - молвил один генерал, но вспомнил, какая с ним
неслыханная штука случилась, и во второй раз заплакал.
- Что же мы
будем, однако, делать? - продолжал он сквозь слёзы: - ежели теперича доклад
написать - какая польза из этого выйдет?
- Вот что,
отвечал другой генерал: - подите вы, ваше превосходительство, на восток, а я
пойду на запад, а к вечеру опять на этом месте сойдемся; может быть, что-нибудь
и найдём.
Стали искать, где
восток, а где запад. Вспомнили, как начальник однажды говорил: если хочешь
сыскать восток, то встань глазами на север, и в правой руке получишь искомое.
Начали искать севера, становились так и сяк, перепробовали все страны света, но
так как всю жизнь служили в регистратуре, то ничего не нашли.
- Вот что, ваше
превосходительство: вы пойдите направо, а я налево; этак-то лучше будет! -
сказал один генерал, который, кроме регистратуры, служил ещё в школе военных
кантонистов учителем каллиграфии и, следовательно, был поумнее.
Сказано -
сделано. Пошел один генерал направо и видит - растут деревья, а на деревьях
всякие плоды. Хочет генерал достать хоть одно яблоко, да все так высоко висят,
что надобно лезть. Попробовал полезть - ничего не вышло, только рубашку
изорвал. Пришел генерал к ручью, видит: рыба там, словно в садке на Фонтанке,
так и кишит, и кишит.
"Вот кабы
этакой-то рыбки да на Подьяческую!" - подумал генерал и даже в лице
изменился от аппетита.
Зашел генерал в
лес - а там рябчики свищут, тетерева токуют, зайцы бегают.
- Господи!
еды-то! еды-то! - сказал генерал, почувствовав, что его уже начинает тошнить.
Делать нечего,
пришлось возвращаться с пустыми руками. Приходит, а другой генерал уже
дожидается.
- Ну что, ваше
превосходительство, промыслили что-нибудь?
- Да вот нашёл
старый нумер "Московских Ведомостей", и больше ничего!
Легли опять спать
генералы, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет
пенсию получать, то припоминаются виденные днём плоды, рыбы, рябчики, тетерева,
зайцы.
- Кто бы мог
думать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде,
летает, плавает и на деревьях растёт? - сказал один генерал.
- Да, - отвечал
другой генерал: - признаться, и я до сих пор думал, что булки в том самом виде
родятся, как их утром к кофею подают.
- Стало быть,
если, например, кто хочет куропатку съесть, то должен сначала её изловить,
убить, ощипать, изжарить... Только как всё это сделать?
- Как всё это
сделать? - словно эхо, повторил другой генерал.
Замолчали и стали
стараться заснуть; но голод решительно отгонял сон. Рябчики, индейки, поросята
так и мелькали перед глазами, сочные, слегка подрумяненные, с огурцами, пикулями
и другим салатом.
- Теперь бы я,
кажется, свой собственный сапог съел! - сказал один генерал.
- Хороши тоже
перчатки бывают, когда долго ношены! - вздохнул другой генерал.
Вдруг оба
генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы
стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг
к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и
оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища
орден и немедленно проглотил. Но вид текущей крови как будто образумил их.
- С нами крестная
сила! - сказали они оба разом: - ведь этак мы друг друга съедим!
- И как мы попали
сюда! кто тот злодей, который над нами такую штуку сыграл!
- Надо, ваше
превосходительство, каким-нибудь разговором развлечься, а то у нас тут убийство
будет! - проговорил один генерал.
- Начинайте! -
отвечал другой генерал.
- Как, например,
думаете вы, отчего солнце прежде восходит, а потом заходит, а не наоборот?
- Странный вы
человек, ваше превосходительство; но ведь и вы прежде встаёте, идёте в
департамент, там пишете, а потом ложитесь спать?
- Но отчего же не
допустить такую перестановку: сперва ложусь спать, вижу различные сновидения, а
потом встаю?
- Гм... да... А
я, признаться, как служил в департаменте, всегда так думал: вот теперь утро, а
потом будет день, а потом подадут ужинать - и спать пора!
Но упоминание об
ужине повергло обоих в уныние и пресекло разговор в самом начале.
- Слышал я от
одного доктора, что человек может долгое время своими собственными соками
питаться, - начал опять один генерал.
- Как так?
- Да так-с.
Собственные свои соки будто бы производят другие соки, эти, в свою очередь, ещё
производят соки, и так далее, покуда, наконец, соки совсем не прекратятся...
- Тьфу!
Одним словом, о
чём ни начинали генералы разговор, он постоянно сводился на воспоминание об
еде, и это ещё более раздражало аппетит. Положили: разговоры прекратить, и,
вспомнив о найденном нумере "Московских Ведомостей", жадно принялись
читать его.
"Вчера, - читал
взволнованным голосом один генерал, - у почтенного начальника нашей древней
столицы был парадный обед. Стол сервирован был на сто персон с роскошью
изумительной. Дары всех стран назначили себе как бы рандеву на этом волшебном
празднике. Тут была и "шекснинска стерлядь золотая", и питомец лесов
кавказских, фазан, и, столь редкая в нашем севере в феврале месяце,
земляника..."
- Тьфу ты,
господи! да неужто ж, ваше превосходительство, не можете найти другого
предмета? - воскликнул в отчаянии другой генерал и, взяв у товарища газету,
прочёл следующее:
"Из Тулы
пишут: вчерашнего числа, по случаю поимки в Упе осетра (происшествие, которого
не запомнят даже старожилы, тем более что в осетре был опознан частный пристав
Б.), был в здешнем клубе фестиваль. Виновника торжества внесли на громадном
деревянном блюде, обложенного огурчиками и держащего в пасти кусок зелени.
Доктор П., бывший в тот же день дежурным старшиною, заботливо наблюдал, дабы
все гости получили по куску. Подливка была самая разнообразная и даже почти
прихотливая..."
- Позвольте, ваше
превосходительство, и вы, кажется, не слишком осторожны в выборе чтения! -
прервал первый генерал и, взяв, в свою очередь, газету, прочёл:
"Из Вятки
пишут: один из здешних старожилов изобрёл следующий оригинальный способ
приготовления ухи: взяв живого налима, предварительно его высечь; когда же, от
огорчения, печень его увеличится..."
Генералы поникли
головами. Всё, на что бы они ни обратили взоры, - всё свидетельствовало об еде.
Собственные их мысли злоумышляли против них, ибо как они ни старались отгонять
представления о бифштексах, но представления эти пробивали себе путь
насильственным образом.
И вдруг генерала,
который был учителем каллиграфии, озарило вдохновение...
- А что, ваше
превосходительство, - сказал он радостно: - если бы нам найти мужика?
- То есть как
же... мужика?
- Ну да, простого
мужика... какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и
рябчиков бы наловил, и рыбы!
- Гм... мужика...
но где же его взять, этого мужика, когда его нет?
- Как нет мужика
- мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь
спрятался, от работы отлынивает!
Мысль эта до того
ободрила генералов, что они вскочили как встрёпанные и пустились отыскивать
мужика.
Долго они бродили
по острову без всякого успеха, но наконец острый запах мякинного хлеба и кислой
овчины навёл их на след. Под деревом, брюхом кверху и подложив под голову
кулак, спал громадный мужичина и самым нахальным образом уклонялся от работы.
Негодованию генералов предела не было.
- Спишь, лежебок!
- накинулись они на него: - небось и ухом не ведёшь, что тут два генерала
вторые сутки с голода умирают! сейчас марш работать!
Встал мужичина;
видит, что генералы строгие. Хотел было дать от них стречка, но они так и
закоченели, вцепившись в него.
И зачал он перед
ними действовать.
Полез
сперва-наперво на дерево и нарвал генералам по десятку самых спелых яблок, а
себе взял одно, кислое. Потом покопался в земле - и добыл оттуда картофелю;
потом взял два куска дерева, потёр их друг о дружку - и извлёк огонь. Потом из
собственных волос сделал силок и поймал рябчика. Наконец развел огонь и напёк
столько разной провизии, что генералам пришло даже на мысль: не дать ли и
тунеядцу частичку?
Смотрели генералы
на эти мужицкие старания, и сердца у них весело играли. Они уже забыли, что
вчера чуть не умерли с голоду, а думали: вот как оно хорошо быть генералами -
нигде не пропадёшь!
- Довольны ли вы,
господа генералы? - спрашивал между тем мужичина-лежебок.
- Довольны,
любезный друг, видим твоё усердие! - отвечали генералы.
- Не позволите ли
теперь отдохнуть?
- Отдохни,
дружок, только свей прежде верёвочку.
Набрал сейчас
мужичина дикой конопли, размочил в воде, поколотил, помял - и к вечеру верёвка
была готова. Этою верёвкою генералы привязали мужичину к дереву, чтоб не убёг,
а сами легли спать.
Прошёл день,
прошёл другой; мужичина до того изловчился, что стал даже в пригоршне суп
варить. Сделались наши генералы весёлые, рыхлые, сытые, белые. Стали говорить,
что вот они здесь на всём готовом живут, а в Петербурге между тем пенсии ихние
всё накапливаются и накапливаются.
- А как вы
думаете, ваше превосходительство, в самом ли деле было вавилонское
столпотворение, или это только так, одно иносказание? - говорит, бывало, один
генерал другому, позавтракавши.
- Думаю, ваше
превосходительство, что было в самом деле, потому что иначе как же объясить,
что на свете существуют разные языки!
- Стало быть, и
потоп был?
- И потоп был,
потому что, в противном случае, как же было бы объяснить существование
допотопных зверей? Тем более, что в "Московских Ведомостях"
повествуют...
- А не почитать
ли нам "Московских Ведомостей"?
Сыщут нумер,
усядутся под тенью, прочтут от доски до доски, как ели в Москве, ели в Туле,
ели в Пензе, ели в Рязани - и ничего, не тошнит!
Долго ли, коротко
ли, однако генералы соскучились. Чаще и чаще стали они припоминать об
оставленных ими в Петербурге кухарках и втихомолку даже поплакали.
- Что-то теперь
делается на Подьяческой, ваше превосходительство? - спрашивал один генерал
другого.
- И не говорите,
ваше превосходительство! Всё сердце изныло! - отвечал другой генерал.
- Хорошо-то оно
хорошо здесь - слова нет! а всё, знаете, как-то неловко барашку без ярочки! да
и мундира тоже жалко!
- Ещё как
жалко-то! Особливо, как четвёртого класса, так на одно шитьё посмотреть, голова
закружится!
И начали они
нудить мужика: представь да представь их в Подьяческую! И что ж! оказалось, что
мужик знает даже Подьяческую, где он там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в
рот не попало!
- А ведь мы с
Подьяческой генералы! - обрадовались генералы.
- А я, коли
видели: висит человек снаружи дома, в ящике на верёвке, и стену краской мажет,
или по крыше словно муха ходит - это он самый я и есть! - отвечал мужик.
И начал мужик на
бобах разводить, как бы ему своих генералов порадовать за то, что они его,
тунеядца, жаловали и мужицким его трудом не гнушалися! И выстроил он корабль -
не корабль, а такую посудину, чтоб можно было океан-море переплыть вплоть до
самой Подьяческой.
- Ты смотри,
однако, каналья, не утопи нас! - сказали
генералы, увидев покачивавшуюся на волнах ладью.
- Будьте покойны,
господа генералы, не впервой! - отвечал мужик и стал готовиться к отъезду.
Набрал мужик пуху
лебяжьего мягкого и устлал им дно лодочки. Устлавши, уложил на дно генералов, и
перекрестившись, поплыл. Сколько набрались страху генералы во время пути
от бурь да от ветров разных, сколько они
ругали мужичину за его тунеядство - этого ни пером описать, ни в сказке
сказать. А мужик всё гребёт да гребёт, да кормит генералов селёдками.
Вот наконец и
Нева-матушка, вот и Екатерининский славный канал, вот и Большая Подьяческая!
Всплеснули кухарки руками, увидевши, какие у них генералы стали сытые, белые да
весёлые! Напились генералы кофею, наелись сдобных булок и надели мундиры.
Поехали они в казначейство, и сколько тут денег загребли - того ни в сказке
сказать, ни пером описать!
Однако и об
мужике не забыли: выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись,
мужичина!"
(1869 г.)
.