НИКОЛАЕВСКИЙ БИОГРАФИЯ МАРКСА 1872 ГОД-2

О ТОМ, КАК МАРКС УГРОБИЛ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

 

Б.И. Николаевский и О. Менхен-Хельфен:

(...)

"С (навязываемой Марксом) «политизацией»* Интернационала функции его Генерального совета неизбежно изменились. Если раньше Генеральный совет почти совсем не вмешивался в жизнь отдельных секций, то теперь стала насущной необходимостью всесторонняя координация их деятельности, пусть и в определенных пределах. Это не предполагало принятия Генеральным советом своего рода верховного командования над различными секциями, диктующего им из Лондона точные детали того, что они должны были делать. Однако оно повлекло за собой преумножение возложенных на него задач и занятие им совершенно иной позиции, чем та, которую он занимал и был вынужден занимать в прошлом.* И вследствие этого возникли внутренние проблемы, которых раньше не было даже в зародыше.

Месяцы, последовавшие за разгромом Парижской Коммуны, Маркс и Энгельс посвятили задаче энергичной реконструкции Интернационала.* «Давно подготовленный удар», по выражению Маркса, был нанесен на конференции, проходившей в Лондоне во второй половине сентября 1871 г. В ряде стран секции Интернационала не оправились от репрессий, обрушившихся на них в результате войны и ее последствий, и эти страны не были представлены на конференции. Поэтому вместо съезда была созвана конференция. Воспользовавшись этим, Маркс впервые с 1865 года председательствовал на дискуссиях Интернационала. Он подготовил резолюцию по вопросу о политической борьбе, ставшему центральным вопросом.*

В этой резолюции утверждалось, что неправильный перевод устава Интернационала на французский язык привел к неправильному пониманию позиции Интернационала. Устав, временно принятый Генеральным советом в 1864 г., гласил: «Экономическое освобождение рабочих есть великая цель, которой все политические действия должны быть подчинены как средства» (Этот устав был утвержден первым съездом Интернационала, состоявшимся в 1866 г.). Во французской версии доклада съезда, изданной Женевской секцией, слова "как средства" отсутствуют. Во всех других версиях они есть. Ни в сохранившихся протоколах съезда, ни в тогдашней печати нет никаких упоминаний о каком-либо изменении устава. Тот факт, что во французской версии отсутствуют два последних слова, несомненно, является случайностью и, возможно, просто опечаткой.)

На конференции членам Интернационала было заявлено (Марксом), «что в боевом порядке рабочего класса его экономический прогресс и политическая активность неразрывно связаны». Предыдущие съезды лишь изредка занимались внутренними делами Интернационала. На этой конференции утверждалось, что ситуация изменилась, и они теперь играют ведущую роль. Конференция приняла резолюции об организации секций в тех странах, где Интернационал был запрещен, а также резолюции о расколе в Швейцарии, о бакунистском Союзе и других делах. Политика прессы Интернационала была направлена на то, чтобы она следовала генеральной линии, что было совершенно неслыханно в прошлом. Все действия конференции были направлены на укрепление структуры Интернационала в подготовке к надвигавшейся политической схватке.

Маркс и заодно с ним Энгельс считали, что как только период реакции, который не мог не быть кратким, закончится, Интернационалу суждено будет совершить быстрый и громадный прорыв. Лондонская конференция должна была подготовить почву для этого. Но уже через год Интернационал был мертв. Из двух стран, которые были его главной опорой, Франция выпала из движения не на несколько месяцев или год, а на целое десятилетие. Авангард французского пролетариата погиб на парижских баррикадах, гнил в тюрьмах или вымирал в ссылке в Новой Каледонии. Небольшие группы, которые уцелели, были незначительными. Те, которые не были уничтожены полицией, постепенно самопроизвольно распадались.

В другой из двух стран, бывших главной опорой Интернационала, развитие тоже не было благоприятным. В Англии рабочее движение не нужно было толкать на политический путь. Еще до реорганизации Интернационала оно самостоятельно пошло по этому пути и теперь преследовало конкретные, хотя и узко очерченные политические цели; но в тот самый момент, когда оно должно была мобилизовать свои ряды для общего наступления на власть имущих классов, оно отошло от борьбы. Было удовлетворено столь много его требований, что оно стало испытывать чувство удовлетворения. Бурные митинги и шумные демонстрации требовали всеобщего избирательного права, и всеобщее избирательное право было достигнуто. Экономическое развитие Англии до такой степени облегчило положение народа, что у правительства больше не было причин опасаться последствий избирательной реформы. Был отменен целый ряд законодательных актов, накладывавших репрессивные ограничения на профсоюзы, что лишило профсоюзных лидеров еще одного импульса к политическому действию. После поражения чартистского движения лишь относительно небольшие группы работали над возрождением самостоятельного политического движения среди рабочих, но теперь это дело стало выглядеть уже совершенно излишним. Многие видные профсоюзные деятели снова сблизились с либералами, которые воспользовались случаем сделать дело профсоюзов своим делом; или, по меньшей мере, они делали вид, что это так, хотя надо было благодарить безусловно энергичных радикальных либералов, таких людей, как профессор Бизли и Фредерик Харрисон. Во многих избирательных округах либералы поддерживали кандидатуры лидеров профсоюзов. В этих глубоко изменившихся условиях мало кто уделял внимание рекомендации Генерального совета Интернационала создавать самостоятельное политическое движение.

(...)

В эти годы в Германии возникла рабочая партия (социал-демократы), которая стала архетипом и образцом для пролетарских партий континентальной Европы вплоть до 1-й мировой войны. Она была очень близка к тому, что, по утверждению Маркса, и должно быть формой политического движения пролетариата, хотя и не во всех отношениях соответствовала его требованиям. В письмах Маркса к вождям этой немецкой партии видна резкая, а иногда и очень резкая критика. Тем не менее Маркс в целом одобрял путь, по которому шли немецкие социалисты. Он одобрял их работу по организации и пропаганде и их отношение к парламенту и к другим партиям.

Эта партия (социал-демократы) заметно росла из года в год, и следовало ожидать, что в скором времени она будет играть руководящую роль в Интернационале. Но она никогда не сделала этого по двум причинам. Во-первых, из-за жесткости немецких юридических ограничений права на создание ассоциаций; правительство постоянно искало возможности запретить немецкую пролетарскую партию, и поэтому ее руководители (социал-демократы) тщательно избегали делать всё, что могло бы дать ему повод сделать это на основании юридических норм. Во-вторых, немецкая партия была полностью поглощена своей работой в Германии. Немецкие социалисты заявили о своей солидарности с Интернационалом, но практически это было все. Немецкая партия реально ничего не значила для внутренней жизни Интернационала.

(...)

Ситуация в Европе была столь же благоприятной для возобновившейся борьбы Бакунина за контроль над Интернационалом, сколь и неблагоприятной для его концепции социальной революции. Всё объединилось, чтобы помочь ему: и неучастие немцев, и шовинизм латинских стран, и отсталость Италии и Испании, где буйно процветал революционный романтизм из-за слабости молодого пролетариата и силы старых традиций повстанцев-карбонариев.

Бакунин быстро обнаружил наиболее эффективный способ нападок на Генеральный совет. Самые разнородные элементы Интернационала могли бы объединиться в нападении на Маркса, если перед ними поставить единую цель, а именно отмену решений Лондонской конференции. Лозунг кампании Бакунина был: Долой Генеральный совет, стремящийся вовлечь секции Интернационала в политиканство и узурпировать власть над ними. Долой диктатуру Генерального совета!

Нападение началось во франкоязычной части Швейцарии - надежном оплоте Бакунина и тогда, и в прошлом. В 1870 г. произошел раскол между «антиавторитарными» группами и группами, подчинявшимися Генеральному совету. «Антиавторитарные» создали свой региональный совет и стали своего рода международным центром бакунистского движения (анархизма). Как только стали известны решения Лондонской конференции, этот региональный совет созвал региональный съезд для протеста против них и, в особенности, против «диктаторского отношения Генерального совета к секциям». Съезд состоялся в Сонвилье 12 ноября 1871 года и открыто объявил войну Генеральному совету. Он обратился с открытым письмом ко всем секциям Интернационала, умело использовав тот факт, что Генеральный совет возложил на пролетариат миссию завоевания политической власти, и подробно разоблачил явную попытку последнего властвовать над секциями. В письме говорилось, что власть неизбежно развращает тех, кто ею владеет - это тысячекратно доказанный на опыте факт. «Генеральный совет не смог избежать этого непреложного закона». Генеральный совет хотел подчинить Интернационал принципу авторитарной власти. Резолюции Лондонской конференции, созванной неправомочно и вопреки уставу, «представляют собой серьезное нарушение Общего Устава Интернационала и стремятся превратить Интернационал - свободную федерацию автономных секций - в иерархическую и авторитарную организацию подчиненных секций, полностью управляемых Генеральным советом, который может по своему усмотрению отказать им в членстве или даже запретить их деятельность.» Наконец, письмо требовало немедленного созыва всеобщего съезда Интернационала.

Бакунин был сторонником полной автономии секций Интернационала, что было умным ходом. Трудности и неизбежные конфликты, вызванные реорганизацией Интернационала и переносом главного упора на политическую борьбу, вызвали солидарность с требованиями Бакунина среди групп, которые в остальном не имели ничего общего с его программой социальной революции. Расчеты Бакунина и тогда, и впоследствии оказались совершенно правильными.

(...)

Крах Интернационала нельзя объяснять конфликтами в Генеральном совете, но они, конечно, не способствовали его эффективности. Именно в этот момент внутренних конфликтов ему пришлось выдержать серьезное испытание. Энергичные нападки на Генеральный совет, содержавшиеся в письме бакунистского съезда в Сонвилье, привлекли большое внимание. Его печатали и перепечатывали, и в буржуазной печати появились длинные цитаты из него. Мол, Интернационал - это чудовище - пожирает себя. Во Франции, где все, что было хоть как-то связано с Интернационалом, дико преследовалось, объявления об этом расклеивались на стенах. Генеральный Совет ответил своим циркуляром «Мнимый раскол в Интернационале», в котором впервые была раскрыта тайная история Союза Бакунина.** Это очень разозлило бакунистов. Они заявили, что необходимо немедленно созвать всеобщий съезд.

Ну конечно, отвечал Генеральный Совет, так дальше продолжаться не может. 10 июля 1872 г. были разосланы приглашения на съезд, который должен будет начаться 2 сентября в Гааге. Маркс писал Зорге, что этим на карту поставлена жизнь и смерть Интернационала.

(...)

В конечном счете разногласия между Марксом и Бакуниным сводились к различию между историческими задачами, с необходимостью стоявшими перед пролетариатом в странах с развитым капитализмом, и иллюзиями почти- и полу-пролетариев, живших в странах, в которых развитие капитализма только началось; они были столь же обязательным предметом обсуждения. Даже у самых интеллигентных из бакунистов были весьма искаженные представления о ситуации.*** Малон, например, долгое время сопротивлялся тенденциям к расколу. Теперь он смирился с этим. «Теперь, когда я успокоился в одиночестве, я вижу, что раскол был неизбежен», — писал он другу в конце августа. По его мнению, это было неизбежно из-за различий в темпераментах между романской и германской расами. Когда-нибудь это, как и все остальное, что разделяет народы, исчезнет «в безбрежности человеческого рода». Но теперь эти разногласия еще существовали, а недавняя (франко-прусская) война только усилила их. Было бы бесполезно пытаться соединить несовместимое. Все, кто присутствовал на Гаагском съезде, знали, что он будет последним для единого Интернационала.

Когда он открылся в Гааге 2 сентября, город кишел журналистами и секретными агентами. Ни одно собрание Интернационала не вызывало такого внимания в мире, как это. Оно было первым после Коммуны — «объявлением войны хаоса порядку». Была попытка убедить голландское правительство запретить съезд Интернационала. Жюль Симон приехал из Парижа в Гаагу, чтобы представить соответствующую просьбу своего правительства, но он не добился успеха, так же, как и все другие, желавшие этого. Затем было объявлено, что съезд займется обсуждением актов терроризма, и что это - сборище убийц монархов. Но голландское правительство не поддалось запугиванию. Далее, была предпринята попытка настроить население против съезда. Газета Haager Dagblaad, например, предупредила граждан Гааги, чтобы они не позволяли своим женам и дочерям выходить из дома в одиночестве во время заседаний съезда, и призвала всех ювелиров закрыть ставни. Полиция, однако, не предприняла никаких действий и внешне действительно относилась к съезду с благожелательностью. Агент берлинской тайной полиции неохотно сообщал, что до 5 сентября все встречи носили строго закрытый характер и что «голландская полиция не только не следит за ними, но и так тщательно охраняет место заседаний на Ломбардштрассе (Café Schryver, Lombardstraat 109), что публике даже не позволили заглядывать в нижний этаж, где проходят собрания, или хотя бы пытаться подслушать через открытое окно хоть слово из того, что происходит внутри». Пока заседания оставались закрытыми, журналистам ничего не оставалось, как бродить вокруг зала заседаний и описывать свои «впечатления». Появилось несколько поддельных интервью с Марксом. Другие описывали делегатов и, в частности, Маркса. Корреспондент «Independance Belge» писал, что Маркс внешне выглядел как «джентльмен-фермер», что было во всяком случае дружественным отзывом.

Делегаты съезда были не очень многочисленны. Присутствовало не более шестидесяти пяти делегатов. В прошлом съезды Интернационала посещались лучше, и среди делегатов было много прежде неизвестных. Но это был первый международный съезд, на котором присутствовали Маркс и Энгельс. Первое и последующие закрытые заседания были посвящены проверке мандатов делегатов, и по поводу каждого шли ожесточенные споры, ибо каждый был важен.**** На предыдущих съездах эта часть работы рассматривалась как излишняя формальность. В итоге выяснилось, что за Маркса было большинство, сорок голосов против двадцати пяти.****

Картина какого-то правоверного поклонника Маркса на тему съезда в Гааге

Суть съезда в Гааге, экранизация в стиле ковбойского фильма

Налицо были две противоборствующие фракции, каждая из которых была едина во внутренних вопросах, касающихся Интернационала, но далеко не едина политически. Оппозицию объединяло неприятие Маркса. Она состояла изо всех бельгийских, всех голландских, всех юрских (франко-швейцарских) и почти всех английских и испанских делегатов. А большинство было более сплоченным и состоящим из немцев, немецко-швейцарцев, венгров, чехов, немецких эмигрантов в Америке, но включало и много французских эмигрантов и делегатов нелегальных секций во Франции. Бланкисты (революционеры-коммунисты) были особенно широко представлены среди французских эмигрантов.

(...)

Первым обсуждался вопрос о расширении полномочий Генерального совета в соответствии с резолюцией, принятой на Лондонской конференции. Оппозиция не только не хотела расширения полномочий Генсовета, но и возражала против уже имеющихся у Генсовета полномочий. Она хотела превратить его в бюро учёта, или ещё лучше - в обыкновенный почтовый ящик. Сторонникам автономности (секций Интернационала) возражал Зорге, который приехал из Нью-Йорка. Он заявил, что Интернационалу нужна не просто глава, а глава, полная мозгов. Гильом, описывая эту сцену, говорил, что при этом все взглянули на Маркса и засмеялись. Съезд всё же предоставил Генеральному совету расширенные полномочия. В резолюции утверждалось, что задачей Генерального совета является выполнение решений международного съезда и наблюдение за тем, чтобы принципы и общие директивы устава соблюдались во всех странах, и что он имел право прекратить деятельность отделений, секций, комитетов и федераций Интернационала вплоть до следующего съезда. За эту резолюцию проголосовало тридцать шесть делегатов, пятнадцать было против и шестеро воздержались.

Когда это голосование закончилось, поднялся Энгельс и от имени самого себя и Маркса предложил перенести штаб-квартиру Генерального совета из Лондона в Нью-Йорк. Это вызвало необычайное замешательство. Ведь еще за несколько недель до этого, если кто-то предлагал удалить штаб-квартиру Генерального совета из Лондона, то Маркс буйно протестовал, а теперь он предлагал это сам. Вайян от имени бланкистов (революционных коммунистов) решительно отверг это. По его мнению, переносить Генеральный совет в Нью-Йорк было равнозначно перенесению его на Луну. Бланкисты не имели возможности хоть как-то повлиять на Генеральный совет, если он не останется там, где был, то есть на месте их эмиграции (из Франции), то есть в Лондоне.

Но Маркс все хитро вычислил. Если бланкисты, которые в других вопросах***** поддерживали его, то по этому вопросу было множество делегатов оппозиции, которые были за это предложение. Ведь Генеральный совет в Нью-Йорке очевидно означал Генеральный совет без Маркса. И они проголосовали за это предложение. Оно было принято двадцатью шестью голосами за при двадцати трёх голосах против.

(...)

В последний день заседаний съезда обсуждалась желательность исключения членов Союза Бакунина (анархистов) из Интернационала. Был назначен (кем???) специальный комитет по расследованию улик, переданных Генеральному совету (т.е. Марксу!). Гильом был вызван на допрос, но отказался, повторив объяснение, сделанное им на съезде Интернационала франко- и итало-язычной Швейцарии в апреле 1870 года:

«Любой член Интернационала имеет полное и неотъемлемое право быть членом любого тайного общества, даже масонского. Любое расследование таких тайных обществ попросту означает донос в полицию». Он мог согласиться не больше, чем на "конфиденциальные разговоры" с членами этого комитета. Но каким бы умным он ни был, он не смог бы ответить на весомые улики против него. Письмо Нечаева к Любавину произвело большое впечатление. Бакунин и Гильом были исключены из Интернационала.

Съезд завершился 7 сентября. А 8 сентября в Амстердаме состоялось собрание, организованное местной секцией. Среди выступавших были Маркс, Энгельс, Лафарг, Зорге, Беккер и другие. Речь Маркса была опубликована в La Liberte, брюссельском органе Интернационала, и в амстердамской Allgemeen Handelsblad, и это была, безусловно, самая важная речь, произнесенная им во время съезда (??? - после!!!). В ней он подвел итоги. «Он провозгласил необходимость борьбы рабочего класса со старым, загнивающим обществом как на политическом, так и на социальном поле. Пролетариат должен когда-нибудь захватить политическую власть, чтобы установить новую организацию труда. Он должен свергнуть старую политику, поддерживающую старые учреждения». Интернационал провозгласил необходимость политической борьбы и отверг псевдореволюционное отрицание политики. Однако дальнейший путь он указал лишь в общих чертах. Никакой рецепт захвата политической власти не имел силы для всех стран и всех времен, как это делали бланкисты, да и другие тоже.

«Но мы никогда не говорили, что средства для достижения этих целей одинаковы. Мы знаем, с какими поправками следует относиться к учреждениям, нравам и традициям разных стран. Мы не отрицаем, что существуют такие страны, как Америка, Англия и, если бы я лучше знал ваши учреждения, я бы добавил Голландию, где пролетариат может добиться своих целей мирным путем. Если это так, то мы должны однако признать, что в большинстве стран континента насилие должна быть тем рычагом, к которому необходимо будет временно прибегнуть, чтобы добиться власти пролетариата».

Маркс закончил свою речь защитой решения о переносе Генерального совета в Америку. Мол, Америка была страной рабочих, куда ежегодно эмигрировали сотни тысяч людей, изгнанных или движимых нуждой, и в Америке открывалось новое и плодотворное поле деятельности для Интернационала. Что же касается его самого, то он уходил из Генерального совета, но отвергал слухи об уходе из Интернационала. Наоборот, освободившись от бремени административной работы, он с удвоенной энергией посвятит себя делу, которому он посвятил двадцать пять лет своей жизни, и будет продолжать его до последнего вздоха, а именно своей работе по освобождению пролетариата.

Мотивы Маркса перенести Генеральный совет в Нью-Йорк очень много обсуждались. На съезде он сделал все, что было в его силах, чтобы одержать победу, и он ее одержал, хотя в некоторых вещах его победа была скорее мнимой, чем действительной. Он вел беспощадную борьбу против бакунистов и, казалось, решил вести ее до победного конца, т. е. до полного уничтожения анархизма. И вдруг он потребовал удаления Генерального совета из Европы. Он, очевидно, должен был понимать, что его влияние на жизнь Интернационала будет очень серьезно подорвано. Есть предположения, что Маркс устал от неотложных и мелких забот, связанных с его работой в Генеральном совете, от все возрастающего бремени переписки, которую ему приходилось вести, от изматывающих и бесплодных дебатов с английскими членами, от митингов, совещаний, визитов и всей хлопотливой, отнимающей много времени работы, которая ложилась главным образом на его плечи. Было высказано предположение, что он хотел освободиться от всего этого и вернуться к своей самой важной задаче — завершению «Капитала».******

Конечно, Маркс часто жаловался на то, как мало времени остается ему для научной работы из-за работы в Генеральном совете. Но он всегда откладывал все остальное, когда этого требовал Интернационал. «Он был прежде всего революционером», если процитировать эти слова Энгельса. Кроме того, после Гаагского съезда Маркс мог бы выполнять гораздо больше научной работы, нисколько не жертвуя при этом своей политической работой, ибо Энгельс жил теперь в Лондоне и мог замещать его в Генеральном совете и выполнять его пожелания. Но, несмотря на это, он настоял на удалении Генерального совета из Лондона.

У Маркса были другие причины. Если бы Генеральный совет остался в Лондоне, это означало бы крах Интернационала. Бакунина исключили, но дух Бакунина жил. Почти все секции в Южной Европе, в Италии и Испании были «антиавторитарными». Коммуна вдохновляла и зажигала их, и их лозунгом была постоянная активная борьба. Они хотели всего или ничего, и их единственным боевым лозунгом была социальная революция. Маркс и Энгельс видели опасность этого. «Испания настолько отстала в промышленном развитии, что о немедленном и полном освобождении пролетариата не может быть и речи. Испания должна пройти через различные стадии развития, прежде чем дело дойдет до этого, и целый ряд препятствий должен быть устранен с пути». Бакунисты яростно нападали на молодую испанскую (буржуазно-помещичью) республику, которая и без того находилась под угрозой со всех сторон. Маркс и Энгельс считали роковым слепой, безудержный радикализм бакунистов. «Республика предоставила возможность сократить эти предварительные этапы в кратчайшие сроки и быстро устранить эти препятствия». Но бакунисты не слушали и не слушались. Все, кроме борьбы и баррикад, было «политикой», «обожествлением государства», трусливым и контрреволюционным.

Интернационалу необходимо было расстаться с ними. «Если бы мы примирились в Гааге, — писал Энгельс Бебелю в конце июня 1873 г., — если бы мы замяли раскол, то каковы были бы последствия? Сектанты, а именно бакунисты (анархисты), имели бы целый год времени, чтобы совершать от имени Интернационала гораздо большие глупости и гнусности. Гаагский съезд показал также, что все прудонистские группы (тоже анархисты) - и голландцы, и бельгийцы, и все другие, были готовы пойти за бакунистами, как только они уйдут или будут исключены из Интернационала, а все, что в нем осталось бы, была бы группа, которая поддержала Маркса во время съезда. И она бы очень скоро растаяла.

Немецкая (социал-демократическая оппортунистская) партия обязана избегать всего, что могло бы поставить под угрозу ее легальный статус, особенно после решений лейпцигского процесса по обвинению в государственной измене. Маркс одобрял её политику в этом. Принимать участие в жизни Интернационала ей будет невозможно, по меньшей мере, в течение длительного времени».

Из большинства, поддержавшего Маркса на съезде, остались только бланкисты. Маркс очень высоко ценил Бланки и высоко ценил мужество бланкистов, и среди них у него было немало личных друзей. Но целый мир отделял его от них политически. У него было с ними несколько серьезных споров еще до съезда. На съезде они шли с ним до тех пор, пока речь шла о борьбе с «отрицателями политики», с «разрушителями государства» (анархистами). Бланкисты решительно отстаивали всесилие государства. Его надо было не разрушить, а захватить, и был только один способ захватить его, и это были баррикадные бои, — неважно, в Испании ли, во Франции, в Англии или в Германии. В их глазах единственной обязанностью Интернационала была организация вооруженных восстаний.

К амстердамской речи Маркса мы еще вернемся в другой связи. Она одна дает объяснение решению перенести Генеральный совет в Нью-Йорк. Если бы он остался в Лондоне, Маркс смог бы удержать свои позиции только с помощью бланкистов. Интернационал стал бы бланкистским, а его программа свелась бы к одному слову: баррикада. Съезд решил перенести Генеральный совет в Нью-Йорк на 1872–1873 годы. Маркс был убежден, что события в Европе пойдут настолько быстро и благоприятно, что через год Генеральный совет можно будет вернуть из ссылки. Это было ошибкой. Маркс правильно оценил направление рабочего движения, как бывало не раз, но он ошибся в его темпе. Вскоре он понял свою ошибку. Через год после Гаагского съезда он списал Интернационал со счетов. Его история в Америке — это история его постепенной смерти. Его медленное умирание изредка прерывалось мелкими кризисами, расколами и снова расколами, и невозможно даже установить точно дату, когда он окончательно испустил дух. Когда Энгельс поднялся на Гаагском съезде и предложил перенести Генеральный совет в Америку, Интернационал прекратил своё существование." (Окончание следует)

---

Примечания behaviorist-socialist:

Мои пояснения, выделенные курсивом, вставлены в текст перевода. Из этой неприглядной истории, изложенной Николаевским, явно одобрявшим все интриги и подлости Маркса, напрашивается вывод, что такой "руководитель", как Маркс, навредил Интернационалу больше, чем все его враги. 

* То есть наглой попыткой Маркса и Энгельса наперекор позиции громадного большинства секций и членов Интернационала (и революционных коммунистов, и анархистов) извратить его суть и цели, превратить его из международной революционной организации в клуб гнилого оппортунистского политиканства по образцу холуйской германской социал-демократии.

** Восхитительно: "Раскол - мнимый!"... но вот наш ушат помоев на Бакунина и анархистов!

*** В 1938 году, когда была опубликована эта биография Маркса, такое мнение меньшевика Николаевского уже было полностью опровергнуто, с одной стороны, победой Октябрьской социалистической революции в "отсталой России", а с другой стороны победой фашизма на Западе - в "передовой" Германии, Италии и Испании, а также сильными фашистскими тенденциями в "передовых" Англии (партия Освальда Мосли), Франции (кагуляры и прочие клерикало-фашисты) и США (подготовка фашистского путча миллиардерами, разоблаченная генералом Смедли Батлером). Относительно настырно повторяемой Николаевским догмы о мнимой "революционности пролетариата стран с развитым капитализмом" в заблуждении и иллюзиях пребывал как раз Маркс с его безмозглыми подпевалами вроде Энгельса. Этот миф мнимой "революционности пролетариата" - в действительности покорного рабочего скота буржуев - чем дальше, тем больше опровергается историей революций, происходивших не на Западе, а как раз в "недоразвитых странах", например, в Китае.

Поэтому: Слава Великой Октябрьской Социалистической Революции 25 октября (7 ноября) 1917 года, которая, согласно схоластике Маркса, была лишь результатом "иллюзий" большевиков!

А реально революционность Западной Европы в первой половине 19-го века (эпохи Великой французской революции и революций 1848 года) была обусловлена тем, что основную массу трудящихся составляли свободные ремесленники, которые боролись против всё усиливавшейся конкуренции дешевого фабричного, воистину рабского труда. Поэтому лозунг настоящих коммунистов - освобождение труда. Членами Интернационала были не "пролетарии", а свободные ремесленники и мелкие предприниматели (наряду с буржуйскими отпрысками Марксом и Энгельсом). Революции в Западной Европе прекращались именно там, где свободный труд ремесленников был вытеснен наёмным капиталистическим рабством. Этот процесс подробно описал английский социалист Edward P. Thompson в замечательной, но ужасно толстой (850 страниц!) книге "The Making of the English Working Class", опубликованной в 1964 году.

Бихевиоризм даёт простое и правильное объяснение этого кажущегося парадокса: активная революционность или напротив, рабская пассивность конкретных классов и социальных групп зависит вовсе не от размеров их дохода, а от свойственного данному классу или социальной группе образа жизни, т.е. комплекса привычек или, говоря по-бихевиористски, системы шаблонов оперантного поведения. В самом деле, какую революционность можно ожидать от "пролетариев", всю жизнь покорно тянущих лямку и вертящихся в беличьих колёсах капитализма, а по выходным и праздникам напивающихся до беспамятства или курящих гашиш (марихуану)???

**** Таков уж обезьяний цирк мнимой "демократии" подчинения "меньшинства" "большинству", о гнусной сути которого я писал в предыдущей блогозаписи. Воистину, баранов и прочий скот считают по головам!

***** В борьбе против многочисленных «антиавторитарных» секций Интернационала, т.е. против Бакунина и анархистов вообще.

****** В заключительной части перевода этой биграфии Маркса мы увидим, каково было "завершение" этой "главной задачи".

.

НИКОЛАЕВСКИЙ БИОГРАФИЯ МАРКСА 1872 ГОД-1

О ТОМ, КАК МАРКС УГРОБИЛ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

В этом отрывке важны излагаемые факты того, как интеллектуально одряхлевший Маркс, неспособный убедить в своей правоте большинство делегатов съезда Интернационала в Гааге в 1872 году, угробил Интернационал подлыми интригами и лавированием между двумя группировками делегатов, занимавших политически несовместимые позиции. Первая - это революционеры-коммунисты, т.е. такие же сторонники революционного захвата государственной власти, как и Ленин. Их меньшевик Николаевский уничижительно называет "бланкистами". Вторая группировка - это анархисты, т.е. противники государственной власти и, соответственно, её захвата. А их Николаевский уничижительно называет "прудонистами".

А позиция самих Маркса и Энгельса была вовсе антиреволюционной, оппортунистской, основанной на иллюзорных надеждах на положительные результаты от "потрясающих успехов" легальной германской социал-демократии на выборах в холуйский германский Рейхстаг, дарованный кайзером "немецкому народу", и который в любой момент мог быть им распущен.

Эфемерность надежд на холуйский парламентаризм обнаружилась в России после революции 1905 года, когда дарованная царём Николашкой 2-м Кровавым "дума" трижды разгонялась царём, причём каждый раз избирательный закон изменялся в целях обеспечения всё более реакционного, монархического состава "думы", от 1-й к 4-й.

Ну а германские социал-демократы при всей их многочисленности были столь холуйски верноподданны кайзеру, что боялись открыто вступить в Интернационал! Получалась совершенно абсурдная и гадкая ситуация: Интернационал по мнению Маркса и Энгельса должен был держать курс на политическую партию, которая боялась "скомпрометировать" себя в глазах германского реакционнейшего правительства явными контактами с Интернационалом!

А ведь в результате такого курса германская социал-демократия не только погрязла в холуйском раболепии перед прусской монархией, но и первой из всех европейских социалистических партий проголосовала за военные кредиты "своему" кайзеровскому правительству и тем самым была виновна и в соучастии в развязывании 1-й мировой войны, и крахе 2-го, уже явно оппортунистского "интернационала", состряпанного Энгельсом в 1889 году специально для того, чтобы дать ползучей германской социал-демократии в него вступить.

Конечно, меньшевик Николаевский оправдывает и Маркса с Энгельсом, и германскую холуйскую социал-демократию. Это вовсе не удивительно. Удивительно то, что советская партийная идеология старалась не только затушевать, но и оправдать фактическую ликвидацию Интернационала недостойными выкрутасами Маркса и Энгельса, хотя уже одно основание Лениным и большевиками в 1919 году 3-го, коммунистического Интернационала (Коминтерна), открыто порвавшего с социал-демократическим оппортунизмом, должно было бы заставить советских идеологов сказать правду о том, что в крахе (1-го) Интернационала был виноват не кто иной, как Маркс.

То, что антикоммунистический диктатор Джугашвили-сталин ликвидировал Коминтерн в 1943 году в угоду западным "союзникам", явно свидетельствует об антикоммунистической, антинародной сути сталинского самодержавия. Но что ещё возмутительнее, так это то, что основанный Троцким в 1938 году 4-й Интернационал, целью которого была борьба с фашизмом и сталинским принуждением коммунистов и прочих левых сил к капитуляции перед буржуазией под фиговым листком фикции политики "народного фронта", теперь в холуйском угодничестве западному империализму выступил в поддержку... украинского бандерофашизма!!!

Смотри, например, писанину некоей Клары Вайсс - Clara Weiss: "Report to Seventh Congress of the Socialist Equality Party (US) - The historical and political principles of the socialist opposition to imperialist war and the Putin regime" - "Доклад на 7-м Съезде Партии Социалистического Равенства (США) - Исторические и политические принципы социалистической оппозиции империалистической войне и режиму Путина", опубликованную здесь: https://www.wsws.org/en/articles/2022/10/18/prin-o18.html. Это - перепев русофобской западной масс-медиальной буржуйской пропаганды, лицемерная демагогия, полностью игнорирующая фашистскую суть киевского режима и его систематический геноцид русского населения Украины, особенно обострившийся с "Евромайданного" путча в 2014 году.

При всём моём уважении к памяти Льва Троцкого должен тут откровенно заявить, что нынешние троцкисты - такие же подлые холуи сатанинской бестии западного империализма, как и все западные социал-демократы.

Всё это - вовсе не частности, а очень вредная, самоубийственная традиция "левых", допускающая не только партийно-фракционные внутренние раздоры и междоусобицы, в которых обычны удары ниже пояса, которые "левые" опасаются наносить реальным противникам - буржуазным политиканам, но и пактирование одних "левых" с буржуазными политическими силами против других "левых", которых при этом обвиняют в "предательстве интересов трудящихся".

Типичным примером такого пактирования с буржуазными партиями в сочетании с враждой к "конкурентам" - социалистам и коммунистам - является совершенно безумная, непоследовательная внешняя политика партий, подчинявшихся диктату восточного деспота Джугашвили-сталина, результатом чего было поражение и резня коммунистов в Китае гоминьдановцами, поражение республиканцев в Испании, нанесенное им фашистским путчистом Франко, и раскол между социалистическими и коммунистическими партиями в Германии, который привёл к установлению фашистской диктатуры Гитлера.

В чём же причина этого рокового раздрая в социалистическом движении? - Толковый ответ на этот вопрос даёт бихевиоризм - наука об оперантном поведении. И этот ответ очень простой, но очень многим его трудно усвоить. Он заключается в том, что у людей классового (например, капиталистического) общества, в том числе и у его противников, поведение сформировано царящим в этом обществе принципом: "Человек человеку - волк". Все они, особенно "лидеры", в том числе "социалистические" и "коммунистические", следуют во всех своих действиях этому принципу индивидуализма, неизменно получающему в классовом обществе положительное оперантное подкрепление.

Политическую теорию, основанную на этом принципе, на заре людоедского капиталистического общества сформулировали два бессовестных подлеца: Макиавелли и Гоббс. Она постулирует неизбежность "войны всех против всех" и необходимость деспотической власти "князя" для обуздания якобы "врожденной" агрессивности людей по отношению друг к другу. И хотя демагогическая идеология капитализма назойливо твердит, что при капитализме в политике царит демократия, реально существует закулисное тоталитарное господство сверхбогачей. Тоталитаризм - это неизбежный результат индивидуализма и принятия решений силой, даже если эта сила, например, при голосовании множества людей представляет собой перевес в один-единственный голос, и побежденному "меньшинству" навязывается воля такого "большинства":

Именно это, как видно в последующем изложении, и привело к постыдному краху Интернационала. Совершенно ясно, что такие порядки не только несовместимы с социализмом, но и приводят его к гибели.

Какова же - согласно научным принципам бихевиоризма - истинно социалистическая альтернатива и поведения вообще, и принятия решений в частности? Эта альтернатива возможна только в бесклассовом обществе равных и основана на коллективистском понимании каждым абсолютного приоритета общности интересов. Соответственно, она состоит в обязательности поиска справедливых компромиссов и принятия решений консенсусом, то есть с достижением единодушного согласия, приемлемого для всех.

А это значит, что демократия - это не господство миллиардеров при посредстве политиканов и бюрократии над народом, и не подчинение меньшинства большинству, а реально добровольное единство действий, которое, конечно, куда труднее достигнуть. Но это - именно та демократия, за которую на заре человеческой истории выступал Сократ. Об этом очень советую почитать здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/07/before-talking-about-socrates.html и https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/07/xenophon-about-socrates.html .

Разумеется, необходимо понимать, что с врагами (особенно с угнетателями и эксплуататорами) бесполезно пытаться достичь консенсус, потому что любой компромисс с ними неизбежно будет в ущерб народу. Поэтому надо очень критично подходить к нижеследующей интерпретации краха Интернационала Николаевским.

* * *

Б.И. Николаевский и О. Менхен-Хельфен:

"ГЛАВА ХХ

КРАХ ИНТЕРНАЦИОНАЛА

Социалисты во Франции шестидесятых годов были либо прудонистами, либо бланкистами, кое-где встречались отдельные сен-симонисты. Но французских марксистов не было. Ни один из ста членов Интернационала во Франции не знал, что руководителем Генсовета в Лондоне был немец по имени Карл Маркс. В других латинских странах ситуация была такой же. Имя Лассаля имело большое значение для немецких рабочих, даже для тех, кто не были его последователем. Они пели о нем песни, а его портреты висели у них на стенах. Старшее поколение в Рейнской области помнило о Марксе в 1848 года, но это было почти четверть века назад, и к тому времени большинство людей его забыло. Только для небольшой части молодого поколения его имя вообще что-то говорило. Только в середине 60-х годов это положение начало медленно и постепенно меняться, но даже в 1870 году его имя было совершенно неизвестно широкой публике.

(...)

(Парижская) Коммуна сделала его «самым оклеветанным и опаснейшим человеком в Лондоне», как он описал себя (на английском языке) в письме, которое он написал Кугельману в середине июня 1871 года. «Это реально доставляет удовольствие, после того, как я погряз в пыли на протяжении двадцати лет», — добавил он. К нему постоянно приставали «газетчики и любопытствующие», желавшие увидеть «чудовище» своими глазами. Ведь человек, стоящий за Интернационалом, этим гигантским заговором против всего мира, публично заявивший о своей солидарности с его чудовищными злодеяниями в Париже, неизбежно должен быть чудовищем.

Французское правительство было очень хорошо осведомлено об Интернационале и занималось им больше, чем любое другое правительство в Европе. Оно устроило судебные процессы над его членами, натравило на него армию шпионов и кое-что знало об огромном влиянии Маркса на Генеральный совет Интернационала. На следующий день после провозглашения Коммуны в «Le Journal» было напечатано поддельное письмо Маркса французским секциям Интернационала, содержавшее крайне яростную критику их политических действий. В этом письме их упрекали за вмешательство в политику вместо того, чтобы ограничиться решением социальных задач, которые должны были быть их единственной заботой. Эта попытка представить Маркса добрым духом «хорошего» Интернационала, а коммунаров - подлыми ренегатами, к сожалению, не достигла цели, поскольку никто в Париже не воспринял ее всерьез.

Тогда версальское правительство предприняло другую попытку. 2 апреля газета «Le Soir» сообщила, что авторитетно установлено, что Карл Маркс, один из самых влиятельных лидеров Интернационала, был личным секретарем графа Бисмарка в 1857 году и никогда не разрывал связей со своим бывшим покровителем. Бонапартистские газеты распространили это "разоблачение" по всей Франции. Мол, Маркс был наемником Пруссии, а реальным лидером Интернационала был Бисмарк, по наущению которого и была создана Коммуна. Эта история никак не сходилась с другой, согласно которой Интернационал объявил войну всему цивилизованному человечеству, и именно поэтому версальское правительство запросило и получило помощь Бисмарка для борьбы против Коммуны. Как писал Маркс П. Кёнену в конце марта (1871), что вся добропорядочно настроенная пресса Европы распространяла слухи, что она «использует ложь как величайшее оружие против Интернационала. В глазах этих достопочтенных поборников религии, правопорядка, семьи и собственности нет ничего плохого в грехе лжи».

Версальскому правительству было необходимо замаскировать войну, которую оно вело против народа в Париже. Интернационал изображали врагом Франции и французов. А его глава, Карл Маркс, был врагом всего рода человеческого. Одним взмахом волшебной палочки агент Бисмарка был превращен в некоего Антихриста. Но такое возвеличивание их политического противника, действительно существовавшего в человеческом облике, в бесовскую силу, не устраивало немецких мещан, которые сократили его до ничтожных размеров. Так, берлинские газеты сочинили сказку о том, как Карл Маркс, вождь Интернационала, обогащался за счет введенных им в заблуждение рабочих. Эта история впоследствии часто повторялась. Вскоре после этого сообщение о смерти Маркса в бонапартистской газете «L'Avenir Liberal» на несколько дней избавило перепуганное население от этого кошмара.

Но их избавление длилось всего несколько дней. Ненавистный глава ненавистного Интернационала продолжал жить. Его имя раздавалось эхом по всей Европе, за которой призрак коммунизма снова гнался через границы. Коммуна создала миф об Интернационале. Ему приписывали цели, которых он никогда не преследовал, ему приписывали ресурсы, которыми он никогда не обладал, ему приписывали силу, о которой он не мог и мечтать. (Продолжение следует)

.

НИКОЛАЕВСКИЙ БИОГРАФИЯ МАРКСА 1870 ГОД-2

Б.И. Николаевский и О. Менхен-Хельфен:

(...) "Бонапартистские и клерикальные интриганы были напуганы, и были предприняты энергичные шаги по вооружению всего населения. Деятельность такого рода была более чем просто работа по организации; это означало, что организации рабочего класса активно участвовали в установлении и укреплении республиканского режима; и рабочее движение могло расти только так - участвуя в решении судьбы страны. Самостоятельное выступление рабочего класса следовало отложить на будущее, до тех пор, пока не кончится война и не будет проделана необходимая подготовительная работа.*

Более того, Энгельс подчеркивал тот факт, что рабочему классу «потребуется время для организации» даже после заключения мира. Поэтому нельзя было заранее решить, в какой форме можно вести дальнейшие действия. «После заключения мира, — писал Энгельс в письме к Марксу от 12 сентября, — перспективы рабочих во всех направлениях станут ярче, чем когда-либо». Примечание в том же письме, что «с точки зрения внутренних конфликтов не следует особо бояться возвращения (сдавшейся в Седане) армии из плена» свидетельствует о том, что он рассчитывал на возможность — а не на вероятность и уж точно не на неизбежность — вооруженной борьбы.**

В том же письме он предостерег рабочих от любых действий во время войны. «Если бы можно было что-нибудь сделать в Париже, — писал Энгельс, — то нужно предотвратить выступления рабочих до заключения мира. Но если их угораздит выступить под знаменем национальной обороны, то они получат наследство Бонапарта и нынешнюю жалкую республику, потерпят напрасное поражение от германских армий и снова будут отброшены на двадцать лет назад... А если их не спровоцирует натиск иностранной агрессии и они провозгласят социалистическую республику накануне штурма Парижа? То будет ужасно, если последней военной операцией германской армии станет бой с рабочими на парижских баррикадах. Это отбросило бы нас на пятьдесят лет назад, поставило бы всех и вся в ложное положение, а французскими рабочими овладели бы национолистическая ненависть и демагогия! В этой войне активная сила сопротивления Франции сломлена, а вместе с ней и перспектива изгнания захватчиков путем революции».

Для Франции война была проиграна. Тот, кто продолжит её, будет побежден и покорён победителем. Все остальные соображения должны отступить перед этим решающим фактом. Одно только военное положение должно заставить рабочих сдерживаться хотя бы до заключения мира. Манифест предупреждал их «не поддаваться на националистические напоминания о (революции) 1792 года, подобно тому, как французские крестьяне позволили себя обмануть националистическими напоминаниями о Первой империи». Их задача заключалась не в том, чтобы повторять прошлое, а в том, чтобы строить будущее». Этот аргумент звучал хорошо, но если он и имел какую-либо силу, то лишь второстепенную. В середине августа Энгельс сказал, что любое правительство, которое попытается быть повторением Революционного Конвента, будет лишь жалкой пародией на него. После поражения под Седаном революционная война в духе 1792 г. казалась совершенно невозможной.

Письмо Маркса к Кугельману, написанное 14 февраля 1871 г., ясно показывает, что его позиция определялась такой оценкой военного положения: «Если Франция выдержит, то воспользуется перемирием для реорганизации своей армии и придаст войне действительно революционный характер — и хитрый Бисмарк делает для этого все, что в его силах, — но великая новая немецко-прусская империя еще может получить крещение в виде совершенно неожиданной взбучки». Придать войне революционный характер значило бы повторить Конвент. В сентябре 1870 года это была бы лишь жалкая пародия на Конвент. «Жертвовать теперь рабочими, — писал Энгельс Марксу 7 сентября, — было бы стратегией в духе Бонапарта и Мак-Магона».

В то время как Маркс делал все возможное, чтобы воспрепятствовать попыткам рабочих свергнуть временное правительство, пока шла война,* Бакунин и «якобинцы» считали свержение (буржуазного) временного правительства своей самой неотложной задачей.

(...)

Новость о падении Империи (Наполеона 3-го) полностью вскружила головы людям. «Все французское отделение сегодня отправилось в Париж, — писал Маркс Энгельсу 6 сентября 1870 г., — совершать глупости от имени Интернационала». Они хотят свергнуть временное правительство, провозгласить Парижскую Коммуну, назначить Пиа послом Франции в Лондоне и т. д.». Поскольку Маркс считал это крайне опасной затеей, он послал Серрайе в Париж вслед за якобинцами, чтобы предупредить людей об опасности повстанческих выступлений.

(...)

Когда Маркс узнал о (революционных) действиях Бакунина в Лионе, он возмутился. «Эти ослы все испортили, — писал он Бизли. Принадлежа к Интернационалу, бакунисты, утверждал Маркс, к сожалению, имели достаточное влияние, чтобы побудить его последователей отклониться (от линии Маркса). Бизли должен это понять. Маркс добавлял, что уже одного факта, что русский (Бакунин), которого буржуазные газеты изображали агентом Бисмарка, имел самонадеянность провозгласить себя руководителем французского Комитета общественного спасения, было бы вполне достаточно, чтобы направить (против него) общественное мнение. В самом деле, было бы трудно спасти Францию, издав декрет об упразднении государства в тот момент, когда она была вовлечена в борьбу не на жизнь, а на смерть со страшным врагом, требования которого возрастали день ото дня.

(...)

Здесь не место писать историю Парижской Коммуны. Стихийные массовые движения и преднамеренные действия организованных групп были так неразрывно переплетены, что, несмотря на все, что об этом написано и исследовано, клубок так и не распутан до конца. Несомненно лишь то, что теория о том, что мартовская (1871 года) революция в Париже была совершенно стихийным восстанием, совершенно неорганизованным и неподготовленным, не соответствует действительности.

(...)

Но тем не менее, как писал Энгельс в том же письме к Зорге, Коммуна была «несомненно интеллектуальным детищем Интернационала»; не потому, что Маркс и Энгельс заявляли о полной солидарности с Варлином и его товарищами-бакунистами, или с бланкистами, или с Пиа и его якобинцами, — они почти ничего не знали о деятельности этих групп в феврале и первой половине марта; и не потому, что Коммуна была «инсценирована» Интернационалом, чего на самом деле не было; а потому, что Коммуна, со всей ограниченностью своей жизни и масштаба, со всеми своими иллюзиями и всеми своими ошибками, была первой великой битвой европейского пролетариата против буржуазии.

Было ли ошибкой в тот момент прибегнуть к оружию; было ли неверно выбрано время, обманули ли вожди и были ли неправильными методы, — все эти вопросы отступают на задний план в сравнении с тем фактом, что пролетариат в Париже боролся за свое освобождение и за освобождение рабочего класса. Именно это было боевым лозунгом Интернационала. Отношение Маркса к Коммуне определялось этим фактом.

К сожалению, до нас дошли лишь отдельные высказывания Маркса в те месяцы, но все имеющиеся косвенные данные показывают, что он с самого начала считал шансы Коммуны на успех весьма незначительными. Обервиндер, австрийский социалист, впоследствии ставший полицейским агентом, писал в своих мемуарах, что «через несколько дней после начала мартовского восстания в Париже Маркс написал в Вену, что принятый восстанием курс исключает все шансы на успех». Самое большее, на что надеялся Маркс, — это компромисс, почетный мир между Парижем и Версалем.***

(...)

Но хотя Коммуна не имела времени для развития, хотя она и осталась лишь «эскизом народной организации», тем, кто не давал заслонить своё видение второстепенными вещами, она открыла свою «истинную тайну». «В сущности, это было правительство рабочего класса, продукт борьбы класса созидателей против класса экспроприаторов, политическая форма, наконец-то открытая для осуществления экономического освобождения труда. Коммуна была повторным присвоением государственной власти обществом его собственными живыми силами, а не силами, господствующими над ним и угнетающими его, т.е самими народными массами, формирующими свою собственную силу вместо организованной силы, подавляющей их, и политической формой их социального освобождения вместо искусственной силы (присвоенной их угнетателями) общества, которую используют для их угнетения их враги. Эта форма была простой, как и все великие вещи». У рабочих не было идеалов для реализации, не было готовых утопий, которые можно было бы ввести народным декретом, но им надо было высвободить элементы нового общества, которыми было чревато старое разрушающееся буржуазное общество.****

«Они знают, что для того, чтобы выработать свое собственное освобождение, а вместе с ним и ту высшую форму, к которой нынешнее общество неудержимо стремится своими собственными экономическими силами, им придется пройти через долгую борьбу, через ряд исторических процессов, преобразующих обстоятельства и людей». Эти фразы напоминают, даже порой самой формулировкой, те, с которыми Маркс обращался к Виллиху и его последователям — якобинцам своего времени — после окончательного краха революции 1848 и 1849 годов, но его предостережения не были оковами, наложенными на них, сковывавшими их, а давали силу, стойкость и непоколебимую уверенность в окончательной победе. Обращение заканчивалось такими воодушевляющими словами: «Париж трудящихся с их Коммуной будет вечно прославляться как славный предвестник нового общества». Его мученики увековечены в храме сердец рабочего класса. Его убийц история уже пригвоздила к тому вечному позорному столбу, от которого их не избавят все молитвы их священников». Последние слова были подобны звукам Последнего Суда. Коммуна была разгромлена, битва проиграна, но борьба рабочего класса продолжалась." (Продолжение следует)

---

Примечания behaviorist-socialist:

* Меньшевик Николаевский опять бросает камень в огород Ленина, Троцкого и остальных большевиков - организаторов вооруженного восстания в Петрограде 25 октября (7 ноября) 1917 года!

** Грубейшая ошибка и позорнейшая иллюзия Энгельса. При подавлении Парижской Коммуны каратели убили примерно 30 тысяч человек. Ещё несколько тысяч сослали пожизненно в Новую Каледонию. Основную массу версальских палачей Парижской Коммуны составляли как раз попавшие в плен под Седаном солдаты, которых пруссаки освободили для подавления восстания в Париже. Они были использованы для того, чтобы утопить Парижскую Коммуну в крови. С тех пор весь опыт истории свидетельствует о том, что паразитический класс капиталистов, если потеряет государственную власть на выборах, то ведет упорную непримиримую кровавую борьбу за восстановление своего господства - как в Чили, свергнув Альенде в 1973 году, и в Венесуэле после победы на выборах Чавеса в1998 году и до сих пор, или за реставрацию капитализма - например, фашистским путчем подонка ельцина в 1993 году.

Я совершенно не согласен с мнением Маркса-Энгельса и Николаевского о том, что (цитирую): «Париж трудящихся с их Коммуной будет вечно прославляться как славный предвестник нового общества». Наоборот, это была первая массовая кровавая баня, устроенная буржуазией трудящимся, восставшим против её классового господства. Парижская Коммуна должна служить не "славным предвестником", а грозным предостережением о том, что классовую борьбу против капитала надо вести умело, беспощадно и без малейших "демократических" иллюзий.

*** Здесь мы видим узколобость марксистского догматизма и его самоубийственность для социалистической революции. Узость марксистского понимания проблемы необходимо обогатить и исправить истинно научным, бихевиористским подходом к социалистической революции. Вкратце он состоит в том, что для победы революции её мотором должна быть хорошо организованная квалифицированная военная сила. Рабочие как таковые в силу своего угнетенного образа жизни не имеют шаблонов поведения (навыков) умелых и стойких бойцов. Поэтому революция должна привлечь на свою сторону и сорганизовать значительную часть вооруженных сил, причём как рядовых, так и офицеров. Им всем надо разъяснять, что от их активной умелой борьбы на стороне революции зависит не только судьба страны и народа, но и их личные перспективы лучшей жизни.

И Бакунин, и Маркс с Энгельсом этого совершенно не понимали. В 1871 году никто не вёл агитации за переход на сторону Коммуны среди французских солдат, использованных версальским буржуазным контрреволюционным режимом для подавления Коммуны. Напротив, Ленин, Троцкий, Подвойский, Антонов-Овсеенко, Чудновский, Крыленко и Дыбенко летом и осенью 1917 года приложили максимум усилий для революционной социалистической пропаганды в армии и на флоте, как среди рядовых, так и среди офицеров (которых в 1917 году солдаты на фронте часто застреливали при первом же нападении немцев), чтобы создать из военных хорошо организованную ударную силу, способную совершить социалистическую революцию одним кратким, но эффективным хирургическим вмешательством, которое удалило бы раковую опухоль буржуйско-оппортунистского "временного правительства". И рядовым, и офицерам к осени 1917 года стало ненавистным пустое демагогическое краснобайство Керенского и прочих эсеров и меньшевиков "временного правительства".

Дураки и лжецы-сталинисты не понимают и злонамеренно искажают причины победы Октябрьской Социалистической Революции, принижая (согласно марксистским догмам) решающую роль военных в её победе. Напомню, что "сам" восточный вахлак Джугашвили-сталин не принимал активного участия в вооруженном восстании, держась в тени после предательства интригана "Зиновьева" (Овсей-Гершона Ароновича Радомысльского) и его родственника "Каменева" (Льва Борисовича Розенфельда), выдавших врагам дату вооруженного восстания в Петрограде. Но даже после этого предательства буржуазно-оппортунистское "временное правительство" не смогло наскрести иных защитников, кроме кучки шальных баб в военной форме и сосунков-юнкеров.

Я прошу всех обратить на это внимание и уведомить об этом знакомых военных. Дело в том, что олигархо-бюрократический прозападный антинародный режим Иудушки Капутина уже прогнил насквозь, и затянувшаяся война на Украине может стать последним гвоздем в гроб этого режима. Силы западного империализма настороже и могут в первый же удобный момент устроить в Москве путч, который привел бы к власти какого-нибудь предателя-мерзавца вроде ельцина.

Военные должны осознать 1) свою ответственность за судьбу страны и народа и 2) обреченность и губительность для России любого капиталистического прозападного режима, который может сменить режим Путина, будь то "легально" или нелегально (путчем). Такой режим лишь продолжит падение России в пропасть неоколониальной зависимости от западного (глобалистского) империализма. Единственное спасение России - в возрождении социализма, и на это способны опытные в экономике и управлении люди, например Грудинин и Президент Лукашенко. Но им не видать кормила власти над Россией, как своих ушей, без социалистической революции, которую в силах совершить только патриоты-военные.

**** Здесь мы видим другую роковую особенность марксизма - наивную веру в то, что социалистическое общество возникнет само собой "по моему хотению, по щучьему велению", как только исчезнут оковы классового капиталистического антиобщества эксплуатации и наживы. И хотя целый ряд мыслителей (например, Кропоткин и Короленко) письмами указывали Ленину на полное отсутствие в марксизме якобы "утопических" проектов функциональной организации социалистического общества, эти предупреждения были проигнорированы большевиками.

Ленин пытался выработать принципы организации социалистического общества на ходу, "на коленке" (смотри его последние статьи, например, "Как нам реорганизовать Рабкрин", "Великий почин" и "Как нам организовать соревнование"), но только подорвал своё здоровье непосильным трудом и безвременно скончался от кровоизлияния в мозг в возрасте 54 лет. После его смерти (смотри историю СССР) начались дикие метания "генеральной линии партии" из стороны в сторону, особенно после массовых убийств большевиков "чистками", которые устраивал примитивный антикоммунистический диктатор Джугашвили-сталин.

Для конструирования эффективной и истинно социалистической организации общества необходимо применение науки об оперантном поведении - радикального бихевиоризма проф. Б.Ф. Скиннера, и оперантной социальной инженерии, опытные начатки которой уже задействованы в Китае в виде целого ряда различных систем "социального доверия" - "social credit". Надо изучать опыт (как положительный, так и отрицательный) Коммунистической партии Китая в этом направлении, делать из него выводы и готовиться применить его в России.

Буржуйская масс-медиальная пропаганда и Запада, и России гнусно клевещет на разработки систем социального доверия в Китае, утверждая, что они якобы ведут к установлению тоталитарной власти полицейского государства и всеобъемлющей электронной слежке за населением. Это - ложь. На самом деле электронное наблюдение (за уличным движением и порядком в общественных местах) - это лишь один источник информации, причем не во всех локальных опытных системах социального доверия в Китае. Другой, более важный и весомый источник информации - это отзывы людей друг о друге, причем как отрицательные, так и положительные, а также их отзывы о частных фирмах и торговцах, которые (как это заведено у буржуев) любят мошенничать. С другой стороны, в системы поступает информация о хулиганах, хамах и даже преступниках, в частности - о злостных неплательщиках по кредитам. Речь тут идет не о бедняках - жертвах "микрокредитов" ростовщиков, а о вполне платежеспособных буржуйчиках. Подавляющее большинство китайцев одобряет эти системы при всех их различиях, потому что они передают (пусть даже не полностью) дело защиты общества от антиобщественных элементов в руки самих граждан.

Это - совершенно правильно, потому что диаметрально противоположно нынешней жуткой ситуации в буржуйской России, где население стало беспомощной жертвой организованного произвола мафии бюрократов и буржуев. А чувство безнадёжности и бессилия губит людей одним лишь страхом стать жертвой произвола. Напротив, китайские системы социального доверия (при всех их возможных недостатках) совершенно правильны с точки зрения бихевиористского управления поведением и конструирования общественных отношений, потому что поощряют самих граждан не только защищать свои права и своё достоинство, но и следить за своим собственным поведением и по собственной инициативе использовать представляющиеся возможности оказания бескорыстной взаимопомощи и других солидарных, гуманных и общественно полезных поступков (которые получают положительное оперантное подкрепление в рамках систем социального доверия).

Да, люди получают за добрые дела положительные очки, но важнее всего то, что такое поведение неизбежно становится привычкой и в масштабах общества создаёт реальную систему истинно социалистических общественных и межличностных отношений. Только так может и должно происходить отмирание государства при социализме - когда общественная жизнь (в частности, общественный порядок) будут делом самих граждан, а не бюрократии (или, соответственно, полиции).

.

ГЛОБАЛИСТСКИЙ КАПИТАЛИЗМ ПРОТИВ ВАЛДАЙ-БОЛТАЯ

Когда я читал последнее выступление Иудушки Капутина на Валдае, мне становилось всё тошнее от него и страшнее за Россию. Этот лицемер и интриган предлагает помириться западному империализму, давно уже намыливавшемуся на то, чтобы сожрать Россию с потрохами! Ну конечно, он мечтает о том, чтобы "помирившись", снова начать вывозить на Запад топливные и прочие природные богатства России и получать за это доллары и евро.

Для понимания всей жути нынешней обстановки в мире надо понимать очевидный, но тщательно скрываемый от публики как на Западе, так и в России факт, что настоящим врагом России является экономическая система - глобалистский капитализм банков Уолл-стрита, Лондонского Сити и Швейцарии в тандеме с фондами BlackRock, State Street и Vanguard, а политическая система Запада - западный империализм, НАТО, ЕС и т.д. - это всего лишь кукольный театр, в котором "демократические" марионетки-политиканы объявляют и исполняют волю господствующей глобалистской закулисы миллиардеров.

Мы живем в мире, над которым властвует тоталитарная фашистская диктатура закулисы миллиардеров. А формально "правящие" государствами и международными организациями политиканы - это просто шайка некомпетентных ничтожеств, холуйствующих марионеток миллиардеров. Уже с первого взгляда на сенильного маразматика Джо Байдена ясно, что он нисколько не способен быть реальным президентом США, что он не более чем американская версия "зиц-председателя" Фунта из романа Ильфа и Петрова "Золотой теленок".

Именно закулиса миллиардеров в своих узкокорыстных интересах провоцирует теперь по всему миру многочисленные социальные конфликты, выдумывает несуществующие, мнимые "катастрофы" ковид и глобального потепления и разжигает войны, в частности, войну на Украине против России. Цель одна: та же, что и у картежных шулеров, предчувствующих разоблачение - устроить скандал, бросая канделябры в жертв мошеннической игры. Вся долларовая система финансов Запада - это мошенническая "пирамида" вроде "МММ" пресловутого Мавроди, но режим Путина до последнего цеплялся за неё, выкачивая на Запад топливные и сырьевые богатства России и переводя долларовую выручку на счета в западных банках. Я очень хотел бы иметь возможность "объяснить" это наивностью и глупостью самого Иудушки Капутина и его мафии "дорогих друзей", как это "объясняют" всяческие российские "патриоты" и западные путиноиды, но всё указывает на преступный сговор господствующией закулисы Запада с режимом Путина, направленный на ликвидацию государственного суверенитета России, на сговор, в котором Иудушка Капутин разыгрывает роль наивного дурачка.

Всем известен тот факт, что государственные финансы не только нищих государств "третьего мира", но и США и прочих государств Запада по уши погрязли в неоплатных долгах в размерах многих триллионов долларов. Конкретные цифры не так важны, важно то, что эти долги - неоплатные, то есть их невозможно выплатить из средств госбюджетов. А кто же кредиторы всех этих государств? - А никто иные, как шайка мультимиллиардеров - господствующая глобалистская закулиса. Политиканы Запада подобраны этой закулисой на высшие марионеточные должности, подкуплены ею и, кроме того, обязательно должны иметь "скелеты в шкафу", то есть компрометирующие их преступные и постыдные деяния, чтобы их в любой момент можно было убрать со сцены.

Поэтому валдайские и прочие речи Иудушки Капутина, якобы адресованные этим западным продажным марионеточным политиканам, отскакивают от их кукольных голов, как от стенки горох. Эти речи имеют одну цель - обмануть российскую публику, представив режим Путина как якобы "защитника" интересов России, хотя все двадцать с лишним лет его власти над Россией он занимался тайным сговором с Западом в ущерб интересам России.

Эти речи - не более, чем пустое многословное колебание воздуха, которое говорит лишь о полной некомпетентности Путина как политика. Он при этом цитирует двух бздиссидентов - Солженицына и Александра Зиновьева. Любопытно то, что он цитирует их высказывания, направленные против Запада. Оба - и Солженицын, и Зиновьев - принадлежали к первому поколению, родившемуся после Октябрьской революции. Оба в молодости совершенно справедливо возненавидели тоталитарную антикоммунистическую бюрократическую диктатуру подонка Джугашвили-сталина. Солженицын загремел в Гулаг, а Зиновьев избежал этой участи сменой места жительства и учёбы. И оба, когда их во время брежневского застоя "выдворили" из СССР, увидев реальный буржуйский Запад, стали его убежденными противниками, задолго до фашистского путча Бориски-алкаша (ельцина) в 1993 году. Оба неоднократно высказывались в том смысле, что (грубо говоря) Запад - последнее дерьмо, что ему нельзя ни в чём доверять, что дай ему палец - он всю руку откусит, что "партнерство" с Западом погубит Россию.

Что же ты, Иудушка, тогда-то не прислушался к их словам, а все более чем двадцать лет своего царствования продолжал предательскую политику Бориски-алкаша, разрушая промышленность и вооруженные силы, гнобя народ России нищетой и бесправием, вывозя топливные и прочие природные богатства России на Запад и заначивая долларовую выручку на счетах в западных оффшорных банках? А теперь, когда западный империализм украл эти счета, Иудушка Капутин якобы вдруг опомнился и прозрел???

Но Иудушке Капутину стыд глаза не выест. Ему и его расейским и западным путиноидам якобы не видна вся омерзительность абсурдных противоречий между его многочасовой брехнёй и его реальными делишками, ведь валдайская болтовня предназначена для того, чтобы оболванить, сбить с толку "дорогих россиян".

Гаже всего в этой болтовне - двуличное лицемерие Иудушки Капутина, например это, цитирую источник http://www.kremlin.ru/events/president/news/69695 :
"В.Путин: В этом и есть главное противоречие новой эпохи. Говоря словами классика, ситуация в известной степени революционная: верхи не могут, а низы не хотят так уже жить, если говорить словами классика. (...)
Ф.Лукьянов: Спасибо большое, Владимир Владимирович, за столь всеохватный текст речи. Не могу спонтанно не уцепиться за Ваш финал, раз уж Вы вспомнили про революционную ситуацию, верхи и низы. Те, кто чуть постарше, всё это в школе учили, естественно. А Вы сами себя с кем больше ассоциируете: с верхами или с низами?
В.Путин: С низами, конечно, я же с низу. Мама у меня была… Как вы знаете, много раз об этом говорил: семья рабочая. Отец – рабочий, мастером работал в последнее время, техникум закончил; у мамы не было образования, даже среднего, она просто была рабочей – и нянечкой работала в больнице, и кем только ни работала: и дворником работала, и сторожем ночным. Не хотела меня оставлять в детском саду, в яслях.
Поэтому, конечно, я всегда очень тонко чувствую – слава богу, до последнего времени это было и есть, надеюсь, сохранится, – очень тонко чувствую пульс того, чем живёт рядовой человек." (Конец цитирования)

Уж кому-кому, а не этому предателю дела социализма вякать что-то о революции. От тошнотворного лицемерия его фальшивой позы "человека из народа" мне навязчиво вспоминается следующий старый советский анекдот:

"Зверьё устроило приём в КПСС. Первой подала заявление корова, но её заявление "отклонили", так как она не перевыполнила план по сдаче молока государству. Второй подала заявление лошадь, но её тоже не приняли, потому что она работает в одну лошадиную силу, а не как трактор - в десятки лошадиных сил. Подал заявление пёс, но его тоже не приняли, потому что он в прошлом году прозевал то, как в курятник лазали хорьки и убили несколько кур. Подал заявление кот, но его тоже не приняли, потому что он еще не выловил всех крыс в продовольственном магазине. И тут с потолка прозвучал слабый пискливый голосишко: "А вы примите меня!" - "А ты кто такой?" - "Я - клоп!" - "Да тебя-то за что?" - "Меня надо принять в КПСС за то, что в моих жилах течёт пролетарская кровь!" И клопа приняли в партию."

Однако давайте вернемся из советских времен в мрачное настоящее. Радикальных изменений к лучшему в России, то есть ликвидации коррупции и произвола мафиозной кучки путиноидных олигархов и бюрократов, ожидать не следует, пока режим Путина не вышвырнут из Кремля. Вот вам, дорогие россияне (цитирую оттуда же):
"Ф.Лукьянов: А есть что-то за этот год в нашей стране, что Вас по-настоящему разочаровало?
В.Путин: Нет.
Ф.Лукьянов: То есть оргвыводы не нужны? Никаких особых изменений не следует?
В.Путин: Оргвыводы всегда нужны. Если Вы имеете в виду какие-то кадровые решения, это естественный процесс: всё время нужно думать об обновлении по различным направлениям, готовить новые кадры, выводить на новый уровень людей, которые способны работать над задачами более высокого уровня, чем те, над которыми они работали раньше. Конечно, это естественное дело. Но так, чтобы сказать, что кто-то меня в чём-то разочаровал, нужно кого-то разгонять, – такого нет, конечно."

Конечно, такого нет. Иудушка Капутин всем доволен и продолжает тасовать всё ту же замызганную колоду своих "дорогих друзей", раскладывая вновь и вновь пасьянс назначений на высшие государственные должности. Он доволен тем, что смог про.рать начатую в конце февраля операцию против бандерофашистского режима, превратив её из краткого хирургического вмешательства в затяжную кровавую баню, которая служит миллиардерам Запада как источник военных прибылей за счет государственных финансов.

Нынешняя война на Украине - прямой результат преступного бездействия Иудушки Капутина во время бандерофашистского путча в Киеве в 2014 году. Уже тогда было ясно, что этот путч, организованный империализмом США, будет иметь ужасные последствия. Это было ясно всем, прежде всего - большинству украинских военных и силовиков, которые просили Россию подавить этот ЦРУшный фашистский путч и восстановить власть легитимного президента Януковича. Тогда это можно было сделать почти без кровопролития, в сотрудничестве с трезвомыслящими украинскими силовиками. Но Путин этого не сделал, а лишь оттяпал от Украины совершенно чуждый ей Крым и с большой неохотой ограничил (но не пресек) бандерофашистский геноцид населения Донбасса, продолжавшийся все эти годы. А Украину с её почти наполовину русским населением он отдал на растерзание Западу.

Это значит, что режиму Путина была нужна не какая-нибудь, а именно прозападная русофобская бандерофашистская Украина. Зачем? - Прежде всего как бухгалтерская "прокладка" между Россией и Западом для продолжения воровства (в сговоре с украинскими олигархами, на которых сваливалось всё воровство) выручки за газ и нефть, качаемые по трубам на Запад, для наполнения долларами заначек и "кошельков" Путина и его "дорогих друзей" на Западе. Во-вторых, он следовал главному принципу классового господства - "разделяй и властвуй", поощряя националистическую рознь между русскими и украинцами.

Тем временем либерастские крысы удирают из России на Запад - и Чубайс, и Дворкович, и соплежуйка Собчачка, и многие другие. А на Западе фальшивая игра в "демократический капитализм" заканчивается и сменяется всё более откровенной реальностью глобальной диктатуры миллиардеров. Очень даже возможно, что скоро на Запад свалит и сам Иудушка Капутин. На этом я кончаю его цитировать - он этого попросту не заслуживает.

На Западе - реальном, а не пропагандистском масс-медиальном мираже, поддерживаемом двуличной брехнёй Путина, притворно взывающего к разуму и совести западных политиканов, просящего у них мира, а потом разочарованно клеймящего их позором - политика превратилась в марионеточный фарс мнимо "демократической" политики, ведь политиканы ничего не решают, готовые решения им спускает глобалистская закулиса миллиардеров - не для обсуждения, а для выполнения. Глобалистская закулиса затеяла военный конфликт с Россией, в котором проклятый буржуйский Запад, прежде всего в Европе, должен будет ради захвата закулисой природных ресурсов России угробить десятки миллионов своих подданных, которые безнадёжно оболванены, потому что целыми днями напролет уткнулись носами в "айфоны".

Например, громадное большинство немцев свято верит в "право" на независимость от Китая уйгуров и Тибета и на независимость от Югославии области Косово и Метохия, этнически очищенной НАТОвской мразью и албанскими террористами от сербов. С другой стороны, до сведения немцев невозможно довести тот факт, что бандерофашистская Украдина - это многонациональное псевдогосударство, в котором живут люди многих национальностей - венгры, словаки, гагаузы и, конечно, русские, составляющие почти половину населения, но тем не менее явлющиеся "меньшинством", дискриминируемым и терроризируемым бандерофашистской националистической падалью с её лозунгом этнической чистки против русского населения Украины: "Чемодан - вокзал - Москва".

С немцами об этом говорить невозможно, западная пропаганда их так основательно оболванила, что они слепо верят, что это российская армия обстреливает артиллерией и ракетами Донбасс и прочие освобожденные от украинской нечисти территории, а украинские бандерофашисты - это несчастные жертвы агрессии России, белые и пушистые невинные страдальцы. Когда немцам пытаешься посоветовать посмотреть видеоролики о войне на Украине, например на сайте https://southfront.org/, то они отказываются наотрез, говоря, что это якобы "пропаганда Путина". А ведь путиноидные медии в интернете на английском, немецком и других западноевропейских языках упорно молчат о том, что Украина - многонациональное псевдогосударство, потому что Кремль не хочет признавать того факта, что предшественник Путина - проклятый изменник Бориска-алкаш (ельцин) в угоду своим западным хозяевам раскромсал Советский Союз по живому телу единого общественного организма!

Называть подданных западного империализма "гражданами" было бы нисколько не заслуженной ими лестью. Они поголовно настроены медиальной пропагандой против России и без сопротивления, как бараны, пойдут на новую мировую бойню, устраиваемую господствующей миллиардерской закулисой.

Но как случилось, что кучка мультимиллиардеров получила абсолютную тираническую власть над капиталистическим миром? - Она имела власть над государствами Запада как минимум уже с середины 19-го века, но никогда прежде эта власть не была глобальной и столь абсолютной. Она стала такой в результате неолиберальной политики Рейгана в США, Тэтчер в Англии и их подражателей в остальных странах Запада, загнавшей государства Запада в долговое рабство миллиардерской мафии. Она состоит в полном отказе от реального налогообложения сверхбогачей и в безвозмездном выкупе угрожающих им убытков за государственный счёт (quantitative easing и т.п. мошенническими программами финансовых махинаций, погружающими госбюджеты всё глубже в долги этим же спасаемым политиканами сверхбогачам). Эта политика систематической коррупции и рабского холуйства "демократий" Запада перед миллиардерами действует безотказно, поэтому политиканство Швеции и Финляндии сразу согласилось на вступление в НАТО, чтобы принять участие в намеченном сатанинским Западом территориальном расчленении и экономическом и политическом порабощении России.

А нынешний антисоветский олигархический кремлёвский режим все годы своего существования занимался только тем, что содействовал этой политике, "встраивая" Россию в Запад как топливно-сырьевой неоколониальный придаток, но, конечно, с гарантией доходности для себя любимого. Запад долгое время притворно играл с Россией в игру "сотрудничества", но при этом постепенно захватывал под полный военно-политический и экономический контроль всё новые и новые куски Советского Союза, разодранного гнусным предателем Бориской-алкашом (ельциным). В 2014 году западный империализм нахрапом захватил Украину и установил там марионеточный бандерофашистский русофобский режим, продолжавший все эти годы зверские политические репрессии против русского населения Украины и кровавый террористический геноцид против населения Донбасса, освободившегося от ига бандерофашизма. А в 2022 году Запад откровенно указал режиму Путина, что его место - у параши, и путиноидам пришлось волей-неволей отчасти даже всерьёз, а не напоказ сопротивляться хищнической агрессии Запада.

Однако тут я должен снова повторить то, что настоящим врагом России является не марионеточная политическая система Запада и Украины, а глобалистская закулиса миллиардеров - Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов и феодальных династий западной Европы - интересы которой диаметрально противоположны интересам как всего человечества в целом, так и отдельных народов и каждого конкретного человека труда.

Закономерность и неизбежность войн, геноцидов, массовых репрессий и голодовок при капитализме выявлена и доказана марксистской политэкономией капитализма. Маркс в черновиках 2 и 3 тома "Капитала" (наскоро скомпилированных и опубликованных Энгельсом) изложил, а Генрик Гроссман строго доказал детальным анализом закона падения нормы капиталистической прибыли в результате аккумуляции капитала тупиковость и обреченность капитализма как экономической системы. Обязательно ознакомьтесь с работами Гроссмана, которые я перевёл на русский :
1) https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2020/11/grossman-law-of-accumulation-and.html начало, конец здесь: http://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/02/grossman-law-of-accumulation-and_5.html и
2) https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/09/grossman-marx-classic-national-economy.html начало, конец здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2021/10/grossman-marx-classic-national-economy_15.html ,
и прокомментировал здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/09/childish-ideology-of-gorby-kaputin-co.html , здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2022/06/marxist-explanation-of-engdahl-s-global.html и здесь: https://behaviorist-socialist-ru.blogspot.com/2020/10/henryk-grossman-on-breakdown-of.html .

Поэтому нынешние олигархические режимы компрадорской буржуазии, захватившие власть над Россией и всеми прочими обломками Советского Союза, за исключением Белоруссии, в принципе не способны и не желают защитить независимость своих народов от проклятого Запада. Именно в этом причина того, что режим Иудушки Капутина, все двадцать лет своего существования потакавший русофобским прозападным режимам Прибалтики, Украины, Закавказья и Средней Азии, созданным совместными усилиями Запада и Мишки-меченого (горбачева) с Бориской-алкашом (ельциным) на месте Советских Союзных Республик, не только не дал достойный решительный отпор проклятой сатанинской гадине западного империализма во всём, включая агрессию Запада руками бандерофашистского террористического режима, но до сих пор ещё пытается "мириться" и заигрывать с Западом - смертельным врагом России!

Для спасения народа и государства России необходимо скорейшее устранение предательского прозападного мафиозного режима Иудушки Капутина и восстановление социалистической государственности. Только новая, безоговорочно антикапиталистическая власть может пользоваться доверием не только народов бывшего Советского Союза, но и всех потенциальных объективных союзников в борьбе против тоталитарной диктатуры глобалистской закулисы Запада, в первую очередь - Китая, и нанести проклятому буржуйскому и фашистскому Западу сокрушительное поражение, как в 1945 году.

.