ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 20

--

Ма Юань: Наводнение на Хуан-хэ

20:1

Яо сказал: «Внемли, Шунь! Установленная Небесами преемственность царской власти теперь пришла к тебе. Правя, искренне следуй принципу золотой середины (т. е. справедливости). Помни, что если народ в Поднебесной постигнут бедствия и нищета, то и государственные доходы иссякнут навсегда».

Шунь с теми же словами уступил царский престол Юю.

Тан сказал: «Я, сын Ли, осмеливаюсь принести тебе жертву черного цвета и осмеливаюсь заявить тебе, Хоу-ди (величайшее и всемогущее Божество), что я не осмелюсь простить грешника, а твоих достойных служителей не оставлю прозябать в безвестности. Испытать их - дело твоего разума, Божество. Если лично я совершу преступление, то пусть вина за него не ляжет на подданный мне народ, живущий в тысячах селений. Но если народ совершит преступления, то вина должна пасть на меня».

Чжоу-ван раздавал щедрые дары, и добрые люди разбогатели.

«И хотя у него есть ближайшие родственники, но они - не ровня моему добродетельному народу. Народ винит меня - единственного из людей».

Он тщательно следил за правильностью мер и весов, проверил свод законов, восстановил на службе уволенных чиновников, и государственное управление в царстве пошло по правильному пути.

Он возродил уничтоженные княжества, восстановил угасшие династии и призвал на службу тех, кто оставил службу и прозябал в безвестности, так что во всём царстве сердца народа обратились к нему.

Особенное внимание он обращал на снабжение народа продовольствием, на траурные церемонии и на жертвоприношения.

Своей щедростью он приобрел всеобщую привязанность. Своей искренностью он внушил народу доверие к себе. Его серьёзная деловитость принесла ему великие достижения. И его правосудие было к всеобщему удовлетворению.

20:2

Цзы-чжан спросил у Учителя Куна (Конфуция): «Каким образом правитель должен поступать, чтобы правильно вести государственные дела?» Учитель ответил: «Ему следует держать в чести пять прекрасных дел и искоренять четыре скверных дела; тогда он сможет правильно вести дела правления». «А что такое пять прекрасных дел?» - спросил Цзы-чжан. Учитель ответил: «Это способность правителя проявлять доброту (заботу) без расточительности; возлагать на народ трудовые повинности, не вызывая ропота; удовлетворять свои желания без проявления алчности; вести себя с благородной непринужденностью, но без гордыни; быть величественным, но не внушая страха».

Цзы-чжан спросил: «Что значит проявлять доброту без расточительности?» Учитель ответил: «Когда правитель делает как раз те благодеяния народу, которые естественным образом приносят народу пользу - не это ли и есть доброта без расточительности? Когда он именно для выполнения полезных народу работ налагает трудовую повинность, то кто же будет роптать? Когда его желания устремлены к благодатному для народа государству, то кто сможет обвинить его в алчности? Если независимо от того, имеет он дело с множеством людей, или с горсточкой, или занят великими делами или мелкими, он не должен выказывать пренебрежение - не такова ли благородная непринужденность, но без гордыни? Если его вид, платье и шапка опрятны, а взор проникнут достоинством, тогда глядя на его внушительный вид, люди будут благоговеть перед его величием, не испытывая страха».

Цзы-чжан спросил: «А что такое четыре скверных дела?» Учитель ответил: «Предавать людей смертной казни, не дав им шанса исправиться - это жестокость. Требовать немедленного исполнения требования, не предупредив заранее - это произвол; Издавать распоряжения, якобы не особо обязательные, а потом, когда подойдёт срок, неумолимо требовать их немедленного исполнения - это коварство. И вообще, проявлять скаредность, выдавая жалованье и награды - это бюрократическая мелочность, не достойная правителя».

20:3

Учитель Кун сказал: «Кто не признает законов Неба (велений судьбы), тот не может быть благородным человеком.

Кто не знает правил поведения, у того не может сформироваться добродетельный характер.

А без знания силы слов (речевых оперантов) невозможно понимание поведения людей».

*  *  *

ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 19

--

Традиционный китайский поклон перед начальством - "котау"

19:1

Цзы-чжан сказал: «Если интеллигент, поступивший на государственную службу, при виде опасности готов пожертвовать жизнью; а видя возможность нажиться, помнит осправедливости; а при жертвоприношении благоговеет; а в трауре действительно скорбит, как положено - то такой человек действительно заслуживает одобрения».

19:2

Цзы-чжан сказал: «Если человек придерживается добродетели, но не стремится преумножить её, и верит в правильные принципы, но не имеет незыблемой искренности, то вовсе не важно то, существует он или нет».

19:3

Ученики Цзы-ся спросили у Цзы-чжана о принципах взаимоотношений между людьми. Цзы-чжан сказал: «А что говорил об этом Цзы-ся?» Ученики ответили, что он говорил следующее: "Водитесь с теми, кто может быть для вас полезен, и избегайте тех, от кого нет пользы". Цзы-чжан сказал: «Это совсем не то, чему научили меня. Достойный человек уважает даровитых и добродетельных, но общается со всеми. Он хвалит добрых и сочувствует бездарям. Если у меня громадные таланты и добродетели, то с кем тогда я не смог бы поладить? А если у меня нет ни таланта, ни добродетели, то люди сами отвергнут меня. Раз так, то разве можно отвергать людей?»

19:4

Цзы-ся сказал: «Даже в неквалифицированной работе и узкой специализации иногда есть что-то, заслуживающее внимания. Но если попытаться применить этот опыт к чему-то иному, то может оказаться, что он неприменим. Поэтому достойный человек не занимается этим».

19:5

Цзы-ся сказал: «Тот, кто изо дня в день открывает для себя новое, и из месяца в месяц не забывает усвоенные знания, того воистину можно назвать любящим учиться».

19:6

Цзы-ся сказал: «Овладевать обширными знаниями, имея твёрдую и откровенную цель; исследовать дело всерьёз и мыслить с полной самоотдачей - таков образ действий достойного человека (интеллигента)».

19:7

Цзы-ся сказал: «Как ремесленники живут в своих мастерских, чтобы доводить до конца начатую работу, так и достойный человек учится для того, чтобы довести до совершенства свои принципы».

19:8

Цзы-ся сказал: «Подлый человек обязательно приукрашивает свои недостатки».

19:9

Цзы-ся сказал: «Достойный человек имеет три облика: для тех, кто далёк от него - он строг; для тех, кто близок - он мягок; для тех, кто слышит его речь - его слово твёрдо и окончательно».

19:10

Цзыся сказал: «Достойный человек сперва добивается доверия народа и лишь потом побуждает его к работе. Если он попытается это сделать без доверия, то прослывет угнетателем.

Достойный человек сперва заручается доверием князя, и лишь потом даёт ему советы. Если он попытается это сделать без доверия, то князь может посчитать это за оскорбление».

19:11

Цзы-ся сказал: «Если человек не совершает серьёзных проступков, то ему простительны мелкие прегрешения».

19:12

Цзы-ю сказал: «Ученики и последователи Цзы-ся поднаторели в спрыскивании пола водой и подметании, а также в манере подходить и отходить. Но всё это - лишь мелочи, обязательные для интеллигента, а в отношении действительно важных знаний они остались невеждами. Разве можно их считать достаточно образованными?»

Услышав это, Цзы-ся сказал: «Нет, в этом Янь-ю (Цзы-ю) неправ! Разве достойный человек выделяет в системе обучения что-либо как главное и поэтому преподает это, а остальное считает второстепенным и потому ленится преподавать его? Нет, он различает своих учеников подобно растениям на грядке по уровню развития, и учит каждого соответственно его уровню. Разве может достойный человек в преподавании обмануть хотя бы одного из них? Ведь один лишь учитель может враз охватить и начало, и завершение учёбы».

19:13

Цзы-ся сказал: «Чиновник, покончив со служебными делами, должен посвящать свой досуг учению. А учащийся, покончив с уроками, должен посвящать свой досуг подготовке к тому, чтобы стать чиновником».

19:14

Цзы-ся сказал: «Траур, дойдя до предельно выносимой степени скорби, должен быть прекращен».

19:15

Цзы-ся сказал: «Мой друг Чжан умеет делать очень трудные вещи, но несмотря на это, он ещё не достиг совершенства добродетели».

19:16

Цзэн-цзы сказал: «Сколько величавости в манерах Чжана! Поэтому трудно быть добродетельным, находясь рядом с ним».

19:17

Цзэн-цзы сказал: «Я слышал от Учителя Куна следующее: "Люди могут не обнаруживать в полной мере всё то, что в них заложено, но проявление этого можно увидеть, когда они в трауре по своим родителям».

19:18

Цзэн-цзы сказал: «Я слышал от Учителя Куна: "Сыновняя почтительность Мэн Чжуан-цзы во многом была такой же, на какую способны другие люди, но вот то, что он ни уволил советников своего отца, ни изменил его порядок управления,— вот на это трудно равняться».

19:19

Когда глава клана Мэн назначил Ян-фу главным уголовным судьей, Ян-фу пошел к своему учителю Цзэн-цзы проконсультироваться об э том. Цзэн-цзы сказал: «Уже долгое время правители погрязли в небрежении к своим обязанностям, и, соответственно, народ дезорганизован. Потому, получая подтвеждение истинности обвинений, скорби и сострадай, а не радуйся тому, что сумел проявить свои способности».

19:20

Цзы-гун сказал: «Злодеяния Чжоу не были такими ужасными, как гласит молва. Поэтому достойный человек боится попасть в положение преступника, в котором ему могут приписать вину за все злодеяния, какие только есть на свете».

19:21

Цзы-гун сказал: «Ошибки правителя подобны затмениям Солнца и Луны. Его ошибки видны всем людям, но когда он исправит их, они смотрят на него с уважением».

19:22

Гунь-сунь Чао из Вэй спросил у Цзы-гуна: «У кого учился Чжун-ни (Учитель Кун)?»

Цзы-гун ответил: «Учения Вэнь-вана и У-вана не погибли, а внедрились в народе. Одаренные и достойные люди помнят их важнейшие принципы, а остальные, не блистая дарованиями и добродетелью, помнят мелочи. Таким образом, народ в целом обладает учениями Вэнь-вана и У-вана. Куда бы наш Учитель ни отправлялся, он имел возможность учиться этому. Разве ему для этого был необходим какой-то официальный наставник?»

19:23

Шу-сунь У-шу сказал при дворе министрам: «Цзы-гун превзошел Чжун-ни (Учителя Куна)».

Цзы-фу Цзинь-бо рассказал об этом Цзы-гуну. Цзы-гун ответил: «Позволь объяснить тебе это на сравнении с домом и окружающей его стеной. У моего дома стена доходит лишь до плеч, и поверх неё можно видеть дом и всё, что есть ценного в комнатах.

А Учитель Кун - как дом со стеной высотой в несколько саженей; если не найдешь в ней ворот, чтобы войти, не увидишь ни храма предков со всеми красотами, ни множества чиновников в их богатых нарядах.

Я так полагаю, что мало кто нашел эти ворота. Возможно, что поэтому от Шу-сунь У-шу можно ожидать именно того, что он сказал».

19:24

Шу-сунь У-шу злословил на Чжун-ни (Учителя Куна). Цзы-гун сказал: «Напрасно стараетесь. Невозможно очернить Чжун-ни. Таланты и достоинства прочих людей - это холмики, через которые можно перешагнуть, а Чжун-ни - как Солнце и Луна, через них не перешагнешь. И если кто захочет отречься от Учителя Куна, то он этим причинит ему не более вреда, чем Солнцу и Луне, отрекшись от них. Он этим лишь разоблачает незнание того, насколько мелок в действительности он сам».

19:25

Чэн-Цзы Цинь, обратившись к Цзы-гуну, сказал: «Вы слишком скромны. Разве можно сказать, что Чжун-ни (Учитель Кун) превосходит вас?»

Цзы-гун ответил: «На основании одного слова зачастую можно понять, умен человек или глуп. Поэтому мы должны соблюдать большую осторожность в словах.

Невозможно встать на одну ступеньку с Учителем Куном - точно так же, как невозможно подняться до небес по лестничным ступенькам.

Если бы Учитель Кун был правителем государства или главой клана, то на нем оправдалось бы следующее описание правителя-мудреца: "Он взрастил народ, как сад, который и впредь будет плодоносить; он повёл народ, и впредь люди будут следовать его пути; он сделал народ счастливым, и впредь множество пришельцев будет прибегать в его владения; он поощрил народ, и впредь люди будут жить в гармонии. При жизни он был бы славен; а его смерть все бы горько оплакивали. Да разве можно равняться с ним?»

ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 18

--

Чжу Вэнь-шинь: Восемь бессмертных (китайский пантеон)

18:1

Князь Вэй-цзы удалился от двора, князь Цзи-цзы стал рабом князей Чоу, а Би-гань увещевал его - и умер. Учитель Кун сказал: «У династии Инь были лишь эти три достойных человека».

18:2

Когда Лю Ся-хуэй был главным уголовным судьёй, его трижды смещали с этой должности. Кто-то сказал ему: «Как Вы всё выдерживаете и не бросаете эту должность?» Лю Ся-хуэй ответил: «Если я сужу людей справедливо, то куда бы я ни отправился, меня бы везде трижды выгнали со службы; а если судить людей неправедно, то к чему мне было бы покидать родину моих предков?»

18:3

Властитель Ци - князь Цзин - сказал: «Вот, ко мне едет Кун-цзы. Но я не могу обращаться с ним как с ровней главе династии Ци. Я буду обходиться с ним как с чем-то средним между главой династии Ци и моим придворным - главой клана Мэн». И потом добавил: «Я слишком стар для того, чтобы экспериментировать с его учением». Учитель Кун уехал восвояси.

18:4

Цзи Хуань-цзы - правитель княжества Лу - получил от княжества Ци в подарок актрис, и три дня подряд при его дворе не велось никаких дел. Учитель Кун подал в отставку.

18:5

Цзе-юй - сумасшедший в княжестве Чу - проходя мимо Учителя Куна, запел: «Ага, феникс, феникс! Как же пала твоя добродетель! Нет смысла упрекать прошлое, но всё ещё можно подстраховаться на будущее. Брось свои пустые затеи. Тех, кто ныне лезет в государственные дела, ждёт погибель».

Учитель сошел с колесницы, чтобы поговорить с ним, но Цзе-юй убежал и разговора не состоялось.

18:6

Чан-цзюй и Цзе-ни работали вместе в поле, когда Учитель Кун, проезжая мимо, послал Цзы-лу спросить у них, где брод через реку.

Чан-цзюй спросил: «Кто это там на колеснице держит вожжи?» Цзы-лу ответил: «Это Кун-цю». «А, так это Кун-цю из Лу?» - «Да». - «Тогда он сам знает, где брод».

Цзы-лу тогда спросил о броде Цзе-ни. Тот спросил его: «Господин, как вас звать?» - «Я Чжун-ю». - «Вы не ученик ли Кун-цю из Лу?» - «Да», - ответил Цзы-лу. Тогда Цзе-ни сказал ему: «Смута, подобно неистовому потопу, разливается по всей империи, и где вы найдете того, кто укротит её? Чем метаться, следуя за тем, кто бежит от одного бедствия к другому, уж впору последовать за теми, кто навсегда покинул этот мир». Высказав это, он принялся бороновать посеянное зерно, и больше уже не отрывался от работы.

Цзы-лу пошел и пересказал разговор Учителю, а тот вздохнул и ответил: «Невозможно быть заодно со зверями лесными и птицами небесными, будто бы они были то же, что и мы, люди. А если я не буду заодно с вот этими людьми и со всем человечеством, то с кем же мне быть вместе? Если бы в империи царил общественный порядок, то мне было бы ни к чему пытаться изменить положение вещей».

18:7

Сопровождая Учителя Куна в странствии, Цзы-лу отстал от него и повстречал старика с корзиной для сорняков, которую он нес на палке за плечами. Цзы-лу спросил его: «Господин, не видали ли вы моего Учителя?» Старик ответил: «Твои руки и ноги непривычны к труду. Ты не в состоянии различить пять видов зерна. Зачем мне знать, кто твой учитель?» Сказав это, он воткнул палку в землю и принялся за прополоку.

Цзы-лу остался стоять перед ним, почтительно сложив руки на груди.

Старик приютил Цзы-лу на ночь, зарезал курицу, приготовил просо и пригласил за стол. Потом он представил своих двух сыновей.

На другой день Цзы-лу отправился в путь и рассказал о случившемся Учителю. Учитель сказал: «Это явно был чиновник, бросивший службу», и послал Цзы-лу опять повидаться с ним. Но когда Цзы-лу пришел туда, то оказалось, что старик уже ушел.

Тогда Цзы-лу сказал его семье: «Не служить государству - не достойно. Если невозможно игнорировать взаимосвязи между старшими и младшими, то как же можно упразднить взаимоотношения между правителем и чиновником? Он (старик), желая сохранить в чистоте свою личную добродетель, допускает, что такие важные взаимоотношения рушатся. А достойный человек служит государству и добросовестно исполняет свои служебные обязанности, хоть и знает, что у принципов справедливости мало приверженцев».

18:8

Бо-и, Шу-ци, Юй-чжун, И-и, Чжу-чжан, Лю ся-хуэй и Шао-лянь бросили государственную службу и стали частными лицами.

Учитель Кун сказал: «Мне кажется, что Бо-и и Шу-ци вышли в отставку, чтобы не поступиться своими убеждениями и не запятнать себя коррупцией.

О Лю Ся-хуэе и Шао-ляне можно сказать, что они поступались своими убеждениями и давали совратить себя, но их слова были разумны, а действия соответствовали чаяниям народа. Вот и всё, что о них можно сказать.

О Юй-чжуне и И-и можно сказать, что схоронившись в уединении после отставки, они дали волю своим языкам, но сохранили личное достоинство незапятнанным, и даже как частные лица действовали сообразно требованиям времени.

Ну а я отличаюсь от их всех тем, что у меня нет предубеждений ни за, ни против определённого образа действий. Мой курс не предрешённый; я выбираю тот, который возможен».

18:9

Чжи - главный придворный музыкант - уехал в Ци, Гань - глава оркестра, игравшего при второй трапезе - отбыл в Чу, Ляо - глава оркестра, игравшего при третьей трапезе - уехал в Цай, Цюэ - глава оркестра, игравшего при четвертой трапезе - бежал в Цинь.

Фань Шу - придворный барабанщик - перебрался на север, за реку Хуан-хэ.

У - мастер игры на ритуальном бубне - уехал в Хань.

Ян - помощник главного придворного музыканта, и Сян - мастер игры на каменном гонге - бежали на остров в море.

18:10

Князь Чжоу-гун сказал своему сыну, князю в Лу: «Достойный князь не пренебрегает своей роднёй. Он не заставляет своих министров сетовать на то, что дела вершатся без них. Он не прогоняет с государственной службы членов древних родов без действительно серьёзной причины. И он не ожидает того, чтобы нашёлся универсальный гений - человек, способный выполнять любое дело».

18:11

Князь Чжоу-гун имел восемь прославленных чиновников: Бо-да, Бо-го, Чжун-ту, Чжун-ху, Шу-е, Шу-ся, Цзи-суй и Цзи-ва.

ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 17

17:1

Ян-хо хотел повидать Учителя Куна (Конфуция), но Учителю не хотелось идти к нему с визитом. Тогда Хо послал ему поросенка в подарок. Учитель специально выбрал время, когда Хо не было дома, и пошел туда поблагодарить за подарок. Однако они встретились на дороге.

Тут Хо сказал Учителю: «Давайте поговорим», и затем спросил его: «Можно ли назвать добродетельным того, кто утаивает свою драгоценность и тем оставляет государство в состоянии смуты?»

Учитель ответил: «Нет».

«Ну а можно ли назвать мудрым того, кто при всём своём горячем желании участвовать в государственном управлении неоднократно упускал возможность занять ответственную должность?»

Учитель ответил: «Нет».

«Дни и месяцы уходят безвозвратно, а годы не ждут», - продолжал Ян-хо.

Учитель ответил: «Ваша правда. Я поступлю на государственную службу».

17:2

Учитель Кун сказал: «От природы люди очень похожи друг на друга; и только в поведении (общественной практике) между ними возникают громадные различия».

17:3

Учитель Кун сказал: «Невозможно изменить поведение лишь самых умных мудрецов и самых глупых дураков».

17:4

Учитель Кун приехал в город У-чэн и был встречен с музыкой и пением.

Он был очень обрадован и с улыбкой сказал: «Чтобы зарезать курицу, зачем брать нож, которым режут быков?»

Цзы-ю (Янь) ответил ему: «Учитель, я раньше слышал от Вас следующее: "Если человек, занимающий высокое положение, изучил моральный кодекс, то он любит людей; и если человек, занимающий скромное положение, изучил моральный кодекс, то им легко управлять"».

Тогда Учитель сказал: «Ученики мои, Янь правильно сказал, я сейчас просто пошутил».

17:5

Гун-шань Фу-жао, правя городом Би, устроил восстание и послал приглашение Учителю Куну, который явно захотел поехать туда.

Цзылу это не понравилось, и он сказал: «Вам точно незачем туда ехать! И что это Вам приспичило ехать с визитом к Гун-шаню?»
Учитель ответил: «Да разве он станет звать именно меня, не имея на это важных причин? Не важно, кто поручит мне управление государством; важно, чтобы мне удалось превратить его владение в образцовое, вроде Восточного Чжоу!»

17:6

Цзы-чжан спросил Учителя Куна о совершенстве добродетели. Учитель ответил: «Совершенной добродетелью обладает тот, чьё поведение повсюду следует пяти принципам». Цзы-чжан спросил, какие они, и получил ответ: «Это серьёзность, великодушие, искренность, старательность и доброта. Если ты серьёзен, то к тебе не смогут относиться без уважения. Если ты великодушен, то все будут на твоей стороне. Если ты искренен, то люди будут тебе доверять. Если ты старателен, то достигнешь многого. И если ты добр, то это позволит тебе пользоваться помощью других».

17:7

Правитель Би-си звал Учителя Куна к себе, и Учитель хотел отправиться к нему.

Тогда Цзы-лу сказал: «Учитель, я слышал раньше, как Вы говорили, что благородный человек не должен общаться с теми, кто опорочил себя злодеяниями. А ведь Би-си поднял мятеж и захватил Чжун-моу. Если Вы к нему отправитесь, то как же это назвать?»

Учитель ответил: «Да, я говорил это. Но есть пословица, говорящая: "Твердыми камнями точат, а они сами не стачиваются". И ещё: "Белый камень можно погрузить в тёмную жидкость, но он не станет черным".

Да разве я - горький плод, который будет висеть и висеть, но никто его не станет есть?»

17:8

Учитель Кун спросил: «Ю, слышал ли ты шесть слов, которые могут привести к недоразумениям?» Ю ответил: «Ещё нет».

«Тогда садись, я расскажу тебе о них:

Бывает стремление быть человеколюбивым, но без желания учиться (на опыте): это недоразумение приводит к тому, что остаёшься в дураках.

Бывает стремление к знаниям, но без желания учиться (на опыте): от этого недоразумения становятся фантазерами.

Бывает стремление к откровенности, но без желания учиться (на опыте): это недоразумение приводит к губительному пренебрежению последствиями.

Бывает стремление к прямоте, но без желания учиться (на опыте): от этого недоразумения становятся грубиянами.

Бывает стремление к мужеству, но без желания учиться (на опыте): от этого недоразумения становятся смутьянами.

Бывает стремление к настойчивости, но без желания учиться (на опыте): это недоразумение приводит к наглому поведению».

17:9

Учитель Кун сказал: «Ученики, молодёжь, почему не изучаете Книгу Поэзии?

Ведь поэзия развивает мышление.

Она помогает выявить свои достоинства и недостатки.

Она учит искусству общения с людьми.

Она учит, как преодолеть чувство обиды.

Из неё можно научиться родственным сыновним обязанностям и гражданским обязанностям служения князю.

Из неё можно узнать множество названий птиц, животных и растений».

17:10

Учитель Кун спросил своего сына Бо-юя: «Читаешь ли ты Чжоу-нань и Шао-нань? Человек, который не усвоил эту поэзию, подобен тому, кто стоит, упёрши лоб в стену. Не правда ли?»

17:11

Учитель Кун сказал: «Вот говорят: "Это, именно это - (традиционные) правила поведения!" Но неужели правила поведения можно свести к преподношениям нефрита и шелка? И говорят: "Это, именно это и есть музыка!" Но разве можно сводить музыку к колокольному трезвону и барабанному бою?»

17:12

Учитель Кун сказал: «Человек, который напускает на себя вид неколебимой твердости, но внутренне - размазня, уподобляется ничтожествам. Он ставит себя в положение вора, который проламывает стену или перелезает через неё».

17:13

Учитель Кун сказал: «Ваши добренькие и осторожненькие ханжи - враги добродетели».

17:14

Учитель Кун сказал: «Тот, кто повторяет услышанное на улице, теряет свою честь».

17:15

Учитель Кун сказал: «Какие же они там все подлые бестии! Вместе с ними невозможно служить князю!

Пока они не получат желаемых привилегий, они всеми силами их домогаются. Когда они их получат, то боятся, как бы не потерять.

А от страха потерять привилегии они готовы на всё (подлости и преступления)».

17:16

Учитель Кун сказал: «В древности у людей было три недостатка, которых теперь наверно уже нет.

Экстравагантность людей древности проявлялась в их пренебрежении к мелочам. Нынешняя экстравагантность проявляется в дикой разнузданности.

Высокомерие людей древности проявлялось в угрюмой необщительности. Нынешнее высокомерие проявляется в извращенной сварливости.

Глупость людей древности проявлялась в прямоте. Нынешняя глупость проявляется в бесконечных обманах».

17:17

Учитель Кун сказал: «Медовые речи и вкрадчивые манеры редко уживаются с добродетелью».

17:18

Учитель Кун сказал: «Я ненавижу то, как пурпур затмевает блеск киновари. Я ненавижу то, как развратные песни Чжень извращают традиционную музыку. Я ненавижу тех, кто своими злыми языками устраивают государственные перевороты и свергают династии».

17:19

Учитель Кун сказал: «Я предпочел бы вообще не говорить».

Цзы-гун ответил: «Если Вы, Учитель, перестанете говорить, то что же записывать нам, Вашим ученикам?»

Учитель возразил: «А разве Небеса говорят? Времена года сменяются, как положено, и безостановочно творится новое взамен старого. Но говорят ли что-либо Небеса?»

17:20

Жу Бэй пришёл представиться Учителю Куну. Однако Учитель послал сказать ему, что болен и не может принять его. Но как только посланный с отказом вышел за дверь, Учитель взял лютню и запел под неё, специально для того, чтобы его пение услышал Жу Бэй.

17:21

Цзай Во, спрашивая о трехлетнем трауре по родителям, сказал, что этот срок слишком долог:

«Если благородный человек в течение трех лет не будет справлять положенные ритуалы, то навык справления ритуалов будет утрачен. И если он в течение трех лет не будет заниматься музыкой, то он утратит навык музицировать.

А ведь уже за один год истощаются запасы прошлогоднего зерна, и тогда собирают новый урожай и добывают новый огонь огонь для очага, получаемый трением дерева по дереву».

«Скажи, а сможешь ли ты после одного года траура со спокойной совестью есть свежий рис и носить одежду с вышивками?» - спросил Учитель Кун. Цзай Во ответил: «Да, смогу».

Учитель сказал: «Если твоя совесть будет спокойна, то так и поступи. Но благородному человеку на протяжении всего срока траура совесть не позволяет наслаждаться ни вкусной пищей, ни музыкой, ни домашним уютом. Но если тебе это не мешает, то поступай как хочешь».

Когда Цзай Во вышел, Учитель сказал: «Юй (Цзай Во) - бессовестный человек. Ведь отец и мать носят детей на руках до трёхлетнего возраста. Вот и трехлетний траур по родителям принят как обычай повсеместно в Поднебесной (Китае). Разве Юй был лишен родительской любви? Разве родители не носили его на руках три года? »

17:22

Учитель Кун сказал: «Те, кто целыми днями набивают брюхо и предаются потребительству , но ни разу не помыслят ни о чём достойном - никчемные люди! Быть игроком в шахматы, даже игроком в азартные игры - и то куда лучше, чем быть таким тунеядцем».

17:23

Цзы-лу спросил: «Следует ли благородному человеку почитать храбрость?» Учитель Кун отвечал: «Благородный человек превыше всего почитает справедливость, она ему важнее всего. Человек, занимающий высокое положение и обладающий мужеством без чувства справедливости, становится мятежником, а человек, занимающий низкое положение и обладающий мужеством без чувства справедливости, становится грабителем».

17:24

Цзы-гун спросил: «Подобает ли благородному человеку ненавидеть?» Учитель Кун ответил: «Конечно. Он ненавидит тех, кто оговаривает других. Он ненавидит подчиненных, которые клевещут на своих начальников. Он ненавидит наглецов, которые преступают нормы поведения. Он ненавидит самонадеянных выскочек с ограниченными умственными способностями».

Затем Учитель спросил: «А ты, Цзы, ненавидишь ли ты кого-нибудь?» Цзы-гун ответил: «Я ненавижу тех, кто выспрашивает суть дела, а потом приписывает её понимание своей мудрости. Я ненавижу тех, кто просто наглецы, но считают себя храбрецами. Я ненавижу тех, кто выбалтывает тайны и воображает себя честным человеком».

17:25

Учитель Кун сказал: «Труднее всего выдерживать правильную линию поведения в отношении женщин и слуг. Если позволишь им фамильярничать, то они перестают слушаться. Если же держишь их на расстоянии, то они выказывают недовольство».

17:26

Учитель Кун сказал: «Если мужчина в возрасте сорока лет станет объектом неприязни, то он навсегда таким и останется».

ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 16

--

Фото: Ива и селезень

16:1

Глава клана Чи вознамерился напасть на княжество Чжуань-юй.

Жань-ю и Цзы-лу явились к Учителю Куну (Конфуцию) и сказали: «Глава клана Чи, которому мы служим, хочет начать войну против Чжуань-юй».

Учитель сказал: «Цю (Жань-ю), не твоя ли это вина?

Пойми, что уже в старину императоры поручили князьям Чжуань-юй руководить жертвоприношениями восточной горе Дун-мэн. Более того, их княжество лежит в пределах нашего государства (Лу) и его князь является министром, имеющим прямой доступ к нашему властителю. Чего добивается Чи, напав на него?»

Жань-ю ответил: «Этого хочет Чи, которому мы служим. Мы сами-то этого не хотим».

Учитель сказал: «Цю, вот что говорил Чжоу-жень: "Если есть возможность вести политику, которую диктует твой здравый смысл - держись за свою должность; а если такой возможности нет, то проси отставки. Как можно быть поводырём слепого, который не опирается на тебя, когда спотыкается, и не даётся поднять, когда упал?"

Поэтому ты неправ. Когда тигр или носорог вырвется из клетки, или украшения из рога черепахи и нефрита поломаются в шкатулке, то чья это будет вина?»

Жань-ю ответил: «Но ведь теперь княжество Чжуань-юй усилилось и расширилось до города Би; если Чи, которому мы служим, не завоюет его, то позже оно будет угрозой для потомков Чи».

Учитель сказал: «Цю, благородному человеку ненавистно, когда не говорят прямо: "Я хочу того-то и того-то", а выдумывают мнимые внешние причины в попытке оправдать своё поведение.

Я слышал, что главы государств и кланов не боятся того, что у них мало подданных, а беспокоятся о том, как бы иметь несколько дворцов; и что они не боятся бедности народа, а боятся восстаний, которые лишат их безмятежного существования в этих дворцах. Они думают, что если народ содержит эти несколько дворцов, то якобы не будет бедности; и если царит спокойствие, то не будет недостатка в людях, и если они наслаждаются беззаботным существованием, то якобы не будет восстаний и возмущения.

Такие дела. Поэтому, если население сопредельных территорий не покорно, то надо стараться привлечь его просвещением и добродетелью, чтобы оно стало покорным, и когда оно будет привлечено, то надо сделать так, чтобы оно было довольным и спокойным.

И вот вы, Ю и Цю, служите вашему господину. Но население сопредельных территорий не покоряется ему, и даже с вашей помощью он не может привлечь его к себе. А у него самого во владениях происходят раздоры и сепаратизм, народ разбегается и отделяется, и он даже с вашей помощью не может этому воспрепятствовать. И он ещё вздумал устроить вассальную междоусобицу внутри государства! Я боюсь, что угроза для клана Чи вовсе не в Чжуань-юе, а в покоях их собственного дворца».

16:2

Учитель Кун сказал: «Когда правительство империи хорошее, то все государственные дела - обряды, музыку и войны ведёт Сын Неба (император); когда правление империей в беспорядке, то все государственные дела ведут князья. Когда князья занимаются этим, то редко какая династия через десять поколений не теряет власти. Когда этим занимаются уже министры князей, то редко какая династия не теряет власти через пять поколений. Ну а когда управление государством присваивают себе чиновники и вассалы, то редко какая династия не теряет власти через три поколения.

Когда в империи царят правильные принципы, то государственная власть не узурпируется министрами.

Когда в империи царят правильные принципы, то в народе нет раздоров и дискуссий».

16:3

Учитель Кун сказал: «Пять поколений назад правящая династия упустила из своих рук государственные доходы. Четыре поколения назад управление перешло в руки министров. Именно от этого правящая династия стала такой захудалой».

16:4

Учитель Кун сказал: «Три вида дружбы приносят пользу и три - вред. Дружба с человеком прямым, честным или проницательностью приносит пользу. А дружба с человеком лицемерным, изворотливым или бойким на язык приносит вред».

16:5

Учитель Кун сказал: «Есть три вещи, удовольствие от которых полезно, и три, удовольствие от которых губительно. Полезны удовольствия: во-первых, от серьёзного изучения традиций и музыки; во-вторых, от рассказов о достойных людях; и в-третьих, от множества настоящих друзей.

А губительны удовольствия: во-первых, от экстравагантной роскоши, во-вторых, от безделья и прожигания жизни и в-третьих, от пиров и попоек».

16:6

Учитель Кун сказал: «Когда находишься в обществе человека, облеченного властью, надо остерегаться совершить три ошибки:

- говорить, когда не следует говорить - это называется опрометчивостью;

- не говорить, когда следует говорить - это называется скрытностью;

- не обращать внимания на выражение его лица - это называется слепотой».

16:7

Учитель Кун сказал: «Интеллигенту следует остерегаться трех вещей. В юности, когда организм еще не окреп, надо остерегаться распущенности и разврата. Возмужав и окрепнув, надо остерегаться вспыльчивости. В старости, когда жизненные силы иссякают, надо остерегаться скаредности».

16:8

Учитель Кун сказал: «Благородный человек испытывает благоговение перед тремя вещами: законом Неба (велениями судьбы); великими людьми и словами мудрых.

Подлому человеку неведомы веления судьбы, поэтому он не благоговеет перед ними. Он не уважает великих людей и насмехается над словами мудрых».

16:9

Учитель Кун сказал: «Наиболее одаренные люди - это те, кто обладают знанием от рождения. За ними следуют те, кто учатся и учением легко приобретают знания.

Бестолковые и глупые, но тем не менее осиливающие учение - это следующая ступень вниз. Ну а те, кто бестолковы и глупы, да и не учатся - эти уже на самом низу».

16:10

Учитель Кун сказал: «Интеллигентный человек обращает особое внимание на девять вещей:

Глазами он старается видеть ясно.

Ушами старается слышать отчетливо.

На лице он старается иметь любезное выражение.

В своём поведении старается быть вежливым.

В разговорах он старается быть искренним.

В делах старается быть усердным.

Если он в чём сомневается, то старается это уяснить, спрашивая других.

Когда он раздражён, то старается думать о последствиях того, что даст волю гневу.

Когда он видит возможность что-то выгадать, то старается думать о справедливости».

16:11

Учитель Кун сказал: «То, что люди при виде добра изо всех сил стремятся к нему, а при виде зла - отскакивают от него, как ошпаренные - таких я видел, и такие речи я слышал.

А вот то, что люди живут отшельниками, чтобы уяснить себе мотивы своего поведения, и поступают по справедливости, чтобы претворить в жизнь свои принципы - такие речи я слышал, но таких людей я не видел».

16:12

Цзин - князь в Ци - имел тысячу упряжек по четыре лошади, но когда умер, народ не нашел в нем ни одной добродетели, достойной похвалы; Бо-и и Шу-ци умерли с голоду у подножия горы Шоу-ян, а народ доныне чтит их память. Богатство - это вовсе не достоинство, не так ли?

16:13

Чэнь-кан спросил Бо-юя (сына Кун-цзы): «Учил ли вас отец чему-нибудь иному, чем то, что он говорит всем ученикам?»

Бо-юй ответил: «Нет. Вот только однажды отец стоял один, а я пробегал внизу по двору, и он спросил меня: "Выучил ли ты книгу Ши-цзин?" И когда я ответил "Ещё нет", он добавил: " Если не выучишь, то с тобой не о чем будет разговаривать". Я ушел и сел учить Ши-цзин.

В другой раз он опять стоял там один, а я пробегал по двору. Он спросил меня: "Изучил ли ты правила поведения?" Я ответил ему: "Ещё нет". Тогда он добавил: "Если их не выучишь, то у тебя не будет основы для формирования характера". Я пошел изучать правила поведения.

Вот и всё, что я слышал от него наедине в этих двух случаях».

Чэнь-кан ушел и на радостях стал рассказывать: «Я спросил его об одной вещи, а узнал о трёх: о "Ши-цзине", правилах поведения и о том, что Учитель Кун не балует своего сына».

16:14

Правящий князь обращается к своей жене: Фу-жень - жена. Она представляется другим как Сяо-тун - меньшой господин. Подданные князя называют её Цзюнь Фу-жень - жена князя. Иностранцам она представляется как Гуа-сяо цзюнь - почтительный меньшой князь. А иностранцы называют её тоже Цзюнь Фу-жень - жена князя.

ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 15

--

Чжу-да: Зимородки и лотос

15:1

Лин-гун -правитель княжества Вэй - спросил, как строить войска для сражения.

Учитель Кун ответил: «Я знаю, как надо расставлять жертвенные сосуды, но как расставлять войска - не знаю». И на следующий день уехал из Вэй.

15:2

Когда Учитель Кун с учениками были в царстве Чэнь, там был голод и его ученики заболели так, что не могли подняться.

Тогда Цзы-лу в явной досаде сказал Учителю: «Так что же, благородному человеку тоже приходится выносить всё это?» Учитель ответил: «Благородному человеку, конечно, приходится выносить нужду и голод, а вот подлый человек, когда он в нужде, распускается и творит безобразия».

15:3

Учитель Кун спросил: «Цзы! Я полагаю, что ты думаешь, что я выучил массу всякой всячины и всю её храню в памяти?»

Цзы-гун ответил: «Да, а разве это не так?»

Учитель ответил: «Нет. Я во всём ищу всепроникающее единство».

15:4

Учитель Кун сказал: «Ю! Мало тех, кому ведома добродетель».

15:5

Учитель Кун сказал: «Думаю, что Шунь - это образец эффективного правления без употребления власти. Ведь что он делал? Да ничего, кроме как с важным и серьёзным видом сидел на императорском троне!»

15:6

Цзы-чжан спросил о том, как вести себя, чтобы повсюду получить похвальную оценку.

Учитель Кун сказал: «Надо, чтобы речи были искренни и правдивы. В таком поведении можно упражняться среди нецивилизованных племен юга и севера. Но если речи неискренние и неправдивые, а поступки - недостойные, то кто о таком отзовется похвально, даже среди соседей?

Когда стоишь, держи перед глазами эти два слова: "искренность" и "правдивость". Когда едешь на колеснице, то прикрепи их к дышлу. И от этого начнешь следовать им на практике».

Цзы-чжан написал эти слова на концах своего пояса.

15:7

Учитель Кун сказал: «Воистину принципиален был историк Юй! Когда в его государстве было толковое правительство, он был прям, как стрела. И когда в его государстве было негодное правительство, то он тоже был прям, как стрела.

Цюй-бо-юй - воистину благородный человек! Когда в его государстве толковое правительство, то он служит чиновником. А когда в его государстве негодное правительство, то он сворачивает свои принципы и хранит их в душе».

15:8

Учитель Кун сказал: «Когда не разговариваешь с человеком, с которым стоит разговаривать, то это ошибка в человеке. Когда разговариваешь с человеком, с которым не стоит разговаривать, то разговоры не принесут пользы. Мудрый человек не ошибается ни в людях, ни в разговорах».

15:9

Учитель Кун сказал: «Интеллигентные и достойные люди не допускают того, чтобы материальные средства существования заставляли их поступиться добродетелью. Они даже могут пожертвовать жизнью, чтобы сохранить добродетель незапятнанной».

15:10

Цзы-гун спросил о том, как на практике осуществлять добродетель. Учитель Кун сказал: «Ремесленник, желающий хорошо сделать заказанную вещь, прежде всего должен наточить свои инструменты. В каком бы государстве ты ни жил, надо служить лишь самым мудрым из министров и дружить лишь с самыми достойными из интеллигентных людей».

15:11

Янь-юань спросил о том, как устроить государственные дела.

Учитель Кун ответил: «Распорядок надо установить по календарю династии Ся.

Чиновникам надо ездить в колесницах династии Инь и носить церемониальные шапки Чжоу.

В музыке надо следовать традиции Шао, включая и пантомимы.

Надо запретить музыку из Чжэн и держаться подальше от демагогов. Музыка из Чжэн развратна, а болтовня демагогов - опасна».

15:12

Учитель Кун сказал: «Человека, который не заботится об отдалённых проблемах, обязательно постигнут катастрофы прямо под носом».

15:13

Учитель Кун сказал: «Всё кончено! Я еще не видел ни одного человека, который любил бы добродетель сильнее, чем красоту (секс)».

15:14

Учитель Кун сказал: «Цзан Вэнь-чжун не по заслугам занимал свою должность, не так ли? Ведь он знал о добродетели и талантах Лю Ся-хуэя, но и пальцем не пошевельнул, чтобы тот был принят на службу при дворе».

15:15

Учитель Кун сказал: «Кто требователен к самому себе и снисходителен к другим, тому не грозит навлечь на себя ненависть».

15:16

Учитель Кун сказал: «Если у человека нет привычки спрашивать себя "В чем смысл этого? А в чем смысл того?", то мне не найти с ним общий язык».

15:17

Учитель Кун сказал: «Когда группа людей сидит вместе целыми днями и их разговоры ни разу не коснутся справедливости, и они лишь изощряются в изобретении мелких интриг - об этом воистину надо сказать: "Тяжёлый случай"».

15:18

Учитель Кун сказал: «Благородный человек во всех делах берёт целью своей деятельности справедливость. Он достигает её, следуя правилам приличия. Он получает её как результат своей скромности. И приводит её к завершению при помощи искренности. Так поступает воистину благородный человек».

15:19

Учитель Кун сказал: «Благородный человек огорчается своим недостатком способностей. Но он не огорчается от того, что не прославился среди людей».

15:20

Учитель Кун сказал: «Благородному человеку невыносима мысль о том, что после смерти его имя будет забыто».

15:21

Учитель Кун сказал: «То, чего ищет благородный человек, он носит в себе. То, чего ищет подлый человек, он домогается от других».

15:22

Учитель Кун сказал: «Благородный человек бережёт свою честь (чувство собственного достоинства), но не сварлив; он общителен, но его не затянешь в клику (групповщину)».

15:23

Учитель Кун сказал: «Благородный человек не продвигает людей по службе лишь на основании молвы, но и не отвергает молву на основании своего личного впечатления о них».

15:24

Цзы-гун спросил: «Есть ли какое-нибудь слово, которым, как принципом, можно руководствоваться во всех случаях жизни?» Учитель Кун ответил: «Это слово - взаимность. Не делай другим того, чего ты не хочешь, чтобы они делали тебе».

15:25

Учитель Кун сказал: «В моих отношениях с людьми - теми, чьи пороки я обличаю, и теми, чьи добродетели я хвалю, делал ли я это чрезмерно? Если я кого-то очень хвалю, то на это есть основания в моем тщательном изучении характера этого человека.

Именно такие люди заложили основу тому, что в течение трех династий общество следовало пути справедливости».

15:26

Учитель Кун сказал: «В годы моей юности авторы оставляли пустые места в книге (для комментариев читателей), а те, кто имел лошадей, одалживали их другим для езды. Теперь, к несчастью, этого уже нет».

15:27

Учитель Кун сказал: «Лицемерные речи губят добродетель (справедливость), а недостаток выдержки в мелочах губит великие замыслы».

15:28

Учитель Кун сказал: «Когда толпа кого-то ненавидит, надо обязательно выяснить, почему. Когда толпа кого-то обожает, надо тоже обязательно выяснить, почему».

15:29

Учитель Кун сказал: «Человек может прославить принципы, которым он следует, но сами по себе принципы не могут прославить человека».

15:30

Учитель Кун сказал: «Иметь недостатки и не исправлять их - вот это воистину громадный недостаток!»

15:31

Учитель Кун сказал: «Я целый день не ел и всю ночь не спал, и все думал, думал и думал. Но раздумья - бесполезная вещь. Вместо них лучше учиться».

15:32

Учитель Кун сказал: «Цель благородного человека - правда, а не кусок хлеба. Даже занимаясь земледелием, порой не избежать голода. То же и с ученостью - её порой приходится разменивать на жалованье. Благородный человек беспокоится о том, что не добьётся правды (справедливости), а не о том, что обеднеет».

15:33

Учитель Кун сказал: «Если знания правителя достаточны для достижения целей, но его добродетель недостаточна, чтобы удержать достигнутое, то все, чего он ни достигнет, будет им снова утрачено.

Если его знания достаточны для достижения целей и его добродетель достаточна для того, чтобы удержать достигнутое, то если он не умеет править с достоинством, народ не будет его уважать.

Если его знания достаточны для достижения целей и его добродетель достаточна для того, чтобы удержать достигнутое, и если он умеет править с достоинством, но будет пытаться вести народ наперекор традициям и правилам поведения, то не достигнет полного совершенства в правлении».

15:34

Учитель Кун сказал: «О благородном человеке нельзя судить по мелочам, но ему можно доверить большие дела. Подлому человеку нельзя доверять большие дела, но о нем можно судить по мелочам».

15:35

Учитель Кун сказал: «Добродетель нужнее людям, чем вода или огонь. Я видел, как люди, попав в воду и в огонь, погибали. Но я еще не видел того, чтобы человек погиб, поступая добродетельно».

15:36

Учитель Кун сказал: «Надо приучить каждого к мысли, что добродетель - это как его наследное имущество. Тогда он не уступит в добродетельном поведении даже своему наставнику».

15:37

Учитель Кун сказал: «Благородный человек тверд лишь в своей правоте, а не в упрямстве».

15:38

Учитель Кун сказал: «Чиновник, служа князю, должен заботиться о пунктуальном исполнении своих обязанностей, а о жалованье уже во вторую очередь».

15:39

Учитель Кун сказал: «В доступе к образованию не должно быть классовых различий».

15:40

Учитель Кун сказал: «Те, у кого цели разные, не должны составлять планов друг для друга».

15:41

Учитель Кун сказал: «В языке нет ничего кроме того, что необходимо для передачи смысла».

15:42

Когда слепой музыкант Мянь пришел навестить Кун-цзы и подошел к лестнице, то Учитель Кун сказал ему: «Тут - ступени». Когда музыкант вошел и подошел к месту для гостей, Учитель сказал: «Тут - сиденье». Когда все расселись, Учитель объявил ему: «Тут сидит такой-то, а тут - такой-то».

Когда слепой музыкант Мянь ушел, Цзы-чжан спросил: «Это что: такое ритуальное правило - всё это объяснять музыкантам?»

Учитель ответил: «Да, это непременное правило для того, кто ведет слепого».

ЛУНЬ-ЮЙ - БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ КУН-ФУ-ЦЗЫ, ГЛАВА 14

--

Ци Бай-ши: Цикада на ветке платана

14:1

Сянь спросил: «Чего следует стыдиться?» Учитель Кун (Конфуций) ответил: «Думать только о жалованье, когда в государстве царит порядок и думать опять-таки только о жалованье, когда в нем беспорядок - вот это постыдно».

Сянь снова спросил: «Когда карьеризм, тщеславие, интриги и коррупция искоренены, то наверно, это уже можно считать образцовой добродетелью».

Учитель ответил: «Можно считать, что это - успех в трудном и нужном деле, но вот достигнута ли этим образцовая добродетель - это вряд ли».

14:2

Учитель Кун сказал: «Интеллигент, который стремится наслаждаться комфортом, не заслуживает того, чтобы называться интеллигентом».

14:3

Учитель Кун сказал: «Когда в государстве царит порядок, то как речи, так и действия могут быть возвышенными и дерзновенными; но когда в государстве царит беспорядок, то действия могут быть возвышенными и дерзновенными, но вот в словах надо соблюдать осторожность».

14:4

Учитель Кун сказал: «Достойный человек может быть способен говорить убедительно; но краснобай вовсе не обязательно достойный человек. Принципиальный человек может быть способен на смелые поступки, но задира вовсе не обязательно принципиален».

14:5

Нань Гун-гуо, обращаясь с вопросом к Учителю Куну, сказал: «И мастерски стрелял из лука, а Ао умел посуху волочить лодки, но они оба умерли насильственной смертью. А Юй и Цзи собственноручно трудились на полях, но стали властителями. Как же так?». Учитель не ответил на этот личный выпад, но когда Нань Гун-гуо ушел, он сказал: «Вот он каков - это олицетворение благородства и цензор нравов!»

14:6

Учитель Кун сказал: «Увы, благородные люди не всегда поступают добродетельно! Но ещё не было подлеца, который бы был способен на добродетельные поступки».

14:7

Учитель Кун сказал: «Как можно быть нетребовательным к тому, кого действительно любишь? Как можно быть некритичным в отношении правительства, которому ты предан?»

14:8

Учитель Кун сказал: «Издавая государственные декреты, Би-шань писал черновик, Ши-шу делал проверку и обсуждение, затем заведующий иностранными делами Цзы-ю исправлял стилистику, а Цзы-чань из Дун-ли придавал им окончательное словесное совершенство».

14:9

Некто спросил Учителя Куна о Цзы-чане. Он ответил: «Это был добрый человек».

Тогда спросили о Цзы-си. Учитель сказал: «У меня тут слов нет, одни точки!»

Потом спросили о Гуань-чжуне. Учитель ответил: «Ради него у клана Бо был отнят город Пянь с тремя сотнями семейств. Бо, осознав справедливость этого, до конца своих дней не произнес на одного плохого слова против Гуань-чжуна, хоть и питался лишь неочищенным рисом».

14:10

Учитель Кун сказал: «Быть бедным и не роптать на это - трудно. Но быть богатым и не кичиться - это же легко».

14:11

Учитель Кун сказал: «У Мэн-гун-чо способностей более, чем достаточно, чтобы служить главным министром у кланов Чжао или Вэй, но явно недостаточно для того, чтобы быть премьер-министром царств Тэн или Сюэ».

14:12

Цзы-лу спросил: «Что представляет собой идеал интеллигентности?» Учитель Кун сказал: «Представь себе соединенными в одном лице знания Цзан-у-чжуна, бескорыстие Гун-чо, мужество Чжуан-цзы из Би-Энь и всесторонние дарования Жань-цю к искусствам, к которым еще присовокуплено совершенное знание правил этикета и музыки: вот такое чудо можно считать идеалом интеллигентности».

И потом добавил: «Но что за необходимость нынешнему интеллигенту обладать всеми этими достоинствами? В наше время человек, который при виде материальной выгоды думает о справедливости, который перед лицом опасности готов пожертвовать жизнью, и который не забывает данного обещания, как бы давно он его ни сделал, - такой человек вполне может считаться образцовым интеллигентом».

14:13

Учитель Кун спросил у Гун-мин-цзя о Гун-шу Вэнь-цзы: «Правда ли, что твой учитель не говорит, не смеется и не берет платы?»

Гун-мин-цзя ответил: «Это преувеличенные слухи. Мой учитель говорит лишь по необходимости, и потому его речь не надоедает людям; он смеется в смешной ситуации, поэтому его смех приятен людям; он берет плату по справедливости, поэтому люди охотно дают её ему. Учитель переспросил: «Ну-ну! Только вот правда ли всё это?»

14:14

Учитель Кун сказал: «Цзан-у-чжун, завладев уделом Фан, просил князя Лу о том, чтобы правление в Фан унаследовали его потомки. Хотя и говорят, что он не вымогал этого у князя, я не верю этому!»

14:15

Учитель Кун сказал: «Цзиньский князь Вэнь был лжив и коварен, а Циский князь Хуань был правдив и честен».

14:16

Цзы-лу сказал: «Когда князь Хуань-гун убил своего брата Цзю, то из служивших ему Шао Ху погиб вместе с ним, а Гуань Чжун остался в живых. Можно ли после этого называть Гуань Чжуна благородным?»

Учитель Кун ответил: «Князь Хуань-гун прекратил междоусобицы и воссоединил уделы не с помощью оружия и боевых колесниц, а благодаря дипломатии Гуань Чжуна. Разве это - не благородно? И вообще, кто может тягаться в добродетели с тем, кто свершил такое дело?»

14:17

Цзы-гун сказал: «Насколько я понимаю, добродетель Гуань-чжуна была очень сомнительной! Когда князь Хуань-гун убил своего брата Цзю, то у Гуань-чжуна не хватило мужества погибнуть вместе с ним. Более того, он еще стал премьер-министром у Хуань-гуна».

Учитель Кун ответил: «Гуань-чжун, служа премьером Хуань-гуну, сделал его главой над всеми удельными князьями, воссоединил и привёл в порядок всю страну. И по нынешний день весь народ пользуется плодами его благодеяний. Не будь Гуань-чжуна, мы бы всё ещё были дикарями - с растрепанными волосами и в одежде, запахнутой на левую полу.

Как можно требовать от него мелочной щепетильности тупых обывателей и вздорных мещанок, которые воображают, что кончить жизнь самоубийством в канаве - не бессмыслица, а благородство?»

14:18

Чиновник Шэнь, бывший министром у Вэнь-цзы - удельного правителя Гунь-шу, вместе с самим Вэнь-цзы поступил на службу к князю-сюзерену.

Услышав об этом, Учитель Кун сказал: «Он сам тоже заслуживает имя Вэнь (т. е. образцовый)».

14:19

Когда Учитель Кун говорил о беспутности Линя - князя Вэй, то Цзи Кан-цзи сказал: «Однако, если у него такой вздорный характер, то почему же его ещё не свергли с престола?»

Учитель ответил: «Но ведь у него Чжун-шу Ю заведует государственными приёмами и иностранными делами, жрец То руководит церемониями в храме предков, а Ван-сунь Цзя руководит войском и военными делами. Имея таких министров - как же он погибнет?»

14:20

Учитель Кун сказал: «Тому, кто хвастается без удержу, будет трудно сдержать своё слово».

14:21

Чэнь-чэн-цзы убил своего князя Цзянь-гуна (в государстве Ци).

Учитель Кун-цзы обмылся и пошел ко двору, чтобы известить об этом своего князя Ай-гуна (государство Лу): «Чэнь-хэн убил своего государя. Я ходатайствую о том, чтобы Вы наказали его».

Князь ответил: «Обратись к главам трех (всесильных в Лу) кланов».

Кун-цзы вышел от князя и подумал: «Следуя примеру великих министров прошлого, я не имею права не ходатайствовать по такому делу, но мой князь лишь сказал: "Обратись к главам трех кланов"».

Он отправился к главам трёх кланов, изложил им это дело, но они отказались действовать.

Тогда Кун-цзы сказал им: ««Следуя примеру великих министров прошлого, я не имел права не ходатайствовать по такому делу». (Хоть он и предчувствовал их отказ, потому что у этих всесильных кланов в уме были такие же замыслы, что и у Чэнь-чэн-цзы).

14:22

Цзы-лу спросил: «Как нужно служить государю?» Учитель Кун ответил: «Не обманывай его. Более того, говори ему правду в глаза».

14:23

Учитель Кун сказал: «Жизненный путь благородного человека - стремиться к возвышенному, а подлого - погрязать в низостях».

14:24

Учитель Кун сказал: «В старину учились для того, чтобы усовершенствовать себя, а ныне учатся для того, чтобы стать авторитетными среди людей».

14:25

Цюй Бо-юй послал человека с дружеским посланием к Учителю Куну.

Учитель сел с посланцем и стал задавать ему вопросы: «Ну, каковы дела у твоего господина?» Тот в ответ: «Мой господин обеспокоен тем, чтобы делать меньше ошибок, но всё ещё не достиг желаемого». Когда посланец ушел, Учитель сказал: «Ничего себе - посланец! Тоже мне - посланец!»

14:26

Учитель Кун сказал: «Кто не занимает конкретной должности, тому нечего совать нос в дела, находящиеся в сфере компетенции этой должности».

Цзэн-цзы сказал: «Замыслы благородного человека не выходят за рамки дозволенного».

14:27

Учитель Кун сказал: «Благородный человек в своих речах - скромен, но в делах - превосходен».

14:28

Учитель Кун сказал: «Жизненный путь благородного человека направляется тремя императивами, но мне этого не дано: Добродетель хранит его от неприятностей; мудрость оберегает его от замешательства и храбрость освобождает его от страха». Цзы-гун сказал: «Учитель, не наговаривайте на себя».

14:29

Цзы-гун имел обычай судачить о людях. Учитель Кун отозвался об этом так: «Цзы, должно быть, уже мастер этого дела, а вот у меня на это нет времени».

14:30

Учитель Кун сказал: «Не стоит беспокоиться о том, что не прославился; надо беспокоиться лишь о собственной бесталанности».

14:31

Учитель Кун сказал: «Мудр и добродетелен не тот, кто постоянно подозревает, что ему не верят и его обманывают, а тот, кто сразу чувствует это, когда оно действительно случается».

14:32

Вэй-шэн Му, обратившись к Учителю Куну, сказал:

«Цю, ну что ты раскукарекался, будто мы не знаем, что ты - фальшивый болтун?»

Учитель ответил: «Я не притязаю на титул болтуна; наоборот, мне противно тупое упрямство».

14:33

Учитель Кун сказал: «Конь ценится не за силу, а за другие его достоинства (выездка, норов и т.д.)».

14:34

Некто спросил: «Что Вы скажете о принципе воздаяния добром за зло?»

Учитель Кун возразил: «А чем же тогда воздавать за добро?

Нет, за зло надо воздавать по справедливости, а за добро - добром».

14:35

Учитель Кун сказал: «Беда! Никто меня не знает!»

Цзы-гун отозвался: «Да что это Вы говорите, будто вас никто не знает?» Учитель ответил: «Я не ропщу на Небеса, я не виню людей. Но я изучаю низменное, хоть моя интуиция и рвётся ввысь. Но Небеса мне свидетелем - они должны знать меня!»

14:36

Когда Гун-бо Ляо оклеветал Цзы-лу перед кланом Цзи-сунь, то Цзы-фу Цзин-бо уведомил Учителя Куна об этом, говоря: «Хотя Цзи-сунь явно введен в заблуждение Гун-бо Ляо, но у меня достаточно влияния в клане, чтобы казнить Ляо и выставить его труп на торговой площади и в судебном дворе».

Учитель ответил: «Если моим принципам суждено победить - так и будет; если им суждено забвенье - будет иначе. Но какое отношение имеет Гун-бо Ляо к судьбе моего учения?»

14:37

Учитель Кун сказал: «Есть добродетельные люди, которые удалялись от мира.

Некоторые удалялись от конкретного государства.

Некоторые удалялись из-за презрительных взглядов.

Некоторые удалялись из-за критики»

Учитель сказал: «Но сделавших так было всего семь человек».

14:38

Цзы-лу заночевал у городских ворот Ши-мынь. Привратник, отворявший их утром, спросил его: «Ты от кого?» «От Кун-цзы», - ответил Цзы-лу. Тогда привратник сказал: «Ага, не тот ли это, кто сознаёт, что мы живем в безвременье, но тем не менее активно действует?»

14:39

Когда Учитель Кун, находясь в государстве Вэй, бил в каменный гонг (цинь), какой-то человек с соломенной корзинкой проходил мимо двери его дома и сказал: «У того, кто так бьет в гонг, видать, много дум в сердце!»

Послушал и потом добавил: «Как презренно узколобое упрямство, которое выражают эти звуки! Если никто на тебя не обращает внимания, то надо просто перестать мечтать о карьере чиновника». И продекламировал: «Глубокое место придётся переплыть в одежде, а мелководье можно перейти, подняв подол».

Учитель откликнулся: «Какая решимость в его намерении! Но ведь дело-то простое!»

14:40

Цзы-чжан сказал: «В книге Шу-цзин написано: "Гао-цзун в трауре по императору три года не говорил ни слова". Как это понимать?»

Учитель Кун ответил: «Почему именно Гао-цзуна приводят как пример соблюдения этого обычая? В старину все делали так. Когда император умирал, то все чиновники исполняли свои обязанности, получив инструкции от премьер-министра на три года вперёд».

14:41

Учитель Кун сказал: «Когда сам правитель любит вести себя как подобает, то и народ охотно исполняет его приказания».

14:42

Цзы-лу спросил: «Как стать благородным человеком?» Учитель Кун ответил: «Надо культивировать в себе почтительную предупредительность». Цзы-лу переспросил: «И это всё?» Учитель ответил: «Надо культивировать её в себе, чтобы дать покой окружающим». Цзы-лу опять: «Ну а теперь-то, это уже всё?» Учитель ответил: «Надо культивировать её в себе, чтобы дать покой всем окружающим. Надо культивировать её в себе, чтобы дать покой абсолютно всем окружающим. Даже Яо и Шунь понимали это!»

14:43

Юань-жан сидел по-варварски на корточках, поджидая Кун-цзы. Учитель Кун подошел и сказал ему: «Ага! В юности - не был почтительным и скромным; возмужав - не сделал ничего достойного; а теперь - старик, но не умирает. Вот ведь чума!» И с этими словами ударил его палкой по ногам.

14:44

Учитель Кун нанял подростка из деревни Цюэ для докладов о посетителях. Кто-то заметил об этом: «Я так полагаю, он уже достиг больших успехов?»

Учитель ответил: «Я вижу, что ему нравится иметь положение взрослого. Я вижу, что он идет вровень с теми, кто старше его. Но он не из тех, кто стремится к успехам в учении. Он хочет как можно быстрее стать мужчиной».